Читать книгу Джон Скеллос. История борьбы с рутиной, поиска цели и превратности любви - - Страница 13

Предположительно шёл тридцать четвертый день Джона на плоту. Предположительно потому, что еда кончилась четыре дня назад. Или пять. А может даже шесть. Джон давно утратил ощущение дня и ночи. Разум его совсем затуманился. Уже пару дней его не покидала мысль пропороть плот и окончательно сгинуть в пучине. Но каждый раз он все с бо́льшим и бо́льшим трудом убеждал себя, что шансы выжить ещё есть и рано сдаваться.

«Если бы сейчас с собой у меня был дневник я бы сделал наверно последнюю запись. Шансы выжить исчерпаны. Разум мой совсем затуманен. Своей идее я погубил и себя и других. Жалею ли я об этом? Жалею. Мог ли я поступить иначе? Скорее всего не мог. Судить меня будут уже только на небесах». С этими мыслями Джон отключился и заснул, как он думал в последний раз в жизни.

Разбудил его мощный гудок, как он сначала подумал было это уже на Страшном суде. Но нет, это была снова наша привычная реальность. И какой то большой транспортник подавал сигналы. Яркий плот привлек его внимание и они спустили шлюпку. У Джона уже не было сил ни на что, он лишь старался удержать равновесие, сидя на плоту. Экипаж шлюпки был весьма удивлен, поняв что Джон жив. С большим трудом он перебрался в шлюпку. А забраться на палубу сухогруза он смог только с посторонней помощью. На этом его силы окончательно истекли и он свалился в очередной обморок, знатно так приложившись головой об палубу.

Очнулся он только через пару дней, всё это время ему ставили капельницы с глюкозой и всячески пытались привести в чувства. Открыв глаза он окончательно понял, что всё таки он не умер и его действительно спасли. Спас его австралийский сухогруз направлявшийся в Брисбен. Было приятно слышать родную речь. Джон даже не стал скрывать кто он, когда к нему пришел капитан. Но о другом всё же умолчал.

Джон – Меня зовут Джон Скеллос, капитан китобойного судна Тандерболт, порт приписки Нантакет, США. Сначала попали в непогоду, потом во время промысла огромный кашалот врезался прямо в борт. Получили пробоину и пошли ко дну. При эвакуации выпал за борт, ухватился за плот. Остальную команду разбросало по всему океану. Первые дня три ещё пытались держать связь. Предполагаю, что никто не выжил. Повезло, что удалось найти ящик с консервами, да и то еда закончилась примерно за неделю, как вы меня спасли. Больше сказать мне нечего, верить или нет это ваше право.

Капитан – Я капитан сухогруза «Канберра» Дэниэль Хьюм, у меня нет причин не доверять Вам. На самом деле мне вообще наплевать кто вы, откуда и почему болтаетесь посреди океана. С этим вопросом будет разбираться полиция на берегу. Моя работа, чтоб это старое ржавое корыто спокойно добралась до своего пункта назначения. Я могу довести вас до Брисбена, но черт возьми, я не позволю вам объедать мою команду задорма. Работай или голодай, выбор за тобой

Д – Дайте мне только ещё пару дней отдохнуть, наберусь сил и готов делать что прикажете. Могу и палубу мыть и картошку чистить и уголь в топки кидать. На мостике вы меня наверное не пустите ну и чёрт с ним. Всё лучше чем стать кормом для чаек.

В итоге Джон попал на камбуз. Не лучшее место для капитана, зато отличное место, чтоб подумать, как жить дальше. Чистка картошки и надраивание кастрюль отлично занимали руки и оставляли мозги свободными. Но как Джон не старался он никак не мог понять, что делать. Говорят у русских людей есть два извечных вопросах "кто виноват?" и "что делать?". Если на первый вопрос у Джона был железный ответ, то на второй как раз его решительно не находилось. Положение его было одновременно очень шатки. По сути в любой момент его обман мог раскрыться и тогда его ждала виселица. Да и вариантов вернуться домой было откровенно мало и все они требовали и времени и денег. Если времени у Джона было вагон, то вот с деньгами как раз всё было в корне наоборот.

Так что корабль шёл по океану, Джон мыл тарелки и постепенно отъедался, а время текло. Сухогруз был редкостный тихоход и давал всего двенадцать узлов, так что только в декабре они прибыли в порт приписки. Хорошей новостью было то, что Джон получил половину жалованья рядового матроса. Плохой было то, что его сразу же упекли за решетку.