Читать книгу Очкарик из Кудымкара - - Страница 12

Итак, из Чердыни нас просто выгнали. Не представляю, как бы мы там жили, если бы родители не перевелись в Кудымкар. Я позднее заметил, что все мои переезды были каким-то логическим завершением периода жизни в разных городах: обокрали Чердынскую Нефтеразведку – нас выгнали из Чердыни, в Кудымкаре меня поперли из педучилища – переехал в Пермь (правда, благодаря тому, что матери там дали квартиру), развелся с женой – переехал в Питер. Жаль, что нельзя увидеть варианты жизни а-ля «если бы остался».

В Кудымкаре живут коми-пермяки. Добрые люди, если их не злить. Я пришел в класс и сразу испытал на себе, каково это – быть новеньким, да ещё очкариком. Перво-наперво мне сказали, что, поскольку мест за партой свободных только одно, я должен спросить у соседки, согласна ли она сидеть со мной, а спросить надо непременно по-коми-пермяцки. Фраза звучала как-то странно, до сих пор запомнил, что-то вроде «Вай толява, копейку сета».

Чувствуя подвох, я все-таки подошёл к однокласснице и произнёс эту белиберду. Бедная девочка покраснела и выскочила из класса, а кругом все заржали. Оказывается, я сказал: «Дай пое*ть за копейку». Наверное, если бы это была русская девочка, залепила бы мне пощечину, а коми-пермячки, как мне кажется, более терпеливы.

Вспоминается один случай. Дом у нас был на две квартиры, с одной стороны жили мы, с другой – семья коми-пермяков. И этот сосед поколачивал жену, а иногда даже выгонял ее. Один раз прохожу мимо дома, а дело было зимой, вижу, она без пальто стоит во дворе и стучит в дверь, а ей никто не открывает.

Заметила меня, взяла лопату и давай снег чистить с крыльца, будто для этого и вышла. А сама в носках. Не побежала к нам погреться и пожаловаться на мужа. Мать сама вышла, привела её дом. По-моему, и татарские женщины тоже такие. У моей жены есть немного татарских кровей, ровно столько, чтобы терпеть меня.

В детских воспоминаниях у меня сохранились в памяти некоторые смешные моменты.

Одно время мы жили в Кудымкаре без мамы, она куда-то уезжала, и мы оставались с отцом. Однажды отец пришел с работы голодный, сделал себе бутерброд с тушёнкой, а тут Андрей чем-то вывел его из себя. Папаша смотрит на Андрея, смотрит по сторонам – что бы в него кинуть, а ничего рядом нет, смотрит на бутерброд, не выдерживает и запускает бутербродом в Андрея. Тот вопит: «Псих!» и выскакивает на улицу.

Мы в окне с Лёхой, как в телевизоре, наблюдаем следующую картину – Андрей в расстёгнутой рубахе с воплями: «Псих! Псих!» летит в носках по липкому чернозёму, а дело было весной, за ним папаша. Через десяток метров возникло ощущение, что они уже бегут обутые, но это просто грязь налипла на носки. Батя проявил чудеса скорости и схватил Андрея за рукав, но тот проявил чудеса ловкости и вырвался. Папаша шлепнулся плашмя в грязь. Посмотрев весь этот спектакль через окно, мы с Лёхой, на всякий случай, не дожидаясь возвращения отца, тоже свалили из дома.

Еще одно воспоминание о Кудымкаре, не самое веселое. Удивительно, как по-разному оно воспринималось тогда и сейчас. А случилось вот что.

Мы и так-то чистюлями не были, а пока мать была в отъезде, совсем запустились, по крайней мере, могу это сказать о себе. Но, как говорит моя жена, я – свинья известная, да и еще и близорукая, поэтому и ничего не заметил. Заметили другие. В школе на соседней парте сидел какой-то рыжий пацан, который донимал меня больше всех. И в этот день он долго приглядывался к моим волосам и вдруг заорал: «Вошь! По нему вошь ползет! Он вшивый. Я с ним рядом сидеть не буду!» Вскочил и показывает на меня пальцем.

Он и так-то сидел за другой партой. Учительница пытается его усадить, а он всё орет, радостный такой, вот, мол, бывают же такие уроды – новенький, очкарик, да ещё вшивый!

Собрал я учебники в ранец и потопал из школы. Родители ещё с работы не пришли, сижу дома, думаю, что делать. Очень, конечно, заманчиво было приказать всем, так сказать, долго жить (всегда нравилось это выражение). Но, видимо, специально природа так устроила, что переход в царство мертвых связан с какими-нибудь неприятными ощущениями, иначе бы самоубийц было бы гораздо больше. Да я и серьезно об этом не думал, иначе кто будет смотреть на заплаканные лица одноклассников, растерянного директора и… кого бы ещё в мечтах позвать на свои похороны?

И вдруг в дверь постучали, я вышел и увидел весь класс во главе с учительницей. Впереди всех стоял рыжий с невесёлой физиономией, он тоскливо посмотрел на меня и протянул: «Ты, это, извини…» Стало неловко всем, кроме училки (как мы её называли), она вдохновилась ролью миротворца и начала говорить что-то типа: «Вот, Ваня попросил у тебя прощения, прощаешь ли ты его?» Я, конечно, начал говорить: «Да, разумеется, конечно, прощаю», чувствуя такую неловкость от происходящего, что мысль о том, что рановато я отказался от суицида, моментально вернулась в мою голову. И вылетела. А какой смысл теперь-то?

Я думаю, Лев Николаевич с его «Детством» или Гарин-Михайловский с его «Детством Темы» ужаснулись бы, прочитай они выдержки из этой книги. И не только из-за безграмотности автора, но из-за таких проделок, о каких они и помыслить не могли. В те времена, как описано у них, была традиция целовать папочке ручку по утрам, мы удивились, когда прочитали об этом.

У нас отношения были проще, и мы любили разыграть отца. У него была такая черта: приготовит, например, мама пельмени, он, проходя мимо, схватит один пельмень из общей тарелки и всё, наелся. Мы изготовили ему специальный пельмень из теста, горчицы, перца, соли и что-то ещё, по вкусу. Без фарша. Сварили и положили его в общую тарелку прямо в ложку. Пробегая мимо, папаша как всегда ухватил ложку, пельмень в рот и умчался. Но недалеко. Вначале до помойного ведра, а потом вернулся к нам. И сказал фразу, которую я не могу здесь воспроизвести, но смысл, думаю, понятен.

О некоторых случаях даже писать неловко, так они выпадают из жизнеописания благовоспитанных детей. Ну, как будто у Гекльберри Финна было ещё два брата.

Как-то раз батя нас удивил и повез ужинать в ресторан. Мать была в командировке, так что мы мужской компанией пошли в самый крутой ресторан «Иньва». Назван ресторан по имени реки в Кудымкаре, а крутым он был потому, что других в городе нет.

Папаша заказал себе вина, нам лимонад и мороженое. Почему-то мы сидели одетые, а Лёшка шапку держал на коленях. И не помню чем, но Андрей так рассмешил Лёху, что… тут особо брезгливых прошу не читать… итак, чем-то Андрей так рассмешил Лёшку, что у того из носа вылетает, извините, сопля и летит на стол. Но за долю секунды младший брат выхватывает шапку, которую держал на коленях под столом, ловит свою злосчастную соплю, я бы сказал, подсекает ее шапкой и моментально прячет шапку под стол. И невинно смотрит на отца. Помните фрагмент из фильма «Королева бензоколонки», где батюшка чуть не подавился водкой и произнес фразу: «Фу, Господи, чуть всю обедню не испортили». Папаша тоже чуть всю обедню не испортил и, боюсь, не один он. Больше отец в ресторан нас не водил.