Читать книгу Призрачные когти - - Страница 2

– Вот её карта, – бросил на стол тонкую папку пожилой, но довольно крепкий на вид мужчина, главный врач аэромобильного госпиталя МЧС Чижиков. – Куликова Евгения. Фактический возраст тринадцать лет, полный биологический – двадцать лет.

– Шутите? – скривился как от оскомины Павлов. – Что двадцать лет, охотно верю, видел я вашу Куликову в палате, но почему двенадцать?

Чижиков прошёлся по небольшому боксу, ставшему его кабинетом на время устранения последствий Искажения.

– А что вы хотите? – усмехнулся он, разводя длинные, как у пловца, руки. – Аномальная зона! Искажение потому и названо искажением, что неузнаваемо меняет привычные вещи. Впрочем, это-то вам известно куда лучше, чем мне. У меня вашего допуска нет, а вы, как я понимаю, на самой границе копаетесь?

Павлов сделал неопределённый жест рукой, словно раскручивая невидимое лассо.

– Копались, – нехотя подтвердил он. – Но результатов ноль. Из зоны Искажения никто не возвращается, даже дроны и роботы, а дистанционные исследования дают каждый раз новые результаты, в корне противоречащие старым. Так что о местных чудесах я знаю лишь немногим больше вашего.

– Скромничаете, – усмехнулся Чижиков. – Понятно, секретность… Что касается нашей пациентки, то Куликову нашли на вершине Кислицы, на том, что от той вершины осталось. Из местных девушку никто не опознал, сама она ничего не говорила и вообще не реагировала на расспросы, впрочем, как и сейчас. Пришлось собирать сопутствующие материалы. Так и выяснилось, что это не девушка, а совсем даже девочка, которой в тот день исполнилось тринадцать лет. Но день рождения у девчушки вышел аховым: родители погибли, сама постарела лет на восемь. Так что, психологически это ребёнок, который пережил страшное горе, а физически – вполне сформировавшаяся взрослая женщина. Вот и что с ней такой делать?

– Вам – ничего не надо делать, – обронил Павлов, бегло просматривая папку. – Я её забираю.

Чижиков остановился и с большим неудовольствием посмотрел на собеседника.

– На эксперименты пустите? – брезгливо оттопырив губу, спросил он.

Павлов поднялся из-за стола, одёрнул пиджак и строго посмотрел на доктора.

– Мы не звери, – процедил он. – Принято решение собрать всех выживших в катастрофе и поместить в особый пансионат, для лечения и наблюдения, а не для экспериментов.

Несколько секунд два пожилых мужчины буравили друг друга взглядами, словно соревнуясь, потом Чижиков отвёл глаза.

– Ваше право, – нехотя сказал он. – Только много ли тех выживших! С гулькин нос! В Жмуринке из ста пятидесяти человек населения, в живых с десяток осталось, да с базы охотоведов из Золотой долины удалось двоих эвакуировать. И все с изменениями…

– У вас неполная информация, – Павлов постучал пальцами по папке. – Есть ещё выжившие. Но это не важно. Вашу Куликову я забираю, как уже и сказал. Подготовьте девочку.

– А родным её что скажете? – спросил Чижиков и тут же сам махнул рукой. – Что это я в самом деле! Секретность! Погибла при восхождении, обстоятельства выясняются.

– Ну вот, – улыбнулся Павлов. – Сами всё прекрасно понимаете! Так как быстро вы подготовите Куликову к перевозке?

– А что там готовить, – смирился Чижиков. – Вещей у неё своих нет, близких родственников, как выяснилось, тоже не имеется. Родители погибли… Пойдёмте, передам вам нашу Кошку.

– Почему Кошку? – удивился Павлов.

– Ну так как же, – почему-то злорадно усмехнулся Чижиков. – Когда её спасали, она Кудыкину лицо ногтями так располосовала, любо-дорого взглянуть! Как дикая кошка! Семнадцать швов пришлось наложить парню, а всё равно шрамы останутся. Вот и прозвали её наши Кошкой, имени-то её никто не знал.

Павлов покачал головой, но комментировать услышанное не стал.

***

Спасатели сперва доставили подобранную со скалы Женьку в аэромобильный госпиталь МЧС, в спешке развёрнутый недалеко от посёлка Жмуринка, в котором оказалось столько жертв, что в пору было называть его бывшим посёлком, но пробыла девочка среди отзывчивых медиков, пытавшихся как-то растормошить, привести ей в сознание, совсем немного. Уже скоро к ней заявились иные медики – в сверкающих костюмах полной биологической защиты, напоминавших космические скафандры – зачем-то надели на отрешённую и погружённую в себя Женьку смирительную рубашку, связав рукава за спиной, и увезли молчащую и ни на что не реагирующую девушку куда-то в другое место.

Так Женька оказалась в специальном пансионате, а точнее – в исследовательском центре, в котором с неизвестной пока целью собрали всех выживших в результате инцидента-катастрофы, которую впоследствии стали называть Искажением.

Пансионат этот больше напоминал режимное учреждение для содержания опасных преступников: высокий деревянный забор по периметру, два ряда колючей проволоки, контрольно-пропускной пункт со шлагбаумом на въезде, вышки с охранниками и патрули с собаками. Но это снаружи. Внутри всё было не так страшно: типовой модульный корпус, как в каком-то пионерлагере, стадион, бассейн, административный корпус с кабинетами, аудиториями и лабораториями, жилые домики сотрудников, роскошная столовая на сто мест, занималось из которых от силы треть. Пациентов в пансионате было немного, да и научный штат не раздут. Когда успели поставить такой центр на прежде совершенно пустом месте – непонятно, но успели, всего за два дня. Видимо, было очень нужно.

Выживших в Искажении поместили каждого в отдельную палату, их набралось шестнадцать человек, в первый же день у них взяли кучу разнообразных анализов, и на несколько дней оставили в покое. С потрясёнными катастрофой, потерей близких, и собственным состоянием людьми активно занимались психологи. Вот только Женька упрямо не реагировала ни на какие самые продвинутые методики, всё так же молчала и смотрела перед собой ничего не видящим взглядом. При этом она всё слышала и понимала, могла самостоятельно кушать и ходить в туалет, но разговаривать и идти на контакт отказывалась наотрез. Врачи рассчитывали, что это состояние пройдёт, но не давали прогнозов, сколько потребуется времени на восстановление.

А ещё через несколько дней шестнадцати выжившим принесли в палаты наушники и попросили надеть. Большинство надели наушники сами, но кому-то, как, например, ни на что не реагирующей Женьке, наушники надели принудительно. Через минуту в наушниках зазвучал уверенный и слегка усталый мужской голос.

– Прошу всех внимания! Меня зовут Иван Петрович Павлов, я начальник исследовательского центра, в котором вы находитесь. То, что я сейчас скажу, определит вашу дальнейшую жизнь, поэтому отнеситесь к сказанному серьёзно. Вы все пострадали во время инцидента, названного Искажением. Все несёте на себе отметки, оставленные этим Искажением. У кого-то эти отметки явные, у кого-то почти незаметные, но они есть у всех. Спаслись вы в тот день чудом, объяснить причины которого мы пока не в состоянии. Но спаслись, и это сейчас для вас главное. Вам предстоит принять себя, принять своё новое тело и научиться с ним жить. Мы постараемся в этом вам помочь, но рассчитываем, что и вы не будете сидеть сложа ручки. Жизнь продолжается, и если прошлое для вас погибло, найдите себе в ней новую цель!

Слушайте внимательно! Следующая информация является секретной, но вам дано разрешение с ней ознакомиться. Писать расписки не требуется, но болтать об услышанном не советую.

Прежде всего, об Искажении. Что это такое – мы не знаем. Пока не знаем. Точно установлено, что явление это не природное, а носит следы антропогенного воздействия, то есть произошло по воле или вине человека. Такой анализ выдало компьютерное моделирование, не доверять которому у нас нет оснований. События развивались следующим образом.

Около трёх часов дня по местному времени в районе Золотой долины произошёл непонятный по своей природе выброс, мы до сих пор не установили был ли это выброс какого-то вещества, поля или энергии. Эпицентром выброса ориентировочно стало Глубокое озеро. За несколько секунд выброс симметрично распространился на территорию около семидесяти пяти квадратных километров, накрыв всю Золотую долину, окружающие её горные цепи и предгорья. На распространение выброса не повлияли ни роза ветров, ни рельеф местности, что является важным свидетельством его искусственной природы.

К счастью, места здесь глухие и поселений в зоне поражения почти не было. Кроме злополучной деревни Жмуринки. Злополучной потому, что выброс стал причиной смерти почти всех её жителей. До Искажения в Жмуринке проживало сто пятьдесят два человека, после мы спасли лишь одиннадцать. Мои соболезнования тем из её жителей, которые выжили и сейчас находятся с нами. Так же, спасательные группы успели спасти из зоны инцидента двух охотоведов с базы в Золотой долине и девушку, совершавшую с родственниками туристическое восхождение на гору Кислицу. Ещё два человека вышли из зоны поражения самостоятельно, но о них позже.

Вам важно знать другое. Через сутки после выброса зона поражения закрылась и оказалась полностью нам недоступна. Группа спасателей, на вертолёте отправившаяся на поиски выживших спустя двадцать пять часов после выброса, погибла в полном составе, едва пересекла границу зоны. Вертолёт разбился. Дроны наблюдения один за одним отказались работать и попадали в зоне. Робот-разведчик пересёк границу Искажения и застыл, превратившись в груду металла и пластика, вся его начинка спеклась. Даже с орбиты зона Искажения стала казаться слепым пятном, не отражая никакие лучи. А если тело ничего не отражает, оно невидимо для внешнего наблюдателя.

На данный момент исследования Искажения ведутся лишь косвенными методами с нашей станции и нескольких мобильных центров, а сама зона окружена карантинным кордоном. Таковы печальные факты.

Спросите, зачем, я вам это рассказываю? Поверьте, причина есть.

За эти дни все вы были подвергнуты самым тщательным исследованиям и врачи пришли к выводу, что физически вы вполне здоровы, хотя для каждого из вас Искажение не прошло бесследно. С вашими организмами произошли определённые изменения, впрочем, не угрожающие вашим жизням напрямую. Конечно, это первичные выводы, но они обнадёживают. Со временем вы сможете даже вернуться к нормальной жизни, большинство из вас. Но главный вывод, который мы смогли сделать в другом – по непонятной пока причине зона Искажения для вас оказывается безопасной, то есть, вы, в отличии от остальных людей, можете спокойно войти в зону и выйти обратно. И это очень важно.

Вы можете задать мне закономерный вопрос, почему мы так в этом уверены? Отвечу. Два дня назад из зоны, в которой моментально гибнет любой человек и разрушается самая защищённая техника, самостоятельно вышли два человека. Вышли своими ногами, и Искажение не остановило их. Эти люди провели в зоне четыре дня, но по оценкам наших специалистов, никакого негативного воздействия со стороны зоны, кроме первичного, на организмы этих людей отмечено не было. Да, они тоже несут на себе след Искажения, но он возник в момент первоначального выброса. В дальнейшим их пребывание в зоне искажения оценивается как комфортное. Поэтому был сделан вывод о том, что и на вас, также подвергнувшихся воздействию первичного выброса, аномальная зона негативно влиять не должна. То есть, её воздействие на организм человека носит единовременный характер, и если не убивает сразу, то даёт нечто вроде иммунитета к своему же воздействию.

Конечно, пока это только предположение, но проверить его мы обязаны. Поэтому все вы в ближайшие дни пройдёте краткий курс специальной подготовки, а потом отправитесь в зону Искажения. Та информация, которую вы сможете там добыть, может оказаться жизненно необходимой не только для нас, но для всего человечества, и поверьте мне, это не просто красивая фраза.

По полученным данным, причины выброса имеют искусственный характер, что говорит о постороннем вмешательстве. Кто эти люди или нелюди, организовавшие выброс, мы не знаем, но обязаны узнать в кратчайшие сроки. Мы должны понять, представляет ли Искажение угрозу для человечества, и если представляет, принять любые доступные нам меры, для устранения этой угрозы.

И ещё. Никто не будет вас заставлять идти в зону силой. Пользы от такого принуждения никакой. Пока мы рассчитываем на добровольцев. Надеюсь, в них недостатка не будет, ведь для вас разобраться с причинами катастрофы даже важнее, чем для меня. Каждый из вас потерял при Искажении своих близких, друзей, знакомых, потерял часть самого себя. Разве вам не хочется найти виновника того, что с вами произошло и, кхм, отомстить? Подумайте над этим!

Пока это всё. С завтрашнего дня начнётся подготовка тех, кто согласится стать добровольцем. Но и остальным просто так сидеть сложа руки мы не дадим. Надеюсь на ваше понимание и сознательность.

Эта краткая речь невидимого мужчины неожиданно произвела на Женьку впечатление. Большинство из сказанного Павловым девушка просто не поняла, но ухватилась за главное – она сможет отомстить за смерть родителей. Найти неведомого убийцу и покарать. Странное, ранее незнакомое чувство, охватило Женьку. Она должна это сделать! Смерть мамы и папы не может остаться безнаказанной. А значит она обязательно станет добровольцем, отправится в Золотую долину, как всегда мечтала, но не для того, чтобы полюбоваться её чудесами, а для того, чтобы вершить правосудие. И не важно, что придётся сделать для этого. Она готова ко всему. Она справится. Женька впервые с момента трагедии очнулась от странного сомнамбулического сна, в котором пребывала, но когда попыталась позвать сотрудников центра, чтобы объявить своё решение, обнаружила, что по-прежнему не может произнести ни слова. Связки отказывались ей служить. Пришлось воспользоваться планшетом, что висел сбоку от кровати.

Как оказалось, речь Павлова вдохновила немногих. Только шестеро, кроме Женьки, выразили желание стать добровольцами. Остальные выжившие решили не спешить и посмотреть, как пойдут дела у первопроходцев. Но Павлов был доволен и этому. Для начала семи человек было вполне достаточно, и если подтвердятся выводы учёных о том, что Искажение для этих людей теперь безопасно, дальше можно будет привлечь к работе и остальных. Тем более, что иного выбора несчастным выжившим никто давать не собирался. Для всего остального мира эти люди были уже мертвы, а родственники успели их оплакать и похоронить.

Павлов не сказал выжившим, о том, что случившееся вызвало самую настоящую панику в верхах, особенно когда стало понятно, что это не несчастный случай, не природная катастрофа, а следствие чей-то злой или безрассудной воли. Инциденту сразу был присвоен высший статус секретности, вся информация о нём и выживших засекречена и пропала из любых источников информации, а самих пострадавших приказано считать погибшими в инциденте. Когда зона аномалии закрылась, всерьёз рассматривалась идея атомного удара по эпицентру, но благоразумие победило и от этой авантюры отказались. Павлову дали самые высокие полномочия, но потребовали в кратчайшие сроки решить проблему – если не найти причины, то уничтожить. И он не собирался нарушать приказ.