Читать книгу Пепел наших секретов - - Страница 6

Наше время

Кей

–Подозреваемый, этот гондон Колди теперь в статусе подозреваемого! Когда инспектор Мудак мне такое сказал, я еле сдержался, чтоб не разбить ему очки. – От Алека за версту исходит гнев, который он и не пытается скрыть.

Я ничего не комментирую – подобный исход был вполне ожидаем. Да, я тоже взбешен внутренне, считаю вышеупомянутое галимой херней, переданной ведущим расследование инспектором Мэддоком, но сотрясать воздух, как Алек, все же лишнее.

Мы с ребятами находимся на веранде при особняке Брайта, откуда видна блестящая гладь бассейна. Максимально отвожу взгляд, чтобы отогнать ненужные воспоминания. Несмотря на сумерки, стоит липкая духота. От нее тяжело делать вдох лишний раз, а пиджак кажется на размер меньше, хотя я уверен, что не набирал лишней мышечной массы. Но с отвращением скидываю его на скамейку, оставаясь в одной рубашке и брюках.

– В следующий раз я пойду к Мэддоку, – говорит Син, прикрывая голову какой-то огромной, явно женской панамой.

Видимо, осталась здесь после очередной подружки Алека.

– С хера ли? – возмущается тот.

– Ты чересчур вспыльчив, чувак, – просто объясняет Син и лениво смолит сигарету. – Не хватало только, чтоб ты сорвался на законника и получил новый повод для ареста.

Последняя фраза заставляет Алека замолкнуть, хотя по его злым глазам легко читается, что он на пределе.

Понимаю его прекрасно. Ситуация отстойная, как ни крути. Мы сотни раз прикидывали так и сяк, но за год не добились ничего вразумительного. С одной стороны, все кажется ясным как божий день, с другой – постоянно не хватает каких-то фрагментов общей картины. Даже для нас самих – которым не требуется всей бумажной бюрократии и ордеров, как копам.

Год назад наш друг Дастин Лайал был убит, и я не совру, что совершено конченым способом. Его тело нашли на границе лесного массива и озера Чара в пять тридцать утра. Прямо возле деревянной, вбитой в землю таблички-предупреждения «Не купаться». Выстрел в грудь – раз. Отрубленные фаланги пальцев правой руки – два.

Обвиняемый, а ныне просто подозреваемый – Макс Колди, двадцатилетний мудак из этого мажорского района. Следы протекторов от его тачки были обнаружены буквально в нескольких метрах от тела. Найдены даже следы обуви ублюдка. А то, что Макс с тех пор скрылся из города и вообще от всех радаров, – просто кричит, что гондон замешан в деле по уши.

Его родители вместе со стаей нанятых адвокатов голосят о презумпции невиновности, но на это глубоко по хер. По крайней мере, мне, всем нам.

Совершенно меняют ситуацию обнаруженные женские следы поблизости, которые ни с кем не идентифицировали. Кто та девушка или женщина? Свидетель, сообщник или… убийца? Неизвестный третий участник трагедии не дает никакой ясности для следствия, и, насколько я в курсе, разрабатываются версии, что даже Колди мог быть свидетелем, что звучит смехотворно. Буква закона, уголовно-процессуальный кодекс в какой-то степени даже защищает ублюдка.

Ягодкой на торте является и то, что отец Макса, Эдвард Колди, является ни больше ни меньше федеральным прокурором окружного суда нашего штата, поэтому имеет тысячу возможностей затягивать расследование, пользуясь своим положением и связями. Таким образом, он рассчитывает, что все продлится десятилетия, пока преступление вообще не исчерпает срок давности.

И сам факт наличия денег у семьи убийцы заставляет допускать возможность, что старшие Колди будут защищать свою семью любыми путями. Точнее, уже защищают. Вскоре после той страшной ночи город спешно покинула и младшая сестра Макса – уехала в закрытую частную школу, которая не дает никакой возможности добраться до девчонки и вытрясти всю правду, как бы мы ни пытались.

Ива Колди вполне могла стать той точкой невозврата, почему все так произошло. Сообщница. Та самая неизвестная. У которой мог быть мотив, вернее, она могла быть причиной ярости своего брата. Только в таком случае получалось, что Дасти Лайал стал случайной жертвой.

Но пока девчонка пробудет еще год под защитой закрытой школы до завершения обучения, насколько мне известно.

– Есть какие-нибудь новости по младшей Колди? – уточняю я у Алека.

Вовсе не потому, что он кажется более всех нас горящим желанием отомстить и разобраться в деле. У него есть еще и личный интерес.

К счастью, Алек вопрос воспринимает спокойно, насколько само спокойствие вообще бывает достижимым этим чуваком.

– Родители купили суке пентхаус на ее имя недалеко от центра города. – Алек перестает мельтешить и закуривает сигарету, присаживаясь рядом. – Похоже, по возвращении девочка будет жить отдельно от предков. Оно и к лучшему.

– Думаю, через год мы получим все ответы через нее.

Я слишком рано радовался, ведь друг снова вспыхивает, припечатывая недокуренную сигарету прямо в деревянный столик.

– Ответы? Только ответы? – чуть не кричит он. – Да я суку придушу, даже если потом придется получить пожизненное!

– Действительно придушишь? – неожиданно подает голос Калеб, находящийся вдали от нас, стоя под тенью крыши веранды. Темные, почти черные глаза с усмешкой смотрят на Алека.

– Ты что-то вякнул, Тень? – Алек едва ли не дрожит от ярости.

– Я уточняю. Ты серьезно собираешься это сделать или просто для яркого эффекта говоришь, Брайт? Ты и впрямь отрастил яйца и готов убить ее?

– Чтобы убить девчонку даже необязательно иметь яйца, – морщится Син, которому явно не заходит гипотетическая тема обсуждения чьего-либо убийства.

– Смотря кто эта девчонка, – продолжает провоцировать Калеб, не глядя на него. Он по-прежнему смотрит только на Алека и ждет его реакцию. – А то мы все настроились на месть, рассчитываем на одно. Ты вроде как готов поставить ее на колени, но не произойдет ли обратной ситуации?

Я слышу только «Сука!» от сидящего рядом Алека, как он уже оказывается рядом с Калебом и резким захватом валит того прямо на деревянный пол. Преодолевая легкую скуку от этой картины, быстро координируюсь и мигом разнимаю их, не прикладывая особых усилий. Ярость Алека сейчас не настолько сильна, поэтому, чтоб оттащить его от Калеба, хватает лишь небольшого напряжения мускулов.

– Хватит! – рявкаю я на них, догадываясь, что ублюдки так просто не успокоятся.

Калеб, отряхивая брюки, поднимается и выглядит невозмутимым. Он уже не смотрит на Алека, будто и не провоцировал его на ровном месте.

– Мне нужно идти, дела, – спокойно извещает он и протягивает каждому руку на прощание.

Когда парни отвечают на рукопожатие, мне хочется закатить глаза – и к чему было вот это все? Они год как закончили школу, но видятся мне прежними придурковатыми подростками, индивидуально проявляющими свою дурь. Ладно, они такими и остались. И даже я не столь далеко ушел от них.

Алек закуривает следующую сигарету и валится на скамейку, вытягивая ноги по всей ее длине.

– Тень меня порой выдрачивает, – говорит он, подразумевая Калеба, когда тот покидает пределы видимости.

– Ты его тоже, – замечает Син. – Особенно когда так называешь.

– К черту его, – легкомысленно забивает Алек, закрывая тему.

Какое-то время мы молчим.

А я думаю, что даже себе не могу объяснить, какого черта мы все вчетвером видимся и вообще общаемся. Раньше связующим звеном между нами всегда был Дасти, тут никто не поспорит. Каждый из нас считал своим другом именно его, а остальных – просто учитывал как сопутствующий фактор.

Никого из тройки я не воспринимал всерьез, не пытался сблизиться, я им не доверял. Аналогичным образом ситуация развивалась и по отношению ко мне. У всех имелись свои секреты, о которых был осведомлен только Дасти.

«И в курсе моего секрета был лишь он, Дасти».

За год мы узнали друг друга намного больше, но я уверен, это просто-напросто круги на воде. И уж конечно, лучше именно так все и оставить, потому что порой правда не приносит облегчения.

Я даже уверен, что иногда раскрытие истины не освобождает, а рушит.

Мы неожиданно продолжили общаться, нам действительно хочется разобраться в убийстве друга. Мы ведь борцы за добро и справедливость, как гребаная Сейлор Мун и ее команда, и не можем оставить убийцу Дасти безнаказанным, верно? Не можем, потому что кому-то из нас необходимо хотя бы для себя уменьшить свою причастность в произошедшем?

«Стыд. Вина. Первопричина».

Что скрывает Алек?

Что скрывает Калеб?

Что скрывает Син?

Что о них знал Дастин и унес с собой в могилу?

Духота оказалась предвестником грозы, и в эту минуту раздается гром, а вскоре на западной части неба виднеется молния. Дождя еще нет, но в воздухе приятно пахнет озоном.

– Кстати, у меня новость, совсем забыл сказать, – раздается за моей спиной голос Алека.

Я не реагирую, а продолжаю смотреть в то место, где потухает след молнии.

– Какая? Выкладывай! – откликается Син.

– Эй! – Рука Алека тянет меня за рубашку. – Мистер Мускул, тебе неинтересно?

Хочу заявить дураку, что всех порядком достали дебильные клички, которые он постоянно генерирует, но почему-то молчу, хоть и стряхиваю с себя его руку.

– Давай уже, – не выдерживает и Син. – Ты и так сегодня в роли девочки – королевы драмы, чувак.

Алек не реагирует и ждет, когда я повернусь к нему. То, что он говорит, вроде как известие для всех, но я правильно чувствую, что подонок извещает это мне лично.

– Я видел Сирену. Она вернулась.

«Сирена».

«Вернулась».

«Сирена вернулась».

И пошел дождь.