Читать книгу Призрачные когти - - Страница 7

Потапыч потянул Женьку в сторону леса, прочь от речки, объясняя это нежеланием сбивать лапы по острым камням, усеявшим берега речушки. Женька не спорила, по большому счёту, ей было всё равно, как добираться до Глубокого озера, хочет медведь идти лесом – пусть так и будет, в конце концов, он – лесной житель и ему должно быть виднее. И вот они шли, пробираясь между высоких деревьев и обходя стороной колючие кусты, которые в окрестностях воды росли в большем изобилии, чем в чаще леса. Потапыч смешно семенил на четырёх лапах, лишь изредка вставая на задние – чтобы осмотреться и определить, куда двигаться дальше. Женька легко шагала рядом, не забегая вперёд, но и не отставая от своего мохнатого спутника. Впервые с момента искажения она стала частью настоящей команды, чему была очень рада, и подспудно ощущала полное доверие к своему товарищу. А Потапыч недолго хранил молчание.

– Вот скажи мне, Кошка, – обратился он к Женьке, увернувшись от хлесткой ветки, которую нечаянно отпустила девушка. – У тебя там, в прошлом, был самец? Как это вообще у вас, у людей происходит?

Женька хихикнула, но промолчала, лукаво покосившись на медведя. А Потапыч, не дождавшись ответа, на который и не рассчитывал, помня о немоте спутницы, продолжал:

– Вот я, вроде как взрослый медведь, здоровый, красивый, полный сил и обаяния, а самки у меня нет. Нехорошо получается. И ладно бы, если бы в этом лесу совсем не было медведиц, так нет, есть, и не одна. Молоденькие, крепкие, лося на ходу порвут. Я уж к ним и так, и эдак, и в малинник приглашал, и мёда таскал горстями, да что там говорить!, однажды с другом своим всерьёз зарубился из-за одной красотки. Нос ему порвал, как последняя сволочь себя при этом чувствовал. И ничего. Ни ответа, ни привета! Смотрят на меня, как на пустое место, смеются, обидно, да! Вот что у вас в таком случае делают? Может знаешь?

Женька смущённо улыбнулась. Она не знала, что делают в таких случаях. Самцы, тьфу!, мальчики в классе мало обращали на неё внимания, она даже не целовалась ни с кем толком. Но сердечные терзания медведя понимала, сама как-то была влюблена, но тоже неудачно. Сколько тогда слёз было пролито в подушку, тихонько, чтобы мама не услышала, сколько пронзительных стихов написано! И всё в пустую! Как бегал Данька за Кристинкой, так и продолжал бегать. А почему? Кто его знает! Не судьба, наверное. Всё это Женька попыталась мысленно объяснить медведю, но тот не услышал. Тогда она просто ласково провела ладошкой по густой шерсти Потапыча и ободряюще улыбнулась.

– Хорошая ты человечка, Кошка! – тут же отреагировал сентиментальный медведь. – Всё понимаешь, жаль, не говоришь. Какая бы из тебя медведица получилась знатная! Как считаешь, если эти чудеса дальше пойдут, может ты медведицей станешь?

Женька фыркнула, становиться медведицей она не собиралась, но Искажение ведь такое – спрашивать, кто чего хочет, не станет. Возьмёт и превратит в какую-нибудь медведицу! Женька тяжело вздохнула, а Потапыч неожиданно поднял лапу, преграждая ей путь.

– Стой! Что-то плохое впереди! Надо проверить.

Он осторожно двинулся вперёд, обнюхивая землю и бросая по сторонам внимательные взгляды. Потом замер на несколько минут перед совершенно ровной площадкой, перегораживающей дальнейшую тропу. Двинулся влево, вернулся вправо, попятился.

– Странное место! – задумчиво объявил Потапыч, почёсывая лапой нос. – Какое-то не такое! И пахнет не по-нашему, страшно пахнет, я тебе скажу. Посмотри, может ты больше моего увидишь!

Женька подошла к медведю и всмотрелась. Обычная земля, только голая, ни травинки на ней не росло, ни веточки не валялось. «Слишком чистое!» – внезапно сообразила Женька и нахмурилась: Потапыч прав, что-то здесь точно не так. Она оглянулась, подобрала сухой сучок и бросила его на подозрительную площадку. Сучок полетел точно, коснулся было земли и не заметил препятствия, спокойно провалившись дальше, моментально исчезнув из поля зрения девушки. Как в яму какую-то провалился невидимую. Стоп! Невидимую! Но ведь её когти тоже невидимые! Нет ли тут какой связи?

Женька задумалась. К сожалению, весь её прошлый опыт ничего не мог подсказать в такой ситуации, но интуиция буквально вопила, что место это опасное и точно связанное с Искажением. След? Печать? Портал? Точно! Это, наверное, портал! Женька любила смотреть фантастические фильмы и сериалы, чуть меньше – читать, а потому представляла, что такое портал: переход в другое место или даже в другой мир. Только откуда он здесь взялся?

Между тем, Потапычу надоело любоваться подозрительным местом, он развернулся к нему задом и, приподняв куцый хвостик, навалил прямо на портал здоровую кучу. Женька мысленно фыркнула: «Фу! Как не стыдно!», но на деле восхитилась мгновенным исчезновением экскрементов: это какой же прекрасный туалет выйдет! Ни грязи, ни запаха, даже смывать за собой не нужно. Лишь бы самому не упасть в этот невидимый унитаз.

– Давай-ка обойдём эту дырку сторонкой, – предложил между тем Потапыч. – Нехорошая она, не наша!

Свернув в чащу, они по приличной дуге обогнули опасное место и вернулись на тропу. Женька подумала было как-то обозначить место портала, чтобы предупредить об опасности других туристов, но тут же опомнилась – откуда здесь другие туристы, да и просто люди! А звери… Звери нюхом чуют опасность, вон как Потапыч ловко обнаружил это место, даже зависть берёт. Бросив на странный портал последний взгляд, девушка поспешила за медведем, успевшим уйти вперёд на несколько метров.

– Вот смотри, Женька, – научившись говорить, Потапыч не хотел и не мог останавливаться. – Вон на том дереве пчёлы в дупле свой улей устроили. Лазал я в прошлом году к ним по осени, вкусный мёд был, зараза. Сейчас ещё рановато лезть, не успели ещё пчёлы много натаскать, так на один присест, разве. А вон там, за кустами, точно малина растёт. Сладкая! Но и её пока мало, самый урожай недельки через две будет. Вот тогда обязательно тебя свожу туда, угощу. Не сгущёнка, конечно, но тоже вкусняшка! Веришь?

Женька кивнула, с трудом сдерживая смех – с Потапычем было не скучно. Она даже расслабилась и прекратила следить за дорогой, полностью доверившись чутью мохнатого товарища, за что чуть было не поплатилась.

С толстой ветки, нависавшей над самой дорогой, в её сторону метнулось длинное тело с раззявленной пастью – змея! Женька отреагировала в последний миг, отрастив невидимые когти и одним взмахом перерубив пасть с сочащимися ядом зубами. Голова огромной змеи, а только увиденная её часть была не меньше трёх метров, сколько ещё скрывалось в листве, понять было невозможно, упала на землю. Брызнула тёмная кровь. Потапыч тут же подскочил к судорожно извивающемуся телу и принялся кромсать его когтями, видимыми и короткими, но тоже смертельно опасными. Он был сердит на змею, посмевшую атаковать его человечку, и на самого себя, пропустившему эту тварь.

А из кроны вылетела вторая змея и опять выбрала своей целью Женьку. Видимо девушка казалась пресмыкающимся более лёгкой добычей, чем укутанный в толстую шкуру медведь. Но на этот раз Женька не дремала, ещё один стремительный взмах когтями, и вторая змея падает рассечённая надвое. А на землю снова льётся кровь. Как же её много, чёрной змеиной крови!

– Вот ведь засада! – возмутился Потапыч, хватая вторую змею лапами и вытягивая на себя. – Откуда в нашем лесу такие твари? Отродясь ведь не бывало, сколько себя помню!

Он тянул и тянул, а змеиное тело всё не кончалось. Женька смотрела на это, вытаращив глаза, она знала, что где-то на Амазонке обитают очень длинные анаконды, но эта змея могла даже им дать приличную фору. Метров десять вытянул медведь, когда тело в сверкающей чешуе внезапно не закончилось кровоточащим обрубком. Потапыч поднял в лапах оба обрубка и сравнил, оглянулся. Первая змея, напавшая на Женьку, исчезла, оставив после себя голову и лужу крови. Да какая там первая! Единственная!

– Ну и дела! – выдохнул медведь, не скрывая своего изумления. – Одна это змея была, как есть одна. Только вот голов у неё две было. Одна спереди, вторая… тоже спереди. А где же у неё задница, а? Ведь у каждого должна быть задница! А иначе, тебя непременно разорвёт, если только в себя кушать будешь!

Медведь с недоумением посмотрел на Женьку, словно ожидая, что девушка сейчас же объяснит ему эту вопиющую странность. Но Женька сама была в изумлении. Такого она не ожидала и не могла даже вообразить: ладно бы головы у змеи росли рядом, из одной шеи, такое иногда случается, но чтобы так. Это было что-то совсем невероятное!

– Нет! – протянул Потапыч, брезгливо забрасывая змею обратно в заросли. – Зря мы к озеру пошли, ой зря! Может вернёмся, пока не поздно? Что нам там делать? Если тут такие чудища водятся, боюсь даже представить, что нас может дальше ждать!

Женька печально вздохнула и посмотрела на медведя:

«Ты можешь вернуться, – мысленно обратилась она к Потапычу, глядя тому прямо в глаза. – Это не твой бой. Не твоя месть. А мне нужно идти к озеру! Вперёд. Я не отступлю!»

Медведь вздрогнул и, кажется, что-то уловил.

– Эй, ты чего? – обиженно заворчал он. – Я же не настаиваю! Надо, так надо. Значит пойдём. Вместе. Как вместе вышли, так вместе и придём. Можешь мне верить!

Женька улыбнулась и кивнула на тропу: «Пойдём!». Они двинулись дальше, но всё очарование от прогулки вдвоём по лесу куда-то исчезло. Окружающие тропу заросли стали казаться Женьке опасными, повсюду её мерещилась засада, отовсюду на неё смотрели алчным взглядом ужасные, невообразимые твари. Скорее бы уж дойти! Конечно, на озере может оказаться ещё страшнее и опаснее, но там хотя бы не будет леса, а враг, если он там есть, окажется на виду. Что она будет делать, если никого не найдёт на озере, девушка даже не задумывалась.

Вдруг, идущий впереди Потапыч как-то странно захрипел и судорожно дёрнулся назад, чуть не сбив с ног не ожидавшую этого Женьку.

– Ну вот! Я же предупреждал! – яростно прохрипел медведь. – Полюбуйся!

Он повернулся к Женьке левым боком и девушка увидела кровь. Потапыч был ранен. Не сильно, так царапина, но откуда она появилась? Мы же просто шли по тропе и никто на нас не набрасывался и не нападал!