Читать книгу Химерная луна - - Страница 4

Туман стоял такой густой, что казалось – город Лунмар выдохнул его после слишком тяжёлого сна. Узкие улочки переливались влажным блеском, словно покрытые чешуёй. Сверху скрипел старый вывесочный фонарь, качаясь на ветру, и его свет лениво скользил по стенам, превращая их в то, что я всегда ненавидел видеть. Шевелящиеся силуэты. Истинные облики.

Я моргнул, отгоняя собственное зрение, – не выйдет. Этот дар нельзя выключить. Он – как шрам на душе: даже если не болит, всё равно знаешь, что он там.

Я опоздал на место преступления на десять минут. Или на десять лет – зависит от того, как считать. Некоторым людям умирают один раз. Другие – постоянно. Я принадлежал ко вторым.

Полиция уже натянула жёлтые ленты, хотя в этом городе они грелись на ветру не дольше, чем очередной «запрет на магию». За лентой стоял капитан Рейст Ханнард: массивная

тень с сердцем, которое он носил в кулаке. Ему нравилось представлять, что он ненавидит меня – но по глазам я видел, что это всего лишь простое, человеческое раздражение. Почти симпатия, если очень постараться.

– Дорн, – пробасил он, не оборачиваясь.

– Опять пришёл, как смерть на похороны: вовремя, но нежеланно.

– Это ты так выражаешь радость? – я шагнул к телу, не дожидаясь приглашения.

– Мог бы просто сказать «привет».

–Привет тебе будет на том свете, если полезешь туда без моего разрешения, – буркнул Рейст.

Я присел на корточки. Тело лежало на каменных плитах, скрючено, будто человек пытался убежать от собственного сердца. Глаза выпучены, рот приоткрыт в беззвучном крике.

Казалось, мужчина замер в момент, когда увидел то, что не должен был видеть. И вот это всегда было моей проблемой: я видел то, чего не должен.

Тень вокруг тела вибрировала. Мерцала. Дышала. «Истинная форма» умершего представляла собой вздутую, дрожащую сферу – как пузырь страха, изнутри которого тянулись тонкие нити. Нити дрожали, словно ещё пытались жить. В нормальной, человеческой голове такая картина вызвала бы рвотный рефлекс. В моей лишь головную боль. Привычную, как утренний кофе.

– Сердечная, – сказал Рейст, будто стараясь убедить себя.

– Врач сказал – чистая остановка сердца. Никаких внешних воздействий. Но… – Он вздохнул.

– Но ты позвал меня, – закончил я за него.

– Значит, сердце остановилось не само. Капитан хмыкнул:

Ты умный, Дорн. Мне это в тебе всегда не нравилось. Я провёл пальцами по воздуху над грудью мертвеца – осторожно, не касаясь. Иногда это помогало мне уловить… остатки. Следы. Страхи.

На этот раз меня накрыло мгновенно. Холод. Тьма. Не просто чувство – почти осязаемая масса, как если бы кто-то выдохнул в ухо мороз. И внутри – голос. Не слово. Не фраза. А эмоция: голод.

Я резко откинулся назад, вскочил, будто меня ужалила оса. Рейст уставился на меня:

– Что?

– Здесь что-то было. В смысле… что-то живое.

– Живое? – капитан нахмурился.

– Ты хочешь сказать, что это был демон?

– Я хочу сказать, что не знаю, – ответил я, и это была правда.

То, что я почувствовал, не было похоже ни на одного демона, ни на заклинания, ни на порождения магии, с которыми сталкивался прежде. Это было древнее. Голодное. И… знакомое. Очень нехорошо знакомое. Я провёл рукой по виску. Серый туман вокруг тела сгущался, искажаясь. Тень мертвеца дернулась – я знал, что это не физически, но ощущалось так же сильно, будто что-то

внутри него продолжало бороться.

– Он видел свой страх, – сказал я. – И этот страх убил его.

– Ха, – капитан нервно почесал затылок. – Я видел многих, кто умирал от страха. Но чтобы настолько…

– Это не его страх, – перебил я. – Это нечто… кормилось им. Рейст криво усмехнулся:

– Ну да. Конечно. Давно пора было. Неделю без проклятий мы протянули – это рекорд.

Его сарказм был защитной реакцией. Я видел настоящую форму его «я» – треснувший каменный голем, сжимавший сердце-жар под грудной пластиной. Он боялся магии так, как боятся не врага – а того, кого уже однажды впустили внутрь. А я боялся… того, что ощутил. Потому что это чувство было из детства. Из той ночи. Из того ритуала, который забрал мою мать.

– Видишь следы? – тихо спросил я.

– Какие следы?

Я указал на кожу жертвы. Там, где обычный человек не увидел бы ничего, моя

способность выделяла тонкие, почти невидимые полосы – будто когтям, которые прорезали пространство, не нужно было касаться плоти.

– Ничего, – сказал я вслух. – Ты не увидишь. Рейст мрачно посмотрел на меня:

– И что теперь?

Теперь я изучу место, пока не пришёл труповоз, и попробую понять, что за дрянь вышла на охоту.

Я поднялся, вглядываясь в туман. Он чуть дрожал. Как будто кто-то притаился между домами, наблюдая за нами. Я знал это чувство. Это взгляд, который можно почувствовать даже спиной.

Звон металла – кто-то уронил ведро в переулке. Я резко обернулся. Пусто. Но туман там

сгустился.

– Кто здесь? – крикнул капитан. Ответом была тишина.

Но я услышал другое. Шёпот. Беззвучный, тонкий, как трещина на стекле.

– Кае-эль…

Имя, которое я не слышал с тех пор, как умерла моя мать. Имя, которым она звала меня тогда, в ту последнюю ночь. Внутри меня что-то содрогнулось. И это было худшее – реакция пришла не от страха, а от странной, почти болезненной… тяги. Туман зашевелился. Я сделал шаг вперёд, пытаясь уловить форму, но она исчезла – как будто растворилась в воздухе, не оставив и следа. Только слова остались – не в ушах, а в сознании: Мы снова встретились. Я едва заметно выдохнул. Когда повернулся к Рейсту, то понял по его взгляду: он понял, что я что-то нашёл.

– Что? – спросил он. – Видишь что-то?

– Нет, – сказал я. – И это хуже, чем если бы видел. Капитан фыркнул:

– Ненавижу, когда ты так говоришь.

– Я тоже, – признался я. И добавил: – Это не серия обычных убийств, Рейст. Это начало.

– Начало чего? – хмуро спросил он.

Я посмотрел на бледное, искажённое лицо мертвеца.

– Кошмара, который решил выйти на улица Лунмара.

Когда я уходил, туман будто раздвигался передо мной. Я чувствовал его. Он – чувствовал меня. И где-то внутри, там, где обычно прячутся наши собственные тени, шевельнулось ощущение, от которого мне стало по-настоящему холодно: Это не просто убийца. Это не просто ужас. Это… что-то, что помнит меня. И, судя по шёпоту, оно ждало встречи гораздо дольше, чем я мог себе представить.