Читать книгу Очкарик из Кудымкара - - Страница 10

В этой повести я не только вспоминаю всё, что было со мной, но, наверное, и веду воображаемый диалог с самим собой или с читателем. Иначе это будет просто дневник. И вот, вспомнив три случая из жизни, которые никак, как я думал, не связаны друг с другом, я пришел к выводу: женщин надо удивлять. Да, женщин надо удивлять. Это делает их радостней, светлее, мягче, я бы сказал, более заинтересованной в обыденности жизни, особенно к тому персонажу, кому удалось это сделать. За это чувство они могут многое простить. B этом я убедился еще в детстве.

Как-то раз мама попросила нас вынести мусорное ведро. Но кого это нас? Она сказала: «Вынесите кто-нибудь мусор». А кто этот кто-нибудь? Никто им быть не хотел. Она повторила второй раз, третий, схватила ведро, и в эту минуту в дом вошел отец. Мать завопила что-то типа: «Не можешь сыновей воспитать нормальных, сам мусор и выноси» и сунула ему в руки ведро. В последних ее действиях чувствовалась некая неуверенность.

Папаша был с работы, голодный и злой, он тяжело вздохнул, взял из её рук ведро, поднял над головой матери и перевернул, прямо как шляпу надел. И постучал. Пауза была мхатовская, листья, тихо шурша, опадали, капустные, осыпая маму. Да и не только листья. Мама помолчала и сказала: «Да ладно, сама выброшу». И успокоилась. Отец, как и мы, ожидая атомного взрыва, был поражен, было ощущение, что именно этой точки в нашей комедии не хватало, и мать это оценила.

Аналогичный метод я применил, знакомясь со своей будущей второй женой. Нет, я, конечно, не одевал ей мусорное ведро на голову. История начинается, как у любимого мною Чехова: «Был я, признаться, выпивши». И ехал из Санкт-Петербурга в Бернгардовку с работы в кооперативе «Космос», где я трудился главным бухгалтером, в свою комнату в коммуналке. В Бернгардовке со мною вышли две девушки: одна высокая, а другая маленькая, в белых сапожках.

И вот что-то мне сапожки эти в душу запали, сама хозяйка стройная, аккуратненькая, а вот лица не вижу, зрение проклятое, ну, думаю, вдруг крокодил. Иду за ними и, проходя под фонарем, говорю строго: «Девушки, остановитесь, очень нужно, посмотрите на фонарь».

Высокая говорит: «Иди ты на…», а маленькая смотрит на фонарь, даже несколько испугано, красивая такая и… Тоже под мухой. Ну, чуть-чуть. По глазам видно, огромным таким глазищам. Тут я начал заливать, что я – композитор, написал песню, буду снимать клип, нужна героиня, похожая на Лену. Так и познакомились. Клип, конечно, я не снял.

А третья история произошла как раз с этой высокой девушкой, звали её Марина, жила она тоже в Бернгардовке, как и мы. У нас подобралась интересная компания, я и Лена – такие коротышки, а Марина и её друг высокие для нас, как Дяди Степы. Вообще, я заметил, что в Петербурге местный народ выше, чем по всей стране. Это с моим ростом 172 см как-то не радовало.

Так вот, собирались мы куда-то всей компанией, а Маринка капризничала, не пойду, зачем, неинтересно. И тут её друг начал совершать руками какие-то странные движения, он начал её обхватывать за талию и отрывать от земли, а потом наклонил. Мы не сразу догадались, что таким образом он пытается взять ее на руки, видимо, до этой поры он женщин на руках не носил. Не носили на руках, видимо, и Марину, потому что она притихла в ожидании, что же будет дальше.

Приятель держал её в руках, как, наверное, матрос на яхте держит мачту, сорванную ураганом, не знает, что с ней делать, или положить на палубу, или выбросить за борт. Марина таким образом покачалась, покачалась и, наконец, определившись с центром тяжести, гулко стукнулась головой о землю. Потом встала, вздохнула и говорит: «Ну, пошли, чего ждем?»