Читать книгу Война в пустоте. Книга вторая - - Страница 6

ФРОНТАН

Энрике Фронтан сидел в пассажирском салоне челнока и задумчиво глядел в иллюминатор. В иллюминаторе висела Луна. С высоты в четыре тысячи километров, она напоминала гигантскую ёлочную игрушку. Сейчас, в канун рождества, эта ассоциация была уместна как никогда. Для бывшего агротехника, это был первый орбитальный полёт с момента, когда он прибыл в Сан-Кристобаль два с половиной года тому назад. Путешествие до станции «Азимов» заняло у них почти шесть часов и уже близилось к концу.

– Внимание всем на борту, стыковка через пять минут, – объявил по громкой связи Гюнтер Шеель – один из пилотов «Самураев», что вёл сейчас их челнок.

Энрике взял шлем и водрузив его на голову, защёлкнул замки – того требовали правила на случай, если что-то пойдет не так. Позади него, в трюме «Мула» находилось два десятка тонн медицинского оборудования и лекарств, которые они взяли с того русского конвоя несколько недель назад. «Азимов» был неплохим местом, где можно было сбагрить награбленное. Энрике не участвовал в той вылазке, да в общем-то ему не сильно и хотелось. Он не горел желанием драться с ребятами из Королёва. В конце концов, те ведь не были злодеями, как военные ЛСР, или банда «Пылевые Крысы», заложником которых он побывал. Что до «Самураев», то к ним он испытывал иные чувства. Эти рейдеры приютили их после той мутной истории, невольными участниками которой, стали бывшие Кристобальцы и примкнувший к ним Максим Кондратьев – бортинженер корабля «Волкан де Табурьенте», на котором они сбежали от Республики. Их везли из освобождённого от бандитов Аль-Даима в Кларк, когда командир сопровождавших их десантников приказал экипажу развернуть челнок. Никто не сказал им зачем это было нужно, а потом… Энрике даже не удивился, когда всё в очередной раз покатилось под откос. Чёрная полоса неудач, что преследовала их с момента побега похоже ещё не завершилась. Челнок сбили, десантники отстыковали от падающей машины свои бронетранспортёры и сели благодаря системе ракетных двигателей, которой были оборудованы вездеходы. Энрике даже не знал, что военные роверы способны приземляться самостоятельно. Как бы то ни было, они выжили. Как только колёса коснулись реголита, десантники на большой скорости направились к какому-то поселению, где уже видимо шёл бой. Кто и с кем воевал было непонятно. Уже после, кристобальцам рассказали, что руководство Кларка было замешано в каких-то тёмных делах, и Рита Киршнер – женщина, которую пытался спасти командир десантников, каким-то образом прознала об этих махинациях. Десантникам пришлось вступить в бой против своих бывших товарищей. К счастью, он вышел довольно коротким. Ворвавшись на территорию заброшенного научного комплекса, который назывался «Гелиос-1», поляки немного постреляли по кому-то из своих БТРов, подобрали раненую Киршнер и удалились восвояси. Затем несколько часов они тряслись в несущихся по пересечённой местности броневиках. А потом их подобрал челнок.

– Из огня да в полымя, – поняв у кого они очутились, сказала тогда Эстрелла Васкез.

«Самураи» были ещё одной бандой. По началу, всех новоприбывших поместили под арест, но через пару дней таки выпустили. Мужчина по имени Дин Экройд – заместитель главаря рейдеров, пояснил им что к чему. Поселение – старую шахту, очень похожую на ту, в которой обитали «Пылевые Крысы» покидать было нельзя, безделье тоже находилось под запретом – рейдеры не собирались никого кормить на халяву. Максима Кондратьева, который имел образование инженера-реакторщика, отправили обслуживать имевшиеся на вооружении банды челноки, Мигеля Кастильо и самого Энрике отдали в подчинение человеку, что отвечал за системы жизнеобеспечения, а бывших охранников: Тобиаша Мадура и Эстреллу Васкез временно определили в разнорабочие. И снова, как в тот раз, когда их захватили «Пылевые Крысы», потянулись невольнические будни. К счастью, как выяснилось, «Самураи» сильно отличались от той банды, при чём в лучшую сторону. В них не было той жестокости, которой обладали люди Джима Смита. Да, они всё ещё были бандитами, но бандитами благородными, как бы смешно это ни звучало. Они старались избегать ненужного кровопролития и убивали лишь в том случае, если иначе поступить было нельзя. Цели, которые они собирались атаковать отбирались скрупулёзно. В основном это были конвои из богатых, самодостаточных колоний, каким был, например тот же Королёв. Зачастую такие вылазки вообще обходились без жертв, а часть добытых ресурсов передавались нуждающимся поселениям на безвозмездной основе. Такой подход не мог не вызывать уважения.

– Думаю к ним присоединится. Что скажете? – собрав всех своих, заявил как-то Тобиаш Мадуро – самопровозглашённый лидер их маленькой группы.

– Поляки уже, по сути, с ними, —заметил Мигель Кастильо.

– Да. Этот Войцеховский, по-моему, нормальный мужик. Не знаю, что за тёрки случились у него с его начальством, из-за чего он решил от них свалить, но он спас нас в Даиме, а Гото спас его. И вроде как он доверяет ему, – сказала Эстрелла Васкез.

– Главное, чтобы нас не подставили как тогда, – вспомнив лицо женщины, которую его заставили застрелить, мрачно произнёс Энрике.

– Не думаю, что это случится. Эти парни не «Пылевые Крысы», – возразил ему Тобиаш.

На том и порешили. В банду бывших кристобальцев приняли без особых вопросов. Тобиаш был бывшим копом, Эстрелла так вообще служила в полицейском спецназе, а Энрике когда-то служил в армии. От таких бойцов рейдеры не стали отказываться. Что до оставшихся: Мигеля Кастильо и Максима Кондратьева, то их взяли за компанию. Первая вылазка случилась через несколько дней. В ходе неё, им пришлось отогнать от одного опекаемого «Самураями» поселения кучку враждебно настроенных рейдеров. Стычка вышла короткой – сказалась небольшая численность противников. Прибыв на место, люди Сабуро Гото быстро разогнали осаждающих небольшую колонию бандитов, убив парочку из них. Остальные, поняв, что удача сегодня не на их стороне, быстро погрузились в роверы и ретировались. Преследовать их никто не собирался. Тогда, удивлённый Энрике спросил у Дина Экройда, который командовал вылазкой, почему им дали уйти.

– Они такие же как мы, просто может чуть более жестокие от отчаяния. Не в наших силах помочь им, но мы можем хотя бы не забирать их жизни, – философски ответил тот. Энрике не стал говорить о том, что эти бандиты могли на поверку оказаться отморозками сродни «Пылевым Крысам».

Жизнь в рейдерском поселении текла своим чередом. Вылазки происходили в среднем раз в неделю, иногда чуть чаще, иногда чуть реже. Кристобальцы участвовали примерно в каждой второй из них. Казалось, что всё стало налаживаться – чёрная полоса, что преследовала их со дня побега, всё-таки завершилась. «Самураи» оказались в целом нормальными ребятами, с некоторыми из них Энрике даже завёл дружбу. Банда была большой, весьма дружной, и скорее напоминала какую-то коммуну, нежели сборище грабителей. Сабуро Гото имел над своими людьми безграничную власть, но пользовался ею с умом, за что его уважали и любили.

И вот, Энрике сидел в пассажирском отсеке следовавшего к «Азимову» шаттла. С того дня, как он и его товарищи по побегу из Кристобаля оказались среди «Самураев», минуло уже полтора месяца. Стоял канун рождества. Им нужно было доставить на станцию медицинское оборудование и обменять его на другие припасы. Руководила этим делом Айрин Ориссон – женщина средних лет, с карими глазами, бритыми висками и окрашенными в фиолетовый, стянутыми в короткий конский хвост волосами. Она исполняла в банде обязанности интенданта, и по совместительству являлась гражданской женой Сабуро Гото. Энрике и Эстреллу Васкез выдели ей в качестве сопровождения.

– Минута до стыковки, – раздался из динамиков голос Шееля.

Энрике выглянул в иллюминатор. Там, метрах в двухстах от него, вращалось гигантское гравитационное кольцо гравитационной центрифуги «Азимова». Перед ним и за ним, тянулись ряды бесчисленных ангаров, складов, цехов и внешних грузовых секций. Меж них тут и там торчали длинные причальные мачты, предназначенные для стыковки лунных шаттлов и межпланетных кораблей, а в дальнем конце станции, примерно в полукилометре от того места, где находился сейчас их челнок, громоздились колоссальные сферы каких-то баков. Вокруг всего этого, сновали беспилотные орбитальные погрузчики. Некоторые из них летели порожняком, другие тащили на себе грозди разномастных контейнеров.

– Впечатляет, да? – проследив за взглядом Энрике, сказала Айрин Ориссон.

– Не то слово.

– Не удивительно. Перед нами, как ни крути, один из крупнейших космических объектов, что построило человечество. Почти километр в длину, диаметр кольца – пятьсот метров…

– Говорят «Фридом» побольше будет, – заметила Эстрелла Васкез.

– Не сильно. Где-то процентов на десять. Думаю, кабы не Катастрофа, то лет через пять-десять «Азимов» бы его догнал. А может и нет, кто ж теперь скажет…

– Сколько народу тут живёт? – полюбопытствовал Энрике.

– До всего звиздеца, официально было что-то около трех тысяч. Сейчас наверное больше раза в два, а может и в три, – ответила Айрин Ориссон.

Челнок тряхнуло, через пару секунд гулко щёлкнули замки стыковочного аппарата.

– Есть жесткая сцепка. Начинаю выравнивать давление, – сообщил по громкой связи пилот.

Шлюз открыли через пять минут. На пороге их встретил немолодой темнокожий мужчина в засаленном комбинезоне.

– Добро пожаловать на станцию «Азимов», – трескучим голосом произнёс он.

Айрин Ориссон пожала его руку и подписав какие-то бумаги, нырнула в люк. Энрике, и Эстрелла последовали за ней. Пролетев по длинному коридору причальной мачты, троица вскоре оказалась в осевой секции «Азимова». Это место представляло собой разделённый герметичными перегородками и озарённый лампами дневного света, широкий тоннель, пронизывающий всю станцию из конца в конец. По краям его, вдоль стен, тянулись бесчисленные поручни для передвижения в невесомости, они были отделены от открытого пространства сетчатыми ограждениями, параллельно им, по рельсам двигались клети грузопассажирских лифтов, а по центру тоннеля располагались толстенные, по несколько метров в диаметре трубы. От такого простора, у Энрике, который и без того чувствовал себя неуверенно в невесомости, на секунду перехватило дух.

– Нам туда. За мной, – указав рукой вдоль тоннеля, скомандовала Айрин Ориссон. – Держитесь крепче за всё, что видите и не разгоняйтесь слишком быстро. Ограждение, конечно, не даст вам улететь, но если потерять управление, то можно здорово приложиться обо что-нибудь, а я совсем не хочу отваливать местным врачам ресурсы за ваши разбитые носы и сломанные пальцы, – добавила интендант.

Неловко перехватываясь руками за поручни, Энрике летел вслед за ней. Болтавшийся на ремне автомат изрядно мешал ему, то и дело ударяясь о стену. Вскоре, они достигли первой гермопереборки, что разделяли осевую секцию на отдельные отсеки. Здесь от центрального тоннеля отходило несколько коридоров, которые вели в рабочие сектора станции – различные заводы, складские помещения и герметичные ангары, где производилось техническое обслуживание челноков. Сворачивать в них, «Самураи» не стали. Пролетев через большой прямоугольный люк, они двинулись дальше. «Азимов» был наполнен шумом и деловой суетой. Повсюду, вокруг себя, Энрике видел людей – одни ехали в лифтах, другие двигались вдоль поручней, как он сам. Отличить местных от приезжих было легко – первые как правило перемещались в невесомости куда как ловчее. Миновав очередную гермоперегородку, они очутились в центральном отсеке гравитационной центрифуги. Стены этого помещения медленно вращались вокруг оси станции, слышался низкий, басовитый гул. Радиальных переходов, ведущих в кольцо оказалось пять – большие прямоугольные отверстия были отмечены соответствующими цифрами. Айрин Ориссон остановилась и окинула их взглядом, выискивая нужный. В этот момент, за решетчатой перегородкой по правую руку от Энрике прогромыхала грузовая клеть, заполненная какими-то ящиками. Притормозив у места, где начиналась вращающаяся секция, лифт дождался, когда располагающийся на ней рельс окажется в нужной позиции и тронулся дальше. Звякнул металл, сверкнули электрические искры – каретка с роликами перескочила с одной направляющей на другую и клеть продолжила свой путь. Энрике с любопытством следил за ней взглядом. Проехав ещё метров двадцать, она выкатилась на стрелочный перевод и двинулась вправо, вдоль линии окружности коридора. Добравшись до одного из радиальных переходов, лифт скрылся в нём.

– Нам туда, – произнесла Айрин Ориссон, указав на тоннель под номером «2». И толкнувшись руками, двинулась в том направлении. Энрике и Эстрелла, полетели вслед за ней.

– Здесь будьте осторожны. Помните, что чем ниже мы спускаемся, тем сильнее будет центробежная сила. Сейчас нам нужен пятый уровень, там будет где-то ноль-двадцать джи, то есть чутка выше, чем на Луне. К такому притяжению мы привычны, но ниже будет больше. Всего здесь тридцать два уровня, но ниже шестнадцатого я спускаться бы не стала – там уже половина земной гравитации. Многовато для нас.

– А сколько в самом низу? Единица? – спросила Эстрелла.

– Почти. Ноль-девяносто пять, если я правильно помню. Но нам в любом случае туда не надо, там ничего нет, кроме жилых секторов для местного населения. Нехер нам там делать, короче. Да, и ещё, – вспомнила вдруг Ориссон, – помните об эффекте Кориолиса. Кольцо, конечно, большое и он тут слабый, но с непривычки голова всё равно может пойти кругом. Если что, скажите мне, у меня есть таблетки от укачивания, они могут помочь.

Нырнув в радиальный тоннель, троица стала медленно спускаться вниз. Этот коридор имел прямоугольное сечение, был намного уже того, что располагался в осевой части станции, а поручни в этом месте сменились более привычными для землян вертикальными лестницами. Всего их было две: правая предназначалась для спуска, левая для подъема. От открытого пространства по центру коридора их отделяли всё-те же сетчатые ограждения. Параллельно лестницам, вдоль уходящих вниз стен, двигались лифты. Вызвать лифт можно было с любой из горизонтальных площадок, что располагались с интервалом в десять метров, но по какой-то причине, Айрин Ориссон делать этого не сделала, решив спускаться самостоятельно. Возражать этому решению никто не стал. Первое, едва заметное прикосновение гравитации, Энрике ощутил метров через пятьдесят. Добравшись до очередной площадки, он отпустил лестничную перекладину и обнаружил, что стоит на ногах. «Стоит» – это, впрочем, сказано с большой натяжкой, поскольку стоило ему лишь едва шевельнуть ступней, как он тут же оторвался от пола и стал плавно подниматься вверх.

– Не улетать! – схватив его за рукав и подтащив к себе, сказала Эстрелла.

Они продолжили спуск. Центробежная сила увеличивалась с каждым метром, и давила на плечи всё сильнее и сильнее. Наконец, они достигли обитаемых этажей. Первый уровень, второй, третий… Здесь Энрике ощущал себя уже почти как на Луне. Эффект Кориолиса, о котором говорила Ориссон, казалось, никак себя не проявлял – сказывался большой диаметр и медленная скорость вращения кольца. Наконец, пятый уровень – тот, который им был нужен. Начальница спустилась на площадку, и дождавшись остальных, коснулась панели управления рядом с большой гермодверью. Зашипела пневматика, проход открылся, и они вошли внутрь. Глазам Энрике открылось небольшое прямоугольное помещение, по периметру которого располагались двери пассажирских лифтов, на вид самых обычных, подобных тем, что имелись в многоэтажных зданиях на Земле. Вид этого места был плачевен: судя по предупреждающим табличкам, два из четырех лифтов не работали, часть стенных и потолочных панелей отсутствовала, открывая взору металлический скелет станции, внутри которого вилась паутина каких-то проводов и труб. Половина ламп на потолке не горела, а вторая половина – нещадно мерцала. Коридор, ведущий из комнаты располагался в дальнем конце помещения. Айрин Ориссон уверенной походкой направилась к нему. Энрике шагал за начальницей, оглядывая покрытые копотью стены и потолок. В воздухе витал слабый запах гари.

– Что тут произошло? – спросил он.

– Хрен его знает. На «Азимове» всегда что-то происходит, – ответила Ориссон. – Эта станция выглядит красиво снаружи, но внутри – дыра-дырой. После того, как местные выкинули в космос последнего администратора, тут нет единого начальства, всем заправляет несколько группировок. Официально они себя никак не называют, так что их именуют по тому, чем они занимаются. «Барыги» отвечают за рынок, «Инженеры» за местное производство, обслуживание челноков и систем самой станции, «Шахтеры» за переработку сырья, которое сюда доставляют, плюс они же очищают воду, которую завозят кораблями с Церреры. Это главные банды, но помимо них есть ещё куча других, поменьше. Иногда между ними случаются стычки. Нужно смотреть в оба. Станция «Азимов» – опасное место. Здесь не действуют ничьи законы, поэтому старайтесь держаться подальше от неприятностей, и поближе друг к другу, лады?

– А не может ли быть такого, что мы встретим здесь других рейдеров, с кем мы сами в контрах? – спросила Эстрелла Васкез.

– Всё возможно. Если такое произойдет держитесь от них подальше. Нам не нужны конфликты. Местные, не любят когда приезжие начинают палить друг в друга. От этого страдают системы станции, и поэтому, они стараются всё же поддерживать тут некое подобие порядка. Но учтите, что это не полиция. Это банды, а бандам как правило плевать на то, кто прав, а кто виноват. Если кто-то убьет кого-то на их территории, то спрос будет суровый. А если в процессе этого пострадает оборудование, или жители станции… – Айрин Ориссон недоговорила, многозначительно покачав головой.

Они шагали против направления вращения кольца, по прямому, изгибающемуся вверх коридору. Освещение тут было слабоватым, в воздух пах перегретым пластиком, готовящейся едой и человеческими экскрементами. Пару раз Энрике как будто видел крыс, хотя сказать наверняка не было ли это плодом его воображения, было нельзя. В коридоре было многолюдно – местные обитатели, и приезжие шли мимо, каждый по своим делам. Одни из них, как троица «Самураев» носили на себе скафандры, другие были облачены в разномастные рабочие комбинезоны самых разных форм и расцветок. Периодически, примерно каждые метров пятьдесят, коридор разветвлялся, тут и там в его стенах виднелись двери с табличками. «Гидропоника-25», «Станция переработки», «Лаборатория-13», «Лазарет», «Пищевой склад-20» – гласили надписи на них. Изредка, на глаза Энрике попадались вывески различных заведений: «Бар «Дикий Койот»», «Гостиница», «Магазин снаряжения «Космический Странник»», «Суши+Роллы».

– Тут что правда подают суши? – глядя в спину Айрин Ориссон, спросил Энрике.

– Ага, как же. Рис с какой-то синтетической дрянью, и ароматизаторами, – ответила та не оборачиваясь.

В этот момент мимо них, разгоняя народ клаксоном, проехал маленький желтый электрокар, доверху загруженный каким-то барахлом. Водитель притормозил на следующем перекрестке и свернул в боковой коридор.

– Эй, парень! – окликнул кто-то Энрике.

Повернувшись на голос, он увидел молодого мужчину в обтягивающих шортах и сетчатом топе.

– Как дела? Может заглянешь к нам, красавчик? Отдохнешь, развлечешься…

Над головой проститута мигала розовая неоновая вывеска борделя. Заведение называлась «Пещера Алладина».

– Я вообще-то по девочкам…

– Тфф, подумаешь… У нас и девочки есть! Какие захочешь, буквально на любой вкус! Черные, белые, желтые молодые и постарше… Есть даже девчонки и с сюрпризом, если ты понимаешь о чём я, – с этими словами мужчина погладил свою промежность.

– Пошли давай, Казанова, – Эстрелла толкнула Энрике в спину.

– Интересное, однако, это место. Станция «Азимов», – произнёс он задумчиво.

– Ага. Тут много всего, – сказала Айрин Ориссон. – Бордели, бары, есть даже казино… Нам придется остаться тут до завтра, так что время на отдых будет. Главное не потеряйте голову.

– В буквальном смысле, или в переносном? – с шуткой спросила Эстрелла.

– В обоих, – более чем серьезным тоном, ответила начальница.

Пройдя ещё немного, они свернули в боковой коридор, в дальнем конце которого, виднелось большое прямоугольное окно, из которого открывался вид на кормовую секцию станции. Не дойдя до него немного, троица остановилась у двери с металлической табличкой. «Ахенбах. Торговый представитель.» – прочёл Энрике.

– Я к господину Паку. Мы договаривались о встрече, – зажав кнопку интеркома, произнесла Ориссон.

Несколько секунд ей никто не отвечал. Айрин молча глядела в глазок видеокамеры.

– Входите, – прохрипело наконец из динамика.

Дверь открылась, и они вошли. По виду это помещение напоминало приёмную. Внутри их встретил дюжий детина со сломанным носом, облачённый в потрёпанный бронежилет охранника. В руках он сжимал здоровенный дробовик какого-то совершенно неприличного калибра.

– Пушки мне, – пробасил он.

Айрин молча кивнула Энрике и Эстрелле и те разоружились.

– Туда, – произнёс охранник и махнул стволом на следующую дверь.

За дверью оказался офис. Компьютерные терминалы, принтеры, телефоны. Людей тут было немного, человек пять и внешним видом они больше походили на клерков, нежели бандитов.

– Госпожа Ориссон. Рад вас снова видеть, – приблизившись к женщине, поприветствовал её мужчина-азиат средних лет. Со слов начальницы, Энрике знал имя этого человека: его звали Ли Мин Пак, и он являлся одним из воротил на чёрном рынке «Азимова». Преимущественно он торговал оружием, но не гнушался и иных вещей, вроде наркотиков или алкоголя.

Айрин пожала ему руку.

– Как у вас дела? Как поживает господин Гото? Что-то давненько его не видно, – справился Ли Мин Пак.

– Всё в хорошо. У Сабуро много дел, нужно присматривать за нашими мальчиками, чтобы те не слишком шалили.

– Понимаю. Ваш муж – занятой человек, как, впрочем, и я. Итак, с чем же вы на этот раз пожаловали к нам?

– Медикаменты и оборудование для больниц. Суммарно двадцать две тонны. Вот полный список, – с этими словами Ориссон передала собеседнику бумаги.

– И что вы хотите за это? – изучая их, спросил тот

– Нам нужны те новые вездеходы, о которых все говорят. Плюс оружие для них, плюс ремкомплекты, запчасти и так далее.

– Угу… Ясно, ясно… – задумчиво пробормотал Ли Мин Пак, и обернувшись к одному из офисных работников, произнёс что-то на корейском. Тот подошел, и приняв из рук начальника бумаги, вернулся за свой стол и забарабанил по клавиатуре.

– Сейчас мы проверим цены и скажем что конкретно и в каком объеме сможем вам дать за ваш товар. Может пока чаю?

– А у вас есть настоящий чай? – изумлённо спросил Энрике.

– Есть, – кивнул Ли Мин Пак. – Мы выращиваем его тут, на станции. Идемте ко мне в кабинет.

Чай был что надо: зеленый, с мятой и какими-то ягодами. По нынешним меркам, да особенно после той грибной бурды, которую пили «Самураи» это был настоящий шик. В последний раз такой чай Энрике пробовал ещё на Земле, два с половиной года назад, перед своим отлётом в Сан-Кристобаль. Сколько этот напиток стоил сейчас спрашивать было страшно, но Ли Мин Пак предлагал его совершенно бесплатно, а значит и отказываться было грех. В прикуску к чаю шли какие-то печенья, и вот они уже были попроще. Приготовленные из какой-то синтетики с минимальным количеством настоящей муки и тонной ароматизаторов, эмульгаторов, усилителей вкуса и прочих подсластителей, они странно скрипели на зубах, и оставляли после себя неприятный химический привкус.

Помощник Ли Мин Пака зашел в кабинет минут через десять и положил на стол перед боссом листок с корейскими иероглифами. Прочтя, что там было написано, делец взглянул на Айрин Ориссон и задумчиво почесав подбородок, произнёс: – Мы готовы дать вам две машины. С пулеметами, боекомплектом и ЗИПом5.

– Мы рассчитывали минимум на четыре, – ответила женщина.

– Четыре… Нет. Месяца два назад, может быть, но сейчас… Вы же сами понимаете какое сейчас время, ЛСР и ЮАС вот-вот сшибутся лбами, и никто не знает чем это закончится. Может статься так, что «Азимов» на какое-то время станет единственным источником воды на Луне, а это значит, что всем придётся туго затянуть пояса. Поэтому растут цены.

– Это хорошее оборудование, господин Пак. Прочтите внимательно список, там всё современное. И лекарства свежие, прямиком из Королёва! – сказала Айрин Ориссон.

– Я сам мало чего в этом понимаю. Мой человек, – Ли Мин Пак указал на дверь, за которой скрылся помощник, – сверил цены. Да, товар действительно неплох, но четыре вездехода я вам дать за него ну никак не могу, – он развёл руками.

– Тогда может три?

– Вы верно ограбить меня хотите, госпожа Ориссон, – делец картинно вздохнул.

– Мы же ваш постоянный клиент, сделайте скидку, – женщина улыбнулась.

Ли Мин Пак молчал, задумчиво глядя на неё.

– Ну ладно, только из уважения к вам и вашему мужу. Можете считать это моим рождественским подарком – ответил он наконец.

– Спасибо. Где мы можем взглянуть на товар? – поднимаясь с кресла, спросила Айрин.

Торговец зажал кнопку стоящего на столе интеркома.

– Хван Ип! – позвал он.

Дверь открылась, на пороге стоял помощник Ли Мин Пака, тот самый, что сверял цены.

– Отведи госпожу Ориссон и её друзей в наш гараж.

Айрин, Эстрелла и Энрике следовали за Хван Ипом по бесконечным коридорам станции. Свернув на очередном повороте, они оказались в просторном двухуровневом зале овальной формы. На первом уровне, где они сейчас находились, располагался небольшой зелёный скверик, опоясанный по кругу широкой пешеходной зоной. Здесь было что-то типа фудкорта: с десяток кафе и небольших ресторанчиков предлагали посетителям свой ассортимент. Место, судя по всему, было довольно популярным: за расставленными тут и там дешёвыми пластиковыми столами сидели люди. Судя по тому, что большая часть из них были облачены в скафандры, это были в основном приезжие. На втором этаже, куда вели несколько располагавшихся по периметру помещения лестниц, находились магазины.

– Что там продают? – глядя наверх, поинтересовалась Эстрелла.

– Раньше тут была туристическая зона, продавали всякий хлам: открытки, сувениры с луны и прочее барахло. Теперь в ходу более практичные вещи: оружие, скафандры, всякое снаряжение, – ответил Хван Ип.

– Нам туда не надо. Мы вроде как по опту закупаемся, – добавила Айрин Ориссон.

Миновав сквер, они стали свидетелями одной примечательной ситуации: парочка вооруженных бугаев наседала на пожилого мужчину, по виду то ли тайца, то ли малайца. Он был хозяином небольшого передвижного ларька с уличной едой. На витрине, возле лотков с рисом и бобами, лежали запеченные до хрустящей корочки тушки каких-то мелких животных. Издалека, Энрике подумал было, что это кролики, но подойдя поближе, понял, что ошибся. Эти твари были меньше кроликов, у них были длинные хвосты, а маленькие вытянутые головы оканчивались большими острыми резцами. Крысы. Жаренные крысы. Значит мне тогда не показалось – понял он.

– Ты старик, совсем охренел! Думаешь бессмертный, да? – орал на продавца один из бандитов.

– Мы те уже на прошлой неделе всё сказали, а ты опять сюда приперся! – вторил ему второй, – Это не твоя точка, вали нахрен обратно, на своё место!

– Но там мало людей, торговля совсем не идет, – жалобно проблеял мужчина.

– А почему это нас должно волновать? Твои проблемы, что твоё дерьмо никто не хочет жрать!

– Это не дерьмо! Жаренные крысы – вкусно! Люди покупают, но там в коридоре… Здесь я продам вдвое больше!

– Ну, вот опять двадцать пять, – устало потерев лоб, произнёс первый бандит. – Тебе сказали стоять там и точка! Или чё, хочешь поспорить с боссом?

– Если я буду стоять там, я не смогу платить налог, – вынул свой последний козырь торговец.

– Тебе чё, налог наш не нравится? Слишком большой, да? Может ты вообще за бесплатно работать хочешь, а?

– Нет, нет! Я не хочу за бесплатно… Но если господин Престон снизит его хотя бы на четверть… Мне ведь нужно своих кормить, а так мне не остается ничего! Я прошу уменьшить сумму, либо просто дайте мне работать тут.

– Босс сам решит кто из вас, баранов, где должен работать и сколько вы должны нам за это отстёгивать, ясно?

– Но…

– Никаких «Но»! Ты меня достал, мужик! Вали отсюда нахрен прямо щас, или я разнесу твою тележку заодно со всем хрючевом, что на ней лежит! – передёргивая затвор дробовика, пригрозил рэкетир.

Чем закончилась эта ситуация, Энрике так и не узнал – они прошли мимо и скрылись за поворотом, что вёл в примыкающий к фудкорту коридор. Пройдя ещё немного, они добрались до комнаты с лифтами – копии той, через которую они вошли. Коснувшись кнопки, Хван Ип вызвал кабину, двери открылись, и они вошли внутрь. Кореец нажал на нужный этаж и лифт стал опускаться вниз. Энрике чувствовал, как с каждым метром увеличивается давящая на него центробежная сила. Располагавшийся над панелью управления экран показывал не только уровень, где сейчас находилась кабина, но и царившее в данном месте ускорение свободного падения: ноль двадцать пять джи, ноль тридцать, ноль тридцать пять… Тело становилось всё более тяжелым, кровь отливала от головы к ногам, кожа обвисала, желудок и прочие органы смещались поближе к полу. Лифт остановился на пятнадцатом уровне, гравитация здесь составляла почти половину от земной, или же три лунных. С непривычки это казалось очень много. Двери открылись, Хван Ип вышел наружу, Айрин Ориссон последовала за ним. Энрике переглянулся с Эстреллой и осторожно шагнул вперёд. Ноги держали его, хотя называть походку уверенной было нельзя. Скафандр и собственные конечности ощущались невероятно тяжелыми, в коленях что-то пощёлкивало, мышцы спины и торса приходилось изрядно напрягать.

– Да уж, на Землю нам теперь похоже путь заказан, – хмуро произнёс он.

– Фигня на самом деле. Не так уж и долго мы проторчали на Луне, – ответила Эстрелла.

– Два с лишним года…

– Это не так много как тебе кажется. Месяц-другой реабилитации привели бы нас в порядок.

До Катастрофы, люди редко проводили на Луне больше года. Диктовалось это в первую очередь медицинскими соображениями – слабая гравитация не способствовала сохранению плотности скелета, силы мышц и здоровью сердечно-сосудистой системы. Поэтому большинство народу трудились на спутнике вахтовым методом. В среднем вахты длились шесть месяцов, редко больше. По возвращению на родную планету, работники проходили курс реабилитации продолжительностью в две-три недели, после чего следовало несколько месяцев отпуска и лишь за тем они могли отправится на новую вахту. Но, конечно, были и уникумы, проводившие на Луне гораздо больше времени, а изредка встречались и такие, кто окончательно переселился сюда и жил тут уже десятилетиями, как например тот же Малькольм Эванс, и вот для них возможности вернуться на родную планету уж точно не было.

Покинув комнату с лифтами, они двинулись по идущему вдоль окружности кольца коридору. Пятнадцатый уровень совсем не походил на пятый. Здесь было темнее и не столь людно. Большинство прохожих, что встречались им на пути были из числа местных: техники в потрёпанных комбинезонах, суровые на вид бандиты, какие-то мутные типы, скрывающие свои лица под капюшонами и разрисованными платками… Здесь не было ни магазинов, ни каких-либо иных заведений. Похоже этот этаж являлся одной сплошной фабрикой: проходя мимо открытых боковых дверей, Энрике видел голубые вспышки сварки, тут и там слышался лязг механизмов, натужно гудела гидравлика, а в воздухе пахло озоном, человеческим потом и перегретым металлом. А ещё были голоса. Обитатели станции общались меж собой преимущественно на английском, но слышались и другие языки: испанский, русский, японский, немецкий… и ещё, наверное, с десяток иных, идентифицировать которые Энрике не смог. «Азимов» как ни одно другое космическое поселение потрясал разнообразностью своего национального состава. Это был удивительный город: он был суров и даже жесток в отношении своих обитателей, но в то же время, было в нём и что-то такое, что привлекало Энрике. Здесь витал дух анархической вольницы, этакой пиратской Тортуги6. Да, жизнь тут определённо была не сахар, она таила в себе немало опасностей, но… Энрике на секунду задумался о возможном переезде на станцию. Конечно, размышлять об этом всерьез было преждевременно, ведь он пробыл тут едва час, и впечатление, которое у него сложилось об этом месте, явно было поверхностным, и всё же, наверное, он смог бы устроится здесь. На «Азимове» имелось пищевое производство, а значит агротехнику, вроде него тут явно найдется работа. Но, с другой стороны, он уже стал «Самураем». Да, банду можно было покинуть, Гото не удерживал никого силой, но всё-таки, эти люди стали для Энрике уже почти родными. Плюс Эстрелла с Тобиашем – его ближайшие друзья едва ли захотят переезжать сюда. И всё же, на будущее, определённо стоило познакомится со станцией поближе, разузнать что здесь к чему. Просто так, на всякий случай.

– Нам сюда, – сворачивая с центрального коридора, сказал Хван Ип.

Пройдя по боковому ответвлению, они свернули влево и двинулись по широкому проходу. Под ногами гремел сетчатый стальной настил, вдоль стен и потолка тянулись трубы и пучки толстых проводов. Наконец они подошли к широкой двустворчатой двери, что перегораживала коридор, справа от неё виднелась площадка большого грузового лифта. Хван Ип подошел к воротам и нажал кнопку интеркома.

– Это я. Открывай, – сказал он.

Загудела гидравлика, створки двери расползлись в стороны. На пороге их встретил парень европейской внешности. Молодой, почти подросток. На груди у него висел архаичного вида пистолет-пулемет, в котором Энрике опознал немецкий MP-5.

– А это кто? – кивнув на Айрин Ориссон и её сопровождающих, спросил парнишка.

– Покупатели. Хотят глянуть на товар.

За дверью оказалась большая, хорошо оборудованная мастерская, в которой собирали лунные вездеходы. В глубине помещения стояло несколько роверов в разной степени готовности. Вокруг них суетилось десятка полтора механиков. Слышался шум пневматических гайковертов, искрила сварка, стучали молотки, гудели гидравлические подъемники. За всем этим приглядывала парочка вооруженных и явно скучающих бандитов.

– Не вижу тут наших машинок, – заметила Айрин.

– Они дальше, в следующей комнате, – ответил Хван Ип.

Пройдя мимо строящихся вездеходов, они вошли в другое помещение. Оно было практически полной копией первого, за исключением содержимого. Вместо обычных роверов, здесь собирались весьма странные на вид машины: огромные колёса из эластичного пластика были размером практически с рост Энрике; широкая трубчатая рама имела в длину метров восемь; четырехместная кабина находилась в средней части и была негерметичной, по её периметру располагалось несколько не слишком толстых бронелистов – единственная защита для экипажа; а сверху всё это венчала пулеметная турель.

– Мадейруш! – позвал Хван Ип.

– Йоу! – отозвался темнокожий механик. Он носил потрёпанный, заляпанный маслом комбинезон, его волосы были заплетены в длинные, свисающие почти до пояса дреды, а на шее болтались сварочные очки с круглыми линзами.

– Иди сюда.

Мужчина подошел.

– Это госпожа Айрин Ориссон, покупатель, – представляя ему клиента, сказал Хван Ип. – Госпожа Ориссон, это Инасио Мадейруш, начальник нашей мастерской и по совместительству изобретатель вездеходов «Барракуда».

– Привет. Чё, как оно? – пожимая руку Айрин, произнёс механик.

– Госпожа Ориссон и её друзья намерены приобрести у нас три ровера, проведешь им презентацию? – продолжил тем временем Хван Ип.

– Аа… Не вопрос. Айда, – Мадейруш поманил пришедших за собой. – Чё, хотите купить наши новые тачки? – спросил он.

– Думаем пока. Они и правда так хороши?

– Лучше всех на свете! – лицо механика озарила гордая улыбка. – Если вам нужна скорость, то эти ласточки – самое то. Быстрее их на луне хер чё сыщешь. Челноки, конечно, не в счёт.

Мадейруш подвёл их к одному из уже собранных вездеходов и с гордостью хлопнув ладонью по колесу, уставился на Айрин.

– Китайские броневики тоже быстрые. Говорят они могут разгоняться до шестидесяти километров в час, – заметила она.

– А… шесят кэ-мэ-чэ. Херня! Наши «Барракуды» бегают гораздо шустрее.

– На сколько?

– Ну… – Мадейруш замялся. – Парни говорят как-то раз раскочегарили одну машинку до полутора сотен.

– Сто пятьдесят?! На Луне? Да она же при ноль-шестнадцать джи взлетит и перевернется к чёрту на первой же кочке! – не поверив словам механика, воскликнула Эстрелла.

– Ты, чувиха, внатуре не втыкаешь чё за тачка перед тобой стоит! Это тебе не просто ровер какой-то там! – С этими словами, Инасио Мадейруш двинулся вокруг своего изобретения, – Это гироход, врубаешься? Глянь туда. Видишь те коробки? – он указал на три больших ящика, упрятанных в переплетении труб сразу за кабиной. – Там стоят силовые гироскопы. Гиродины! Это такие охрененно тяжелые железные колеса на магнитных подшипниках, которые вращаются со скоростью до десяти тысяч оборотов в минуту. Такие штуки ставят на всякие там зонды, корабли и прочую космическую лабудень, они отвечают за стабилизацию и развороты по всем трём осям. Типа чтобы поменьше жечь топливо для маневровых движков. Ну а я вот решил вкорячить эту хрень на ровер и посмотреть чё будет.

– И что из этого вышло? – спросила Эстрелла.

– А вышло то, что такой ровер хрен перевернешь. Контроллер управляет вращением гироскопов таким макаром, чтобы они всегда удерживали тачку колёсами вниз, сечешь? Даже если ты наедешь на кочку и взлетишь, то один хер приземлишься как надо. Плюс эти же гироскопы помогают не опрокинуться в повороте. Говорю вам, мои «Барракуды» – самые шустрые и самые проворные машины, что катаются сейчас по Луне. Для тактики бей-беги просто идеальный вариант!

Энрике двигался вокруг машины вслед за механиком. Признаться честно, вездеход, или вернее гироход, смотрелся и впрямь впечатляюще. Он был похож на багги-переростка: каркас из толстых металлических труб, огромные колёса с агрессивным протектором, длинноходная адаптивная подвеска. Аппарат и впрямь выглядел быстрым.

– А это то, что я думаю? – спросил Энрике, указывая на нечто, что выглядело как кластер маневровых двигателей.

– Оно самое, брат. Реактивные движки на тот случай, если у отморозка, которого вы посадите за руль окончательно сорвет башню. Ими можно прижать тачку к земле для лучшего сцепления, или помочь себе в повороте. Или быстрее разогнаться или затормозить. Чёрт, да на них можно даже летать, правда не очень далеко – топляка то мало!

– И всё же, какова максимальная скорость? – спросила Айрин Ориссон.

– Если пересчитать на лошадиные силы, то каждый электромотор дает по сто пятьдесят кобыл, а всего их четыре – по одному на колесо. Учитывая, что сопротивления воздуха на луне нет, выходит так, что максималка скорее ограничена водилой, вернее степенью его ебанутости. Пока у него очко не начнет жим жим делать. Но вообще, по пересечёнке я бы не советовал гнать больше ста. Сто тридцать – сто сорок это уже край, там тупо гироскопы могут не вывезти. Но если дорожка ровная как стол, то фуууф… – Инасио сделал жест рукой, изображая нечто вроде взлетающего самолёта. – Тут главное помнить, что чем быстрее гонишь – тем дольше будешь тормозить. Гравитация на Луне слабая, сцепление с грунтом никакое. Колёса, конечно, здоровые, но даже с ними и даже с реактивными движками, на скорости в сотку, тормозной путь будет как у груженого самосвала.

– А что с вооружением? – задала следующий вопрос Айрин.

– А что хотите. Можно воткнуть тяжелый пулик, можно миниган… В принципе можно даже какую-нибудь безоткатку7 вкорячить. Но не слишком увлекайтесь – «Барракуды» не любят лишний вес. Чем больше барахла навесите – тем хуже станет с управляемостью и тем больше станет шансов угробиться нахрен.

– Можно мне внутрь? – взглянув на механика, спросил Энрике.

– Да, валяй. Вон там, слева залазь.

Энрике обошел машину и встал возле кабины. Гироход хоть и был в целом приплюснутым, но благодаря большим колёсам, его клиренс составлял почти метр.

– Вот так. Смотри, – с этими словами, Инасио Мадейруш откинул небольшую лесенку. – Всё продумано, блин, – он улыбнулся.

Энрике взялся за перекладины и осторожно влез на машину. Из-за непривычно высокой гравитации, это оказалось несколько сложнее, чем он ожидал. Пробравшись по каркасу, и протиснувшись меж стальных труб, он плюхнулся в кресло. Кабина была тесной, зато обладала довольно неплохой обзорностью. Приборная панель выглядела кустарно: парочка мониторов, несколько консолей с кнопками и переключателями. Энрике положил руки на небольшой штурвал, похожий на те, что устанавливались в старые пассажирские самолёты и попробовал крутануть его влево-вправо. Руль не двигался.

– Питание надо сначала врубить, – устраиваясь в соседнем кресле, сказал Инасио Мадейруш и щёлкнул большим желтым тумблером на панели перед собой.

Экраны в кабине ожили, за спиной Энрике что-то негромко загудело.

– Смотри, короче: в целом управление как на обычном ровере: руль, педали и всё такое, – начал пояснять механик. – Но есть пара особых моментов.

– Связанных с гироскопами, – догадался Энрике.

– Да, с ними, а еще с реактивными движками. Короче здесь типа автопилот. Перед тем как поехать куда, надо включить эту хрень – Инасио указал на располагавшуюся по центру приборной панели небольшую консоль с кнопками. – Вот этот переключатель – самый главный, он отвечает за работу гироскопов, без него они крутиться не будут, ясно? Только сейчас его трогать не надо, мы тут в кольце крутимся вокруг станции, контроллер от такого с ума сойдет.

– Угу.

– Тут типа есть несколько режимов, главный из них – выравнивание по горизонту. Включается он вот этой кнопкой. В этом режиме комп будет всеми силами удерживать тачку колёсами вниз. Второй режим – помощь при маневрировании. Включишь и гироскопы начнут помогать тебе в поворотах. Этот режим можно врубить, можно вырубить – сам смотри как тебе надо. Третий режим – удержание текущей ориентации. Если морда тачки смотрит, к примеру, вверх, то с этим режимом она будет всё время пытаться смотреть вверх.

– А зачем? – спросил Энрике.

– Затем, чтобы приземляться на неровную поверхность. Представь, что ты летишь, а перед тобой уклон, скажем, в двадцать градусов. Плюхнешься на него горизонтально – перевернешься, раздолбаешь нахер тачку и сам угробишься. В таком случае надо чтобы все четыре колеса коснулись земли одновременно.

– Ясно. А как управлять ориентацией в полете?

– Вот этой штукой, – с этими словами, Инасио положил руку на располагавшийся между сидений джойстик. – Тут всё просто, как на челноке: вперед-назад, влево-вправо… разберешься, короче. Вот эта кнопка подрубает реактивные движки, а вот эта отвечает за автоматическую посадку. Если летишь хер знает куда и не можешь понять как сесть – жми её.

Энрике ещё долго сидел в кабине гирохода и с огромным интересом слушал механика. В сравнении с обычными лунными вездеходами, «Барракуда» была сложной машиной. По словам Мадейруша, выходило что управлять ею было отнюдь непросто. Огромная скорость, которую мог развить этот багги, делала его крайне опасным, при чём в первую очередь для самого водителя, если тот не обладал нужными навыками. А нужных навыков у Энрике как раз таки не было, поскольку единственным типом транспортных средств, которым ему доводилось рулить, здесь в этом мире, являлись электрокары из Сан-Кристобаля, которые не шли ни в какое сравнение не то, что с «Барракудами», но даже с простыми роверами. И тем не менее, идея носиться по Луне на безумной скорости, словно пилот раллийной машины, захватила его с головой. Энрике твёрдо решил во что бы то ни стало освоить управление этими новыми вездеходами. Главное, теперь чтобы сделка, которую хотела заключить Айрин Ориссон состоялась, и чтобы Сабуро Гото согласился отдать ему под управление одну из трёх приобретенных машин. Что же до идеи о переселении на «Азимов», то о ней бывший агротехник уже забыл.

***

Бар «Дикий Койот» был одним из многих злачных мест, что имелись на станции «Азимов». Энрике и Эстрелла сидели за столиком, располагавшемся в дальнем углу помещения, напротив широкого окна, из которого открывался вид на Луну, которую, впрочем, частично заслонял лопух огромной солнечной панели. Людей в баре было немного, помимо них двоих может ещё человек восемь, не считая бармена и молоденькой, откровенно скучавшей официантки. Часть посетителей сидела по разным углам заведения, несколько примостились у барной стойки, а ещё трое развлекались за бильярдным столом. Слабая гравитация и в эффект Кориолиса, возникающий из-за вращения кольца сильно осложняли им игру, так что большинство шаров летели мимо луз. Играла тихая, ненавязчивая музыка, Энрике уже изрядно охмелел – бутылка самогона, что стояла перед ним была пуста наполовину.

– А здесь всё-таки неплохо, – задумчиво проговорил он.

– Шутишь? Это же дыра! – ответила Эстрелла.

– Дыра, но… уж всё лучше, чем у «Самураев». Тут по крайней мере людей много, чувствуется какая-никакая цивилизация, и даже культура.

– Культура… – Эстрелла сдавленно засмеялась. Смех у неё был пьяный – она выпила не меньше самого Энрике. – Какая, к чёрту, культура? Бандитский рай, да и только.

– А у нас разве не так? Мы ведь тоже бандиты теперь.

– Да… – девушка помрачнела. – А когда-то я была копом. Надо же… – тихо сказала она.

– В прошлой жизни. Я тоже в прошлой жизни был приличным человеком, а теперь вот… – он плеснул себе и подруге ещё самогона, и подняв рюмку, с сарказмом в голосе произнёс: – За новую, прекрасную жизнь!

– За новую жизнь, чтоб её, – мрачно подхватила Эстрелла.

Они чокнулись и выпили.

–Эти парни небось тоже были нормальными людьми, пока не случился конец света. – Энрике кивнул на троицу за бильярдным столом.

Эстрелла обернулась и посмотрела на них. Судя по тому, что на них были скафандры, они тоже являлись гостями станции.

– Может они и сейчас приличные, мы ведь не знаем кто они и откуда, – сказала она.

– Я тебя умоляю, ну откуда сейчас на Луне взяться приличным людям, – возразил Энрике.

– Ну не все же рейдерствуют как мы. Есть Кларк, есть Королёв, есть Фридом…

– Ага. И Ливей с Лушанем. Нихрена, Эстрелла. Луна превратилась в… это даже не дикий запад, там то хоть какой-то порядок был, а у нас – полнейший бардак. Сейчас все друг с другом на ножах, все друг друга убивают, грабят… Кто-то типа того же Кларка строит из себя дофига цивилизованных, но по факту они ничем не отличаются от нас. Мы – бандиты, и они тоже, только банды у них покрупнее. Одни заключают союзы, чтобы воевать против других, а кто-то остается сам по себе.

– Но есть ведь и совсем конченные отморозки, вроде тех же «Пылевых Крыс», а есть и такие, кто живёт за свой счет и ни на кого не нападает.

– Есть и такие, да. Но большинство находится где-то посередине, примерно, как мы, а уж нас то ангелами точно не назовёшь.

– Чёртова ЛСР. – Эстрелла вздохнула. – Если бы не они, мы жили бы сейчас в Кристобале и горя бы не знали.

– Вот уж кто-кто, а они так самые что ни на есть ублюдки, – согласился Энрике. – Эх, добраться бы до того козла… помнишь его? – он посмотрел на подругу

– Мудак с рябым лицом? Как его… Дин И? Его я никогда не забуду. Столько наших положил! – со злостью, процедила та.

– Да. Вот бы добраться до него, да свернуть нахрен шею. И Чэну этому заодно.

– Мечтай-мечтай, – женщина вновь усмехнулась.

Эстрелла взяла бутылку и налила ещё по одной. Они выпили. Откинувшись на стуле, Энрике мрачно глядел на вращавшуюся за окном Луну. С точки, в которой сейчас находилась станция виднелся северный полюс. Где-то там был Сан-Кристобаль. Со дня, когда в город вломился китайский спецназ минул уже почти год. С тех пор ЛСР ни на день не останавливала своей экспансии. Разрастаясь словно раковая опухоль, Республика захватывала всё больше и больше территорий. Этому нужно было положить конец, вот только как? Перед побегом, Тобиаш как-то сказал Энрике, что хочет присоединиться к ЮАС, чтобы вместе с ними драться против китайцев, вот только этому оказалось не суждено сбыться. К тому же, после всего, что им стало известно о Корпорации, она выглядела не сильно лучше Республики. Да, там имелись приличные люди, вроде Войцеховского или Киршнер, но как выяснилось, они оказались неудобными для собственного начальства, при чём настолько, что оно готово было их уничтожить.

– Я ща вернусь, – поднимаясь из-за стола, сказала Эстрелла.

– Ты куда это? – пьяным голосом осведомился Энрике.

– В сортир, блин, куда же ещё.

Девушка неуверенной походкой направилась в сторону уборной. Пройдя несколько шагов встала и обернулась. – Чёрт, давно я так не набиралась. Не бухай без меня, окей? Я скоро буду, – сказала она и двинулась дальше.

Энрике задумчиво глядел в спину подруги. Невысокая, но при этом крепкая, с широкими бёдрами, длинными, ногами, и угловатым лицом, Эстрелла Васкез ни в коем случае не являлась красоткой. Она вела себя не как обычные женщины, в ней не было свойственных этому полу изящества, чувственности и утонченности. Она не гнушалась сквернословия, часто бывала груба, и прямолинейна как, например, сейчас. И всё же, назвать её мужиком в юбке, тоже было нельзя. Пацанка – вспомнилось подходящее слово. После всего, через что они вместе прошли, у них сложились тёплые, но при этом довольно странные отношения. Они явно были симпатичны друг другу, но отчего-то никогда не стремились сблизиться сильнее. Говорят дружбы между мужчиной и женщиной быть не может, но похоже это была она. Со своей стороны, Энрике опасался, что попытка построить более интимные отношения может разрушить эту дружбу, а что об этом думала сама Эстрелла для него оставалось полнейшей тайной.

Он сидел в одиночестве, ожидая подругу, когда в бар завалилась очередная группа посетителей. Переговорив о чём-то с барменом, они устроились за столом неподалёку. Судя по голосам, они уже были навеселе. Энрике не смотрел на них, будучи увлечённым видом, что открывался из окна. Станция летела над линией терминатора, что разделяла дневную и ночную сторону Луны. На ночной тут и там горели редкие тусклые огоньки – прожектора разбросанных по поверхности спутника людских поселений. На их фоне, где-то в десятке километров от «Азимова» плыл большой межпланетный корабль. Его белый корпус сиял в лучах солнца, на подвесных креплениях висели гроздья грузовых контейнеров. Скорее всего это был один из тех транспортников, что доставляли на станцию лёд с Цереры. Разглядывая межпланетник, Энрике не заметил, как к нему подошли.

– Ну-ка глядите-ка кто у нас тут! – медленно произнёс пьяный голос.

Энрике поднял глаза и моментально узнал говорящего. Им оказался Джой Линкольн – один из «Пылевых Крыс». Он и его дружок, Алексей Пак, который, к слову, тоже стоял рядом, как-то раз пытались изнасиловать Эстреллу, за что, впрочем, жестко поплатились. В день, когда объединённые силы Кларка и Королёва атаковали банду, эти двое должны были находиться на главной базе рейдеров, в АркМет-36.

– Надо же, а я-то думал вы все погибли, – заплетающимся языком, сказал Энрике.

– Хрена-с два! Джим послал нас на «Азимов» за пару часов до того, как к нам завалились русские, – ответил Алексей Пак.

– А вот ты-то как, выжил? – сурово спросил Джой Линкольн.

– Мне повезло, я смог свалить…

ответил Джой Линкольн. Гонишь.

Ситуация была крайне неприятной. Рейдеры не знали, что именно Энрике, отправив сообщение в Кларк, стал причиной гибели их группировки. Однако, то, что он был жив, и находился на свободе, не могло не навести их на определённые мысли. Нужно было как-то выкручиваться, но из-за алкоголя, голова соображала крайне неохотно. Внезапно его взгляд упал на нашивку, что красовалась на плече Линкольна. На ней был изображен оскалившийся крысиный череп – официальная эмблема банды. У Пака была такая же.

– Помнится Смит запретил вам носить цвета, – заметил Энрике.

– Смит сдох. Теперь в банде главный я, – с гордостью в голосе ответил Джой Линкольн. – А ты не переводи тему.

– Ну… – Энрике вздохнул, – когда запахло жареным, я украл вездеход и свалил.

– Что вот так-то запросто? Под дронами да под челноками? Ты всерьез считаешь, что я поверю в эту херню? Нас кто-то сдал, и я готов поставить сотню баксов, что это сделал либо ты, либо один из твоих приятелей-латиносов! Вы мне, суки, сразу не понравились! Так, парни, берите его, потолкуем с глазу на глаз!

Алексей Пак и ещё пара молодчиков двинулись к Энрике. «Придётся драться» – понял он. Резко поднявшись на ноги, он схватил бутылку, запустил ею в лицо Линкольна, после чего опрокинул стол, и отпрыгнул назад. Прыжок вышел неудачный – подвело опьянение. Энрике шмякнулся спиной о стену и потеряв равновесие повалился на пол. Алексей Пак уже двигался к нему, вытягивая из кобуры пистолет. В этот момент сзади в него влетел стул. От удара, бандит покачнулся и неловко взмахнув руками в воздухе, упал на Энрике. Раздались выстрелы. Кто-то закричал, судя по голосу это был Линкольн. Энрике отпихнул полуоглушенного Пака ногой и выдернув пистолет всадил в него пару пуль. Бандит обмяк. Энрике окинул взглядом помещение: Джой Линкольн, новоиспечённый главарь «Пылевых Крыс» лежал на полу с простреленным бедром и орал от боли. Энрике направил на него ствол, но тут же заметил другого рейдера. Словно в замедленной съемке, он видел, как тот наводит на него пистолет. Времени на прицеливание не было, Энрике выстрелил навскидку. Пуля ударила врага в плечо, сбив тому прицел аккурат в тот момент, когда он нажал на спуск. Над головой щёлкнуло. Энрике что было сил толкнулся ногами, отбрасывая себя в сторону. Пролетев по дуге метров пять и свалив по пути пару столов, он приземлился рядом с парочкой посетителей бара. Мужчина и женщина средних лет, прижавшись к полу, испуганно глядели на него.

– Простите. Они первые начали, – неловко попытался оправдаться он.

– Перестаньте стрелять, людей поубиваете, идиоты! – разнёсся по помещению незнакомый голос. Судя по тому, что он шёл из-за барной стойки, кричал хозяин заведения. – Сейчас я вызову сюда охрану и вам всем придёт хана!

– Энрике! Ты живой? – это уже была Эстрелла.

– Да!

– Давай сюда, к выходу! Я держу их на мушке!

– Иду!

Энрике поднялся и взяв на прицел то место, где были враги, осторожно двинулся к подруге. Оставшихся в живых «Пылевых Крыс» видно не было – они скрывались за поваленными столами.

– Извините за неудобство, – проходя мимо злого как чёрт бармена, сказал он, и немного подумав, достал из кармана пачку внутренних кредитов «Азимова», которые перед прибытием на станцию дала ему Айрин Ориссон. – Не знаю, хватит ли этого в качестве компенсации, но это всё, что у меня есть, – добавил он, бросив купюры на стойку.

– Хотите устроить разборки – делайте это в другом месте, – загребая деньги, проворчал бармен.

Энрике и Эстрелла покинули бар и убрав оружие, быстрым шагом двинулись к центральному коридору. Добравшись до него, они свернули влево и пошли в направлении вращения центрифуги. Навстречу им, громыхая по стальному решетчатому полу подошвами ботинок, пронеслось пятеро вооруженных бандитов – видимо та самая охрана, о которой говорил бармен.

– Если Айрин узнает она нам головы оторвёт, – произнёс на ходу Энрике.

– Молись чтобы нам местные головы не оторвали. Это будет куда хуже, – ответила Эстрелла.

Добравшись до комнаты с лифтами, они вызвали кабину. Зайдя внутрь, Энрике нажал случайную кнопку. Двери закрылись, лифт двинулся вниз.

– Это ты кинула стул? – спросил он.

– Ага. – девушка улыбалась.

– Ловко получилось, но, наверное, лучше было сразу стрелять.

– На тот момент это показалось мне не самой хорошей идеей. Помнишь, что сказала Ориссон? Местные не любят, когда кто-то начинает палить на станции. Правда Линкольн и его дружки похоже были не в курсе.

– Значит они первые открыли огонь?

– Да. Косые уроды. Даже близко не попали. Я правда тоже промахнулась.

– Но Линкольна ты всё-таки зацепила.

– Да. В бедро. Но целилась то я в яйца!

– Я застрелил Пака. – помолчав несколько секунд, сказал Энрике.

– Ну, молодец, чё… Туда этому мудаку и дорога, – похвалила его Эстрелла.

Алексей Пак оказался вторым человеком, который погиб от рук Энрике. Первой была женщина – жительница Аль-Даима. Он помнил этот момент так чётко, словно это случилось вчера. Ей было лет двадцать, может чуть больше. Красивое и невинное создание… Он выстрелил ей в голову. Ему пришлось это сделать, иначе убили бы его самого. Так себе оправдание. Снова и снова Энрике вспоминал её последние слова: «Прошу вас, не надо». Эта девушка часто являлась ему в ночных кошмарах, в них она глядела на него строгим, осуждающим взглядом. Да, если бы не он, её бы всё равно застрелили, но всё же, кровь этой женщины была на его руках, и не проходило ни дня, чтобы он не чувствовал угрызений совести, связанных с этим преступлением. Что же до Алексея Пака, то этот человек был заядлым головорезом и к тому же насильником… Энрике прислушался к своей совести. Та молчала.

Лифт остановился, двери открылись. Экран над панелью управления показывал, что они находятся двадцатом уровне. Здесь уже начиналась жилая зона, в которой обитала большая часть населения станции.

– Пошли, – сказала Эстрелла.

Энрике двинулся вслед за подругой. Гравитация в этом месте составляла уже почти семьдесят процентов от земной. Из-за выплеснувшегося в кровь адреналина, опьянение как будто отступило, но не до конца, а потому походка была неуверенной. Они шли в случайном направлении, время от времени сворачивая на пересечениях коридоров. Погони вроде как видно не было, но всё же им не помешало бы где-нибудь спрятаться, поскольку охрана станции едва ли была в восторге от того, что они устроили в баре. Да, конечно, первыми начали стрелять люди Линкольна, а Энрике с Эстреллой вроде как защищались, чему было немало свидетелей, включая бармена, однако, бережёного бог бережет. Сердце стучало как бешенное, ноги подгибались – притяжение в ноль-семь джи, для человека, что провел на Луне два с лишним года, было слишком большим. Свернув на очередном перекрестке, Энрике увидел в дальнем конце коридора парочку местных бандитов. Не факт, что они искали их, но попадаться им на глаза всё же не стоило. Он схватил подругу за рукав и потянул в открытый дверной проём по левую руку. Встав сбоку от прохода, Энрике осторожно выглянул в коридор. Бандиты – мужчина и женщина средних лет, прошли мимо.

– Пронесло кажись, – выдохнув, сказал он.

– Блиин! Это чё за место такое? – оглядывая помещение удивлённо произнесла Эстрелла.

Энрике осмотрелся. Они находились в небольшом, скудно освещённом зале. Судя по всему, это была церковь, вот только какая-то уж очень странная. Планировка была вполне обычной для христианского храма: высокий, сводчатый потолок, несколько рядов скамеек, расставленные по периметру зала подсвечники с электрическими свечами и… И, пожалуй, на этом сходство заканчивалось. С икон, вместо ликов святых, на Энрике и Эстреллу глядели оскаленные черепа, на настенных барельефах были изображены мертвецы, а алтарь, где должно было бы находиться распятие, занимала статуя: женский скелет, облачённый в красивое цветастое платье. Над головой скульптуры сиял золоченный нимб, в одной руке она сжимала косу, а другой держала старинные чашечные весы.

– Жуть какая-то… Сатанисты что ли? Энрике, давай свалим отсюда, – шепотом предложила Эстрелла.

Он выглянул в коридор и осмотрелся. Парочка бандитов, от которых они скрывались стояли неподалёку.

– А они точно сюда пошли? – сжимая в руках рацию, спросила высокая худая женщина, вооруженная легким карабином.

Ответа слышно не было, но, судя по всему, он являлся утвердительным.

– Да ну нету их тут… Ладно, сейчас проверим, – с этими словами она и её напарник двинулись назад.

Напряженно разглядывая их, Энрике не заметил, как к нему сзади кто-то подошел. Резко обернувшись, он увидел перед собой немолодого мужчину, в чёрной рясе, украшенной серебристым шитьем в виде черепов и костей.

– Не бойтесь. Здесь вам ничего не грозит. И мы не сатанисты, – по-испански произнёс странный священник.

Коснувшись панели управления, мужчина закрыл дверь и активировал замок.

– Я слышал о перестрелке в баре. Вы подняли на уши половину станции, – сказал он.

– Кто вы? – спросила Эстрелла.

– Меня зовут Альберто Франко, я настоятель этого храма. Идите за мной, я укрою вас.

С этими словами он повёл их к алтарю, позади которого виднелась дверь, ведущая в служебные помещения церкви.

– Вы явно не христиане, – идя вслед за жутковатым священником, сказал Энрике.

– Не совсем. Мы верим в Христа, но эта церковь посвящена не ему. Здесь почитают Святую Смерть8.

– Смерть? Вы поклоняетесь смерти? – ошарашенно молвила Эстрелла.

– Да. Католическая церковь считает… вернее считала нас еретиками, обвиняла в связях с Дьяволом, но это, разумеется, ложь. Мы не имеем никакого отношения к сатанистам.

– Но почему смерть? – не унималась девушка.

Священник остановился напротив статуи и осенил себя крестом.

– Господь дарует нам всем жизнь, а власть Святой Смерти заключается в том, чтобы её у нас отнимать. Для неё нет разницы богатый ты или бедный, добрый или злой – мы все равны перед ней. Она может забрать любого, кого пожелает, кого посчитает нужным. Костлявая Госпожа – могучий защитник, почитая её, молясь ей и преподнося дары, мы тем самым оберегаем себя. Она может исцелять болезни, и даровать праведнику, то, что он у неё попросит…

– Я слышал о вашем культе. Он был вне закона, говорят будто его уничтожили, – прервал его Энрике.

– Это так. Власти Мексики и США боролись с нашей верой и почти победили. В середине века численность нашей паствы не превышала нескольких тысяч человек. Но теперь всё изменилось. Ни Мексики, ни Америки больше нет, и Католической церкви как таковой тоже не существует. А вот смерть… она теперь повсюду. Разгуливает среди нас… – отец Альберто замолчал. – Двадцать миллиардов. Она забрала почти всех, и всё ещё может забрать тех, кто остался. Люди боятся. Я открыл этот храм дабы дать им утешение. Мы молимся Святой Смерти чтобы она сохранила нам жизнь.

Энрике задумчиво глядел на священника. После его слов, церковь уже не выглядела столь жуткой. Обычный культ, ничего более. Да, попахивает сектой, да их учение по сути является ересью, поскольку идет вразрез с христианскими догматами, но в целом ничего ужасного.

– И много у вас прихожан? – спросил он.

– Немало. На станции сейчас живёт почти десять тысяч человек, из них Святую Смерть почитает где-то пятая часть.

Пятая часть. Примерно две тысячи. Даже если Франко приврал (а в этом Энрике был почти уверен), цифра всё равно вышла бы впечатляющей.

– В праздничные дни церковь забивается до отказа. Честно говоря, я подумываю открыть ещё одну, – добавил священник.

– А вне «Азимова» у вашей религии есть последователи? – спросила Эстрелла.

– Есть и с каждым днем их число растет. У нас есть приходы на Луне и на парочке других орбитальных станций, но мой пока самый крупный. – ответил отец Альберто. – Идемте, я вижу, что вы устали. К тому же, вам сейчас лучше не показываться на глаза нашим ребятам. Вряд ли они убьют вас за то, что вы сделали, но проблем будет немало, уж поверьте.

Священник двинулся дальше. Проследовав мимо алтаря, он открыл дверь в ризницу и вошел внутрь.

– Почему вы помогаете нам? – заходя вслед за ним, спросила Эстрелла.

– Ну, я ведь всё-таки христианин, что бы там ни говорили католики. Помогать тем, кто в этом нуждается – долг любого из нас.

– Но мы… вернее я убил человека, – осторожно произнёс Энрике.

– Не вы. Его взяла Госпожа. Вы лишь стали инструментом в её руках. Да и потом, сейчас такое время, что все всех убивают.

– Откуда вы вообще знаете о том, что случилось в том баре? – поинтересовался Энрике.

– Я знаю почти обо всём, что творится на станции. И о многом из того, что происходит вне её, – загадочным тоном ответил святой отец.

Пройдя через ризницу, заставленную различной церковною утварью, они вышли через чёрный ход и двинулись вдоль тёмного, тесного коридора.

– Куда вы нас ведёте? – спросил Энрике.

– В место где вас никто не побеспокоит.

Добравшись до станции грузового лифта, они вошли в клеть. Священник закрыл решетчатую дверь, склонился над панелью управления и немного поколдовал над ней. Лифт пришёл в движение. Сначала они ехали горизонтально, по транспортному тоннелю, что шёл вдоль окружности гравитационного кольца, затем клеть состыковалась с вертикальным рельсом и стала подниматься. Они остановились на девятом уровне. Сила притяжения здесь была уже более-менее приемлемая для жителей Луны. Франко повёл их дальше. Наконец, они оказались у какой-то двери. Святой отец приложил ладонь к считывающему устройству и проход открылся. За дверью оказались жилая комната. Апартаменты были скромными: несколько кроватей, стол, небольшая кухонная зона с микроволновой печью и индукционной плитой. В углу помещения располагался маленький алтарь с парочкой икон, распятием и статуэткой Святой Смерти.

– Можете переночевать здесь. Раньше тут было что-то вроде гостиницы, а теперь я укрываю в этом месте беженцев, что прилетают к нам на станцию, но сейчас тут как видите пусто, – сказал отец Альберто.

– Спасибо за помощь, – смущённо проговорила Эстрелла.

– Не стоит благодарности. Главное пока не покидайте это убежище. Через несколько часов, я думаю, нашим ребятам надоест вас искать, и они успокоятся.

Священник ушёл, оставив их одних.

– О, боже, ну и денёк, – устало опускаясь на кровать, сказала Эстрелла.

– Не знал, что эти уроды выжили, – садясь рядом с ней, сказал Энрике.

– Да хер на них. Главное больше с ними не пересекаться.

– А я думал ты всё ещё хочешь отомстить за то, что они пытались с тобой сделать.

– Ну, Пака ты пристрелил, теперь остался только Линкольн. Хорошо бы конечно, всадить ему пулю в башку, но как-нибудь потом, не здесь и не сегодня.

Они замолчали. Эстрелла задумчиво глядела на Энрике, явно размышляя о чём-то.

– Слуушай. У меня есть идея, – взвесив все «за» и «против», произнесла она наконец.

– Какая?

– Может потрахаемся? – в лоб предложила она.

Сказать, что Энрике был огорошен – не сказать ничего.

– Вот так, значит, просто? Без всякой фигни, цветов там, свиданий…

– Ну да. А нахера нам это всё? Мы с тобой уже год вместе тусуемся, столько дерьма пережили! Штурм Кристобаля, побег, плен у «Крыс», потом Аль-Даим… Теперь вот ещё эта херня. Не знаю как ты, но мне после драки всегда хочется либо бухать, либо трахаться. А в идеале и то и другое сразу. И лучше уж делать это с кем-то близким, нежели с какой-нибудь случайной шлюхой из борделя.

– Эстрелла… Мне кажется ты всё ещё пьяна, – осторожно произнёс Энрике. Не то, чтобы он был против этого предложения, но больно уж оно оказалось внезапным.

– Пьяна? Ну да! И ты, кстати, тоже. Ну так и что с того? Давай, не бойся, блин, я не кусаюсь!

– Да я и не боюсь.

– Смотри, там вроде есть душ. Что скажешь?

– А давай!

Они поднялись с кровати и скинули с себя неуклюжие громоздкие скафандры. Нижнее бельё тоже отправилось на пол. Энрике глядел на подругу (теперь, наверное, уже любовницу?). Эстрелла была маленькой и очень крепкой. Два с лишним года, проведенных на Луне казалось никак не отразились на её теле: сильные ноги, широкие бёдра, округлые ягодицы, и небольшая, но зато очень ладная грудь. Да, она не была красоткой, но в ней определённо чувствовалась гармония. Он приблизился к ней и нежно обхватил за талию, поцеловал.

– Эй, а ты симпатяга, – проведя рукой по низу его живота, сказала Эстрелла.

– Ты тоже ничего.

– Ладно, пошли, – с этими словами, она взяла его за руку и потащила в душ.

Вода обжигала. Энрике схватил Эстреллу за ягодицы и приподнял. Она опутала его тело своими ногами. Он вошёл в неё. Фрикция. Ещё одна. И ещё одна. Эта женщина была сильной. Очень сильной. Её соски тёрлись о его грудь, руки ласкали спину.

– Только прошу тебя, не вздумай в меня кончать, – сказала она.

– Заткнись, ты всё портишь.

– Прости.

Он взял её за шею и прижал к себе. Их губы сомкнулись. Эстрелла была горячей, почти как вода. Коса, в которую она заплетала свои волосы распалась и теперь они струились по её плечам чёрным водопадом. Они двигались синхронно, то быстрее то медленнее, постанывая от наслаждения. В какой-то момент, Энрике ощутил, что приближается к финишу. Он вышел из неё за секунду до того, как его накрыло волной наслаждения.

– Ещё, – потребовала.

Энрике обхватил Эстреллу за бёдра и поднял ещё выше, благо местная сила тяжести это позволяла. Оперевшись спиной о стенку душевой кабины, она закинула свои ноги ему на плечи. Её лоно было прямо перед его лицом. Губы коснулись нежной плоти. Девушка застонала. Он ласкал её своим языком, погружаясь в тёплое и влажное нутро.

– Господи, что ты творишь? – прошептала она.

Энрике не останавливался. Наконец, и Эстрелла дошла до нужной кондиции. Он почувствовал, как напряглось её тело, услышал тихий, протяжный вздох. Он осторожно опустил девушку на пол. Она привлекла его к себе и поцеловала в губы.

Они лежали совершенно голые, меж двух одноместных кроватей, на твёрдом, покрытом дешёвым ковролином полу. Алкогольное опьянение почти отступило. Их разгорячённые сексом тела ещё не обсохли после душа.

– Супер. Надо было сделать это раньше, – сказала Эстрелла.

– Угу.

Энрике повернул голову и посмотрел на неё. Их взгляды встретились.

– Может повторим? – предложил он.

– А ты готов?

– Да.

– Тогда погнали.

Эстрелла оказалась великолепной любовницей: умелой, страстной и очень гибкой. Вся её женственность, которую она тщательно скрывала в повседневной жизни, выплеснулась наружу. Насытившись наконец, друг другом, они усталые и очень довольные, лежали на двух сдвинутых одноместных кроватях. Её чёрные, словно воронье крыло волосы струились по его груди. Энрике чувствовал запах её тела.

– Ну и что теперь? – спросил он, имея ввиду что будет между ними дальше.

– Теперь… Не знаю как ты, но теперь я буду спать, – ответила Эстрелла.

***

Проснувшись, Энрике первым делом глянул на часы. Было одиннадцать утра. Голова Эстреллы всё ещё покоилась на его плече, отчего оно изрядно затекло. Он с нежностью посмотрел на неё. То, что случилось между ними этой ночью стало для него полной неожиданностью, но учитывая через что они прошли вместе, пожалуй, это было логично. Их дружба переросла в кое-что большее, и Энрике был этому откровенно рад. Осторожно освободившись от объятий девушки, он поднялся с кровати и принялся одеваться. Услышав его возню, Эстрелла тоже проснулась. Она зевнула и потянулась, разминая онемевшие ото сна мышцы.

– Привет. – Энрике улыбнулся.

– Привет.

– С добрым утром.

– Ага. И тебя тоже.

– Интересно, есть тут чё пожрать? – с этими словами, Эстрелла поднялась на ноги и как есть, нагишом, двинулась в сторону кухни. Пошарив по ящикам, она нашла несколько пластиковых консервных банок. Судя по этикеткам, еда была местного производства.

– Стручковая фасоль… тушёнка… зелёный горошек, – прочла она. – Не первой свежести, но срок годности ещё не вышел.

– Сойдет, – кивнул Энрике.

Эстрелла вскрыла банки, вывалила их содержимое на парочку обнаружившихся возле мойки тарелок и сунула в микроволновку. Завтрак вышел скромным, но вполне себе сытным. Они ели, молча поглядывая друг на друга.

– Надеюсь этот стрёмный священник не слишком обидится за то, что мы слопали его еду, – покончив со своей порцией, произнесла Эстрелла.

– Надо будет его как-то отблагодарить. У тебя ещё остались местные деньги? А то я отдал бармену всё что у меня было.

– Ага. Пятьдесят кредитов. Наверное, должно хватить.

Перед уходом, отец Альберто оставил им свои контакты для связи. Энрике встал из-за стола, прошёл к валявшемуся на полу скафандру, достал из нагрудного кармана коммуникатор, и подключился к местной сети. Найдя в списке имя священника, он открыл личный чат и написал сообщение. Ответ пришёл спустя полминуты.

«Не стоит благодарности. Вы – хорошие люди. Помогать друг другу это наш общий долг.»

«Если вам что-то от нас понадобится, святой отец, то мы к вашим услугам.» – подумав немного, напечатал Энрике.

«Спасибо. Буду иметь ввиду.»

Энрике закрыл переписку и отыскал в списке контактов Айрин Ориссон. Напротив её имени светился индикатор непрочитанных сообщений и пропущенных звонков. Он нажал на него.

«Вы где?» – гласило первое послание. Оно пришло ещё вчера вечером.

«Энрике, приём!» – это было написано спустя полчаса.

Следующее сообщение поступило от Айрин в восемь утра:

«Вы куда, блин, пропали? С вами всё в порядке? Вы там живые хоть? Ответь мне!»

«Я не знаю где вас двоих черти носят, но если не появитесь к обеду, мы улетаем без вас!» – это было написано уже совсем недавно.

Энрике взглянул на часы, они показывали почти половину двенадцатого.

– Собирайся. Нам пора двигать к челноку, – скомандовал он Эстрелле и забарабанив по экранной клавиатуре, отписался начальнице: «Прости. Нашли вчера кое-какие приключения на свои задницы. Сейчас всё нормально, скоро будем.»

Наскоро ополоснув посуду и закинув пустые консервные банки в мусороприёмник, они оделись и покинули помещение, оставив на столе несколько местных купюр. Будучи плохо знакомыми с устройством станции, Энрике и Эстрелла немного поплутали, прежде чем найти путь, что вёл в осевую секцию «Азимова». Добравшись наконец до неё, они двинулись в направлении стыковочной мачты, к которой был пришвартован их челнок. Ориссон поджидала их у её основания.

– Мы уже давно заправились и загрузились, ждем вас два часа. Какого хрена у вас стряслось? – держась рукой за поручень, строго спросила она.

– Наткнулись на старых приятелей из «Пылевых Крыс». Пришлось пострелять. Потом мы прятались от местных, – не стал врать Энрике.

– Блядь, да вы охренели? Я же сказала вам держаться подальше от неприятностей!

– Мы старались. Только вот они сами нашли нас, – ответила Эстрелла.

– Ладно. Живы-здоровы и слава богу, – вздохнув, сменила гнев на милость Ориссон, – Давайте на борт. Гюнтер там уже весь изнылся. Пока мы вас ждали, ему раз десять пришлось пересчитать обратный маршрут, – добавила она.

Челнок, попыхивая в вакуум маневровыми двигателями, медленно отходил от «Азимова» Энрике глядел на колоссальную тушу станции. Она плыла над Луной, величественная и непоколебимая. Это было не просто орбитальное сооружение, но целый космический город! Он был суров к своим обитателям и ещё более суров к гостям, но он был живым. И там были люди. Хорошие, плохие… Разные. Да, Энрике отбросил идею переселиться сюда, но всё же ему хотелось вернуться, побродить ещё здешним закоулкам, пообщаться с местными обитателями, выведать, как и чем они живут. Ни он, ни Эстрелла, ни Айрин Ориссон не могли знать, что станции «Азимов» осталось существовать меньше полутора месяцев.