Читать книгу Джон Скеллос. История борьбы с рутиной, поиска цели и превратности любви - - Страница 1

Этот сырой и пасмурный день 14 марта 1928 года (впрочем на Нантакете иные дни редкость) Джон потом вспоминал ещё много-много раз. Вряд ли он предполагал, что рутинное как ему казалось занятие, которым он зарабатывал на хлеб уже около десятка лет, может обернуться столь радикально иным исходом.

Семья Джона уже не одно поколение промышляла китов и считалась старожилами острова. Прадед его был из Нью-Йорка и прошёл всю гражданскую, дослужившись до полковника, заслужил право на кусок земли в пару акров. Он конечно мечтал, чтоб это было где-нибудь в Пенсильвании, но чертова пуля конфедерата под Петерсбергом заставила его проваляться на больничной койке пол года после победы. В итоге к раздаче вкусных кусков прадед Юджин опоздал и пришлось довольствоваться клочком посреди океана. С другой стороны Юджин с детства ходил рыбачить с отцом в океан, так что это было не худшее место, чтоб осесть после войны. Тем более, что помимо больничной скуки пуля подарила ему встречу с прекрасной медсестрой Роксаной. Та хоть и была наполовину чероки, но отличалась таким умом и начитанностью, что Юджин не понимал, зачем ей такой оболтус, который бросил школу после третьего класса.

Как бы то ни было прадед Джона перебрался с молодой женой на Нантакет и осел там очень крепко. Природная сила и железный характер сделали своё дело. Через пару лет он стал лучшим гарпунщиком в городе, заполучить его хотели все китобойные суда в округе. Так что спустя пять лет у него был свой дом, хоть и на отшибе. Тем более что они с Роксаной не теряли времени даром и у них уже подрастали двое сыновей. А ещё через пять лет Юджин (не без участия Роксаны, её ума и деловой хватки) отправился в море уже как хозяин судна.

Так что море и киты были у Скеллосов практически в генах, навыки передавались от отца к сыну. Вот и Джон всё познал от отца, с двенадцати лет ходя с ним юнгой на Тандерболте. Эту посудину отец Джона купил почти тридцать лет назад и он был едва ли не первым железным кораблем на всём острове.

Увы, сегодня для китобоев наступили сложные времена, как и по всей стране. Мало того, что основную популяцию китов давно повыбили, так ещё и Великая депрессия играла свою роль. Скеллосам ещё везло, поколения успешного бизнеса позволили им открыть свою собственную гостиницу и пару трактиров, которые всегда были рады облегчить карман моряка и наполнить его душу и сердце парой пинт прохладного пива.

До кучи Джону передалось наследственный навык выбирать жену. Его Алли была слишком красивой и расчетливой, чтоб он мог ей противостоять. Быть подкаблучником похоже тоже наследственное) Под её руководством сухопутный бизнес процветал на столько, что Джон на всякий случае переписал всё на неё, чтоб в случае проблем в море кредиторы не отобрали оставшееся.

Джон на самом деле где то в глубине души знал, что промысел это не его. Он хоть и был отличным штурманом и прекрасно управлялся с гарпунной пушкой, но у него не было необходимого чутья, чтоб понять где именно притаился зверь. Спасибо ещё верному старпому КейСи, который кажется родился китобоем. Он был старым другом его отца, с которым они вместе ещё в школу ходили, вместе ходили матросами и вообще всё делали вместе. Кейси поэтому и был последним, кто видел Джеймса живым.

Когда загорелся соседний с Тандерболтом траулер старик Джона поспешил его тушить, а верного друга отправил отвести Тандерболта в гавань, чтоб на него не перекинулся огонь. В итоге только Кейси отошел на сотню ярдов траулер просто разорвал на куски. Скорее всего рванул паровой котел, при том рванул так, что все кто был на судне погибли, в том числе и отец Джона. Гибель мужа слишком отразилась на маме и та вернулась обратно на родину, почти утратив контакт с семье и сыном в частности. Последний раз она в 1926м прислала открытку на его день рождения, даже без текста. Самое странное, что никого в семье это даже не удивила. Мама при всей своей доброте и заботе о семье всегда жила в каком то своём мире, то ли безумия, то ли фантазий.

Вот так в 1921м, всего в двадцать четыре года Джон стал шкипером, командиром и хозяином бизнеса. И не сказать, что он был этому сильно рад так рано оказать лицом к лицу и с морем и со счетами за горючее и припасы. Он от природы был авантюристом и подобные рутинные в общем то вещи отвергались в его голове. Но дело есть дело. Тем более что теперь он отвечал не только за себя, но и за своих парней в море и на суше. Многие служили его отцу, а их отцы деду.

Так что Джон вместо красивой жизни своих однокурсников вернулся к дедовским корням. К суровой жизни в море, когда лица товарищей по команде видишь чаще, чем лица родных людей. Когда каждый день тебя что-то намеревается прикончить, то кит то цинга. Когда руки по локоть то в рыбьих кишках, то в масле. Когда любая волна в шторм может оказаться последней в твоей жизни.