Читать книгу Игра в безумие - - Страница 4

Прошло две недели. Следы беспомощности исчезали с Алексея с пугающей скоростью. Ариадна застала его в больничном коридоре, недалеко от палаты. Он медленно, с сосредоточенным видом отрабатывал какие-то простые упражнения – приседания, растяжку. Каждое движение было выверенным, экономным, напоминающим движения крупного хищника в тесной клетке. Его тело, еще не до конца оправившееся, уже излучало ту самую опасную энергию, что была его сутью.

Их взгляды встретились на секунду. В его глазах – тень ночи, когда он схватил ее за запястье, и вопрос, который он так и не задал. В ее – груз знания, тяжелый и неудобный, как камень за пазухой. Они поздоровались кивками. Словно два фехтовальщика перед дуэлью.

Она вошла в палату первой. Он последовал за ней, прошел к окну и встал спиной, глядя на улицу. Его спина, широкая и напряженная, была словно щитом, выставленным против нее.

– Иван доложил о тендерах. Все в порядке, – сказала она, и собственный голос прозвучал для нее фальшиво и глухо.

– Хорошо, – откликнулся он, не поворачиваясь.

Воздух сгущался, наполняясь всем невысказанным. Она чувствовала, как ее ладони становятся влажными, а в горле застревает ком. Она играла с огнем, зная, что обожжется, но не в силах остановиться.

– Ты что-то хочешь сказать. Говори.

Его голос прозвучал неожиданно резко, обрубив тишину, как топор. Он все еще не смотрел на нее, но, казалось, видел насквозь, читал каждый ее тревожный вздох.

Ариадна сглотнула, заставив себя поднять голову. Это был момент правды. Той правды, что могла все уничтожить.

– Я знаю, кто ты. Алексей Волков.

Он не дрогнул. Каменная статуя у окна.

– Знаю, за что тебя уволили. “Превышение полномочий”. Знаю, что за этим стоит.

Ни звука. Только мертвая, давящая тишина, в которой стучало ее сердце.

Знаю, что Патриарх тебя ищет. За ликвидацию курьеров.

Она сделала паузу, набирая воздух для последнего, самого страшного выстрела.

– И я хочу знать – твое появление в моей жизни было случайностью?

Повисла пауза, показавшаяся вечностью. Потом он медленно, очень медленно повернулся. Его лицо было обезличено, будто высечено из гранита. Но глаза… Глаза были ледяными щепками, в которых плясали черти гнева.

– Ты… – его голос был тихим, опасным шепотом, от которого по коже побежали мурашки. – Что ты наделала?

Он сделал шаг вперед. Она инстинктивно отступила, чувствуя, как спина упирается в прохладную стену. Он не касался ее, но всем телом, всей своей внезапно обрушившейся массой прижал ее к стене. От него исходил жар, словно из раскаленной печи.

– Ты полезла в мое прошлое? – он говорил сквозь стиснутые зубы, его дыхание было горячим на ее лице. – Рылась в грязном белье? Думаешь, теперь ты меня держишь? Думаешь, теперь у тебя все под контролем?

Его ярость была физической силой, обжигающей и удушающей. И сквозь страх, сквозь леденящий ужас, она почувствовала тот самый запретный, постыдный трепет. Возбуждение от этой дикой, неукротимой силы, от близости к такому чистому, неразбавленному гневу. Он был опасен. И это сводило ее с ума.

Вдруг он с силой оттолкнулся от стены, будто прикосновение к ней обжигало. На его лице было отвращение. К ней? К ситуации? К самому себе?

– Ты могла спросить, – прошипел он, и в его голосе впервые прорвалась неподдельная боль. – Но ты предпочла рыться в грязи. Уходи. Я больше не твой наемник.

Его слова вонзились в нее с такой точностью, с такой безжалостной правдой, что у нее перехватило дыхание. Он был прав. Она не доверилась. Она пошла в обход, предав самое хрупкое, что начало зарождаться между ними.

Не помня себя, она вылетела из палаты. Дверь с грохотом захлопнулась за ней, словно окончательный приговор. Она прислонилась к холодной стене в коридоре, вся дрожа от выброса адреналина, стыда и чего-то еще, темного и возбуждающего.

Я разрушила все. Все, что начиналось. Все, что могло быть.

Но потом в памяти всплыл его взгляд. Не начальника, уволенного сотрудника. Взгляд человека. Мужчины, которого предали.

Но он смотрел на меня не как на босса. Он смотрел на меня как на женщину, которая его предала. И в этом была разница. Страшная, запретная, но разница.