Читать книгу Стань моей причиной, по которой я вернусь домой - - Страница 5

3 декабря 2024 г.

Прошло две недели. Шок рассеялся. Осталось не боль, а странное, непривычное ощущение.

Мне нравится жить одной. Мне спокойно и комфортно.

Произносила эти слова про себя. как мантру. Заклинание, которое должно было защитить будущего.

Верила в них.

Наслаждалась тишиной, которую не нужно было делить. Ложилась спать, когда хотела. Ела что хотела. Ни перед кем не отчитывалась.

Это была свобода, выстраданная и заслуженная.

(Перечитываю. Слышу, как напряжены эти строки. Будто я не констатирую факт, а отбиваюсь. От кого? От себя, наверное.)

Я ещё не знала, что это спокойствие – не почва под ногами. Это тонкий лёд над глубокой, не зажившей пустотой.

Что эта самодостаточность – не сила. Это усталость. Усталость от долгой битвы за чужое внимание.

Я так устала ждать тепла от одного человека, что решила: оно мне больше не нужно. Вообще.

Именно в этот момент, в тихой, обманчиво-устойчивой точке, одиночество перестало быть состоянием. Стало потребностью.

Потребность доказать себе: я могу быть одна.

Потребностью так отчаянно защитить эту хрупкую самостоятельность, что я стала слепа. Слепа к любым знакам, которые могли бы её нарушить.

Я была готова оттолкнуть любое проявление заботы. Любую попытку приблизиться. Потому что боялась: это снова закончится молчанием. И руками в карманах.

Но при этом я научилась спать на краю кровати. Оставляя два метра пустоты сбоку. Ровно столько, сколько занимал Максим. Эта привычка оказалась живучее любви.

(И сейчас, когда я пишу это, я всё ещё сплю на краю. Так и не научилась занимать середину. Его часть кровати остается пустой. Как будто тело помнит договор, который разум давно расторг.)

Иногда в магазине ловлю себя на мысли: взять второй сникерс. Ему. Потом вспоминаю: уже не нужно. Дома меня никто уже не ждет.

(Утром в магазине перед работой я всё так же беру два сникерса. Один – мне. Второй – ему. Не потому, что жду чего-то взамен. А потому что этот жест, этот акт безмолвной заботы, стал ритуалом. От него становится тепло и спокойно на душе. Отголосок, когда-то общей жизни, который мы оба решили не стирать.)

Эти привычки – мои якоря. Они не тянут на дно. Они просто напоминают: здесь была земля. Здесь была любовь. И даже после того, как континент ушёл под воду, его очертания ещё читаются на карте моего дня.

Я не понимала тогда, что эти тихие якоря и есть первые камни в фундаменте новой стены.

Я построила крепость из своего спокойствия.

И не заметила, что у этой крепости нет ворот. Только высокие, глухие стены. А внутри – я. Та, что так боялась новой осады, что приняла бы первого постучавшегося освободителя.

Даже если он нёс с собой не ключ. А новые, более изощрённые цепи.