Читать книгу Война в пустоте. Книга вторая - - Страница 4

КИРШНЕР

Тьма и свет. Они сменяли друг друга. Сознание то и дело возвращалось, а вместе с ним возвращалась и боль. Боль пронзала словно остриё, расходясь по телу пульсирующими спазмами. «Я умерла? Но тогда почему же мне так больно?» Снова провал в блаженное небытие. Голоса. Что они говорят? Это люди? Сны. Странные, иногда наполненные болью, иногда нет. Снова голоса. Кто-то зовёт её по имени. Свет.

Рита открыла глаза. Взгляду её предстали какие-то серые прямоугольные панели. «Потолок» – поняла она. Потолок был ей незнаком. Она осторожно приподнялась на локтях – тело отозвалось вспышкой боли. Осмотрелась кругом. Небольшое помещение заставлено медицинским оборудованием, часть его оказалась подключена к её телу. Рита лежала на кровати, опутанная ворохом проводов и трубок, слева, возле головы, в такт её сердцебиению попикивал медицинский монитор. «Где я?» – возник в голове закономерный вопрос. Это точно не был Кларк – тамошние палаты выглядели иначе. Рита попыталась вспомнить, что с ней произошло. Аль-Даим, Стормаре, Войцеховский… потом тот человек со множеством имён, база «Гелиос-1». Она предала Корпорацию. Вернее, не Корпорацию, а Эванса, хотя это можно сказать синонимы. Давыденко и Стормаре хотели её убить. Была перестрелка, она отбивалась… с ней был тот сержант, подчинённый Войцеховского. «Ложись, ложись!» – вспомнила она его окрик. В неё стреляли из крупнокалиберного пулемета. Попали. «Как я выжила?» – спросила Рита себя.

Она подняла простынь и посмотрела на то место, куда угодила пуля. Справа, чуть ниже груди. Рана была перетянута тугой повязкой, из-за края бинта выступал уже пожелтевший синяк. Рёбра болели. Странно. После такого попадания, шансы выжить находились на уровне статистической погрешности. Внезапно дверь открылась и в палату вошла незнакомая Рите чернокожая женщина. На вид ей можно было дать лет пятьдесят, она была одета в когда-то белый медицинский халат, её заплетённые в дреды волосы были стянуты резинкой и прикрыты сверху небольшой бумажной шапочкой, под подбородком болталась медицинская маска, а на месте правой руки, начиная от локтя, блестел хромом высокотехнологичный протез.

– С добрым утром, мисс Киршнер. Меня зовут Агнес Нганну, я ваш лечащий врач, – подойдя к ней, представилась незнакомка. – Как вы себя чувствуете?

– Словно по мне танк проехал.

– Понимаю. – Врач усмехнулась. – Позвольте я посмотрю ваши зрачки, – с этими словами, женщина достала небольшой фонарик и посветила Рите в глаза.

– Вы помните, что с вами произошло?

– В общих чертах.

– Хорошо.

– Где мы?

– Шахта L-11. Вы уже бывали здесь в качестве парламентёра от «Юнайтед Аэроспейс», предлагали нашему боссу сотрудничество.

– Вы «Самураи», – поняла Рита.

– Да. Ваш приятель, Юзеф, связался с нами, и сказал, что вы попали в беду, что за вами охотится ваша же собственная контора. Признаюсь честно, большинство наших не хотело вам помогать – слишком уж велик риск.

– Но… – продолжила за женщину Рита.

– Но Сабуро решил, что дело того стоит и выслал за вами челнок. И вот вы здесь, – сказала та.

– Как долго я была в отключке? День, два?

Агнес Нганну засмеялась.

– Что вы, какое там… Вас привезли в критическом состоянии, вы были едва живы, за что, кстати должны поблагодарить того солдата, Адама Кисляка. Если бы не он…

– Сколько я была в отключке? – перебила её Рита.

– Нам пришлось поместить вас в медицинскую кому…

– Сколько?!

– Три недели. Три недели и два дня, если быть точным, – ответила врач.

– Боже…

– Честно говоря, когда вас привезли, я не думала, что нам удастся вас вытащить, – глядя на пациентку, произнесла Нганну.

– В меня попали из тяжелого пулемёта. Как вообще такое можно пережить? Не понимаю.

– Вы правы. После такого выживают редко. Двадцать килоджоулей кинетической энергии. Даже если такой снаряд не пробивает скафандр, органы человека превращаются в фарш просто из-за удара. Вам очень сильно повезло, Рита, потому как вас похоже задело по касательной. Пуля попала в броню и отклонилась в сторону. Удар конечно всё равно вышел очень сильный, а ещё вторичные осколки… Вам сломало четыре ребра, изрядно посекло печень и желудок, плюс сильная запреградная травма, кровопотеря… Чудо, что скафандр смог затянуть столь большую дыру, нашим бы ребятам такие… В общем, мне пришлось провести три операции, чтобы вынуть из вас весь тот мусор, что остался от бронепластин. Кучу медикаментов потратили. Надеюсь, оно того стоило.

– И каков прогноз?

– Ну, на данный момент всё страшное уже позади. Думаю, вы ещё побегаете. – Нганну улыбнулась и тронула Риту за плечо.

– Спасибо, Агнес, – искренне поблагодарила она врача.

– Не за что. Я просто делала свою работу. Лучше благодарите не меня, а Сабуро. В конце концов, это ведь он решил дать шанс вам и вашим друзьям. Что ж, мне пора идти. Отдыхайте. Если что понадобится, кнопка вызова медперсонала справа от вас.

Агнес Нганну удалилась, оставив Риту одну. Тело болело, воткнутые в вены катетеры капельниц доставляли изрядный дискомфорт, но это всё была мелочь. Главное, что она жива. Она поправится, встанет на ноги, и… и что тогда? Рита задумалась что делать дальше. Паук, главный свидетель преступлений Давыденко и Эванса, был мёртв. К счастью, он успел сообщить достаточно информации, вопрос только что теперь с ней делать? Вернуться в Кларк было невозможно. Может попробовать связаться с кем-нибудь из коллег, рассказать им всё? Нет, это слишком опасно. Наверняка, Давыденко уже выставил Риту предательницей в их глазах. Они просто сдадут её и на том делу конец. А если ей кто и поверит, то, что они смогут сделать? Данные по проекту «Феникс», если их вообще сохранились, хранятся за семью печатями, и подступиться к ним без опытного хакера, навроде того же Паука, не выйдет. Наверняка улики есть «Талес», но она слишком далеко и ни один челнок до неё не доберётся. Нужен корабль. Да не абы-какой, а полноценный межпланетник, с топливом, продовольствием и самое главное экипажем, который сможет им управлять. Добыть такой в ближайшее время нереально, плюс ещё само путешествие займет несколько месяцев… Но даже если предположить, что Рите удастся-таки добраться до станции и найти на ней необходимые улики, то что тогда? Допустим, она сольёт их в сеть или передаст товарищам в службе безопасности. Если всё, о чём говорил Паук окажется правдой, если Катастрофу действительно подстроил Эванс, люди порвут его на части. Подобные волнения наверняка ослабят ЮАС, сыграют на руку Республике, и тогда она, возможно, победит. Этого нельзя было допустить. Если Чэн захватит-таки Луну, это станет почти такой же катастрофой, какой оказалась Третья мировая война…

Сама того не заметив, Рита заснула. Ей снова снился тот жаркий и душный день. Уютный дикий пляж, парочка старых, полусгнивших лодок на берегу, шелест прибоя, закат над океаном… Они прилетели туда, чтобы задержать агента, который сливал корпоративные секреты ЮАС конкурирующей конторе, но не нашли никого. Остров оказался пуст, что было очень странно, ведь обычно контрразведчики Давыденко не ошибались. Рита открыла глаза, озарённая жуткой догадкой. Приказ о той операции исходил с Луны, из центрального офиса и был подписан лично начальником службы безопасности. Похожие распоряжения в тот день получил не только её отряд, но и другие. Как минимум десять штурмовых групп, а возможно и больше, по различным предлогам, были выдвинуты в удалённые от больших городов места. Это явно было сделано неспроста. Давыденко знал! Он был в курсе того, что должно было случиться тем вечером и сознательно выводил из-под удара своих людей! Теперь сомнений не было – он и Эванс, являлись демиургами поглотившей мир Катастрофы!

Рита застонала не то от боли, не то от поглотившей её злобы и отчаяния. Она должна разделаться с ними, должна вывести своих бывших боссов на чистую воду! То, что устроили эти двое, было не просто геноцидом, это… Это невозможно было описать словами, потому, как ни в одном человеческом языке, ни в одной конституции или уголовном кодексе, не было определения их преступлению! Давыденко и Эванс обязаны за это ответить! Но в то же время, они возглавлялют Кларк – единственную силу, которая может одолеть Чэна.

Она снова отключилась. На этот раз сон был без сновидений. Очнулась она от того, что кто-то держал её за руку. Войцеховский сидел рядом с кроватью.

– Юзеф, – увидев перед собой худое, заросшее светлой щетиной лицо, проговорила Рита.

– Прости, что разбудил. Доктор Нганну сказала, что ты пришла в себя.

– Прощаю… Ты-таки приехал за мной.

– Да. Чуть не опоздал.

– Спасибо. Спасибо за всё.

– Не благодари, – ответил Войцеховский. – Учитывая всё то, что ты накопала на Давыденко, я обязан был помочь.

– Но ты помог мне не только из-за этого, – с лёгким кокетством в голосе заметила Рита.

– Да. Чего уж тут таить, – Войцеховский замялся, и набравшись решимости, произнёс: – Видишь ли, так уж случилось, что я влюбился в тебя. С самого первого дня, как только увидел. Ну вот… наконец-то я это сказал. – он выдохнул.

Рита улыбнулась.

– Много же времени у тебя на это ушло.

– Да… Пожалуй. Нужно было сказать это раньше. Просто, я не из тех людей, кому легко даются такие вещи, понимаешь? Плюс, ты, как ни крути, была старше меня по должности… ну ты понимаешь.

– Я не кусаюсь, Юзеф, – продолжая улыбаться, тихо ответила Рита.

– Да. И всё же… Знаешь, когда я увидел тот челнок, я подумал, что вы с Анджеем у него на борту, а когда он упал, мне показалось что внутри у меня что-то умерло. И это случилось снова, когда я увидел тебя там, лежащей на земле. Мир вокруг словно перевернулся, как в тот день, когда взорвались бомбы.

Рита задумчиво глядела в его глаза. «Он не просто влюблён в меня. Он влюблён в меня без памяти» – осознала она. Вопрос теперь что с этим делать? Юзеф был ей симпатичен, этого нельзя было отрицать, но сможет ли она должным образом ответить на его чувства? Конечно, ей был знаком комплекс эмоций, именуемый «Любовь». Будучи подростком, она сталкивалась с ним, но господи, как же давно это было! Колледж, потом карьера в ЮАС… Вся её взрослая жизнь состояла из учёбы и работы! Деньги, высокая должность, уважение коллег – вот к чему она стремилась. На любовь просто не было времени. Рите казалось будто она разучилась любить, забыла как это делается. Может стоит попробовать вспомнить?

– Вы очень славный молодой человек, Юзеф Войцеховский, – коснувшись его небритой щеки, сказала она. – И я очень признательна вам за всё что вы сделали для меня, и за те слова, которые сейчас сказали…

– Но… – продолжил он за неё.

– Не будет никаких «Но», Юзеф. – С этими словами Рита привлекла его к себе. Для этого пришлось чуть привстать, отчего сломанные рёбра прострелило вспышкой боли, однако, ей было плевать. Их губы сомкнулись. Биомонитор запикал чаще, в такт ускорившемуся пульсу. Поцелуй продолжался секунд десять. В какой-то момент, боль стала нестерпимой, плюс у Риты закружилась голова. Она отпустила Войцеховского и осела обратно на кровать.

– Ух ты… – ошарашено проговорил он. – Полагаю, это значит «Да».

– Пожалуй. Смотря какой вопрос задать. Ты ведь у меня ничего не спросил, – она улыбнулась через боль.

– Думаю, это уже не нужно.

Они ещё долго сидели вместе. Юзеф рассказывал Рите о том, что случилось после того, как они её подобрали. Как он вышел на связь с Сабуро Гото и всеми правдами и неправдами уговорил его выслать челнок. Главарь «Самураев» не хотел рисковать, он боялся, что это какая-то уловка со стороны ЮАС. В итоге, изрядно поколебавшись, он согласился-таки помочь. Через час их подобрал «Мул» рейдеров. По прибытию на базу банды, десантникам на всякий случай разоружили и поместили под арест, а Риту и раненого в ногу Щенкевича отправили в местный лазарет.

– Как он вообще?

– С ним всё хорошо. – Юзеф улыбнулся. – Легкое ранение, даже кость не задело. Уже скачет вовсю.

– Слава богу. Если бы не Анджей, я бы ни за что оттуда не выбралась, – сказала Рита.

– Кстати, надо сказать, он достаточно высоко высказался о тебе, как о бойце. Поверь, из его уст, это достойная похвала, – сказал Войцеховский.

– Польщена. Ладно, рассказывай, что было дальше.

Дальше, Юзеф на протяжении нескольких дней уговаривал Гото и его сподручных освободить своих бойцов. Для того, чтобы убедить их это сделать, ему и Щенкевичу пришлось сообщить верхушке банды, всё, что они узнали от Паука.

– И как они отреагировали? – спросила Рита.

– Скажу прямо, они не в восторге от того, что мы втянули их в эту историю, – покачав головой, ответил Юзеф. – Мягко говоря, не в восторге. Видишь ли, им не хочется привлекать к себе лишнего внимания, а мы… нас ищет половина Луны. С другой стороны ЮАС – их враг, а теперь и наш тоже, а враг моего врага…

– Мой друг, – закончила за него Рита.

– Да. Что-то вроде того. Конечно, до этого, ну, когда мы с тобой прилетели сюда в первый раз, «Самураи» всерьез рассчитывали на союз с ЮАС, но после то, что мы им рассказали… – Юзеф покачал головой. – Не думаю, что они захотят заключать его. Гото слишком честолюбив, он не будет сотрудничать с Эвансом после того, что о нём стало известно.

– Это точно? Ты уверен, что они не сдадут нас в обмен на ресурсы, или оружие? Мне кажется, за наши головы назначена очень неплохая награда.

– Это так, но если бы Гото и его шайка хотели нас выдать, они бы сделали это уже давно. Плюс, они как-никак знают теперь то же, что знаем мы, а следовательно Давыденко скорее всего уничтожит их заодно с нами.

– А сколько людей из местных вообще в курсе этого всего? – спросила Рита.

– Только Сабуро Гото, Дин Экройд – его правая рука, и ещё парочка человек из верхушки банды. Мы решили пока не распространяться о том, что устроил Старик.

– Правильно. Пока что не стоит. Во-первых, у нас всё ещё нет твёрдых улик против него, а во-вторых, если мы подорвём его авторитет, Кларк ослабнет и тогда у ЛСР появится шанс на победу.

– Гото думает так же. Вообще, он надеется, что Корпорация и Республика уничтожат друг друга в грядущей войне и тогда малые поселения смогут дышать свободно. Как по мне, это глупость, – сказал Юзеф.

– Глупость, – согласилась Рита. – Во-первых, Кларк и Ливей контролируют шестьдесят процентов пищевой промышленности на Луне, и добывают где-то восемьдесят, а скорее все девяносто процентов воды. Если их производственные мощности окажутся уничтожены, останется лишь станция «Азимов». А с учётом того, сколько тут сейчас живёт людей… она столько не вытянет. Чёрт, – она вздохнула, – по-хорошему, эту войну вообще лучше бы предотвратить.

– Боюсь, это не в наших силах, – мрачно ответил Юзеф.

– Да. Ты прав. Ладно, так и что теперь? Получается мы стали частью банды? – спросила Рита.

– Что-то типа. Гото не собирается кормить нас за просто так.

– Ну ещё бы…

– У него где-то под сотню бойцов, плюс еще сотни две некомбатантов. Теперь, ко всей этой ораве добавляемся ещё и мы, двадцать пять человек. Он хочет, чтобы мы работали.

– В принципе справедливо, – рассудила Рита.

– С этим не поспоришь, но проблема в том, что мы нихрена не умеем делать, кроме как воевать. А значит, нам теперь придётся принимать участие в их набегах, – сказал Юзеф.

– И что? Вас уже привлекали к этому?

– Да. Дважды. В первый раз мы ограбили конвой с медикаментами, это было две недели назад.

– Чей был конвой?

– Королёв.

– Боже…

– Пришлось пострелять. Убили несколько охранников, но гражданских не тронули, – мрачно произнёс Юзеф.

– Всё равно плохо.

– Да. Но по-другому тут никак.

– Ты говоришь вылазки было две. А что вторая?

– Во второй нам пришлось защищать одно поселение от нападения другой банды. У «Самураев» с этой колонией договор: ресурсы в обмен на защиту.

– Штальбак? – спросила Рита.

– Нет, не Штальбак. Другая колония. В общем, мы помогли им отбиться.

– Ясно…

Разговор продолжался. Рита не хотела, чтобы Юзеф уходил, но в какой-то момент на неё навалилась нестерпимая слабость.

– Ты устала, – заметил Войцеховский.

– Да. Есть немного.

– Тогда я пойду. Отдыхай, – с этими словами, он оставил её одну.

Сабуро Гото посетил Риту на следующий день. Из чистой вежливости справившись о её самочувствии, он начал задавать вопросы. Лидера «Самураев» интересовало что произошло после их первой встречи.

– Значит вы не успели рассказать начальству о том, как прошли переговоры, – констатировал он.

– Нет. На доклад просто не было времени – нас сразу бросили в Аль-Даим, – ответила Рита.

– Следовательно, они не знают ни где мы находимся, ни как нас найти.

– Давыденко в курсе что вы связаны со Штальбаком, он может попытаться выйти на вас через него, как это сделала я.

– У него не выйдет. Мы уже предприняли необходимые меры, проинструктировали администрацию Штальбака на этот счёт. Они не повторят той ошибки, которую совершили с вами.

– Но вы ведь опекаете не только их, но и другие колонии.

– Других мы проинформировали тоже. С этого момента, мы будем действовать намного аккуратнее.

Сабуро Гото замолчал задумавшись.

– Расскажите, что было дальше. Что произошло на той базе «Гелиос-1»? – спросил он наконец.

От Войцеховского и Щенкевича он уже должен был знать обо всём, что там случилось. Он был в курсе о Пауке, и о его догадках, касательно проекта «Феникс». Добавить к этой информации что-нибудь новое и существенное было нельзя. Но этого и не требовалось. По всей видимости, Сабуро Гото всё ещё не доверял им до конца и ему нужны были показания Риты для того, чтобы сличить их со словами её товарищей и выявить расхождения, которые могли бы указать на ложь. Она поведала ему всё, что знала.

– Мне не нравится, что вы нас в это втянули, – дослушав её рассказ, сказал главарь банды.

– Вы сами втянулись. Войцеховский рассказал вам всё как есть, и вы всё равно отправили за нами челнок.

– Отправил. Мои друзья считают, что этого делать не стоило.

– Дин Экройд? – догадалась Рита.

– И он тоже.

– Так почему вы решились на это, Сабуро?

Мужчина молчал, задумчиво глядя в пустоту.

– Я слишком добросердечный человек, – молвил он наконец. – Когда-нибудь, это наверняка выйдет мне боком. И не только мне, всей банде.

– Ну и что вы намерены теперь с нами делать? – после минутной тишины, спросила у него Рита.

– Я позволю остаться вам здесь, но лишь при одном условии, вернее двух. Во-первых: с этого момента вы, и ваши приятели-поляки будут делать всё, что я прикажу. Держать вас тут задаром, я не стану.

– Мы не станем вам обузой, Сабуро, обещаю. А что во-вторых?

– Во-вторых, – продолжил он, – я запрещаю вам копаться в этом деле. Пока вы тут, вы не будете продолжать своё расследование по проекту «Феникс». Для нас это слишком опасно. Если вы привлечете к себе внимание Корпорации, то привлечете его и к нам тоже. Я не могу позволить вам этого, не хочу, чтобы мои люди закончили как та банда, которую вы прибили в Аль-Даиме. Вам это ясно, Киршнер?

– Но кто тогда привлечет Давыденко и Эванса к ответственности? – спросила Рита.

– Меня это не интересует. Моя задача как лидера – обеспечить выживание моих людей. Всё остальное вторично. Если вы со мной не согласны, то можете уйти отсюда, как только подниметесь на ноги. Удерживать вас я не стану. Луна большая, уверен, вы найдете место, где сможете спрятаться, – сказал Сабуро Гото.

На этом разговор был завершён. Потянулись долгие, унылые дни. После полученного ранения, тело восстанавливалось мучительно медленно. Рита сгорала от скуки и безделья. Время от времени, к ней заглядывала доктор Нганну, или кто ещё из местного медперсонала. Они меняли капельницы, и проводили необходимые процедуры. Войцеховский заглядывал в палату каждый день и проводил с Ритой где-то по часу, иногда дольше. Они болтали о том и о сём, рассказывали друг другу о себе, о том, как жили до Катастрофы. Юзеф родился в Гданьске, на севере Польши. Город располагался на берегу Балтийского моря. Его отец работал банкиром и занимал высокую должность, а мать была шеф-поваром в каком-то известном ресторане. В армии он оказался в восемнадцать лет, по призыву. Признаться честно, воспользовавшись родительскими связями, он мог бы откосить от службы, но не стал – сыграл патриотизм. После срочки, Юзеф подал документы в офицерское училище, провел в нем четыре года и выпустился в звании лейтенанта военно-космических сил. Его определили в десант и отправили на Луну, охранять научную станцию Лем – одно из двух имевшихся на спутнике польских поселений. Там его и застала война.

Рита любила эти разговоры, они были единственным, что скрашивало однообразные больничные будни. Помимо Войцеховского, к ней пару раз заглядывал и Щенкевич. Она испытывала благодарность к этому человеку. Не полети он с ней на ту встречу – вряд ли бы она сейчас вообще дышала. По возрасту, он, как и его командир, был на пару лет моложе Риты, но кардинально отличался от последнего характером. Юзеф был интеллигентен, хорошо образован, обладал широким кругозором и вообще стремился соответствовать образу идеального офицера. Щенкевич же был типичной солдатней, и вроде как, даже по-своему гордился этим. Весельчак, пошляк и матершинник, он знал, казалось, тысячи сальных шуточек и анекдотов, от многих из которых у любого приличного человека, уши свернулись бы в трубочку.

– Знаете, почему женщина не может быть полковником? – глядя на Риту спросил он как-то во время их очередного разговора.

– Почему же?

– Потому, что она может быть только под полковником4.

Рита смутилась, но всё-таки улыбнулась. Признаться честно, это уже явно был перебор. Услышь она из уст Щенкевича подобную шутку раньше, когда всё еще была старшим оперативным агентом СБ ЮАС, то не раздумывая подала бы на него рапорт, за которым неизбежно последовал бы выговор. Но теперь всё было по-другому. Теперь они оба в равном звании и оба вне закона.

Раны постепенно заживали, Рита поднялась с постели к концу второй недели. Голова кружилась, каждый шаг отдавался в теле импульсом боли, а ноги едва держали её, даже в слабой лунной гравитации. Впрочем, доктор Нганну, была настроена оптимистично.

– У вас молодой организм, вы быстро восстановитесь, – глядя на пошатывающуюся пациентку, уверенно сказала она. – Месяц, максимум полтора и будете почти как новенькая.

С каждым днём Рита ходила всё больше и всё уверенней. Через неделю приступила к физическим упражнениям: беговая дорожка, велоэргометр, и прочие тренажеры, занятия на которых назначила ей Нганну в рамках курса реабилитации. Физическая нагрузка увеличивалась постепенно. Мышцы крепли, боль исчезала. Через четыре недели, бывшая оперативница чувствовала себя уже почти здоровой. Всё это время, она думала, что делать дальше. Сабуро Гото был прав, расследовать дело, в котором были замешены Эванс и Давыденко – означало подставить под удар «Самураев», чего Рита однозначно не хотела. В конце концов, эти люди и так рисковали, предоставив им укрытие. Но и покидать их поселение, как предложил Гото, пока не хотелось. Здесь было безопасно. Плюс непонятно, как отнеслись бы к этому бойцы Войцеховского. Сам он наверняка последовал бы за ней, но вот его люди… Им с Юзефом пришлось бы взять их с собой, без них они бы не выжили. Но десантники уже влились в банду, стали её частью и вряд ли захотели бы уйти. Да, конечно, они всё ещё безоговорочно подчинялись своему командиру, и он мог бы им просто приказать, но Юзеф, да и сама Рита не считали, что вправе заставлять их пойти на это. «Моя задача как лидера – обеспечить выживание моих людей. Всё остальное вторично.» – вспоминались слова Сабуро Гото. Может быть позже, когда ситуация изменится, она вернется к своему расследованию, но пока его придётся отложить. К тому же, сейчас было не подходящее время для того чтобы раскачивать обстановку в Кларке – противостояние между ЛСР и ЮАС набирало обороты. Новости, что доходили до поселения «Самураев» были отрывочные и порой противоречивые, но даже таких слухов было достаточно, чтобы понять, что война может начаться со дня на день.