Читать книгу Игра в безумие - - Страница 6

Звонок разорвал предрассветную тишину ее квартиры, резкий и невротичный. Ариадна, дремавшая в кресле с ноутбуком на коленях, вздрогнула. На экране горело имя главврача частной клиники. В такое время? Ледяная игла страха вонзилась под ребра.

– Ариадна Викторовна, – голос в трубке был сдавленным, паническим. – Ваш сотрудник… он исчез!

Мир накренился.

– Что значит «исчез»? Его похитили? – ее собственный голос прозвучал чужим.

– Нет… Он сам. Ночью. Капельницы разорваны, датчики сняты. На тумбочке… записка.

Слово «записка» прозвучало абсурдно. Она мчалась по пустынным улицам, в голове стучало одно: его убили. Они забрали его прямо из палаты. Пока она не влетела в опустевший номер и не увидела аккуратно сложенный листок из больничного блокнота.

Почерк был угловатым, решительным, без единой лишней закорючки.

«Не искать. Долги возвращены».

Воздух вырвался из легких, словно от удара. Он не был жертвой. Он был добровольным дезертиром. И его последние слова для нее… о долге. Очистительный, окончательный расчет. Спасение ее жизни было услугой, а не поступком. И теперь счет был обнулен.

– Найти его! – ее крик эхом отозвался в стерильном коридоре. Она подняла на ноги всю свою службу безопасности, всех частных детективов, все свои связи. Но Алексей Волков был призраком.

Иван доложил через несколько часов, избегая ее взгляда.

– Камеры зафиксировали его у выхода в 03:17. Дальше… ничего. Он растворяется в слепых зонах, меняет маршрут. Он профессионал, Ариадна Викторовна. Если он не хочет, чтобы его нашли… мы его не найдем.

– ИЩИТЕ! – прошипела она, но в глубине души уже понимала тщетность. Он ушел туда, где ее власть ничего не значила. В теневой мир, который был его родной стихией.

Она осталась одна в его палате. Воздух уже выветрил его запах, пахло только озоном и тоской. На прикроватной тумбочке лежал тот самый дорогой смартфон, который она ему подарила. Новехонький, никем не тронутый. Символ жизни, которую она пыталась ему навязать. Больше ничего. Ни одной личной вещи. Как будто его и не было.

Ариадна медленно опустилась на край кровати, на которой он лежал. Пружины слабо вздохнули. Она провела ладонью по прохладной простыне, представляя его здесь. Его боль. Его ярость, кипевшую под повязками. Его решимость, заставившую разорвать капельницы и уйти в ночь. Она оттолкнула его. Своим вторжением. Своим недоверием. Своей проклятой жаждой все контролировать. Она оттолкнула единственного человека, который смотрел на нее без подобострастия и лести, который был с ней честен, даже если эта честность была жестокой.

Долги возвращены… мысль жгла, как раскаленный штырь. Значит, мы с ним квиты? Спасение моей жизни стоило ровно столько, чтобы он мог уйти, не оглядываясь?

Она запустила пальцы в волосы, и в кармане пиджака нащупала смятый клочок бумаги. Машинально вытащила. Это была распечатка из его досье, та самая, что она в ту роковую ночь сунула в карман, не отдавая себе отчета. На ней – его фотография. Небольшая, размытая. И имя, которое теперь горело огнем: АЛЕКСЕЙ ВОЛКОВ.

Она смотрела на это имя, на это лицо, и осознание накрыло ее с такой силой, что перехватило дыхание. Она не просто потеряла телохранителя. Не просто лишилась защитника. Она потеряла человека. Мужчину. Того, чье прикосновение заставляло кровь стучать в висках, чья ярость пугала и притягивала, чья молчаливая преданность была единственным по-настоящему прочным фундаментом в ее шатком мире. Она потеряла его. И только сейчас, глядя на эту бумажку, поняла, что он успел стать для нее всем. Что она успела его полюбить, сама того не осознавая.

Ариадна вышла из клиники. Рассвет был блеклым, безучастным. Она стояла одна на подъездной аллее. Патриарх где-то там, плетет свою паутину. Алексей исчез в неизвестности. Отец… оказался лжецом. Кругом – пустота.

Она села в машину, захлопнула дверь. И тут тишина и одиночество навалились на нее всей своей тяжестью. Голова упала на руль. Плечи затряслись. Сначала сдержанно, потом все сильнее. Глухие, надрывные рыдания вырывались из груди, которых она не слышала за долгие годы. Она плакала от бессилия. От потери. От страха перед надвигающейся бурей, которую ей предстояло встречать в одиночку.

Но слезы не могут течь вечно. Они иссякли, оставив после себя странную, ледяную пустоту. Она выпрямилась, провела руками по лицу, смахивая влагу и слабость. Включила зеркало заднего вида и посмотрела на свое отражение. Заплаканные глаза, красный нос. Но в их глубине уже не было паники. Только холодная, отточенная решимость.

Она достала платок, тщательно вытерла лицо, поправила волосы.

– Хорошо. Если некому меня защитить, я буду защищаться сама.