Читать книгу Война в пустоте. Книга вторая - - Страница 7

ФРОНТАН

Купленные у Ли Мин Пака скоростные вездеходы показывали себя просто отлично. Энрике удалось-таки убедить Сабуро Гото назначить себя командиром экипажа одной из новоприобретённых машин. «Барракуды» и впрямь были быстры. Мощные моторы, огромные колёса и продвинутая система стабилизации позволяли им развивать поистине невиданные для Луны скорости. Он и другие водители выезжали из L-11 – старого рудника, являвшегося базой группировки, практически каждый день. Они тренировались управлять «Барракудами», носясь по окрестностям Карпат – горного массива, у подножия которого располагалась шахта. Скорости, с которыми они ездили, постепенно увеличивались пропорционально росту их мастерства. К концу пятой недели, Энрике чувствовал себя за рулём гирохода уже более чем уверенно. Он с нетерпением ждал, когда их пошлют на первое задание и наконец этот день наступил. Сабуро Гото созвал своих людей в штаб. Комната, в центре которой располагался большой интерактивный стол, была заполнена народом. Здесь были пилоты челноков, водители и стрелки «Барракуд», бойцы из отряда Войцеховского, и командиры других боевых подразделений.

Главарь «Самураев» обвёл взглядом собравшихся.

– Итак, настало время опробовать в действии новую технику, – начал он. – Наша новая цель будет весьма необычной, как многие из вас знают, китайцы вовсю строят железную дорогу, которую они планируют проложить между своими крупнейшими поселениями. Первая ветка уже готова, – с этими словами он коснулся интерактивного стола и вывел на него спутниковый снимок северного полярного региона, на котором красным цветом была отмечена железнодорожная линия, соединявшая Сан Кристобаль, и базу Чамран, некогда принадлежавшую Ирану, а теперь находившуюся под контролем ЛСР. Ветвь проходила через Доуз и ещё несколько менее значимых колоний.

– Значит будем грабить поезд, да? Как в вестерне? – тихо проговорил кто-то.

– Типа того. – Сабуро Гото кивнул. – Сразу скажу, что цель не простая, во-первых, состав двигается с высокой скоростью, на прямых участках он развивает до двухсот километров в час, во-вторых, по данным, которые собрали люди господина Войцеховского, – он мельком глянул на поляка, – на поезде имеется до двух беспилотных истребителей модели J-65. Кроме того у китайцев в этом районе развёрнута сеть радиолокационных станций и зенитных батарей, так что использовать челноки – не вариант. Враг быстро обнаружит их и собьёт. Действовать надо из засады, нападение должно быть стремительным, внезапным.

– А они не пошлют сигнал тревоги? – спросил Тобиаш Мадуро.

– Мы постараемся заглушить их радиопередатчики, но гарантии, что у нас это получится нет. К тому же, их диспетчеры наверняка увидят, что поезд остановился и заподозрят неладное, – ответил Юзеф Войцеховский.

– Всё верно. Поэтому нам нельзя надолго там задерживаться. Подлётное время их истребителей составит около получаса. За это время, нам нужно остановить поезд, забрать с него всё, что нужно и смыться. Работать придётся быстро и слаженно, поэтому главную роль в этом деле будут играть наши наиболее опытные бойцы – люди лейтенанта Войцеховского, – сказал Сабуро Гото.

В комнате поднялся гул голосов. Старые члены банды были возмущены тем фактом что столь примечательное во всех отношениях задание отдали не им, а новичкам, пришедшим в группировку лишь пару месяцев назад.

– А ну, заткнитесь, блин! – рявкнул на них Дин Экройд – правая рука и фактически заместитель главаря группировки.

Народ поворчал ещё немного и успокоился.

– Да, я знаю, – продолжил Сабуро Гото. – Лейтенант Войцеховский и его парни провели с нами совсем немного времени, однако, смею вам напомнить, что в отличие от всех вас, они – настоящие солдаты. У них лучше снаряжение, лучше подготовка, и кроме того, они уже доказали нам, что на них можно положиться. Так что при всём уважении, друзья, но я уверен в них больше, чем в вас. Итак, господин лейтенант, коли уж это ваша операция, то вам и проводить дальнейший инструктаж.

Войцеховский коснулся экрана и приблизил изображение.

– Челноки должны приземлиться вот тут, примерно в пятидесяти километрах юго-западнее от железной дороги. Ближе – нельзя, нас могут засечь. Чтобы не попасться на радары подлетать придётся на минимальной высоте, не больше двух сотен метров. Ближайшие станции дальнего обнаружения располагаются здесь и здесь. Они не должны увидеть нас ни при каких условиях, ясно? – Войцеховский строго посмотрел на пилотов. – Дальше, после высадки, «Барракуды» выдвинутся вот сюда, к этой точке. Как вы видите, здесь путь заворачивает вправо, поэтому поезду придётся сбавить ход. Обычно в этом месте он движется со скоростью не выше девяноста километров в час. До его появления у нас будет примерно часа полтора чтобы провести рекогносцировку и занять позиции.

– А дроны, что прикрывают поезд не обнаружат нас? – спросил Энрике.

– Они не держат их в воздухе. Истребители пристыкованы к специальной платформе в хвосте состава и взлетают только по тревоге.

– Да, в противном случае, если бы они кружили над ним постоянно, им не хватило бы топлива на весь путь, – подтвердил его слова Дин Экройд. – одно дело лететь с бешенной скоростью по орбите, и совсем другое болтаться над едва ползущим поездом.

– Короче, мы займем позицию вот тут. – Войцеховский ткнул пальцем в экран. – Примерно пятьсот метров от путей. Здесь есть небольшой пригорок, за ним нас не увидят. Выставим на вершине наблюдателей и будем их ждать.

– Решил уже кто будет наблюдателями? – поинтересовался Анджей Щенкевич.

– Ты и я. Плюс ещё пара человек. Как только поезд покажется на горизонте нам нужно будет вывести из строя локомотив и самое главное платформу с дронами. Для этого мы возьмем с собой парочку ПТРК. Думаю, по две ракеты на каждую цель должно хватить за глаза.

– Если дроны успеют взлететь, то нам придётся несладко, – заметил Тобиаш.

– Да. Поэтому стрелки на вездеходах должны глядеть в оба. Эти штуки быстрые, они могут маневрировать с перегрузками до двадцати пяти джи, но на взлете, с небольшой дистанции, их всё таки можно срезать. Ваших пулеметов должно хватить. Но в идеале, как я сказал, мы уничтожим их ещё на земле.

– Окей, и что потом?

– В общем, мы отстреливаем ракеты, после чего сразу грузимся на «Барракуды» и стартуем на перехват. Если нам удастся вывести из строя двигатель локомотива, поезд начнёт сбавлять ход. Мы не знаем остановится ли он, или продолжит двигаться дальше по инерции, но я ставлю на второе. В этом случае, он будет катиться очень долго – масса у него большая, так что придётся запрыгивать на ходу. Первый гироход, в нём буду я, подойдет к головной части состава. Мы переберемся на локомотив, возьмем его под контроль и постараемся остановить состав, после чего начнём продвигаться к пассажирским вагонам. – Анджей и Адам будут на второй и третьей машине. Вы высадитесь в хвосте и начнете двигаться мне навстречу.

– Ну прямо как в вестернах, – усмехнулась Эстрелла. – Но у меня один вопрос: как мы вскроем шлюзы?

– Взрывчаткой, – предложил кто-то.

– Плохой вариант. Мы так весь поезд разгерметизируем, а там внутри люди, – возразила Рита Киршнер.

– Локомотив так или иначе скорее всего будет разгерметизирован, после того как мы вдарим по нему ракетами, ну а что до пассажирских вагонов, то у нас есть парочка переносных штурмовых шлюзов, воспользуемся ими, – сказал Войцеховский.

– Один хрен внешние двери придётся взрывать. Пилить их сваркой на ходу – запаримся, – заметил Анджей Щенкевич.

Лейтенант кивнул.

– В общем, да… Как-то так, – подтвердил он слова своего подчинённого, после чего продолжил инструктаж: – Как окажемся внутри, нужно будет разделаться с охраной. Поезд охраняет республиканская СПП – служба поддержания правопорядка, что-то типа их полиции. Не думаю, что их окажется много, человек пять, ну максимум семь. Нас, конечно, будет не сильно больше, но мы лучше подготовлены и вооружены. Пока мы будем зачищать вагоны, «Барракуды» обеспечат охрану периметра. Ваша задача – глядеть чтобы никто не вышел из поезда, ясно? – Войцеховский строго глянул на Эстреллу Васкез, которая была стрелком в экипаже Энрике.

– Ясненько, – ответила она.

– Когда поезд будет под нашим контролем, нашей задачей будет забрать нужный нам груз и как можно быстрее смыться. На всё про всё у нас должно уйти не больше двадцати минут, иначе придётся отбиваться от орды дронов-истребителей, которая туда наверняка слетится.

Энрике молчал, обдумывая изложенный план. Дело выглядело куда как более опасным, нежели обычные рейды, которые устраивали «Самураи». Да, новые быстрые вездеходы могли обеспечить им солидное преимущество, особенно в момент отступления, но если они где-то напортачат, если не успеют сделать всё за указанное время, их наверняка всех перебьют. А собственно говоря, в чём вообще цель этой вылазки? После того, как они справятся с охраной, у них в запасе останется минут пять, и для того, чтобы переместить с состава на вездеходы сколь либо значимый объем груза, этого было очень мало. К тому же «Барракуды» не отличались большой вместимостью, каждая машина могла везти на себе не больше тонны, при чём любой лишний килограмм сказывался на управляемости, уменьшая тем самым максимальную безопасную скорость. Получается, трофеи, которые они планировали забрать с этого поезда, должны были быть малогабаритными, и при этом ценными настолько, что это стоило такого большого риска.

– А за чем мы вообще охотимся, если не секрет? – спросил Энрике.

– По нашим данным, не спрашивайте откуда они у нас, республиканцы планируют перевезти на этом поезде оборудование для производства компрессионных скафандров. Я считаю, что нам оно нужно куда больше, чем им, – пояснил Сабуро Гото.

Энрике обдумал его слова. Пожалуй, он был прав. Если исключить поляков, то все члены банды носили обычные жесткие скафандры гражданских моделей. Эти штуки были неплохи, если тебе нужно просто погулять в вакууме, но вот для боя подходили слабо. Во-первых, они сильно сковывали движения, во-вторых, не умели затягивать пулевые пробоины, в-третьих, их бронезащита оставляла желать лучшего. Компрессионные скафандры были лучше во всём. Строго говоря, они не являлись герметичными, их основой являлись плотные не тянущиеся комбинезоны, по виду напоминавшие гидрокостюмы для дайвинга. Они облегали тело носителя, не позволяя ему раздуваться в условиях вакуума и тем самым поддерживая внутреннее давление. Минусами таких скафандров являлось то, что они были очень дороги, а также что их нужно было изготавливать индивидуально для каждого человека. Если «Самураям» удастся захватить оборудование для их производства, они значительно увеличат свой боевой потенциал. Плюс, у них появится возможность создавать эти компрессионники не только для себя, но и на продажу, что в перспективе могло дать банде неплохой дополнительный доход.

– Ясно. Ну и когда выступаем? – Энрике взглянул на Гото и Войцеховского.

– Послезавтра, – ответил лейтенант.

***

Пассажирский салон «Мула» был забит до отказа. Энрике, и Эстрелла сидели рядом, в окружении вооруженных до зубов десантников. Тобиаш Мадуро тоже был здесь. Ему удалось уговорить Войцеховского включить себя в штурмовую группу. Конечно, изначально лейтенант хотел взять на его место одного из своих, но в предыдущих вылазках, Тобиаш показал себя неплохим бойцом плюс тот заслужил уважение поляка ещё в Аль-Даиме, когда он, Мигель Кастильо и Максим Кондратьев фактически спасли группу заложников, которых удерживали «Пылевые Крысы».

Энрике глядел в иллюминатор. Челнок, как и предполагалось по плану, летел на минимальной высоте. Внизу, так близко, что казалось до них можно дотянуться рукой, проносились кратеры и небольшие холмы. Скорость казалась огромной, хотя это было относительно. Они шли где-то на пятистах метрах в секунду – примерно тысяча восемьсот километров в час, если считать в более привычных единицах. На самом деле это было не то, чтобы сильно много – примерно треть от первой космической скорости для Луны, но из-за небольшой высоты казалось, что они летят гораздо быстрее. Маршевый двигатель работал на малой тяге, удерживая челнок над землёй, корпус аппарата то и дело вздрагивал – то включались маневровые. В какой-то момент, они влетели в горы. Гюнтер Шеель – их пилот, вёл машину по низинам. Дабы не врезаться в очередной склон, ему приходилось всё время маневрировать. Перегрузка то увеличивалась, то уменьшалась, а время от времени и вовсе сменялась невесомостью. Второй челнок следовал где-то позади, в нескольких километрах, но из своего иллюминатора, Энрике видеть его не мог. Он глядел на проносящиеся мимо них горные вершины, на которые никогда не ступала нога человека. Его стало укачивать. Пошарив по карманам скафандра, он вынул блистер с пилюлями от морской болезни и закинул парочку в рот. Толкнув в бок сидящую в соседнем кресле Эстреллу, и показав ей таблетки, спросил: – Надо?

Девушка отрицательно покачала головой.

Энрике убрал таблетки и достал свой коммуникатор. Коснувшись экрана устройства, он вывел на него карту с маршрутом, по которому им предстояло ехать. Он глядел на него, наверное, уже в сотый раз. Шестьдесят километров по пересечённой местности. Первые две трети пути пролегали меж невысоких гор, оставшаяся – по изрытой кратерами равнине. На плечах Энрике лежала большая ответственность – ему предстояло вести за собой колонну из трёх «Барракуд». Он не хотел напортачить, а потому старался как можно лучше изучить дорогу. Он пытался запомнить каждый ориентир, каждый поворот. Навигационная система, которой был оборудован его багги-мутант, не позволила бы ему заблудиться, однако ему хотелось быть уверенным в том, что он нигде не ошибётся. Не ошибиться будет особенно важно, когда им придётся отступать. От высадки до момента прибытия поезда, у них имелось в запасе несколько часов, так что на пути к цели можно было не торопиться, но вот на обратном, дабы избежать встречи с китайскими боевыми дронами, им придётся нестись во весь опор, и если они где-то замешкаются, это может стоить им жизней. К тому же стоило помнить о том, что вездеходы будут перегружены: во-первых, каждый из них нёс на себе по шесть человек, а во-вторых, оборудование для производства компрессионных скафандров, что они планировали захватить, хоть и было относительно лёгким, но всё же имело свой вес. Энрике и другим водителям придётся использовать всё своё мастерство дабы удержать машины на колёсах.

– Подлетаем. Минута до приземления, – объявил пилот.

Нос челнока задрался вверх, перегрузка выросла, по ощущениям она была больше двух единиц – Гюнтер тормозил на максимальной тяге. Наконец они зависли на месте и плавно опустились на реголит. Двигатель замолчал.

– Окей, люди, выгружаемся, – скомандовал Войцеховский. – Напоминаю, что с этого момента и до начала атаки действует режим полного радиомолчания. Общаемся только жестами и записками, а если охота поговорить – прижимайтесь друг к другу шлемами. Рации использовать только в крайнем случае.

Подобные меры требовались для того, чтобы минимизировать вероятность быть обнаруженными. Едва ли китайцы прослушивали все частоты, но, если они всё же засекут рядом со своей железной дорогой какой-то посторонний радиосигнал, это может вызвать у них ненужные подозрения.

Энрике отстегнул ремни, поднялся с кресла и водрузив на голову шлем, стал проталкиваться к двери, что вела в грузовой отсек. В нём находились два багги, которые занимали собой большую часть свободного пространства. Втиснувшись между ними, он принялся отстёгивать стропы, которыми была зафиксирована его машина. Эстрелла помогала ему, с другой стороны, а экипаж второй «Барракуды» производил аналогичные манипуляции со своим багги. Когда ровер был освобожден от креплений, Энрике влез в кабину и подключив свой скафандр к системе жизнеобеспечения, приступил к запуску. Первым делом, он включил аккумуляторы, затем водородные топливные элементы – главный источник энергии для вездеходов. Когда напряжение в бортовой сети поднялось до нужного, он активировал гироскопы. За спиной загудело – прикрытые защитными кожухами массивные стальные диски пришли в движение. Сверившись с бортовым компьютером, Энрике убедился, что все системы работают как надо и поднял над собой кулак с большим пальцем вверх. Водитель второго вездехода – молодой темнокожий парень, по имени Люциус Куинн повторил его жест, тем самым посылая сигнал, что он тоже готов. Стоящий у грузовой аппарели Гюнтер Шеель, коснулся панели управления. Вспыхнули красные лампы, взвыл предупреждающий сигнал. Энрике на всякий случай ещё раз перепроверил свой скафандр, убеждаясь, что тот готов к разгерметизации. Включились откачивающие атмосферу насосы, давление стало падать. Наконец, спустя пару минут в отсеке воцарился вакуум. Аппарель опустилась, Энрике включил задний ход и ориентируясь на жесты Эстреллы, осторожно вывел машину наружу. Точка приземления находилась в небольшой долине, зажатой меж гор. Было темно. С астрономической точки зрения, в этой части Луны стоял день, однако поскольку Солнце находилось слишком близко к горизонту, здесь его видно не было – светило скрывал массивный, возвышавшийся на полкилометра скалистый гребень. Энрике достал прибор ночного видения, прикрепил его к фиксатору и прижав вплотную к визору шлема, включил. Картинка была не самого высокого качества, но для того, чтобы ориентироваться в пространстве, этого хватало. Он дождался, когда Эстрелла займет своё место и двинул машину вперёд, огибая челнок с правой стороны. Поляки и Тобиаш были здесь – они покинули шаттл через боковой шлюз и теперь поджидали их. Второй «Мул» стоял неподалёку, метрах в двухстах. «Барракуда», которую он вёз уже направлялась в их сторону. Войцеховский и другой боец залезли в кабину и уселись позади, два других десантника устроились снаружи, на установленных с боков специальных платформах. Убедившись, что все пристегнулись, лейтенант дважды хлопнул Энрике по плечу.

«Ну, поехали» – подумал он и плавно надавил на газ.

Колонна из трёх «Барракуд» двигалась по дну ущелья. Скорость была небольшой, всего-то шестьдесят километров в час. Да, для обычных роверов это было бы чересчур быстро, но активная подвеска и продвинутая система стабилизации, которой были оборудованы гироходы, с легкостью справлялись со всеми неровностями. Из-за радиомолчания, поездка проходила в полной тишине. Теоретически, «Барракуд» можно было дооборудовать проводной системой внутренней связи, но у механиков не дошли до этого руки. Энрике дотянулся до компьютера своего скафандра и потыкав пальцем в сенсорный экран, включил музыку. Треков, что он загрузил в память было немного, штук пятнадцать, но на поездку их хватит. Он никогда не был меломаном и слушал в основном то, что играло по радио, а потому его подборка получилась весьма хаотичной. Старый хэви металл, родом прямиком из двадцатого века, сменился написанным нейросетью ИИ синтом пятидесятых годов, за которым последовала какая-то незамысловатая современная попса. Энрике слушал голос незнакомой ему певицы. Язык был ему незнаком. Она пела то ли по-корейски, то ли по-японски, но то, что он не мог понять текста, его не сильно волновало. Главное, что мелодия была приятная. Весёлая и заводная. «А ведь эта женщина наверняка погибла, – возникла в голове странная мысль. – Подумать только, я слышу голоса мертвецов!»

Приближался очередной поворот. Энрике не смотрел на экран навигационной системы. Нужный ему ориентир он видел и так – невысокий холм, расположившийся по соседству с маленьким кратером, метров двадцати в диаметре. Обогнув их по широкой дуге, он свернул влево, на юго-восток. Отсюда до финальной точки маршрута было примерно восемнадцать километров. Тёмное ущелье осталось позади, взгляду открылась плоская, залитая светом равнина. Энрике снял со шлема прибор ночного видения – больше он ему был не нужен. Солнце висело прямо над самым горизонтом, от разбросанных тут и там валунов тянулись длинные чёрные тени. Колонна двигалась вперёд, огибая и то и дело попадавшиеся на пути препятствия. На открытом пространстве, скорость заметно подросла – вездеходы, то и дело отрываясь от поверхности, неслись на восьмидесяти километрах в час. Поддерживать такой темп было несложно – мощные гироскопы удерживали машины в правильном положении, а подвеска проглатывала все неровности и смягчала удары при приземлениях. Реактивными двигателями они не пользовались – не было нужды, но вот на обратном пути, когда им придётся гнать во всю прыть, их по любому придётся задействовать.

Наконец, колонна достигла нужного места. Роверы подъехали к основанию небольшого холма, у которого они планировали устроить засаду и остановились. Энрике выключил музыку и глянул на часы. Если поезд идёт по расписанию, он будет здесь примерно через восемьдесят минут. Войцеховский и его люди покинули «Барракуды». Сняв закреплённые на бортах ящики, они достали из них ПТРК. Пусковые установки были старыми – примерно середины века, а потому не отличались компактностью. Десантники взвалили их на плечи и потащили к вершине. Энрике, которому в данный момент делать было совершенно нечего, поплёлся вслед за ними. Добравшись до позиции, Войцеховский, Щенкевич и ещё парочка бойцов развернули треноги и установили их на землю таким образом, чтобы над холмом возвышались лишь пусковые контейнеры с ракетами. Встав рядом с ними, Энрике окинул взглядом окружающее пространство. Вдали, блестели сталью рельсы. Как и было сказано на брифинге, путь в этом месте плавно заворачивал вправо. Энрике достал электронный бинокль и замерил дистанцию. По прямой до железной дороги было чуть больше пяти сотен метров. Он посмотрел на запад, откуда должен был прибыть поезд. Рельсы уходили за горизонт, примерно в полутора километрах. Если состав, как предполагалось, будет двигаться со скоростью около ста километров в час, у расчётов ПТРК будет чуть меньше минуты на то, чтобы поразить локомотив и платформу с дронами. Войцеховский тронул Энрике за плечо и достав пластиковый блокнот, начеркал в нём что-то маркером.

«Вам нужно будет подогнать вездеходы сюда, чтобы мы могли быстрее погрузиться» – гласила надпись.

Энрике поднял большой палец вверх, показывая, что он его понял. Вновь прислонив окуляр бинокля к стеклу шлема, он внимательно, из конца в конец, осмотрел пространство рядом с железной дорогой. Даже с выведенным из строя локомотивом, поезд наверняка продолжит движение, а значит им придётся его догонять и запрыгивать на ходу. Его интересовали возможные препятствия, которые могут возникнуть у них на пути. К счастью, их было немного – рельсы лежали на небольшой насыпи, высотой примерно в метр. Слева и справа от неё земля была относительно ровной, без кратеров и валунов. Это правда до горизонта, а вот что было за ним, узнать было нельзя, правда люди, что неделю назад проводили здесь рекогносцировку, утверждали, что дорога и дальше будет гладкой. Единственной проблемой, которая могла нарушить их план, являлся тоннель, располагавшийся примерно в пятнадцати километрах отсюда. Им кровь из носу нужно было остановить поезд до того, как он заедет в него.

Энрике спустился к вездеходу и залез в кабину. Эстрелла сидела на своём месте, по правую руку от него и проверяла работу вооружения. Установленная над кабиной турель с тяжелым пулеметом поворачивалась то влево, то вправо, следуя за движениями джойстика. За забралом шлема, он не мог видеть лица подруги, но чувствовал, что та нервничает. Достав свой блокнот, написал: «Всё окей?». Эстрелла взяла у него книжку и почеркала в ней маркером, после чего вернула. «Всё супер. Будет весело. Люблю тебя.» – прочёл он. Под словами красовалась пара сердечек. На душе у Энрике потеплело, он улыбнулся, и взяв маркер, написал: «Может сыграем во что-нибудь? Как тебе крестики-нолики?» «Давай. Делать всё равно пока нехер» – ответила Эстрелла.

***

ВОЙЦЕХОВСКИЙ

Поезд мог появиться в любой момент. Юзеф лежал на вершине холма и напряженно вглядывался в горизонт. Минуты перед боем всегда казались ему до ужаса растянутыми. Лейтенант нервничал, остальные наверняка тоже были на взводе. В такие моменты, Юзеф не прочь был с кем-нибудь поболтать – это помогало немного сбросить напряжение, но сейчас они были вынуждены соблюдать радиомолчание. Шансы, что их переговоры засекут были ничтожными, но рисковать лишний раз всё-таки не следовало. Он подумал о Рите. Она уже почти оправилась от полученных пару месяцев назад ран и вовсю рвалась в бой, даже хотела участвовать в этой операции. Её можно было понять – неделями сидя на базе «Самураев», она чувствовала себя бесполезной. Те навыки, которыми Рита обладала, не годились для такой жизни. Она была следователем и отчасти дипломатом. А ещё бойцом. При чём, судя по словам Щенкевича, драться она умела не хуже его самого, а это значило немало. Способности Риты наверняка пригодились бы сейчас, но всё же брать её на миссию, да ещё и столь рискованную, было пока преждевременно. Во-первых, она всё ещё не была до конца готова физически, а во-вторых, её компрессионник, после попадания в него пули пятидесятого калибра пришёл в негодность, а использовать в столь опасном деле обычный жесткий скафандр было бы неразумно. Юзеф взглянул на лежащего по левую руку Тобиаша Мадуро. На аргентинце был как раз такой костюм. Возможно, ему не стоило брать с собой этого человека, но тот оказался слишком настойчив. По словам бывшего полицейского, ему не хотелось отпускать на столь опасное задание своих друзей – Эстреллу Васкез и Энрике Фронтана, которые являлись членами экипажа одной из «Барракуд». К тому же, как боец, Мадуро был вроде как неплох, и Юзефу хотелось поглядеть на то, как он покажет себя в экстремальной обстановке. Если в будущем их пути с «Самураями» разойдутся, его отряду не помешают новые люди.

– Тигр-один всем. Наблюдаю цель, – прервал радиомолчание Анджей Щенкевич.

Войцеховский прильнул к окуляру своего ПТРК. Поезд, который они ждали, медленно выкатывался из-за горизонта.

– Волк-первый подтверждаю. Готовность. Кабан-два врубайте глушилку, – сказал он.

– Кабан-два принял. Музыка включена, – ответил Люциус Куинн – командир второй «Барракуды», на которой стояла станция радиоэлектронной борьбы.

– Огонь по моей команде, – обращаясь к Щенкевичу, лежащему за соседним ПТРК, распорядился Юзеф.

– Принято, жду команды.

Экран прицельного комплекса слегка рябил – видимо была какая-то неполадка в камере, скорее всего не критичная. Учитывая, что ей исполнилось полвека, это было неудивительно. Оставалось надеяться, что сами ракеты окажутся исправны. Наконец, состав показался полностью.

– Что за херня? Ты видишь это? – проговорил Щенкевич.

Юзеф видел. В передней части поезда, перед локомотивом, катился ещё один вагон. Он выглядел необычно, не как пассажирские или грузовые. И главным, что его выделяло являлась башня, в которой было установлено что-то типа автопушки, при чём весьма приличного калибра. Помимо неё, виднелось ещё несколько турелей поменьше, скорее всего пулемётных. Юзеф мысленно выругался. Это было не по плану. Совсем не по плану. Они следили за поездом на протяжении полутора недель и этот вагон не видели ни разу.

– Ну, что делаем, командир? – спросил Щенкевич.

Юзеф взвесил все «За» и «Против». Да, они могли отступить, однако, оборудование для производства компрессионных скафандров, что перевозилось на этом поезде, являлось очень ценным трофеем. Они обязаны были его захватить!

– Делаем так: ты долби по платформе с дронами, а я постараюсь выбить эту хреновину впереди. По две ракеты на цель. Последнюю я запущу в локомотив.

– Принято.

Юзеф навел перекрестие прицела на броневагон и нажал кнопку активации головки самонаведения. Через секунду на экране загорелся зелёный индикатор – ракета захватила цель.

– Готов, – отрапортовал Щенкевич.

– Огонь.

Ракеты стартовали почти синхронно. Поднявшись по крутой дуге на стометровую высоту, они повернули вниз и ринулись навстречу поезду. Внезапно заговорили орудия броневагона. Рой трассирующих пуль устремился в направлении приближающихся снарядов.

– Блядь, у них там зенитка, – прокомментировал Щенкевич.

Первая ракета, та, что шла к броневагону была перехвачена, но вторая попала в цель. Платформа с дронами вспыхнула, на ней что-то загорелось9.

– Заряжай! – скомандовал Юзеф.

Сидящий рядом боец водрузил на установку новый пусковой контейнер и хлопнув лейтенанта по спине, крикнул: – Готово!

– Дроны минус. Командир, надо вырубать эти пушки пока они нас не накрыли! – крикнул сержант.

– Согласен. Стреляем вместе. Готов?

– Да!

– Залп!

Юзеф нажал на спуск ПТРК вздрогнул – пороховой заряд выпихнул ракету из контейнера, подняв облако пыли. Как и в первый раз, китайцам удалось сбить один из управляемых снарядов. Второй попал-таки в цель, но то ли боевая часть не сработала как надо, то ли её заряда оказалось недостаточно – главное орудие вагона начало поворачиваться в их сторону.

– Заряжай!!! – срывая голос, прокричал Юзеф.

– Готово! – отозвался боец.

– Огонь по готовности!!!

Юзеф выстрелил, не дожидаясь Щенкевича. Тот запустил свою ракету двумя секундами позднее.

– Давай следующую! Быстрее, быстрее! – не дожидаясь попадания крикнул лейтенант.

– Это последняя! Готово! – сообщил заряжающий.

Юзеф с напряжением следил за полётом ракет. Первая из них попала примерно в середину броневагона, вторая угодила прямо в главное орудие.

– Есть! Цель уничтожена! Бей по локомотиву! – крикнул Щенкевич.

Поезд был уже совсем рядом, прямо напротив них. Войцеховский навёл прицел в центр электровоза, где по его представлениям должен был располагаться двигатель и вдавил кнопку захвата. Зелёный индикатор на экране мигнул и погас, сменившись красным. Лейтенант повторил попытку, но с тем же результатом. Ракета отказывалась наводиться на цель.

– Неисправность! – крикнул он.

Времени разбираться с поломкой не было – поезд уже прошел мимо них и начал удаляться. Они могли догнать его, но нужно было поторапливаться.

– Все по машинам! Грузимся! Быстрее, быстрее! – скомандовал Юзеф.

Он скинул неисправную ракету с направляющей и подхватив свой ПТРК, ринулся к вездеходу. Швырнув пусковую установку в багажник, он запрыгнул на боковую платформу и обхватил руками каркас. Убедившись, что остальные тоже погрузились, скомандовал:

– Пошли, пошли, пошли!

«Барракуды» взрыхлили колёсами реголит и поднимая за собой облака пыли, ринулись вдогонку за уходящим поездом.

***

ФРОНТАН

Вездеход трясло и раскачивало из стороны в сторону, его колёса то и дело отрывались от земли. Энрике мельком глянул на спидометр – прибор показывал сто десять километров в час. Он мог бы ехать быстрее, но боялся, что висящие на бортовых платформах десантники, попадают с машины. Они нагоняли поезд, но слишком медленно – похоже, он увеличивал ход. Немного поколебавшись, Энрике вдавил кнопку включения реактивных двигателей. Качка уменьшилась, можно было прибавить газу. Платформа с дронами, располагавшаяся в хвосте состава, была уже совсем рядом. Внезапно дверь заднего пассажирского вагона открылась и из неё высунулся человек. В его руках была штурмовая винтовка. Солдат вскинул оружие и открыл огонь. От бронелиста, который прикрывал Энрике полетели искры.

– Чёрт возьми, Эстрелла! Ну стреляй же! – пригнувшись заорал он.

Девушка навела турель на противника и вдавила спуск. По корпусу «Барракуды» покатилась вибрация. Из-за сильного раскачивания, система стабилизации турели не справлялась, и пули летели куда угодно, но только не в цель. Впрочем, этого оказалось достаточно для того, чтобы заставить вражеского бойца нырнуть в укрытие.

– Это Кабан-один, по мне стреляют из автомата. Дверь заднего вагона, один человек. Мы спугнули его, – отрапортовал Энрике.

– Подтверждаю. Кабан-два и три держите это место на прицеле. Кабан-один продвигаемся дальше, к локомотиву, – распорядился Войцеховский. – Мы немного отклонились от плана, но пока что у нас всё нормально. Работаем, – добавил он.

Энрике пристроился метрах в двадцати слева от поезда и принялся его обгонять.

– Поглядывай на другие двери, они могут высунуться из них, – сказал он Эстрелле.

– Поглядываю… – спокойным голосом, ответила та.

Он вёл вездеход, лавируя меж возникавших впереди валунов и кратеров. Машина то и дело оказывалась в воздухе, пролетая метров по двадцать-тридцать, она мягко приземлялась на реголит. Безумная гонка продолжалась. Корпус вновь завибрировал – Эстрелла открыла по кому-то огонь. Энрике не смотрел в ту сторону – его куда больше занимало то, что было прямо по курсу.

– Говорит кабан-один, цель во втором вагоне, передний шлюз. Не уверена, но, возможно, я его достала, – сообщила Эстрелла.

Наконец, они поравнялись с пристыкованной к локомотиву орудийной платформой. Энрике мельком взглянул на неё. В её бортах виднелась парочка рваных дыр – следы попадания ракет. Главная башня была свёрнута на бок, а установленное в ней орудие глядело куда-то в землю.

– Объезжай эту штуку спереди и прижимайся к ней кормой, – распорядился Войцеховский.

– Понял!

– Волк, Тигру. Мы почти на месте. Что у вас? – спросил лейтенант.

– Мы тоже подходим. Скоро высадимся. Правда мешает мудила в заднем шлюзе. Он всё ещё жив и время от времени пытается огрызаться. – ответил Щенкевич.

– Справитесь?

– Да. Главное высадиться и закрепиться, а дальше будет легче.

Тем временем, Энрике наконец обогнал-таки поезд и осторожно, так чтобы не перевернуть машину, въехал на насыпь. Тряска резко уменьшилась – «Барракуда» катилась по рельсам, словно по асфальтовой дороге.

– Окей, теперь притормаживай потихоньку! – скомандовал Войцеховский.

Энрике убрал ногу с газа и слегка прижал тормоз.

– Ещё, давай, ещё!

Он глядел в зеркало заднего вида. До орудийной платформы было метров пятнадцать, она постепенно приближалась.

– Давай, прямо бампером прижимайся. – продолжал руководить его действиями лейтенант. – Теперь поддай газу… Ага, вот так хорошо. Ещё немного осталось.

Наконец, задняя часть «Барракуды» упёрлась в сцепное устройство броневагона.

– Волк-первый всем. Мы переходим на поезд, – сообщил в эфир Войцеховский.

– Принято. Тигр уже на борту, начинаем двигаться вперёд, – отозвался Щенкевич.

***

ВОЙЦЕХОВСКИЙ

Ровер нёсся перед поездом покачиваясь на своей мудрёной подвеске. Сердце Юзефа колотилось как бешенное. Он глянул вниз. Прямо под его ногами, с бешенной скоростью проносились рельсы. Собравшись с духом, он подтянулся за трубчатый каркас, влез на крышу «Барракуды» и пополз к орудийной платформе. Трое бойцов следовали за ним. Добравшись до задней части вездехода, лейтенант осмотрелся. Ему нужно было как-то влезть на вагон, но его корпус оказался совершенно гладким. Недолго думая, Юзеф достал из подсумка парочку магнитных захватов, которые они раздобыли специально для этой операции. Оставалось лишь надеяться, что эта штука была сделана из стали, или чего-то подобного, в противном случае, им придётся придумывать новый план. Он включил первый захват и прижал его к обшивке вагона. Захват встал как влитой. Юзеф достал страховку и прицепил карабин к проушине на устройстве. Второй захват он поместил рядом и тоже прикрепился к нему. Теперь нужно было ползти вверх. Положив ладони на рукоятки захватов, он принялся поочерёдно подтягиваться руками, то включая, то выключая соответствующие магниты. Оказавшись наконец на платформе, он осмотрелся. Прямо перед ним, в пятнадцати метрах, был локомотив. Врагов не видно. Поезд шёл мягко, почти без раскачивания. Юзеф снял с пояса веревку и скинул её своим бойцам, что всё еще сидели на крыше «Барракуды». Закрепив её хитроумным саморазвязывающимся узлом, они один за другим перелезли к командиру и устроились рядом, вскинув оружие.

– Волк-первый, мы на поезде. Движемся к локомотиву.

Юзеф потянул за свободный конец, затянутый вокруг каркаса вездехода узел развязался, и лейтенант смотал веревку.

– Волк-один, Кабану-один. Можете отходить от поезда, но держитесь рядом, – сказал он.

– Принято. Скорость правда уже высокая – почти полторы сотни в час делаем. Не могу гарантировать, что мы поспеем за вами, – отозвался Энрике Фронтан.

– Понял. Тогда постарайтесь хотя бы не сильно отставать, – ответил Юзеф, и повернувшись к своей четверке, скомандовал: – Пошли!

Они двинулись по крыше броневагона. Юзеф не знал наверняка был ли кто внутри него. Скорее всего орудия управлялись дистанционно, из самого поезда, но даже если там за ними кто и сидел, они наверняка были убиты ракетами. Обогнув башенку с автопушкой, он приблизился к локомотиву и взял на прицел кабину. Внутри похоже никого не было. Спустившись вниз, он встал ногами на сцепное устройство и достав из подсумка подрывной заряд, установил его прямо на остекление. В этот момент в наушниках раздался голос Щенкевича: – Тигр-один в первом вагоне. Есть сопротивление. Движемся вперёд.

– Понял тебя. Мы уже у локомотива, заходим внутрь.

Юзеф присел и достал детонатор.

– Взрываю через три, две, одну…

Он надавил на кнопку. Корпус локомотива дрогнул, над головой пронеслись осколки выбитого стекла, вырвавшаяся в вакуум атмосфера моментально сконденсировалась и замёрзла. Экран шлема затянуло белёсой пеленой. Юзеф протёр камеры и поднявшись в полный рост, подставил свои плечи в качестве упора.

– Пошли! Вперёд, через меня!

Первый боец шагнул на него и сходу залетел в кабину, второй и третий последовали за ним.

– Контакт! – крикнул кто-то из них. – Слева, за дверью!

– Гранату давай!

Не мешкая, Юзеф подтянулся руками и ввалился внутрь. Парни палили по кому-то, кто находился в машинном отделении. Если этот человек додумается кинуть в них гранату – им всем придётся несладко.

– Леслав, Войтек – вперёд, по левой стороне. Станислав и я прикрываем! – скомандовал Юзеф.

Растянувшись на полу напротив прохода, он вскинул винтовку и открыл огонь на подавление. Второй боец стоял справа от двери и стрелял туда же. Обозначенная двойка двинулась вперёд, прижимаясь к механизмам, стоящим по центру локомотива. Пройдя метров пять, они остановились у прохода, что вёл к противоположному борту.

– Гранату даю! – крикнул один из них.

За поворотом вспыхнуло. Бойцы двинулись дальше. Юзеф сменил магазин, поднялся на ноги и хлопнув по спине напарника, скомандовал: – За мной.

Пройдя мимо поворота, за которым скрылась первая двойка, он двинулся дальше, к задней части локомотива. Им нужно было взять под контроль дверь, что вела в пассажирские вагоны, откуда могло прийти вражеское подкрепление. В наушниках он слышал переговоры своих ребят, сражавшихся с охраной электровоза:

– Слева, слева! Вон там, видишь?!

– Ага.

– Ещё гранату дай!

– Сейчас.

– Леслав, что у вас? Помощь нужна? – спросил Юзеф.

– Минуту, командир, – ответил сержант. – Никак нет. Здесь чисто, два трупа, – секунд десять спустя, произнёс он.

– Принято. Двигайте к задней двери. Держите её под контролем и начинайте ставить шлюз. Я в кабину, попробую остановить этот поезд.

Оставив своих бойцов держать позицию, он двинулся туда, откуда пришел.

– Говорит Кабан-один. Господа, я не хочу никого расстраивать, но до тоннеля осталось меньше семи километров, – предупредил по общему каналу Энрике Фронтан.

– Тигр, Волку. Что там у вас? Вы сможете затормозить состав? – спросил Щенкевич.

– Я уже работаю над этим.

Юзеф имел некоторое представление о том, как управляются поезда. Как-то раз, ещё в детстве он побывал в железнодорожном музее, где ему позволили забраться в кабину старинного электровоза. Там была куча стрелочных приборов, различных рычагов и кнопок, но он помнил, что один рычаг был самым главным. Двигая его машинист контролировал работу двигателя. Если его потянуть назад, состав должен остановиться. Здесь ничего такого не было. Похоже, всё управление осуществлялось с трёх сенсорных дисплеев, один из которых, к слову, был пробит пулей и не работал. Ещё и интерфейс был на китайском, что тоже усугубляло ситуацию. Юзеф потыкал случайным образом на экраны. Это ни к чему не привело. Он выругался. Вдруг его взгляд упал на опломбированную и прикрытую защитной крышкой, кнопку. По счастливому обстоятельству, под ней, рядом с китайской надписью, присутствовала ещё и английская: «Аварийное торможение» – гласила она. Лейтенант облегчённо выдохнул, сорвал пломбу, откинул крышку и вдавил кнопку. Состав начал замедляться.

– Волк-первый, Кабану. Сколько там до тоннеля?

– Где-то километра четыре, – прозвучал ответ.

Юзеф вновь выругался. Поезд тормозил слишком медленно – низкая сила тяжести на Луне не могла обеспечить его колёсам достаточного сцепления. Учитывая, что они неслись со скоростью в сто восемьдесят километров в час, тормозной путь получится очень длинным.

– Волк-один, всем: мы останавливаемся, но затормозить до тоннеля не успеваем. Скорее всего мы встанем в нём. Кабан, нужно чтобы ваши роверы заехали внутрь вслед за нами. Как понял меня?

– Понял, понял! Сколько у нас времени? – спросил Фронтан. Судя по голосу, мужчина изрядно нервничал.

Юзеф глянул на часы.

– Чуть больше двадцати минут. Тигр, что у вас? Как обстановка?

– Обстановка нормальная, зачистили два вагона, минуснули четверых негодяев. Ещё три засранца и с десятка полтора гражданских отступили в последний вагон, тот, что между мной и тобой, – отчитался Щенкевич.

– Понял. Потери есть?

– Ответ отрицательный.

– Понял. Сейчас мы подготовим шлюз и зайдем с нашей стороны. Нужно, чтобы вы зашли со своей одновременно с нами.

– Принято. Жду команды.

Юзеф двинулся в хвост локомотива и подошел к своим бойцам. Шлюз был уже установлен.

– Всё готово, ждем вас, пан лейтенант, – сообщил Леслав Кучка.

– Окей, давайте внутрь.

Переносной штурмовой шлюз, изготовленный из покрытого герметизирующим составом кевлара, был тесен для четверых человек. Юзеф стоял вторым, позади Кучки. Орудуя плазменным резаком, тот вскрывал замок.

– Походу всё, – сказал сержант.

Убрав инструмент, он взялся за ручку и осторожно потянул дверь в сторону.

– Оп-па!

– Что такое? – спросил Войцеховский.

– Эти гады успели поставить растяжку. Сейчас я её…

Боец достал кусачки и осторожно перерезал проволоку, после чего открыл дверь. Граната была закреплена слева от неё, в небольшой нише на стене. Сержант взял её и загнув усики чеки, сунул в подсумок.

– Теперь моя будет, – довольно прокомментировал он.

Юзеф вошел вслед за ним и осмотрелся. Они находились внутри переходного отсека, что соединял локомотив с пассажирской секцией состава. Стены были изготовлены из какого-то гибкого, гофрированного материала. Дверь, что вела в пассажирский вагон располагалась в паре метров от того места, где он стоял. Юзеф протиснулся вперёд и осторожно выглянул в небольшое застеклённое окошко. За ним виднелось что-то вроде тамбура – скорее всего это был шлюз, через который пассажиры могли выйти наружу. Он глянул на панель управления сбоку от двери. Судя по её показаниям, в помещении перед ним была атмосфера.

– Отойдите назад. Тут может быть ещё одна растяжка.

Бойцы отступили. Юзеф коснулся сенсорного экрана и прижался к стене, так чтобы его не задело взрывом. Дверь отползла в сторону, и при этом ничего не произошло. Вскинув винтовку, он двинулся вперёд. Его догадка подтвердилась – это и правда был шлюз. Он подошёл к двери, ведущей внутрь вагона. В ней тоже было окно, но выглядывать в него он не стал – риск получить пулю был слишком велик. Обернувшись, Юзеф увидел, что его люди стоят рядом.

– Дайте мне заряд, – сказал он.

Приняв из рук бойцов пластиковую взрывчатку, он смял её, прилепил к замку и воткнул запал.

– Волк, Тигру. Мы готовы. Что у вас?

– Ждем команды, – отозвался Щенкевич.

– Понял. Заходим через десять секунд.

Юзеф вынул кольцо детонатора и отошёл в сторону. «Один, два, три, четыре, пять…» – отсчитывал он про себя. Грохнул взрыв, помещение заволокло сизым дымом. Юзеф рванул в сторону дверь, и бойцы ринулись в открывшийся проход. Загремели выстрелы. Идущий первым Леслав Кучка упал. Юзеф перешагнул через него и двинулся вперёд. Вагон был просторным и довольно роскошным. Ресторан, или что-то типа того. В ширину он имел метров семь, в длину где-то тридцать, может сорок. Тут было полно народу, наверное, человек двадцать, в основном гражданские. Система распознавания целей подсвечивала их желтым. Они вжимались в пол, пытаясь укрыться от свистящих над головами пуль и кричали. Первый красный силуэт, он увидел метрах в десяти от себя. Противник прятался за диваном, что стоял рядом с одним из столов. Лейтенант снял его метким выстрелом в голову. Второй враг обнаружился левее прохода. Перед ним было несколько безоружных. Юзеф боялся зацепить их, а потому медлил. Солдат вынырнул из-за своего укрытия и открыл огонь. В грудную бронепластину что-то ударилось. Юзефу пришлось нажать на спуск. К счастью, его выстрел оказался точным. Пройдя рядом с головой какой-то женщины, пуля угодила противнику в район ключицы, отчего он выронил своё оружие и повалился на спину. В дальнем конце вагона тоже гремели выстрелы. Юзеф глянул туда. На экране шлема, он видел группу синих силуэтов – то был отряд Щенкевича. Через несколько секунд перестрелка стихла.

– Чисто! – выкрикнул сержант.

– Чисто! – вторил ему Юзеф.

Включив громкоговоритель скафандра, он прокричал: – Тихо всем! Лежать, не двигаться!

Гражданские глядели на него. В их глазах застыл ужас. Большинство из них являлись китайцами, но было среди них и несколько европеоидов. Кто-то из них тихонько подвывал, кто-то плакал. Юзеф поморщился от боли и ощупал то место, куда пришлось попадание. Пуля оставила в бронепластине солидную вмятину, но насквозь не пробила.

– Ранен, командир? – приближаясь к нему, спросил Щенкевич.

– Нет. Адам, проверь что там с Леславом, его кажись сильно зацепило, – скомандовал он санинструктору.

– Всё нормально, жить буду, – кряхтя отозвался сержант.

– Лежать, не двигаться, – обводя стволом винтовки перепуганных гражданских, прорычал Юзеф.

Тобиаш Мадуро и ещё один боец подскочили к лежащему на полу раненому охраннику и откинув в сторону его винтовку, направили на него оружие.

– Дёрнешься – мозги вынесу, – зло прошипел аргентинец.

– Мне нужен начальник поезда. Где он? – окинув взглядом гражданских, спросил Юзеф. Ответа не было. Скорее всего, они его попросту не понимали. – Кто из вас говорит по-английски?

– Я говорю, – поднимаясь с пола, ответила высокая, худая женщина лет шестидесяти, облачённая в деловой костюм.

– Мне нужен начальник поезда, или кто-то, отвечающий за груз, – медленно проговорил Войцеховский.

– Пожалуйста, не убивайте нас, мы… мы простые люди!

– Ба! Не знаю как остальные, но эта баба уж точно не простой человек! – воскликнул Мадуро. Он говорил по рации, не используя внешний динамик, так что посторонние не могли его слышать.

– О чём ты?

– Перед вами, лейтенант, стоит ни кто иная, как Кристин, мать её, Ву! Губернатор северной провинции ЛСР!

– Надо же, похоже мы сорвали джек-пот! За её тушку нам наверняка отвалят солидный выкуп! – прокомментировал один из бойцов.

– Нахер выкуп! Лучше дайте мне пристрелить эту суку! Она столько наших сгубила! – с этими словами Мадуро вскинул винтовку.

– Отставить! Тут я решаю кого надо пристрелить, а кого нет! – рявкнул на него Войцеховский.

Аргентинец нехотя опустил оружие. Юзеф посмотрел на женщину.

– Мы никого не хотим убивать, но нам нужен человек, отвечающий за груз, – твёрдо сказал он.

Губернатор произнесла что-то на-китайском. Из толпы поднялся немолодой мужчина в сером скафандре без шлема.

– Это он. Вот тот человек – начальник поезда, – сказала Кристин Ву.

– Скажите ему, что нас интересует оборудование для производства компрессионных скафандров. Он должен пройти с нами, к грузовым платформам и показать, где оно лежит. Скажите ещё, что если он нас обманет, то мы его застрелим.

Ву начала переводить. Мужчина слушал её, энергично кивая. Когда губернатор закончила, он затараторил что-то в ответ.

– Он говорит, что оно на второй платформе. Четыре больших ящика, в самом конце. Он покажет. Ещё он просит вас не убивать его.

– Это зависит только от него самого. Да, кстати, губернатор, боюсь, вам придётся отправится с нами.

Кристин Ву судорожно вздохнула и мрачно кивнула головой.

– Адам, – обратился Юзеф к санинструктору, – ты со своей четверкой остаешься пока тут. Ваша задача следить за гражданскими, заодно глянешь что там с Леславом. Анджей, ты отдаешь мне Станислава и Тобиаша. В шлюзе я видел аварийные скафандры. Я хочу, чтобы ты нарядил один на губернаторшу, связал ей руки и усадил в ровер. А я беру этого мужика и иду за нашим грузом, – он кивнул на трясущегося от страха начальника поезда. – Давайте, парни, нам надо поторапливаться! Дроны могут появиться тут минут через пятнадцать, так что нам нужно смыться самое позднее через пять!

***

ФРОНТАН

Как и предполагал Войцеховский, поезд остановился в тоннеле, примерно в полукилометре от входа. Энрике подвёл вездеход к изувеченной взрывом платформе с дронами и остановился. Две других «Барракуды» встали сзади.

– Кабан-один, Волку. Мы на месте, – сообщил он.

– Принято. Мы идём за грузом. По-хорошему, вам надо развернуть машины в сторону выхода. Это возможно?

Энрике посмотрел по сторонам, оценивая габариты тоннеля. В ширину он был лишь немного больше самого поезда.

– Никак нет. Тут слишком мало места. Нам придётся выезжать задним ходом, – ответил он.

– Понял тебя. Тогда просто ждите нас.

Энрике нервно поглядывал на часы. Время, что имелось у них в запасе, неумолимо истекало. Наконец, он увидел перед собой Войцеховского и его солдат. С ними был Тобиаш и ещё какой-то человек, по-видимому начальник поезда или сопроводитель груза. Они двигались по платформе с дронами, неся на себе крупные металлические ящики. Спустившись вниз, бойцы подтащили их к вездеходам и приступили к погрузке.

– Волк-один всем. Отходите к роверам, – скомандовал лейтенант.

– Принято, двигаемся.

Десантники один за другим спрыгивали с платформы и усаживались на вездеходы. Последним появился Щенкевич. Держа в одной руке пистолет, он вёл какого-то человека, облачённого в неуклюжий аварийный скафандр ярко-оранжевого цвета.

– Куда заложницу? – спросил он.

– Сажай её в мою машину, – ответил Войцеховский.

– Заложницу? – произнёс Энрике, удивлённо взглянув на стоящего рядом Тобиаша.

– Да. Ты ни за что не поверишь кто это.

– И кто же? – спросила Эстрелла.

– Кристин Ву.

– Охренеть!

– Ага. А ещё, я бьюсь об заклад, что видел там, в вагоне, твоего, Энрике, старого дружка. Эрнандеса.

– Хосе? Серьезно? А он-то какого хера тут забыл?

– Не знаю.

Губернаторшу усадили в пассажирское кресло позади Энрике.

– Устраивайся рядом и приглядывай за ней, – обращаясь к Тобиашу, сказал Войцеховский.

Наконец все погрузились и закрепили себя ремнями. Лейтенант скомандовал отход. Вездеходы двинулись назад по тоннелю. Ехать задним ходом было неудобно – мешал плохой обзор. Энрике вновь взглянул на часы: время вышло, таймер показывал нули. Наконец, машины выкатились на открытое пространство и развернувшись, двинулись к точке эвакуации, где их должны были поджидать челноки. Отсюда до неё было чуть больше семидесяти километров. Они гнали на максимальной скорости. Спидометр показывал сто пятьдесят километров в час, гироскопы и реактивные двигатели «Барракуд» работали на полную мощность. Установленные на задних бамперах щётки заметали следы, дабы врагу было сложнее понять куда они направились. Признаться честно, Энрике сильно сомневался в том, что это как-то поможет, поскольку их колёса поднимали столько пыли, что при желании, её можно было бы увидеть за много километров. Кроме того, китайские дроны были оснащены продвинутыми сенсорами: радары, лидары, тепловизоры… – всё это могло засечь колонну с огромной дистанции. Оставалось лишь надеяться, что их глушилка сработала как надо, и охрана поезда не смогла отправить сигнал тревоги в штаб. Да, рано или поздно там сообразят, что произошло, но к этому моменту «Барракуды» уже окажутся далеко.