Читать книгу Весняна. Моя легенда - - Страница 8

Первое, что я увидела, когда проснулась, это тот же завораживающий взгляд синих глаз, смотрящих на меня в упор. Лицо Саргона находилось в мизинце от моего. Он лежал на месте Леля, приобняв меня за талию.

– Доброе утро, Веся, – промурлыкал темноволосый, улыбаясь. – Ты ужасно беспокойно спишь.

– Ага, – только и смогла вымолвить я, любуясь лицом мужчины. – А где Лель?

– Задремал у костра, – ответил Саргон и поправил мои волосы, убрав их за ухо. Его рука не отстранилась сразу. Тёплые пальцы коснулись ямочки за ухом и провели вдоль подбородка, слегка приподнимая его. От места, где он меня тронул, по коже разбежалась лёгкая волна мурашек, что пронеслась в грудь сладостным трепетом. Это было неожиданно и до безумия приятно.

– Я уже не сплю и советую тебе держать при себе руки, – раздался громкий голос сверху, и я заметила нависшего над нами хлопца. – Иначе я за себя не отвечаю.

– Вечно ты всё портишь, – усмехнулся синеглазый и отстранился. А я опечалилась сим фактом. С его рукой ушло и тепло, согревающее меня.

Утро оказалось зябким и невесьма приветливым. Я осторожно приподнялась и почувствовала шевеление на своей шее. Видно, ночью Ужик переполз обратно ко мне.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил взволнованно Лель и помог мне подняться.

– Уже лучше. Плечо ещё болит, но не так сильно, как вчера.

– Твои раны на лице полностью затянулись, – сказал Саргон, и я тут же провела по лицу руками. Там и вправду не было ничего. Ни корочек крови, ни ран, ни рубцов. – Скорее всего, это действие Папараць-кветки. У Рыжки не так.

Подруга уже сидела у костра. Она выглядела ужасно. Синяки и кровоподтёки вперемешку с запёкшейся кровью на ранах украшали её лицо. Я тут же пожалела о вчерашних злых мыслях. Неловко подошла и уселась подле неё.

– Ты как? – спросила я с нежностью в голосе. – Сильно болит?

– С утра сильно. Но Саргон дал успокаивающего настоя. Так что теперь не всё так плохо.

Подруга говорила со мной натянуто, даже не обернувшись. Будто я её чем-то обидела. Она слегка стиснула кулаки и, помолчав, добавила с каким-то негодованием:

– Тебе бы переодеться Веська. А то, глядишь, так и оголиться не долго.

Мои глаза расширились от удивления. Чего-чего, а от неё я таких слов точно не ожидала. И это вместо: «Спасибо что не дала мне помереть»?

Я молча поднялась, нашла в Бездон-мешке чистую рубаху с юбкой, которую ещё предстояло разрезать по бокам, и двинулась к кустам. Но меня остановил Лель, отчего в глазах у рыжеволосой девушки блеснула злобы.

– Давай сначала рану обработаем, да перевяжем. Кветка-кветкой, а неясно, какая зараза была у той твари на зубах. А после я и Рыже помогу.

Не хотелось мне сейчас приближаться к подруге, потому от предложения хлопца я не отказалась. Уж больно она теперь смахивала на ту животинку, которую терпеть не может. Того и гляди, ядом заплюёт. А от помощи друга она только рада будет. Может, хоть подстынет немого.

Когда Лель позаботился о моей ране, которая заметно зажила за ночь, я поспешила в дальние кусты. Быстро справилась со своими лёгкими делами и переоделась. А когда направилась к костру, то чуть не врезалась в темноволосого мужчину.

– Ты что здесь делаешь? – опешила я, схватившись за сердце.

– Тебя жду. Не хватало, чтобы ты ещё раз вляпалась в неприятности, – ответил мужчина и усмехнулся. – Не переживай, я не подсматривал.

Жар тут же опалил мои щёки, и я вся залилась цветом. Как наливное яблочко.

«Я ж не просто там переодевалась! О Боги! Срамота-то какая! Уж лучше бы он меня голой увидел, не так стыдно бы было.»

Сорвавшись с места и опустив голову как можно ниже, я, вся краснющая, быстро зашагала к поляне. Вслед мне раздался низкий мужской смех. Ах! Как же я хотела сейчас врезать ему и убежать подальше. Только разве от него скроешься? Всё равно рядом находиться придётся.

Влетев на полянку, я быстро достала из мешка припасы еды и стала готовить завтрак. Мне надо было отвлечься. Но когда Саргон вышел из лесу, улыбаясь во все тридцать два, мои щёки вновь наполнились краснотой.

Поев, да собрав вещи, мы затушили костёр и вновь двинулись в путь пешком. Только подруга сидела на Гривчике, ведь рана на её ноге заживала не так быстро, как моя. Я была рада, что мне не пришлось ехать вместе с синеглазым наглецом. Но уже совсем скоро моему счастью пришёл конец. Ужик сказал, что земля здесь твёрдая и полдня можно добраться вскачь.

Когда я уселась на Рысика, а сзади по-хозяйски разместился черноволосый мужчина, то сразу же попыталась отодвинуться. Я села поближе к шее коня, но тут же почувствовала на своей талии крепкую руку. Мужчина обхватил меня, слегка стиснул пальцы на боку и грубо придвинул к себе вплотную, так что от его действий я не смогла сдержать вырвавшийся стон. Он наклонился к уху и, обдав его теплым дыханием, прошептал:

– Так будет удобнее.

У меня тут же пошли мурашки, разбегаясь от уха вдоль позвоночника к кончикам пальцев ног. А внизу живота стянулся тугой, но до боли приятный узел.

«Боги Богов! Мало мне злополучной встречи у кустов, так теперь ещё и от этого краснеть. Ну почему же он так дурманит мой разум?»

Саргон убрал руку, и мы двинулись, догоняя Гривчика. А я ещё полдороги походила на свёклу с бабкиной грядки и чувствовала своим задним местом возбуждённое тело мужчины. Так и ехала, стыдясь, пока Лель меня не спас. Он решил рассказать забавную историю про синеглазого, который, пока нас не было, чуть не наелся волчьих ягод от призрака Красного болота.

– Представляешь? Прибегаю я к ручью, а там этот огромный мужлан сидит на заднице. Весь потерянный такой. Аж смотреть жалобно. А вокруг него ягода волчья разбросана.

– Я просто девчушку у ручья увидел и подошёл спросить, не потерялась ли она, – стал оправдываться Саргон. – А она повернулась, посмотрела на меня чёрными глазами и руку с ягодой протянула. Ну, я как опьянённый и потянулся за ними.

– Ессли бы не яс, то волялсся бы ты ужес у того ручьяс мухамс на радоссть! – прошипел с издёвкой Ужик.

Мой хохот резким звоном разнёсся по округе. Я смеялась так, что слёзы из глаз полились. Вся неловкость от поездки тут же испарилась. Но ровно до тех пор, пока синеглазый наглец вновь не наклонился к уху и не произнёс:

– Смотрю, тебя эта история очень развеселила. Может, мне тоже рассказать одну? Про то, как мы у кустов встретились, – и уже громче добавил: – Знаешь, Лель. А ведь у меня тоже есть одна презабавнейшая история.

Я тут же прекратила смеяться и со всей силы ударила вредного попутчика по ноге. Но он даже не поёжился и не обратил никакого внимания. Будто это не удар, а просто надоедливая маленькая мошка на ногу села. И продолжил:

– Про то, как ты в дозоре у костра уснул. И чуть себе шевелюру не спалил.

Лель недовольно прокашлялся, а я вздохнула с облегчением. Дальше все ехали молча.

К обеду мы добрались до неприглядной лужайки, где Ужик приказал оставить лошадей на привязи и идти пешком. Я отпустила змейку на землю. И он повёл нас по топким тропам, виляя откормленным тельцем. Рыжа идти сама не смогла, а оставлять её одну было боязно. Да и разделяться мы больше не хотели, поэтому хлопцы решили нести её по очереди. Меня не беспокоило, когда подруга находилась на руках Леля, да и самой девушке по виду это нравилось. Но когда очередь доходила до Саргона, во мне вновь просыпались незнакомые колкие чувства.

Мы двигались уже немало времени по извилистой тропе, которая то тут, то там сменялась кочками. По ним приходилось прыгать. Стараясь не попасть в болото. Особенно туго это давалось хлопцам с раненой на руках. Но уже совсем скоро впереди показалась дорога с мощёными ступенями, что уходили в гору. По бокам, с обеих сторон от них громоздились внушительных размеров камни, покрытые мхом, а на них росли искорёженные деревья. Полностью голые они сплетались меж собой корявыми кронами, создавая подобие дырявой крыши. Возникало ощущение, что это ни дорога, а своеобразный лаз в иной мир. В земли Князя Змей.

Как только я ступила на первую ступень, в стволах деревьев засияли светло-зелёные огоньки. Они словно испещряли всю длину стволов и загорались, передавая свечение от одного дерева к следующему вперёд. Так красиво и в то же время страшно. Приходилось держаться на стороже и прислушиваться до тех пор, пока мы не уткнулись в высокую дверь, высеченную из камня. По бокам она упиралась в лаз из деревьев, под которыми раскинулись пушистые папоротники. Снизу дверь покрывал мох. Он тянулся от ступеней до середины входа и облеплял выпуклые витиеватые фигуры змей, переплетающиеся меж собой. Ручка, разумеется, отсутствовала. Вместо неё посередине красовалась выемка в виде волнообразного круга. Она напоминала змею, которая кусает себя за хвост.

Ужик спрытно сполз с шеи на руку и по ней переполз к двери. Он уместился в выемку и произнёс на змеином: «Яс идус к ссебе домой, четырес путника ссо мной». И дверь отворилась. Внутри царила темнота, словно под землёй. Ни единого солнечного проблеска. Ступать в никуда – это вообще не то, чего бы мне хотелось. Но деваться некуда.

Водрузив змейку на прежнее место, я пошла первая. Поход в кромешной тьме – дело несподручное. Мы постоянно натыкались друг на друга. Позади слышалась перебранка хлопцев и «Охи» Рыжки, которую теперь нёс Лель. Обо что-то споткнувшись я кубарем вылетела да шмякнулась на мшистую землю. Яркий дневной свет в тот же миг ударил в глаза. Я сощурилась и попыталась встать, но на меня тут же свалился Саргон, прижимая всем весом к земле. А за ним, ругаясь и визжа от боли, и все остальные. Я только охнула от тяжести. Мужчина надо мною быстро сгруппировался и принял весь вес на себя. За это я была ему несказанно благодарна.

«Вот тебе и переходы в иное царство. Так и без зубов недолго остаться.»

Попутчики быстро поднялись на ноги, а вот мой спаситель вставать не спешил. Между нами оставалось пространство, и, воспользовавшись этим, я перевернулась на спину, да недовольно уставилась на Саргона.

– Так и будешь лежать на мне?

Я выставила руки вперёд и попыталась спихнуть его с себя. На что мужчина лишь хитровато усмехнулся.

– А что тебе не нравится? – пропел он лилейным голосом, всё так же нависая сверху.

Нравится или нет, я и сама не знала. Мне было приятно находиться с ним рядом, но чувство дурмана вгоняло в ступор. Да и его близость к Рыжке меня раздражала. Я полностью перестала себя понимать. С таким мне раньше сталкиваться не приходилось. И это до жути злило.

– Не нравится! Поэтому слезь с меня! – быстро выпалила я и ещё раз толкнула рельефную грудь.

Мужчина засмеялся низким рокотом и поднялся, давая мне возможность встать. Отряхнувшись, я глянула в сторону друзей. Лель молча пялился вперёд, а подруга стояла вся белая как смерть. Даже доселе улыбающийся весельчак изменился в лице. Пришлось оглянуться, чтобы понять, на что так уставились мои попутчики, и всё сразу встало на свои места.

Кругом всё кишело разными видами и размерами змей. Они были везде. Ползали взад-вперёд по тропинкам, обвивали толстые стволы старых деревьев, свисали с их ветвей. И даже плавали по болоту, разнося волны по тинистой глади. Я знала куда мы идём, но никак не ожидала, что это место будет настолько наполнено ползучими гадами. А самое неприятное, что я понимала каждое произносимое ими слово. Они так гомонили, создавая завесу шума, что я боялась не услышать даже свои мысли.

– Нам нужнос вперёдс, – произнёс Ужик приподнявшись к моему уху так, чтобы я его расслышала. – Князь Змей ужес близкос.

Жестом руки я показала попутчикам куда идти. Синеглазый подхватил на руки Рыжку, что тут же вцепилась в него мёртвой хваткой. Она обвила его шею и уткнулась лицом в грудь, чтобы не видеть ничего. А я сцепила челюсти от этого зрелища и, отвернувшись, пошла вперёд. Двигаться приходилось аккуратно, чтобы не наступить на кишащих кругом змеюк. Они расступались перед нами и вроде бы не собирались нападать, но кто знает, что у этих тварей в головах. Осторожность лишней не бывает.

Мы подошли к двум хризолитовым статуям змей, что разместились по обе стороны от песчаной тропы. Совершенно пустая дорога уходила в даль, к каменистым ступеням, над которыми возвышался трон, а на нём восседал получеловек-полузмей. Его человеческую голову украшала острозубая изумрудная корона. Слегка изогнутая кверху, напоминая клыки. Белоснежные длинные волосы спадали на оголённый торс и прятали часть чешуйчатого светлого рисунка, который плавно перетекал в настоящую белую чешую ниже пояса. Нижняя же часть тела, от Полоза, обвивала в несколько колец малахитовый трон.

При нашем приближении две хризолитовые статуи тут же ожили и обернулись настоящими полузмеями, только размером поменьше, чем их властитель. Они преградили путь, скрестив перед нами глефы. Выглядело это орудие как острые клинки, насаженные на длинную рукоять, точно у копья, а у наконечника располагался острый шип.

«Таким проткнуть в два счёта кого угодно можно.»

Князь лишь махнул рукой, и охранники освободили путь, пропуская нас дальше.

Я не могла оторвать глаз от Царя Змей. Его бледное лицо без единого изъяна, светилось золотом от выразительных глаз. Прямой нос и плавный закруглённый подбородок придавали утончённость и мягкость чертам. А тонкие губы выдавали загадочную улыбку, от которой можно было подумать, что Великий Полоз рад нашей встрече.

«Ну, теперь ясно, на что повелась моя бабка. Выглядит змей очень даже ничего, если только не учитывать хвостатую часть.»

– Ну здравсствуй, Весснянка, – прошипел полузмей на троне. – Давнос не виделис.

– Здравсствуй, Великий Князьс, – проговорила я на змеином и склонила голову, подавая пример друзьям. Голос Великого Полоза мне показался знакомым, но я никак не могла припомнить, где ж его слышала.

– Какс видишь, я запомнилс твоё имяс, внученькас, – произнёс Змей старческим голосом, и у меня перед глазами предстала картина двух огромных золотистых глаз.

– Ты! – удивлённо прокричала я, вздрогнув от воспоминания. – Это был ты! Тот старик.

– Я, – довольно согласился Полоз, перейдя при этом, как и я, на человеческий язык. – Зачем ты искала меня, красавица? Какое у тебя дело?

– Великий Князь, мне помощь твоя нужна. Мы ищем птицу Гамаюн.

– И чем же тебе помочь? Я не знаю, где её искать. Уж больно у неё норов строптивый. Летает, где хочет. Давно мы с ней не виделись.

– Мне нужен камень из Путевод-кольца. Оно мне от бабки Агрифины Еги досталось, – сказала я немного поёжившись и, замолчав, стала гадать, помнит ли Змей бабку Финю и если да, то что к ней испытывает. Если обиду, то камень он нам точно не отдаст.

Глаза Полоза сразу погрустнели, а улыбка заметно померкла.

– Вот оно что, – произнёс Змей с печалью в голосе. Видно, всё ж любил он бабку, раз от его теперешнего вида у меня сердце сжимается. – Хорошо. Отдам я тебе…

– Папенька, нет! – раздался позади нас молодой девичий голос.

К нам приближалась красивая полузмея, поправляя волосы, придавленные витой короной. Проползая мимо нас, она глянула с пренебрежением и резко отвернулась. Хмыкнула да вздёрнула свой и так курносый нос к небу.

«Высокомерная гадюка! А ведь мы почти заполучили камень. И чего теперь ожидать? Кто его знает.»

Змеюка подползла к отцу и, растянувшись в изящном поклоне, стала говорить:

– Папенька, не отдавайте так просто столь ценную вещицу. Что о Вас подданные подумают? Так и любой, к Вам заявившись, сможет полцарства оттяпать, а Вы и глазом не моргнёте.

– И что ты предлагаешь, дитя моё?

Змеиная княжна развернулась к нам лицом и расплылась в ехидной усмешке, которая не предвещала ничего хорошего.

– За него замуж хочу! – ткнула она пальцем в сторону Саргона, который до сих пор держал побелевшую подругу.

У меня внутри всё похолодело.

«Так вот чего хочет эта подлая гадюка!»

– Он занят! – пропищала Рыжа, крепче обвив шею мужчины. На что синеглазый только сильнее прижал её к себе.

В груди тут же разлилась благодарность подруге за её смекалистость, но червь внутри начал знатно копошиться, выводя меня из равновесия.

– Тогда за него! – нервно ткнула она в сторону Леля костлявым пальчиком.

«Вот же, гадина ползучая! Ей всё равно за кого, лишь бы замуж быстрее выскочить. Готова себя любому прохожему отдать. Да, хлопцы у нас красивые, но неуж-то ей своих мужиков не хватает? Тварь ненасытная.»

– Я тоже занят, – не растерялся светловолосый хлопец и пожал плечами, словно от досады.

– Кем? Ей, что ли? Что-то не похоже. Те хоть прижимаются друг к другу, никого не стыдясь, а вы вовсе порознь стоите, – недовольно кивнула в мою сторону гадюка.

Я вся вскипела от негодования.

«Я что, рожей не вышла, что она на меня смотрит, как на прокаженную какую-то?»

– А так? – спросил Лель и как ни в чём не бывало, подошёл ко мне, да, приобняв за талию, с размаху впился в мои губы, заставляя мои глаза округлиться.

На миг я опешила, не смея пошевелить и мизинцем. Но потом вспомнила, как подруга зажималась с Саргоном. И мне так захотелось сделать ей больно, что, положив руки на плечи друга, да вызвав у него стон удовольствия, я ответила на поцелуй. Он был долгим, тягучим и мокрым. Ослеплённая своей местью, я даже не заметила, как увлеклась. И мой внутренний червь ликовал!

Не скажу, что мне не понравилось. Было даже приятно. А ещё более отрадным было увидеть лица прижимающихся друзей, когда мы с Лелем наконец-то отлипли друг от друга. Саргон стоял как вкопанный. Всё его лицо, как и тело, окаменело. Прищуренные глаза сверкали ледяной синевой. Подруга же, до того бледная, и вовсе побелела, как мел. Она смотрела на меня с неприкрытой злобой да враждой.

Я обернулась, и мои краешки губ приподнялись в довольной ядовитой ухмылке. Это не ускользнуло от Князя.

– Занятненько, – только и произнёс он. – Ну что ж, дочка. Все женихи заняты. Чего ж ты хочешь?

– Тогда пусть принесут яйцо птицы Алконост. И не спрашивайте, папенька, для чего оно мне. Всё равно не расскажу! – злостно зыркнула на нас вредная княжна и повернулась к родителю. – Ну, может быть, только Вам.