Читать книгу Социология и психология политического лидерства - - Страница 4

История развития человеческой мысли насчитывает порядка 3,5 тысячи лет, в течение которых взгляды на вопросы государственного устройства, права, власти и политики претерпели значительные изменения. Конечно, понятия «лидерство», «политическое лидерство» в учениях, которые будут рассмотрены ниже, не встречаются (сам термин «лидерство», как уже было сказано, появится много позже), однако идеи политического лидерства тем или иным образом присутствуют в работах многих мыслителей. Это проявляется в поисках ответа на такие вопросы, как: кто должен управлять государством? каких принципов при этом нужно придерживаться? какими качествами нужно обладать человеку, стоящему во главе государства? – и т. п.

Древний Китай

Политическая мысль в Китае не питалась священным писанием, как это было, например, в Индии. В центре внимания китайских мыслителей находились человек и общество, проблемы организации государства. Подтверждением этому служит учение Конфуция (ок. 551–479 до н. э.), взгляды которого спустя века легли в основу официальной идеологии.

Согласно мыслителю, государство подобно большой семье и царь призван заботиться о ней: накормить народ и обогатить его. Народ же, в свою очередь, должен добросовестно трудиться и выстраивать взаимоотношения на тех же принципах, на которых это делается в семье. Иными словами, в учениях Конфуция были заложены основы патерналистской концепции.

Помимо общего принципа управления государством Конфуций говорит и о личностных качествах правителя: это должен быть благородный в силу воспитания в себе высоких моральных качеств муж. При этом он должен соблюдать пять принципов:

– благородный муж в доброте не расточителен;

– принуждая к труду, не вызывает гнева;

– в желании не алчен;

– в величии не горд;

– вызывая почтение, не жесток[6].

Управление же государством и народом, в частности, должно строиться таким образом, чтобы не имели места «качества отвратительные»: жестокость, проявляющаяся в желании убивать народ, а не поучать; грубость, доказательством которой служит выражение недовольства результатом труда непредупрежденного народа; разбой, которым называется настаивание на быстром окончании работы при более раннем указании не спешить; жадность, показателем которой служит неспешность во вручении обещанной награды[7].

Конфуций отмечает также, что правитель должен быть твердым, если народ упрямо не хочет следовать за ним, и более мягким, если тот послушен.

Лао-Цзы (ок. 604 до н. э. – ?), в отличие от Конфуция, был в своих суждениях более радикальным, отмечая, что «народ голодает оттого, что власти берут слишком много налогов»[8]. Говоря о том, что правители используют власть в корыстных целях, он пишет:

“ «Самое лучшее правительство – то, которое меньше всего правит… Лучший властитель – о котором знают, что он есть, и все. <…> …Которого любят и почитают, тот хуже. <…> …Еще хуже тот, которого народ боится, и хуже всех – над которым смеются»[9].”

Античность

Древняя Греция является местом рождения такой дефиниции, как «герой», что, разумеется, нашло свое отражение в тех мыслях и трудах, которые дошли до наших дней с тех времен.

Сократ (469–399 до н. э.), один из выдающихся философов Древнего мира, своими размышлениями о том, кем должен быть правитель, менял сложившиеся на тот момент представления по этому вопросу. Он полагал, что власть не должна передаваться по наследству или захватываться силой:

“ «Цари и правители – не те, которые носят скипетр, или избраны кем попало, или получили власть по жребию или насилием или обманом, но те, кто умеет управлять»[10]. ”

Делать это, по мнению мыслителя, могут лишь мудрецы. При этом мудрость – это не только знания и умение ими пользоваться (т. е. образованность), но еще и честность, которые в совокупности с высоко моральными качествами позволят правителю достигнуть духовного совершенства и заботиться об общем благе. Последнее между тем возможно только, если правитель сможет обуздать страсти своего тела и низменные инстинкты и желания.

Платон (427–347 до н. э.), будучи учеником Сократа, во многом продолжил его идеи. Из его учений наибольший интерес для нас представляют «Государство», «Законы», «Политик». Рассуждая об идеальном государстве, философ говорит о том, что в нем каждый должен заниматься делом, склонности к которому человеку даны от рождения. При этом немалая роль в создании такого государства отводится именно тем, кого мы сегодня называем политическими лидерами, поскольку они имеют возможность реализовывать «политическую добродетель», которая в простых гражданах присутствует лишь в качестве потенциала. Именно поэтому править должны герои и мудрецы – самые лучшие, самые воспитанные – с тем, чтобы «несведущий следовал за руководством разумного и был под его властью»[11].

Говоря о свойствах, качествах и умениях правителя, Платон выделяет ряд из них, которые кладет в основание своей типологии: пастух («пастух человеческого стада»), врач (знает способы врачевания), кормчий (мореплаватель), ткач. Философ не выделял какой-то из этих типов как идеальный, но образ последнего особенно интересен:

“ «Царское искусство прямым плетением соединяет нравы мужественных и благоразумных людей, объединяя их жизнь единомыслием и дружбой и создавая таким образом великолепнейшую и пышнейшую из тканей. Ткань эта обвивает всех остальных людей в государствах – свободных и рабов, держит их в своих узах и правит и распоряжается государством, никогда не упуская из виду ничего, что может сделать его, насколько это подобает, счастливым»[12]. ”

Будучи верным учениям Сократа, Платон полагает, что править должны философы (или же правители должны стать таковыми), поскольку только они обладают образованием и понимают, что есть разумное и нравственное общее благо. Именно таким правителям свойственны чувство заботы о благополучии и справедливости в силу их любви к «созерцанию истины», а также таких Идей, как Справедливость, Красота, Благо. Эти Идеи есть не что иное, как реальность и истина, позволяющие правителю вывести простых людей, «слепых» по своей природе, из пещеры, где они могут видеть лишь тени предметов, т. е. жить в плену иллюзий.

Говоря о том, что некоторым дано от рождения быть правителем государства, мыслитель подчеркивает природный характер лидерства. По убеждению Платона, этим людям свойственны качества, являющиеся основными добродетелями в идеальном государстве: мужество, великодушие, понятливость, память. Однако тут же философ отмечает некоторые «но»: не в каждом философе от рождения есть все эти качества, развитые в полной мере, и не каждый философ стремится к власти. Первая «проблема» еще раз доказывает нам, что природа философа требует выучки, а вторая приводит Платона к заключению о том, что правителем может быть выбран человек из элиты стражей, который между тем должен в полной мере постичь науку гражданской добродетели.

Самым большим ударом для власти, согласно Платону, является порожденное честолюбием разделение правящего класса, которое олицетворяет собой превращение демократии в олигархию. Предотвратить это может правильное образование, монополия на которое находится в руках правящего класса. Оно же позволяет не смешиваться с управляемыми.

Таким образом, мы видим у Платона разделение политических ролей правителя (лидера) и гражданина. Первые видят Истину и реальный мир, вторые в этом смысле слепы. Философ своим мудрым правлением с опорой на основные добродетели, свойственные его природе, должен вывести простых людей из мира иллюзий и изменчивых мнений.

Морально-нравственная природа правителя прослеживается и в «Политике» Аристотеля (384–322 до н. э.), где философ говорит о том, что участие в политике для настоящего государственного мужа есть высшая форма проявления человеческого достоинства. Конечной целью государственного искусства (коим является политика), по его мнению, является не что иное, как справедливость, которой и должен придерживаться любой человек, стоящий во главе государства. Добиться этого можно с помощью соответствующих законов, поэтому политическое искусство высшего уровня – это искусство законодателя, дающего основу государственному устройству. Именно философ-законодатель, по Аристотелю, представляет собой идеальный тип правителя, который должен опираться на добродетель и мудрость, чтобы не допускать выделения могуществом, богатством или правами отдельных граждан. Конечно, достичь этого можно лишь в том случае, если будет получено соответствующее общественное воспитание добродетели, «воспитание в духе соответствующего государственного строя»[13]. Помимо этого, правитель должен обладать рядом качеств, однако, как указывал Аристотель в «Никомаховой этике»:

“ «Поступки, совершаемые сообразно добродетели, не тогда правосудны или благоразумны, когда они [правители] обладают этими качествами, но когда [само] совершение этих поступков имеет известное качество – во-первых, оно сознательно (eidos), во-вторых, избрано преднамеренно (proairoymenos) и ради самого [поступка] и, в-третьих, оно уверенно и устойчиво»[14]. ”

Таким образом, вслед за Платоном Аристотель в своем трактате вновь делает акцент на морально-нравственных качествах, которые «рождаются привычкой»[15]. Сам же глава государства – это философ-законодатель, мыслительная добродетель которого «возникает преимущественно благодаря обучению и именно поэтому нуждается в долгом упражнении»[16].

Средневековье

Античная Греция и ее мыслители сыграли немалую роль в формировании европейской цивилизации, которая между тем в Средние века весьма отличалась по своим принципам от древнегреческой. В этот период мировой истории в Европе проповедовалось учение Церкви, согласно которому люди должны повиноваться своим правителям, так как они являются Божьими наместниками на земле. Очень ярко это проявлялось, например, в учениях Квинта Септимия Флоренса Тертуллиана (ок. 160 – ок. 220), раннехристианского писателя, теолога и апологета, положившего начало латинской патристике и церковной латыни. Именно с него началось обоснование преимуществ христианской веры (в сравнении с языческими практиками Римской империи), особое место в котором отводилось доказательству божественного происхождения власти.

Другим ярким представителем той эпохи был Фома Аквинский (1225–1274), который изложил свои политические взгляды в труде «О правлении государей» (1266). В трактате сказано, что власти следует повиноваться в той мере, в какой она благословенна. То есть ей можно сопротивляться, если она завоевана, ее указам можно и должно не повиноваться, если они предписывают греховные деяния. Таким образом, видно, что на первом месте для Фомы Аквинского стоит религиозная нравственность, но между тем он в духе своего времени продолжает утверждать, что все виды власти в конечном счете от Бога.

Несложно догадаться, что божественная природа власти проходит красной нитью не только в учениях вышеназванных мыслителей. Этой же позиции придерживался и Аврелий Августин Блаженный, и Аниций Манлий Торкват Северин Боэций, их последователи и ученики, создавшие образ правителя – духовного человека, обязанного подчиняться главе христианской церкви, так как именно от нее происходит могущество власти.

Возрождение

Несмотря на то что взгляды на власть и управление государством встречаются у ряда мыслителей этого времени, остановимся на человеке, с которого, по сути, началась новая эпоха видения проблем политики. Речь идет о Никколо Макиавелли (1469–1527), который, работая секретарем правительства Итальянской республики, имел возможность наблюдать политику государства изнутри начиная с 14 лет. Это, вероятно, и сформировало его рационально-критическое отношение к действительности, проявляющееся в его небольшом, но наиболее важном для нас трактате «Государь» (1513; опубликован в 1532, после смерти автора).

Важно, на наш взгляд, отметить, что самоназвание Il Principe не такое простое, как может показаться на первый взгляд. Русскоязычные издания выходят обычно как «Князь» или «Государь», обозначая тем самым лицо, управляющее государством. Однако термин Il Principe образован от латинских слов «первый» и «захватить» (т. е. «первый, кто захватил власть»), что уже говорит о том, что в трактате будет рассмотрен новый тип властителя, которому не свойственны морально-нравственные принципы античных философов.

Участие в реальной политической деятельности позволило мыслителю прийти к заключению, что сфера политики должна быть самостоятельной, отдельно стоящей от других сфер жизни общества, а власть, определяющая ее логику, есть не что иное, как предмет политической науки. Последняя, таким образом, должна изучать поведение правителей, людских масс и их взаимодействие. Как мы видим, именно с помощью Макиавелли наука о политике освободилась от оков религии, взяв в качестве основного так называемый метод политического реализма, суть которого сводилась к наблюдению за реальными фактами с целью постижения истинного положения вещей.

Возможно, наблюдение за реальной политикой также привело к тому, что она была отделена мыслителем от морали. Макиавелли обосновывает это, ставя во главу угла целесообразность: цель сопоставляется со средствами, которые, в свою очередь, – с обстоятельствами и результатами. То есть выбор цели в гораздо большей степени зависит от обстоятельств, а не от морали; сама же цель оправдывает любые средства. Именно поэтому мы видим в его работе оправдание, по сути, вынужденной жестокости, обвинений в которой государю не следует страшиться:

“ «Учинив несколько расправ, он [государь] проявит больше милосердия, чем те, кто по избытку его потворствует беспорядку. Ибо от беспорядка, который порождает грабежи и убийства, страдает все население, тогда как от кар, налагаемых государем, страдают лишь отдельные лица»[17]. ”

Более того, государь, коим может стать любой человек с выдающимися качествами, – лидер решительный, жесткий, дерзкий и отважный, движущей силой которого является жажда славы. Все эти качества позволяют ему не только захватить и удерживать власть, но и в случае необходимости, не страшась, нападать первым.

По сути, «Государь» есть не что иное, как пособие о том, как установить, сохранить и расширить государство, как завоевать и удержать политическую власть. При этом, как уже было сказано выше, основная методология, используемая автором, весьма нетривиальна для той эпохи – рациональная. Объяснением такому содержанию может служить раздробленность Италии того времени. По мнению мыслителя, не допустить дальнейшего ее разделения можно только с помощью единоличной власти, при этом осуществлять великие замыслы правитель должен с опорой на «поглощенно следящих за ходом событий подданных», которых нужно держать «в постоянном восхищении и напряжении», а тех из них, кто совершил «что-либо значительное в гражданской жизни, надо награждать и карать таким образом, чтобы это помнилось как можно дольше. Но самое главное для государя – постараться всеми своими силами создать себе славу великого человека, наделенного умом выдающимся»[18]. Самих подданных он делит на народ и знать, советуя в своем правлении опираться в большей степени на первых, поскольку последние, будучи охотниками за властью, могут устраивать заговоры. Народ же от власти далек, но в случае недовольства отвлечь его внимание от персоны государя может парламент.

Макиавеллиевский правитель очень отличается от правителя времен Античности, у которого на первом месте стоят мораль и нравственность. Более того, исходя из эгоистичности человека, философ считает, что правитель, будучи тоже человеком, не может состоять исключительно из положительных качеств, а необходимость удерживать в своих руках власть и вовсе требует от него быть недобродетельным. Между тем очень важно добродетельным слыть в умах людей, создавая о себе славу «великого человека».

Рациональность, с которой Макиавелли подходит к анализу качеств государя, допускает наличие в нем любых пороков. Исключение составляют лишь те, которые могут лишить его власти. В силу этого он рассуждает о том, что правитель может и должен обладать чертами льва и лисы (эту идею позже разовьет В. Парето). Мыслитель пишет о том, что:

“«Лев боится капканов, а лиса – волков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков. Тот, кто всегда подобен льву, может не заметить капкана»[19]. ”

Все это позволяет Макиавелли прийти к выводу о том, что:

“«Разумный правитель не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это вредит его интересам и если отпали причины, побудившие его дать обещание. Такой совет был бы недостойным, если бы люди честно держали слово, но люди, будучи дурны, слова не держат, поэтому и ты должен поступать с ними так же. А благовидный предлог нарушить обещание всегда найдется»[20]. ”

Принципы управления, подобные описанным, а также личностные качества, отмеченные Макиавелли, послужили тому, что в наше время был выделен макиавеллиевский тип лидера, в основе которого лежит манипулятивный подход в межличностных отношениях и управлении[21]. Более того, можно смело сказать, что мыслителем были заложены основы политической техники управления и описаны новые формы политического руководства, что нашло затем продолжение в трудах исследователей, рассматривающих политическую элиту без привязки к их моральным качествам (например, Моска, Миллс).

Новое время

Данный период истории характерен попытками мыслителей найти возможность устройства общества на принципах рационализма, свободы и гражданского равенства. По этой причине идеи лидерства в работах этого времени проявляются нечасто, а у некоторых мыслителей они подвергаются критике.

Концепция сильной власти прослеживалась в трудах Томаса Гоббса (1588–1679), по причине чего мыслителя относят к «духовным отцам авторитаризма и тоталитаризма». При этом лучшей формой правления государством он считал монархию, в которой проявляется идеал абсолютной и неразделенной власти, достичь которую можно двумя способами: завоевав ее (т. е. путем физической силы) и путем добровольного соглашения.

В трудах Гоббса прослеживаются идеи, которые затем будут развиты в работах, содержащих в себе социально-психологическое наполнение идеи лидерства. Так, в произведении «Философские основания учения о гражданине» (1642) философ уделяет внимание мятежам и восстаниям, где впервые появляется идея о вождях, по сути, лидерах народных масс:

“«Для существования этой надежды нужны четыре условия: число, орудия, взаимное доверие и вожди. <…> Если у людей, настроенных враждебно и измеряющих правомерность своих действий собственным судом, будут соблюдены эти четыре условия, для возникновения восстания и смятения в государстве не нужно больше ничего, кроме кого-нибудь, кто бы их подстрекал и возбуждал»[22]. ”

Идея предводительства довольно ярко проявляется в теории Томаса Карлейля (1795–1881), которая изложена в его работе «Герои, почитание героев и героическое в истории» (1841), где, по сути, описана целая лидерская концепция на примере великих вождей. Философ говорит о том, что контуры истории определяют великие люди:

“«Всемирная история, история того, что человек совершил в этом мире, есть, по моему разумению, в сущности, история великих людей, потрудившихся здесь, на Земле. <…> Все содеянное в этом мире представляет, в сущности, внешний материальный результат, практическую реализацию и воплощение мыслей, принадлежащих великим людям, посланным в этот мир. История этих последних составляет поистине душу всей мировой истории»[23]. ”

Карлейль излагает свои соображения на тему героев и их роли в истории в форме шести бесед, каждую из которых посвящает одному типу героев и иллюстрирует кем-то из великих: Один, Магомет, Данте, Шекспир и т. д. Если посмотреть на имена этих «героев» в оглавлении книги, то можно заметить хронологический характер выстраивания бесед. Тем самым автор, вероятно, хотел подчеркнуть значимость описываемых людей в истории и их роль в переходе от одного периода к другому.

Первая беседа посвящена герою-божеству и иллюстрируется Одином; вторая – герою-пророку, в качестве примера которого Карлейль приводит Магомета; на следующем этапе философом выделены Данте и Шекспир как примеры героев-поэтов; за ними следует герой-пастырь, к коему можно отнести Лютера; пятая беседа посвящена герою как писателю и иллюстрируется Джонсоном, Руссо, Бернсом; наконец, шестая беседа – рассуждения о герое-вожде, ярким примером которого служат Кромвель и Наполеон.

В работе мы можем наблюдать не только как меняется тип героя в зависимости от исторических условий, но и как меняется отношение людей к нему, и по мере продвижения к шестой главе мы видим, что герой все больше принимает черты лидера. Так, герою-божеству люди поклоняются, что проявляется и по отношению к герою-пророку – богом вдохновленному человеку. Однако такая форма отношения свойственна примитивным культурам. Поэт – совсем иное. Отношение к нему продиктовано тем, что он может быть и философом, и политиком. Пастырь, казалось бы, – тот же Пророк, однако в нем уже гораздо больше от Человека, нежели от Бога. Это он должен привести людей в Царствие Божие, внушая между тем благоговейный ужас. И вот на сцене появляется герой-писатель, который словно отделяет для Карлейля прошлое от настоящего и будущего. Именно он своими трудами строит новый мир, в котором место последней форме героизма – вождю, «величайшему из великих», совмещающему в себе земные и духовные достоинства.

Герой, «великий человек» Карлейля весьма отличается от простых людей своими особыми, очень ярко проявляющимися личностными качествами, среди которых можно назвать искренность, оригинальность и, конечно, гениальность, проявляющуюся в том числе в обладании интуитивным знанием. Благодаря этому он, как правитель у Платона, видит Истину, проникая в суть вещей. И его миссия – сделать эту Истину понятной остальным, нести миру откровение и свет истинного знания: «Герой – тот, кто живет во внутренней сфере вещей, в истинном, божественном, вечном, существующем всегда, хотя и незримо для большинства, под оболочкой временного и пошлого: его существо там; высказываясь, он возвещает вовне этот внутренний мир поступком или словом, как придется»[24].

Таким образом, у Карлейля мы видим, что люди объединяются в какую бы то ни было группу (вплоть до объединения в общество) посредством культа вождя, при этом сами подданные не могут ничего сделать без короля, который, в отличие от них, способен действовать и в одиночку. Цель любой революции или парламентского предложения, по Карлейлю, по сути своей сводится к поиску и избранию самого способного руководителя, т. е. лидера.

Даже беглый обзор идей лидерства в социально-философских учениях показывает, что тема предводительства была актуальна во все времена. Однако, как мы уже говорили выше, центральными дефинициями в этих работах были государственная власть и управление государством. Именно сквозь их призму велись все рассуждения о тех, кого мы сегодня называем политическими лидерами.