Читать книгу Тонкий свет - - Страница 2

Город будто вышел из строя ещё до того, как они двинулись к следующей точке. Ладин заметил это сразу, не глазами, а внутренним чувством, которое он годами подавлял и прятал за сухой профессиональностью. Но сегодня это чувство проснулось. Он проверил часы: старые, механические, которые носил не потому, что любят надёжность, а потому, что цифровые однажды зависли у него прямо на глазах во время похожего случая пять лет назад. Тогда стрелки начали идти вспять на доли секунды, а время словно прокололось. Он тогда решил менять работу, но не сменил.

Теперь стрелки тикали ровно. Но ощущение, что время не совпадает с самим собой, никуда не делось.

Ладин шагал быстро, но движения людей вокруг сбивали ритм. Город просыпался не так, как должен: одни улицы были слишком тихими, другие, будто вязкими, словно звук и свет задерживались в воздухе. Несколько человек на остановке поворачивали головы в сторону пустых переулков, будто там что-то было. Никто не говорил вслух, но напряжение чувствовалось без слов.

Егор шёл рядом и выглядел хуже, чем утром. Обычно он держал себя собрано, какой бы шум ни слышал. Но сейчас он всё время морщился, словно свет бил ему прямо в глаза.

– Ты в порядке? – спросил Ладин, не меняя шага.

Егор не сразу ответил.

– Если честно? Нет. Слои идут слишком близко друг к другу. Такое бывает только перед… – он запнулся.

– Перед чем? – сухо спросил Ладин.

– Перед сдвигом.

Слово резануло. Ладин помрачнел. Внутри что-то холодно сжалось. Пять лет назад тоже говорили о сдвиге, но он так и не наступил: происшествие тогда само стабилизировалось. По крайней мере, так написали в отчёте. Но никто не верил.

Егор потёр виски.

– Прости. Если я сегодня сорвусь – заранее предупреждаю.

– Ты не сорвёшься, – сказал Ладин привычно, почти автоматически.

– Ты так всегда говоришь, – раздражённо бросил Егор. – Как будто я механизм, а не человек.

Ладин хотел ответить, но передумал. Раздражение Егора, уже симптом. Пространство воздействует на него раньше, чем на остальных.

Они свернули к кварталу техобслуживания. И почти сразу воздух стал другим. Становилось холоднее. Не естественный холод, а тот, что возникает в серверных помещениях, где воздух кажется стерильным, лишённым частиц. Ладин вдохнул, почувствовал металлический привкус на языке. Такие вещи случаются только рядом с нестабильными складками пространства.

Туман, которого утром не было, висел слоями. Свет фар проезжающих машин распадался на два луча, обычный и смещённый. Смещённый шёл с задержкой. Ладин впервые заметил, что ему тяжело смотреть прямо, будто зрение пытается совместить несовместимое.

Егор остановился.

– Здесь.

Он провёл рукой в воздухе, медленно, почти как слепой, ощупывающий невидимую поверхность. И Ладин увидел: тень от его руки выгнулась, не вниз, как обычно, а в сторону, по дуге, будто тень решила идти по собственному маршруту.

– Чёрт, – выдохнул Егор. – Это круг. Замкнутый. Маленький, но живой.

Он сделал шаг вперёд, и тут же отшатнулся, будто что-то ударило по пальцам. На секунду воздух перед ним вспыхнул, как тонкая плёнка, на которую кто-то давит изнутри.

Ладин не успел спросить, почувствовал сам. В висках прострелило, в ушах прошёл короткий звон. Земля под ногами будто стала мягче, не физически, а ощущением. Он шагнул ближе, задержал дыхание, провёл ладонью в нескольких сантиметрах от стены.

Пространство дрогнуло. Не звук, а волна давления, как если бы кто-то большим пальцем нажал на барабанную перепонку. Пальцы Ладина на мгновение онемели.

Егор тихо сказал:

– Он растёт. Очень медленно, но растёт. И… – он напрягся, – он реагирует на нас.

– Почему?

– Потому что мы движемся быстрее слоя.

Он говорил с усилием. Пальцы рук подрагивали. Ладин увидел, что у Егора под глазами проступили тени, не от усталости, а от перегрузки восприятия.

– Если так будет продолжаться, – прошептал Егор, – я начну путать слои. Они наслаиваются один на другой. Я слышу пять. Иногда шесть.

– Ты сможешь работать? – спросил Ладин спокойным тоном, хотя внутри у него было тревожно.

– Смогу, – сказал Егор, но тон был слишком быстрым, слишком решительным, как у человека, который не хочет признавать проблему.

Ладин посмотрел на него внимательнее. Егор был не просто уставшим, он был на грани. И это пугало больше, чем аномалия.

Но некогда было обсуждать. В этот момент в кармане завибрировал телефон. Вибрация шла с задержкой, как будто устройство не успевало подстроиться под пространство. Ладин даже на секунду подумал, что это иллюзия, но нет. Вибрация повторилась.

– Ладин.

– Центральный пассаж, – произнёс дежурный напряжённым голосом. – Несоответствие уровня три. Есть риск перехода в четыре. Свидетели на месте.

Ладин выругался про себя. Егор при этом едва заметно вздрогнул, будто сам услышал новость раньше.

– Мы едем, – сказал Ладин и отключил.

Егор повернулся к нему.

– Третий?

– Да.

– Тогда этот узел вторичен. Он питается от того, что в центре. Мы зря здесь задерживаемся.

– Ты мог сразу сказать.

Егор вскинул голову:

– А ты мог бы перестать думать, что я всё чувствую одинаково! Каждая точка – по-своему. Я не машина, Ладин!

На секунду между ними повисла напряжённая тишина, но не пустая, а наполненная чем-то, что было сильнее слов. Потом Ладин коротко кивнул:

– Ладно. Потом разберёмся. Сейчас – центр.

Егор отвёл взгляд, сжав губы.

Они двинулись. Чем ближе подходили к центральной части города, тем тяжелее было дышать. Воздух будто густел. Ладин поймал себя на том, что снова проверяет часы. Стрелки шли ровно. Но время всё равно ощущалось смещённым, как в редкие дни, когда цифровые системы города моргают, а дисплеи показывают разные секунды.

– Этого не было в прошлый раз, – тихо сказал Ладин.

– В прошлый раз было слабее, – ответил Егор. – Тогда слой только искал точку входа. Сейчас он её нашёл.

Эти слова врезались сильнее, чем хотелось бы.

Они вышли на площадь перед Центральным пассажем. Толпа была огромной, но не шумной. Люди говорили вполголоса, оглядывались, держали детей ближе к себе. Даже собаки тянули поводки в сторону от перекрёстка, будто чувствовали угрозу.

И только там, где сходились четыре улицы, было движение, неправильное движение.

Три линии света резали пространство под углом, которого не могло быть. Они не были яркими, скорее наоборот, тусклыми, словно тени от света. Но Ладин видел, как воздух вдоль них дрожит. И видел, как машина, проезжающая через одну из линий, на долю секунды вытягивается, будто её форму кто-то берёт руками и тянет в сторону.

Это было хуже, чем он ожидал.

Егор остановился. Его лицо стало бледным.

– Это не просто линии. Это попытка входа.

Слова прозвучали почти без воздуха. Он едва стоял на ногах, взгляд бегал, словно он видел сразу несколько слоёв.

Ладин на секунду захотел положить ему руку на плечо, поддержать. Но удержался.

Толпа заволновалась. Кто-то крикнул:

– Она растёт! – и действительно, одна из линий дрогнула, будто внутренняя структура города сдвинулась.

Воздух ударил по вискам. Не звук, а давление. Затем, короткий звон, как от высокого тона, который слышишь только внутренним ухом.

Егор схватился за стену.

Ладин шагнул вперёд, держа дистанцию. Он видел, как линия искривилась, не исчезла, а будто натянулась, как струна. И в эту секунду город замер.

Всё: свет, звук, движение, будто задержалось на вдохе.

И линия взорвалась.

Не светом, тенью. Вспышкой, которая не осветила, а наоборот, вынула свет вокруг. Воздух стал холодным, как в шахте. Ладину пришлось прикрыть глаза, давление было таким сильным, что казалось, его вывернет изнутри.

Потом пришёл удар. Лёгкий, но ощутимый, как толчок в груди.

И тишина.

Не абсолютная, а живая, страшная тишина. Та, что бывает после резкого звука, когда уши ещё не пришли в норму.

Линия исчезла. Все три, исчезли.

Туман растворился. Свет восстановился.

Толпа замерла, а потом загудела : кто-то плакал, кто-то смеялся от нервов. Но пространство вокруг перекрёстка выглядело слишком ровным. Слишком правильным. Как будто кто-то стёр ошибку.

Егор тяжело опустился на бордюр. Он дрожал. Ладин сел рядом, не очень близко, но рядом.

– Ты видел, что это было? – спросил он тихо.

Егор долго молчал. Дышал медленно, будто пытаясь выровнять слои внутри себя.

– Это не узел, – сказал он. – Это проверка. Слой смотрел… как город держит нагрузку.

– Проверка… чего?

Егор поднял взгляд, глаза у него были стеклянные, как после потери сознания.

– Готовности, – прошептал он. – Город проверяли на готовность.

– К чему?

Егор сглотнул.

– К вхождению. Если это только проба, то дальше будет хуже.

Ладин отвёл взгляд. И в этот момент услышал рядом детский голос:

– Мам, почему всё дрожало?

Женщина, держа мальчика за руку, ответила дрожащим голосом:

– Ничего, тебе показалось.

Но Ладин видел, ей не показалось.

И понял: утро ещё даже не началось по-настоящему.