Читать книгу Очкарик из Кудымкара - - Страница 18

Удивительно, что матери дали трёхкомнатную квартиру в Перми перед её выходом на пенсию. Женщин-геофизиков в стране было очень мало, так что этот подарок она получила за особые заслуги. Сама она говорила, что понимает в своей работе весьма слабо, но, видимо, лукавила.

Отец устроился работать в Геолого-поисковую контору, а потом пристроил и меня туда.

Профессия моя называлась «замерщик», и требовалось от меня только держать здоровенную рейку и поворачивать её по знаку геодезиста. Но проблема была в том, что геодезист стоял от меня метрах в трёхстах, и когда надо было повернуть рейку, он махал мне рукой, а я со своим зрением не всегда это видел. И зачастую, не видя, что он машет, я ориентировался на звук, как услышу: «…мать, …ый....ай…ять…» и поворачиваю.

В юности друзья находятся быстро, а друзья-музыканты ещё быстрее, сейчас в свои шестьдесят с хвостиком это сделать почти невозможно. А тогда – раз! И я уже играю в ансамбле. Наш ВИА был от трамвайно-троллейбусного депо. Почему трамвайно-троллейбусного? Да какая разница, главное, аппаратура есть и компания подобралась подходящая.

Играли мы и на каких-то турслётах, и на танцах, даже шабашки бывали. Помню, пригласили нас поработать на празднике у лётчиков и рассчитались «шилом» – это спирт, слитый из системы самолёта.

Ну и денег немного дали, да что деньги, тогда уже с водкой проблемы начались, так что спирт был важнее. Дело было зимой, приехав в свой трамвайно-троллейбусный парк, мы решили продегустировать свой гонорар. Попробовав, решили, что это не спирт или он очень разбавленный. Решили поджечь, налили на стол, со стола мигом слезла вся краска. Продукт был оценен.

Но надо было что-то решать с образованием, и я поступил в заочную школу. Учиться там было гораздо легче, чем в педучилище, так что я закончил её «хорошистом».

Моя работа мне даже нравилась. Я работал в топографической экспедиции, работал не каждый день, а по командировкам. Мог пять дней просидеть дома, потом вызывали на работу и мог неделю провести в «поле». Один раз недели две мотались зимой от буровой до буровой, из еды осталась одна гречневая каша, и с солью ели, и с сахаром, с тех пор в горло не лезет.

В этой командировке произошёл случай, который я вспоминаю не без содрогания. Стою я на просеке со своей рейкой, и вдруг выскакивает заяц и бежит прямо на меня. Я не двигаюсь и думаю, что делать, было бы ружьё, был бы нам и обед. И когда заяц пробегал мимо моей ноги, я не выдержал и как врезал ему, дальше и рассказывать не хочется, в общем, добил его своей рейкой.

А кто слышал, как кричит раненый заяц, тот поймёт, как мне потом стало херово. Но на охоту нас отец брал с детства, и как сворачивают шею уткам-подранкам мы видели. Понял я тогда нашего Дружка, который очумел, когда гнался за зайцем. Обиднее всего, что когда вечером ели моего зайца, все меня подначивали, что заяц бежал от охотников и искал у меня защиты, а я, зверь, его ногой. Охотничий азарт давно прошёл, и мне было очень мерзко.

В экспедицию, или «в поле», мы ездили на Газ-66. Помню, заехали на бензоправку, водитель у нас пролез без очереди, соседний водила завозмущался, тут из фургона вылезает наш Сашок – в туалет ему понадобилось. А Сашок мужичок килограмм на сто двадцать, наш водитель говорит соседу: «Видишь? И в фургоне таких ещё шестеро, все злющие! Можем не успеть сегодня зарплату получить, вот, спешим». Претензий не было.

Ночевали мы чаще всего на какой-либо буровой, возле которой проводили топографическую съёмку. Как-то наш маршрут лёг прямо по медвежьим следам, дело было зимой, медведь-шатун – зверь опасный. Вначале все боялись идти первым, потом наш топограф сказал, что если медведь чувствует, что кто-то за ним идёт, он делает круг и нападает сзади. И последний моментально стал первым!

Зимой мы обычно ходили на лыжах, и как-то наш Сашок, не успев вовремя свернуть, прорубил своим туловищем такую просеку, что мы хотели маршрут провести через неё, чтобы не рубить другую.

Выпить любили все. Но шеф был строг, разрешал только после работы. Существовала норма: количество человек минус один. Это в бутылках водки. То есть водки покупалось на вечер столько, сколько человек, но минус один. Если четыре человека – три бутылки, если шесть – то пять. После работы где-нибудь на буровой за ужином всё это разливалось и выпивалось. А потом все… ложились спать. Этого я понять не мог, всё пытался как-то расшевелить народ, но усталость брала своё. А в семь утра подъём, бр-р, и на трассу, даже вспомнить тяжко. Особенно доставали весной клещи, а летом комары. В общем, с той поры я разлюбил длительные лесные прогулки.

Зато у меня был почти свободный график, не надо было каждый день ходить на работу. Кроме своей работы я ещё устроился руководителем хора на базу «Гастроном», где работал Андрей, и даже какое-то время преподавал гитару в ДК Железнодорожников.

Удивляюсь, как меня брали без диплома. Однажды мы с друзьями поехали на турслёт от какого-то местного завода (не помню название), меня оформили токарем, и я там завоевал кубок на песенном конкурсе. Кубок, конечно, профсоюз цеха забрал, так что, если жив завод, стоит мой приз где-нибудь на стенде, выданный токарю Амосову Михаилу.

Жили мы в микрорайоне Парковом, раньше он назывался Шпальный и был полукриминальным. Да и вообще, чего чего, а криминала в Перми хватает. Нам это казалось в порядке вещей, среди новых знакомых авторитетом пользовались люди, сидевшие, и кто лучше всего «махался».

В зону залетали как-то легко: один сел за скандал в очереди за пивом, другой, отличник, ни с того ни сего оскорбил или даже ударил учительницу. Выходили они уже другие, особенно изменился отличник. Он раньше был добряк огромного роста, а когда вышел, все с восторгом рассказывали, как он «гасит мужиков с одного удара».

Был и в нашем подъезде такой «герой». Рассказывали, как он «вырубил», «ушатал» мужиков, которые ему сделали замечание. Мы его знали, даже гордились знакомством с ним – мало ли что в жизни бывает, сосед поможет. Да только один раз стоим компанией, и он, ни слова не говоря, бац Лёхе кулаком в кадык – мерзкий удар, хорошо хоть ничего не повредил.

Понял я, что от таких друзей надо держаться подальше. Видимо, мы к гопоте и криминалу просто привыкли, но мне это бросилось в глаза, когда я позднее приехал из Петербурга в Пермь погостить, и где на меня наехали сразу в аэропорту. Да и в Питере пришлось столкнуться с пермскими бандитами, но об этом позже. Правда, в Питере меня тоже грабили, так что с криминалом тут тоже всё в порядке. В смысле, не в порядке.

Тем временем я закончил заочную школу и получил среднее образование. Думая, куда бы поступить, я выбрал торговый техникум, но там мне сказали, что без торгового стажа не возьмут. И пошёл я в приёмщики стеклопосуды.