Читать книгу Тонкий свет - - Страница 5

Промзона встретила их не тишиной, этого Ладин почему-то и ожидал, а низким гулом, похожим на вибрацию огромного двигателя под землёй. Звук был странный: глухой, без направления, будто был не в пространстве, а в воздухе самого города.

Егор вышел первым. Движения у него были напряжённые, сдержанные, как будто он боялся, что любое резкое движение сорвёт тонкий баланс мира.

Он вдохнул, коротко, нервно, и замер.

– Воздух… странный, – пробормотал он. – Плотный. Тяжёлый. Как будто давит сверху.

Ладин тоже вдохнул. Запаха не было. Но плотность действительно ощущалась, будто воздух стал чуть вязким.

Он огляделся. Заводские корпуса тянулись вдаль, серые, пустые, с выбитыми окнами, сквозь которые пробивался ветер. Металлические фермы ржавели ровными рядами, но один ряд… был слишком ровным. Геометрически прямым, будто его выровняли вручную.

Этот контраст насторожил.

Егор, заметив Ладина, чуть кивнул:

– Оно здесь. Ты чувствуешь?

Ладин сжался.

– Пока – только гул.

– Гул – это внешнее. А внутри… – Егор прикрыл глаза, и его лицо изменилось. Слишком быстро. – Здесь два слоя. Один – старый. Второй – новый. И они… соприкасаются.

Ладин не понял, но почувствовал, как что-то холодное прошло по позвоночнику.

Они прошли несколько шагов по асфальту. И тут Ладин заметил деталь, та самая, на которую его внимание словно толкнуло изнутри.

Асфальт был неровный, растрескавшийся, но в одном месте пятиметровый участок, он был идеально гладкий. Ровнее, чем новый ремонт. И слишком круглый.

Ладин присел, провёл пальцами.

Асфальт под рукой был… тёплым. Как кожа.

Он резко отдёрнул руку.

Егор смотрел на него, напряжённо.

– Увидел? – тихо спросил он.

– Да, – Ладин встал выпрямляясь. – Это след?

Егор кивнул, взгляд его дёрнулся в сторону.

– Это вход. Малый. Он был здесь утром. Он… затянулся. Но не закрылся.

Слова звучали так, будто речь шла о живой ране.

Ладин почувствовал, как в висках заломило. Похоже, давление менялось прямо сейчас. Не атмосферное, а какое-то другое, внутреннее.

Он развернулся, чтобы сказать Егору, что нужно двигаться дальше, и увидел, что тот стоит неподвижно. Лицо побледнело. Глаза стали стеклянными.

И Ладин понял, пролом.

Он бросился к нему.

Пролом

Егор сидел на бетонном блоке, но не осознавал этого. Голова откинулась назад, взгляд потерял фокус. Зрачки расширились. Губы дрожали.

– Егор! – Ладин ухватил его за плечи. – Эй! Слышишь меня?

Ответа не было.

Егор сделал вдох. Рваный, словно воздух стал густым.

Пальцы его слегка согнулись, будто они не слушались.

Зрачки дёрнулись в сторону: медленно, как у человека, который теряет сознание, но при этом пытается сопротивляться.

Ладин почувствовал холод, будто от самого Егора исходил. Как при резком падении температуры в помещении.

– Посмотри на меня! – Ладин прижал ладонь к щеке Егора. – Эй! Вернись!

Луч фонаря, который Ладин держал в другой руке, отражался в глазах Егора странно, будто свет смещался внутри зрачка.

Губы Егора едва двигались.

– Оно… перекрыло… – шёпот был надломленный, как будто голос проходил через трещину.

– Что? – Ладин наклонился ближе.

Егор попытался сглотнуть, но не смог сразу, горло как будто не слушалось.

Ладин встревожился сильнее. Это уже не сенсорная перегрузка, это глубже.

– Ты слышишь меня? – Он чуть встряхнул его. – Егор!

И вдруг, звук. Очень низкий. Ладин не слышал его, но почувствовал вибрацию в пальцах, которыми держал плечо Егора.

Егор дёрнулся сильно, будто через него прошёл электрический разряд без боли.

Зрачки фокусируются.

Губы дрогнули.

Выкрик сорвался хрипом:

– Ладин!.. Я… потерял… одну линию!

Он говорил так, будто признавался в чём-то страшном.

Ладин знал,что для Егора потерять линию означало утратить часть восприятия, контролируемую им всю жизнь. Это было как потерять чувство равновесия или часть зрения.

– Какую? – спросил он осторожно.

Егор покачал головой.

– Горизонтальную. Базовую. Я… не чувствую её. Она ушла от меня.

Он дрожал.

Страх был настоящим, не концептуальным.

Ладин сжал его плечо сильнее.

– Ты вернёшь. Ты держишься, слышишь?

Егор кивнул, но это был плохой кивок, механический.

Через минуту дыхание выровнялось. Он упёрся ладонями в бетон, пытаясь вернуться в тело.

– Я… здесь, – прошептал он. – Пошли.

Ладин помог ему подняться, хотя тот шатался. Это был не просто пролом. Это было повреждение.

И напугало это Ладина куда сильнее, чем он позволил себе показать.

Они двигались дальше. И чем ближе подходили к зданию, тем сильнее ощущалась странная симметрия вокруг.

Граффити на стене, написанное ниже, было слегка размазано. Но след от него тот, что должен был быть сверху, был чётким. Как будто краска стекала вверх.

В окне одного из корпусов Ладин увидел своё отражение, и ещё одно, чуть сбоку, на полшага отстающее.

Егор заметил его взгляд и тихо сказал:

– Оно повторяет… не нас. А движение. И ошибается в ритме.

Они подошли к входу.

Дверь была приоткрыта.

Из щели тянуло холодом, сухим, неестественным, как из пустоты.

Ладин решил проверить. Он протянул руку внутрь не вступая.

Температура изменилась резко, воздух внутри был холодным, но ощущался как давление.

В ушах у него щёлкнуло, как на высоте.

Егор смотрел, напряжённо.

Но на этот раз, не объяснял.

Ладин оглянулся:

– Ты чувствуешь то же?

– Чувствую, – коротко ответил Егор. – Но не понимаю. – Он сжал пальцы. – Это хуже, чем утром.

Они вошли внутрь.

Коридор был длинным. Стены, ровными. Слишком ровными.

Фонарик Ладина высвечивал серую краску, но свет гас раньше, чем должен, будто упирался в густой воздух.

Ладин почувствовал: звук их шагов поглощается. Не отражается, не эхом, а исчезает.

Он прикоснулся к стене.

Лёд.

Но сухой.

Холод входил внутрь руки медленно, как будто что-то проползало под кожей.

– Не трогай долго, – сказал Егор.

– Почему?

– Холодом… можно порезаться.

Звучало абсурдно.

Но после утреннего дворика Ладин поверил без сопротивления.

Они дошли до поворота.

Коридор резко менял направление, не по архитектуре, а будто кто-то согнул пространство.

Егор замедлил шаг.

Ладин почувствовал давление в ушах снова, и оно стало сильнее.

– Здесь? – спросил он.

– Здесь, – ответил Егор. Но тихо. Очень тихо.

Они повернули.

И увидели холл.

Небольшой. Пустой.

Но воздух в нём… был другим. Дрожащим.

И там, в глубине, стояла фигура.

Силуэт

Ладин поднял фонарь.

Фигура была человеческой формы, но что-то было в ней не так.

Пальцы были слишком длинные. Края тела дрожали, как битый JPEG, а лицо отсутствовало. Его заменяла матовая плоскость, в которой мелькало что-то, будто тень двигается внутри.

Егор остановился резко.

Второй пролом был близко.

Ладин шагнул вперёд намеренно.

И воздух изменился. Стал плотнее.

Он почувствовал мурашки по шее не от холода, а от давления, как будто воздух пытался его толкнуть назад.

Фигура не двигалась.

Но её очертания временами дрожали, как будто она существовала через одну фазу.

– Это… не человек, – прошептал Егор. – Это отпечаток. Лишённый… опоры.

– Кто здесь был? – спросил Ладин.

Егор замер.

Он провёл рукой в воздухе, медленно, но едва выдержал, пальцы дрогнули.

– Я… не знаю, – прошептал он. – Отпечаток… пытается уйти. Но слой держит.

И в этот момент раздался звук.

Не шаг.

Не движение.

А влажный хлопок, будто что-то отделилось от пола или наоборот, прилипло к нему.

Ладин почувствовал, как воздух на секунду исчез, просто пропал не двинувшись.

Вторая вспышка темноты прошла по коридору, как волна беззвучия.

Егор вскинул голову.

– Ладин… – голос сорвался. – Это не отпечаток. Это вход.

Вторая тень, не фигура, а смещение воздуха, двигалась из глубины коридора.

Ещё звук.

Сильнее.

Влажный хлопок.

Как будто капля падала вверх.

Ладин поднял фонарь.

Воздух сгустился.

Температура упала.

И что-то из темноты, приближалось.