Читать книгу Собственный закон - - Страница 4

Воронин сидел за своим столом, когда в кабинет вошёл Виктор Гордеев. В руках у него был толстый конверт с фотографиями, схемами маршрутов и списками номеров автомобилей.

– Проблема с Ковалёвым, – начал Гордеев, бросая конверт на стол. – Он опять пошёл своим путём. Вчера ночью его люди вывезли партию металла с территории завода на окраине. Без согласования. Теперь это дело попало к следователю Петрову из соседнего отдела. Ковалёв требует, чтобы мы его вытащили.

Воронин открыл конверт. На фотографиях были запечатлены грузовики, выезжающие с территории завода в нерабочее время, сопровождаемые автомобилями охранной фирмы Ковалёва.

– Как именно это происходит? – спросил Воронин, перебирая снимки.

Гордеев сел напротив и начал объяснять:

– Схема простая, но эффективная. Ковалёв договаривается с начальником охраны завода. Тот организует "сбой"в системе видеонаблюдения на два часа. В это время на территорию заезжают грузовики с подменёнными номерами. Охранники Ковалёва перекрывают подъездные пути, якобы проводя внеплановую проверку. Официально оформляется инвентаризация, но фактически вывозится металл, который числится как списанный или находящийся на консервации. Завод получает деньги за "утилизацию", Ковалёв продаёт металл по рыночной цене. Чистая прибыль – около двух миллионов за рейс.

– И он решил, что может делать это без моего ведома? – Воронин отложил фотографии.

– Именно. Он считает, что уже достаточно глубоко в системе и может самостоятельно решать, какие дела закрывать. Сказал, что если Петров продолжит копать, он будет вынужден "защитить свои интересы".

Воронин молчал, глядя на схему маршрутов. Это был уже не разовый случай. Ковалёв дважды за последний месяц организовывал операции без предварительного согласования, ссылаясь на то, что "время не ждёт".

– Что именно он хочет от нас? – наконец спросил Воронин.

– Чтобы мы взяли дело под контроль. Петров уже запросил экспертизу номеров и записи с камер на трассе. Ковалёв хочет, чтобы эти запросы были признаны нецелесообразными. И чтобы его людей не трогали ближайшие три месяца.

Воронин вызвал к себе Лаврова и ещё одного доверенного оперативника – майора Блинова.

– Слушайте внимательно, – сказал он, когда все собрались. – У нас ситуация с заводом на третьем шоссе. Следователь Петров начал проверку по факту несанкционированного вывоза металла. Нужно сделать так, чтобы эта проверка не привела к нежелательным результатам.

Лавров кивнул, понимая, о чём идёт речь.

– Можно организовать так, что камеры на трассе в момент вывоза были отключены из-за плановых работ. А номера на грузовиках – это просто совпадение. Мол, на заводе работают несколько машин с одинаковыми номерами из-за бюрократических ошибок.

– Это не сработает, – возразил Блинов. – Петров упрямый. Он будет требовать полную проверку. Нужно что-то более серьёзное.

– Тогда делаем так, – решил Воронин. – Через неделю организуем задержание двух водителей Ковалёва по совершенно другому делу – мелкой краже на складе. Они признаются в одиночной работе, без организаторов. Одновременно составляем служебную записку, в которой указываем, что версия о причастности охранной фирмы Ковалёва не имеет достаточных доказательств. Петрову передаём информацию о том, что вывоз был законным – якобы это была плановая транспортировка на консервацию. Завод подтверждает.

Лавров усмехнулся:

– А завод подтвердит?

– Подтвердит. Главный инженер уже получил за это свою долю. Главное – синхронизировать все действия. Никаких разрывов в версии.

Блинов покачал головой:

– Алексей Петрович, это уже не просто прикрытие отдельных эпизодов. Мы создаём целую легенду, которая должна выдержать проверку. Если Петров начнёт копать глубже, придётся подменять документы, привлекать свидетелей. Это другой уровень.

– Понимаю, – отрезал Воронин. – Но другого выхода нет. Если Ковалёв начнёт говорить, он выдаст всю цепочку. И тогда под вопросом окажутся не только его операции, но и наши предыдущие дела.

Операция по прикрытию вывоза металла потребовала двух недель напряжённой работы. Были задействованы трое оперативников, главный инженер завода дал показания о "плановой транспортировке", два водителя Ковалёва подписали признательные показания о мелкой краже, а запросы на техническую экспертизу были признаны нецелесообразными из-за отсутствия достаточных оснований.

Когда дело было закрыто, Ковалёв пришёл к Воронину лично.

– Спасибо, что вытащили, – сказал он, кладя на стол конверт. – Но должен заметить: мне не нравится, что приходится согласовывать каждый шаг. Я плачу достаточно, чтобы самому решать, когда и что делать.

Воронин посмотрел на него холодно:

– Ты можешь делать что угодно. Но если твои действия приведут к тому, что кто-то начнёт копать под всю систему, включая тебя самого, я не смогу тебя вытащить второй раз. Понимаешь разницу?

Ковалёв пожал плечами:

– Понимаю. Но и ты пойми: я не могу сидеть и ждать, пока мне разрешат дышать. У меня свои обязательства, свои люди, которые ждут денег. Система должна работать, а не стоять на месте.

После ухода Ковалёва Воронин долго сидел в кабинете. Впервые он ясно осознал, что созданная им структура перестаёт подчиняться единому центру. Каждый участник стремился расширить свою деятельность, и удерживать их в рамках, установленных Ворониным, становилось всё сложнее. Система, которая должна была находиться под его полным контролем, начала жить по собственным законам.