Читать книгу Эпоха крови - - Страница 2

Снег больше не был чистым.

Александра поняла это лишь спустя несколько минут бега – когда ноги начали скользить, дыхание сбиваться, а в груди появилось тянущее, жгучее ощущение. Она замедлилась – не из-за страха, а по необходимости. Лес глупости не прощал.

Она остановилась у поваленного дерева, опершись ладонью о грубую кору. Перчатка была разорвана – пальцы онемели от холода. На снегу темнели капли крови. Её крови – Чёрт… – выдохнула она почти беззвучно.

Губы дрогнули в горькой усмешке.

– Первый раз в жизни хочу, чтобы вампирского во мне было больше, чем человеческого, – прошептала Александра. – Будь у меня скорость вампира… я бы уже была на краю света.

Рана была неглубокой, но магия, которой она воспользовалась, вытянула слишком много сил. Огонь – её проклятие и её спасение – всегда требовал плату. И он никогда не был дешёвым.

Лес слушал.

Александра чувствовала это не глазами и не ушами – кожей, чутьём, самой кровью. Где-то вдалеке хрустнула ветка. Не зверь. Слишком осторожно. Слишком осмысленно.

Они уже шли по следу.

Она выпрямилась и двинулась дальше – уже не бегом. Тихо, сбивая маршрут, обходя открытые пространства, растворяясь между стволами. Её учили выживать. Не в этих землях – но достаточно, чтобы она знала: скорость важна лишь в начале. Потом всё решает разум.

В голове всплыли слова:

«Не убегай шумно».

Она медленно двинулась к замёрзшему озеру, стараясь почти не дышать. И это помогло.

Она услышала их. И учуяла.

Огромные чёрные волки-оборотни скользили между деревьями, сливаясь с тьмой. Хищные. Опытные.

– Чёрт… – выдохнула она. – Вот вас мне сейчас и не хватало.

Собачки дома Дэвис…

Она сорвалась с места, рванув прямо к реке.

Когда Александра добралась до берега, дыхание рвалось из груди. Река была широкой, пугающе спокойной. Это и была граница владений дома Дэвис.

Если перейти её – свобода совсем близко.

Но идти по замёрзшей реке в её состоянии было смертельно опасно.

Тяжело дыша, она ступила на лёд.

Он был твёрд – достаточно, чтобы удержать её вес.

Шаг.

Ещё один.

Лёд молчал. Не трещал. Не стонал.

А вот с берега доносились звуки – всё ближе. Всё отчётливее. Волки приближались.

Она попыталась ускориться – и поскользнулась, рухнув на лёд. Попыталась подняться – и снова упала. Сердце колотилось, в ушах звенело так, будто мир ломался изнутри. Силы уходили, тело не слушалось, страх подтачивал волю.

Александра с ужасом смотрела, как волки-оборотни выходят на лёд.

Секунда.

Миг.

В голове вспыхнула одна-единственная мысль.

Она собралась. Стиснула зубы. Собрала в ладонях последние крохи магии – всё, что у неё осталось.

И стала ждать.

Когда один из волков рванул по льду, она ударила.

Всей силой – в замёрзшую реку.

– Будь ты проклят, дом Дэвис! – крикнула она на последнем дыхании.

Лёд взорвался треском.

Огненная магия разорвала его, расколов чёрную гладь. Волки не успели среагировать – один из них провалился под воду. Те, кто остались на берегу, бросились вытаскивать сородича.

Александра падала.

Холод поглотил её.

Сознание померкло.

И всё исчезло.

Вожак медленно подошёл к краю пролома. Его взгляд скользнул по тёмной воде.

Цели больше не было.

Он запрокинул голову и взвыл.

Вой был таким мощным, что его услышали все в землях дома Дэвис. И поняли значение этого звука.

—

Холод стал последним, что она почувствовала.

Он не жёг – он стирал.

Тело переставало существовать, превращаясь в тяжёлую, бесполезную оболочку. Вода сомкнулась вокруг Александры, тянула вниз, глушила любые попытки вдохнуть. Лёд над головой был далёким, мутным пятном – недосягаемым.

Вот и всё, – подумала она без страха. – Так заканчивается жизнь.

Сил больше не было. Мысли рассыпались. В груди боль сменилась пустотой.

Александра закрыла глаза.

И тьма отступила.

Перед ней возник свет – холодный, переливчатый, словно отражение луны в глубине. Из него вышла фигура.

Русалка.

Она была прекрасна и утончённа, словно само течение реки приняло женскую форму. Длинные волосы струились вокруг, будто живые нити серебра; кожа отливала мягким перламутром, а на стройном хвосте мерцали тонкие узоры, инкрустированные жемчугом. Её глаза сияли ледяным светом – не враждебным, но бесконечно древним.

Александра смотрела как заколдованная.

Русалка подплыла ближе и коснулась лица Александры ладонями.

Прикосновение было тёплым.

И Alexandra уснула.

—

Она резко открыла глаза.

Первое, что она поняла – она дышит.

Холодная вода по-прежнему окружала её, но лёгкие наполнялись воздухом, будто сама река позволяла это. Сердце билось медленно, глухо.

Александра подняла взгляд.

Русалка была так близко, что их разделяло лишь движение воды.

– Зачем… – голос прозвучал глухо, но отчётливо. – Зачем ты меня спасла?

Русалка тихо усмехнулась. В её улыбке не было тепла – лишь усталое знание.

– А как же ещё? – ответила она. – Если умрёт вампир… цена будет слишком высокой.

Александра нахмурилась.

– Цена?

Русалка обвела её долгим, внимательным взглядом.

– Ох уж эти ваши предрассудки, – произнесла она насмешливо. – Вы всё ещё говорите о справедливости. О порядке.

А на деле – властвуете над другими существами.

– Что?.. – Александра покачала головой. – О чём ты говоришь?

Русалка протянула руку и взяла Александру за пальцы.

– Я отправлю тебя на сушу.

Александра дёрнулась, схватив её крепче.

– Нет, – вырвалось отчаянно. – Пожалуйста. Уведи меня отсюда. Спрячь. Помоги мне спастись.

В тот же миг русалка вздрогнула.

Её пальцы дрогнули, глаза сузились.

– Ты… – прошептала она. – Полукровка?

Александра замерла.

– Дитя человека и вампира, – продолжила русалка тихо. – Такие, как ты, раньше были редкостью.

Но, как я вижу… уже нет.

Она отвела взгляд, словно в памяти всплыло что-то неприятное.

– Раньше такие рождались лишь у сильных домах … – произнесла она и осеклась.

Александра резко сжала губы.

– Не произноси это имя, – сказала она жёстко.

Русалка посмотрела на неё внимательнее.

– Значит… ты одна из его наследниц?

– Я не принадлежу этому дому, – отчеканила Александра. – Никогда.

Она взглянула прямо в глаза русалке, отчего та слегка растерялась.

– Пожалуйста, – повторила Александра тише. – Помоги мне.

Русалка медлила.

– Я не могу просто так вмешаться, – ответила она наконец. – Если с тобой что-то случится, отвечать будет мой клан.

Я – принцесса Ледяного Кристалла. Хозяйка этой реки.

Александра ошеломлённо выдохнула.

– 

Я не понимаю.

– Но… – она запнулась. – Разве ты не знаешь?

Если умирает маг, человек или ведьма – наказывают только убийцу. Иногда нескольких.

Но если умирает вампир… – она широко раскрыла глаза. – Тогда уничтожают всю семью. Клан. Деревню. Всех близких.

Таков ваш порядок Эпохи Крови.

Русалка смотрела на неё долго.

Очень долго.

– Ты… правда этого не знала? – тихо спросила она.

– Нет, – прошептала Александра. – Прости. Я не знала.

Впервые за всё время лицо русалки изменилось. В нём появилось удивление. И… сомнение.

– Странно, – сказала она мягче. – Не ожидала услышать такое от вампира.

Она вздохнула.

– Ладно… – наконец произнесла она. – Так уж и быть. Я помогу тебе.

Русалка сжала руки Александры и потянула за собой.

Вода вокруг них закружилась, течения свернулись в воронку света. Пространство раскрылось – портал, холодный и сияющий, как зеркало.

– Держись крепче, полукровка, – сказала принцесса реки. – И больше не тонь так глупо.

Они шагнули в сияние.

Река сомкнулась за ними, скрывая тайну.

—

Переход был мягким – почти ласковым.

Свет разлился вокруг, холод реки исчез, и вода стала иной: тёплой, глубокой, наполненной движением. Александра вынырнула из сияния портала и на миг забыла, как дышать – не от воды, от потрясения.

Перед ней раскрылся Бескрайний Океан.

Он был живым.

Повсюду текли краски: лазурь, изумруд, фиолет, золото. Кораллы вздымались целыми садами – ветвистые, хрупкие, переливающиеся радужным светом. Между ними скользили рыбы всех форм и размеров: прозрачные, светящиеся, украшенные узорами, словно рождённые из снов. Водоросли медленно качались, как занавеси дворца, а между камней поблёскивали жемчужины – большие, малые, будто рассыпанные звёзды.

Вдалеке двигались силуэты.

Русалки.

Десятки. Сотни. Прекрасные, быстрые, грациозные. Их хвосты сверкали, тела украшали ожерелья из жемчуга и кораллов, взгляды были любопытными и внимательными.

Александра на миг задержала дыхание.

– Невероятно… – выдохнула она, поражённая красотой.

Но это длилось лишь мгновение.

В груди вспыхнуло странное чувство – холодное, острое, знакомое до боли. Оно поднялось изнутри, вцепилось в нутро и сжало сердце.

И вместе с ним – голос.

Не доверяй ей.

Не доверяй ей.

Беги.

Беги!

Александра замерла.

Она знала этот голос.

Он появлялся редко. Но всегда вовремя.

Несколько лет назад она уже усвоила урок,

если это чувство приходит – ему нужно прислушаться.

Без вопросов. Без споров.

Иначе будет хуже.

Александра резко остановилась и дёрнула руку.

– Стой, – сказала она отчётливо. – Выведи меня на сушу. Сейчас же.

Русалка продолжала плыть ещё мгновение – словно не услышала.

Потом её пальцы сжались сильнее.

Слишком сильно.

Александра вздрогнула, попыталась вырваться.

– Я сказала – остановись!

Но вместо этого русалка потянула её глубже. Вниз. В тень морских глубин, туда, где свет уже не был таким добрым.

Только сейчас русалка повернулась.

Её улыбка изменилась.

Стала хищной.

– Теперь я тебя поймала, – произнесла она спокойно.

Вокруг них движение замедлилось. Русалки неподалёку остановились, рыбы разошлись в стороны, будто освобождая место.

Александра посмотрела на неё с холодной ясностью.

–

Тьма на уступе леса не была пустой – она жила, слушала и делилась своим знанием с теми, кто умел внемлить. Тени согнулись, вытянулись, словно прислушиваясь: где-то внизу, у реки, ещё догорали отблески недавней суеты. Холодный ветер срывал снежную пыль и уносил её в пустоту; воздух был плотен от запаха крови и льда.

Из темноты вышли двое: первый – низкий, с закрытым лицом, тот самый, кто шёл по следам; второй – высокий, повитый плащом с алой подкладкой. Они остановились у края тропы, где снег вдруг превратился в разбросанные капли и смятые полосы. Следы метались, как нерешительная подпись; тут и там – осколки льда, рваные перчатки, тонкие красные прожилки – всё говорило об одном: кто-то пробирался к реке и провалился.

Первый нагнулся, провёл пальцами по краю, где следы росли в хаосе. Пальцы его дрожали; по коже расползлась холодная мгла. Когда кончики его пальцев коснулись снега, они почернели – будто сама ночь впитала живое, оставив после себя лишь отпечаток. Мужчина поднял голову, и в его голосе дрогнуло не то страх, не то удивление.

– Она жива, ваше светлость, – сказал он ровно, но с такой твердостью, что даже ветер умолк на мгновение.

Кайл Дэвис смотрел на реку, на трещины льда и на следы, будто мог видеть сквозь них поток событий. Его лицо было спокойно; тёмно- красные глаза, холодные и бесстрастные, мерцали в свете тусклого неба. Он не шелохнулся сразу – позволил словам наполнять пространство, как мёртвую комнату заполняет звук скрипки.

– Она всегда такая, – проговорил он наконец, без спешки и без тени удивления. – Непредсказуемая, упрямая. Импульсивная. И именно поэтому её и нельзя отпускать.

Другой сделал шаг вперёд, пытаясь уловить скрытый смысл в тоне господина. – Прикажете сообщить это другим Домам? – спросил он лишённым надежды голосом, как бы предлагая простое и разумное решение.

Кайл поднял руку, остановив просьбу ещё до её полного рождения. Его пальцы – длинные, изящные, украшенные древним перстнем на правой руке – сжались в лёгкой жесткой улыбке.

– Нет, – сказал он тихо. Улыбка выскользнула на уголках губ, едва заметная, словно ржавчина на зеркале. – Пусть думает, что выиграла.

Тьма вокруг как будто отозвалась на приказ – она сжалась и уткнулась в землю, скрывая следы и превращая пустоту в покрывало для обмана. Кайл ещё раз посмотрел на реку, на ледяные трещины, на ветви, уставившиеся острыми когтями в небо. В его взгляде не было ни сочувствия, ни радости; была только уверенность – холодная, расчётливая и вечная, как собственный дом.

– Она вернётся, – добавил он, больше себе, чем слуге. – И тогда она будет жалеть что не умерла сегодня.

Тени согласились: над уступом повисла тяжёлая, предвкушающая пауза. Вожак ночи выдохнул – длинный, глубоко спрятанный звук – и где-то далеко, внизу, лес ответил ему войом.