Читать книгу Наследница тёмного мага. В объятиях тьмы - - Страница 6

Вопреки ужасным ожиданиям, никто в этот вечер к Мусони не приходил. Странно и одновременно хорошо, если Лорд решил прекратить и отступил. Успокоившись и прочитав несколько страниц, она привычно сидела у окна, вглядываясь в темноту зимнего вечера.

Сколько дней, месяцев, а может, лет предстоит жить в таком положении – ученик Зельевара без свободы? Сколько ещё предстоит вытерпеть странностей со стороны тюремщика и какие вообще планы на неё строит Лорд? Опыта в подобном она совсем не имеет, поэтому трудно разобраться. Одно ясно, если Лорд вернулся в резиденцию, значит, долой спокойная жизнь. Встречи с ним не избежать, от разговоров не уклониться и хорошо, если он не решит применять амулеты.

Синяки на запястьях болят. В бабушкином обиходе среди отваров и настоев была чудо-мазь, благодаря которой синяки и ссадины проходили за день, но наверняка мастер Дубнрав знает ещё лучший рецепт. Остаётся надеяться, что он посчитает её достойной, чтобы вылечить.

Загрустив, Мусони начала клевать носом, а воображение нарисовало красивую загадочную мелодию – её эхо раздается по комнате и в глубине коридора. Дернувшись во сне, она пришла в сознание и получше укуталась в плед, чтобы поскорее уснуть, но музыка продолжала играть. Вместе с коротким пробуждением стало ясно – воображение ни при чем – мелодия играет в самом деле, и если прислушаться, она сопровождается чьим-то смехом.

Ещё какое-то время Мусони пыталась уснуть, удобно расположившись на кровати, но музыка становилась будто бы громче, и уже не приходилось напрягать слух, чтобы расслышать мотив. Стараясь приглушить звуки, она зарылась в многочисленные подушки с головой, но этот способ оказался неудобным, и скоро пришлось выкарабкаться из этого подушечного укрытия.

Признавшись себе, что её одолевает любопытство, Мусони укуталась в плед и не спеша пошла на зов музыки. Тёмные коридоры резиденции освещались только светом луны, которая сегодня властвовала на безоблачном небе. Переливы мелодий раздаются из обеденного зала, но осторожно приоткрыв дверь она никого не увидела. Теперь музыка и смех раздаются совсем близко, из полузакрытой двери напротив. Миновав зал, Мусони ещё осторожнее, только одним глазком, подглядела.

Мягкое мерцание алых свечей и клубы синеватого дыма наполняли загадочное помещение. На круглом кофейном столике, выступающем вместо сцены, танцевала обнаженная девушка. Её фигуру прикрывают тонкие и воздушные, серебристые ткани, похожие на иней. Волосы отливают голубым цветом, а холодные массивные украшения многослойно утяжеляют шею и тонкие запястья. В такт музыке, она то извивалась, как змея, то вытанцовывала страстный танец пламени. Наслаждаясь представлением и раскинувшись на широком диване, Лорд Обелиск курил трубку, запрокинув голову на пышные бедра полуголой девицы, которая ласкала пальчиками его грудь, при этом наклоняясь, касалась своей голой грудью лица Лорда. Ещё пара девушек, чьи тела прикрывали только массивные украшения, сидели на полу возле дивана и нежно ласкали друг друга, смеясь, кормили фруктами и поили вином. Немного в стороне от всех сидела ещё одна девушка, на которой чуть больше одежды, чем на других. В окружении зачарованных музыкальных инструментов, она пела прекрасную песню, на неизвестном Мусони языке.

Поняв, что любопытство затащило её в ловушку, в горле пересохло; Мусони как-то неправильно сглотнула, подавилась и едва слышно кашлянула, но этого оказалось достаточно, чтобы её заметили. Не поднимаясь со своего места, Обелиск громким повелительным тоном протянул:

– М-мусони Ассе-ель, не стой за дверью, раз пришла-а.

Не сойдя с места, Мусони прикрыла рот рукой и старалась не дышать, словно это могло помочь. Удовлетворив своё любопытство, она просто хотела слиться восвояси, но, повинуясь велению Лорда, добровольно открыла дверь и сделала пару робких шагов, оказавшись под пристальным лиловым взглядом.

– Подойди ближе, – Лорд указал на кусочек свободного места в районе своих раскинутых ног.

Сжав до скрипа зубы, Мусони покорно обошла стол с танцовщицей и остановилась у дивана, получше заворачиваясь в плед, и стараясь не рассматривать завораживающий танец.

– Садись, – расслабленно произнес он, на выдохе с клубом синего дыма.

Никто из девушек не обращал на неё и капли внимания, и каждая продолжала заниматься тем, чем была занята. Ласкающая Лорда девушка, расстегнула очередную пуговицу его рубахи, и её рука с вожделением перетекала с торса на мускулистую грудь. Укутанная с головой в плед Мусони смотрелась среди них нелепо, и Обелиск ухмыльнулся, сверкнув клыками. Под стать атмосфере, его глаза имели черный оттенок, и в отблесках свечей выглядели обычными.

– Зачем пришла? Хочешь стать частью моего досуга?

– Просто услышала музыку, и хотела посмотреть…

Лорд перебил её своим тихим надменным смехом.

– Что ты ожидала здесь найти, юная Мусони? Неужели все в твоём возрасте проходят через это…

Мусони замолчала и отвела глаза – разговаривать с Лордом и без того тяжело, а голая грудь, то и дело скользящая по его лбу и щеке, создавала неприятную среду для общения.

Заметив её ускользающий от наготы взгляд, Лорд снова рассмеялся, закинул руку за голову и стал демонстративно наминать девушке грудь, на что та реагировала сексуальным постаныванием. Добившись пунцового смущения от Мусони, он неожиданно резко сел, придвинулся к ней вплотную, так, что его лицо коснулось её волос. Шумно втянул носом воздух, и с прицокиванием выдохнул. Его горячее дыхание прожигало, и волоски на руках Мусони встали дыбом, от страха и отвращения.

– Ты и не такое могла увидеть, просто рановато пришла, – прошептал Обелиск, откидывая прядь её волос и лаская пальцами ухо.

Тяжело дыша, Мусони хотела сбежать, но ноги не слушались – не из-за чар колец, а под действием страха от их применения. В попытке сбежать можно оказаться в положении куда хуже, поэтому все, что сейчас требуется – дипломатия, ровное дыхание и минимум эмоций. Успокоив дыхание, она настроилась на непродолжительный разговор:

– Простите, я не хотела мешать и уже ухожу, – она успела привстать, но Обелиск крепкой хваткой усадил её обратно, одной рукой ухватив за талию.

Искривив губы в улыбке, он коснулся шеи девушки мягким теплым поцелуем, заставляя её напрячься.

– Останься… – властно прошептал он.

Нервы натянуты как струна, по спине выступил холодный пот, Мусони втянула и без того плоский живот и перестала дышать. Чувствуя её настроение, Лорд не останавливался и продолжал осыпать шею нежными поцелуями, мягко переходя на мочку уха.

Не в первый раз Мусони приходилось чувствовать себя марионеткой в его руках, которой управляют лёгким движением пальцев. До тех пор, пока рука Лорда, блуждая под пледом, не начала подниматься от живота к груди, Мусони терпела, стараясь сконцентрироваться на обворожительном танце и голосе певицы. Ласки Обелиска становились все более требовательны, а дыхание обжигающим, и терпению пришёл конец – схватив руку мужчины, остановила его, а дёрнув головой, высвободила ухо от ласк и развернулась спиной.

Почуяв сопротивление, хватка Лорда стала крепче, он тихо рассмеялся над её слабым отказом. Обелиск притянул её, так, чтобы она оказалась между его ног, прижатой к оголенному торсу и обнял обеими руками. Легкий аромат, исходящий от её шеи и волос, действовал как наркотик, вызывал привыкание, успокаивал и будоражил. Квадратный подбородок лёг на плечо, и Мусони шеей чувствовала горячее дыхание.

– И не надоело тебе притворяться? – прошептал он, в очередной раз намекая на лицемерную маску.

Поймав себя на мысли, что она все ещё держит его руку своими, отпустила их и бросила попытки к бегству, но решила не отвечать на провокационные вопросы. В очередной раз убеждать, что она не притворяется и не носит масок, как минимум, глупо, а как максимум, опасно.

Обелиск некоторое время молча наблюдал за движением её ресниц.

Она волнуется и боится, он же спокоен и невозмутим. Под маской он скрывает азарт и вожделение. Мусони словно книга, написанная на неизвестном языке, с кучей рекомендаций и похвальных отзывов, с интересным сюжетом. Вот только прочесть её – значит научиться чему-то, что до этого момента ты не умел. Чтобы прочесть её, необходимо освоить новый навык.

– Расскажи мне о себе, – вдруг тихо сказал Обелиск, положив голову ей на плечо и продолжив наблюдать за её ресницами. – Всё, до того момента, как я встретил тебя.

Пробежав взглядом по залу, Мусони вспоминала, какие указания по поводу её прошлого давали Том или Оскар, но сразу отбросила эту мысль, понимая, что теперь находится совсем в других обстоятельствах. Советы о скрывании своей личности, утаивание деталей, уже не действительны.

– Я родилась и выросла на севере страны, в Окулиусе. Там почти всегда снег, и бывало, за короткое лето даже не успевал растаять в глубине леса, – воспоминания о родных краях сжимало горло в тиски. – Лес мне как второй дом – бабушка занималась знахарством, поэтому я ей помогала собирать травы. После она приобщила меня к своему ремеслу – сбор и заготовка трав, изготовление отваров и настоев, в том не было никакой магии. Я училась в обычной школе, а когда закончила её, училась пару лет в высшей школе. Потом бабушка умерла, а я переехала в другой город. Вскоре ко мне пришёл Ведар, начал рассказывать о связи магии со мной, о предках, которые владели магической силой, но сначала я ему не поверила. Потом старик пропал и послал вместо себя других.

– О чём ты мечтаешь?

Задумавшись над ответом, Мусони сначала немного испугалась, ведь на его вопрос внутри зияла пустота. Сложилось чувство, что у неё и вовсе нет мечты, и существование в этом мире приобрело оттенок бесполезности.

– Совсем недавно мне подарили самую невероятную мечту, но это личное.

– А где твои родители? – спокойной спросил Лорд. – Умерли?

– Не знаю, они считаются пропавшими без вести. Я была совсем маленькая и ничего не помню.

– Как их звали, ты помнишь?

– Авандер Ассель и Элгианта Муссон, – ответила она.

– Хммм, – протянул Лорд, покручивая в пальцах прядь её волос и вдыхая их аромат. – Твоя жизнь слишком проста. Ты чего-то не договариваешь?

– Я рассказала правду, – с ноткой раздражения произнесла девушка. – Почему вы продолжаете считать меня лгуньей? Да, мне пришлось однажды участвовать во лжи, не это не определяет всю мою натуру.

– У тебя темная энергия, – просто ответил Обелиск, спокойным ровным голосом. – Переубеждать меня словами не выйдет, я вижу тебя насквозь.

Он развернул девушку лицом к себе, шестерёнки в его правом глазу от блеснули, отражая свет. Указав рукой в перчатке на него, мужчина стал серьёзным, лицо его без наигранной маски выглядело очень непривычно.

– Замечала их? – он скривил рот, то ли в улыбке, то ли в иронии. – Мой дар. Он позволяет мне заглядывать в потаённые уголки, в самое сердце человеческой натуры. Каждый человек излучает особую ауру, она имеет свой цвет, интенсивность, и иногда даже вкус и запах. Не всегда эта совокупность прекрасна, чаще всего наоборот. Люди грязны в своих тайных помыслах, они перегрызли бы друг другу глотки, только дай волю.

Он провёл пальцами по скуле девушки, большим пальцем дотронулся до её нижней губы, слегка надавив. Его радужка глаз снова сменила цвет, и он мягко продолжил.

– Твоя аура имеет черный цвет, но почему ты строишь из себя невинность?

– Может вы сами ответите на этот вопрос, потому что я не понимаю, как такое возможно.

Взяв в руки медальон, Лорд задумался.

– Где же та тёмная грань? Где боль, травма, которая подтолкнула тебя на отчаяние? Ты когда-нибудь убивала людей, травила и проклинала их? – спросил он будничным тоном, словно вопрос не про жизнь и смерть, а про что-то бытовое. – Готовила яды, наверно?

– Ни я ни моя бабушка ничем подобным не занимались! Возможно у магов это обычное дело, убить кого-то, но я воспитана по-другому! – выпалила Мусони, вспыхнув. – Лорд, пожалуйста, позвольте мне уйти.

Притянув девушку за цепочку к своему лицу, Лорд прищурил глаза и искривил губы в усмешке. Лиловый цвет глаз с похотью осматривал запечатанную в плед жертву.

– Нет, мы с тобой только начали, – свободной рукой он взмахнул в воздухе, подавая жест, и все обнаженные девушки покинули зал.

Оставшись наедине, по спине девушки прошла волна холода. Смерив её оценивающим взглядом, Лорд отпустил цепочку. Сию минуту Мусони постаралась незаметно отстраниться и как можно дальше.

Обелиск пускал дым и рассматривал её, как десерт и словно решал, с какой стороны взяться.

– Ты меня боишься?

– Вы правда хотите получить ответ?! – чуть более дерзко ответила Мусони, вскинув брови и вспоминая прошлое.

Возникла небольшая пауза, Лорд откинулся на спинку дивана и втянул большой глоток дыма из трубки, медленно выпустив его вверх.

– Нет. Я знаю всё, что ты испытываешь по отношению ко мне: страх, злость, ненависть, отвращение. Я вполне заслужил этот набор своим обращением с тобой, но может быть, ты и не способна на другие эмоции. Люди с такой аурой теряют часть человеческих качеств. Не умеют любить, например. При этом отдаются страсти, выдавая её за любовь и привязанность. И это только верхушка айсберга, копать можно бесконечно, и все твои чувства окажутся пустыми оболочками. Привязанности вроде дружбы – зависимость и страх одиночества, общительность – прикрытая форма вампиризма.

– Думайте как угодно, – почти обиженным тоном произнесла Мусони, укутавшись в плед.

Повезет, если в такой обстановке Обелиск настроен просто поболтать с ней, и скоро отпустит. Повисла гнетущая тишина.

– Все еще носишь то бестолковое кольцо? – подметил Лорд, скользнув взглядом по её руке.

Обручальное кольцо Тома – единственное украшение, кроме медальона и Мусони не снимала его по одной причине – вернуть владельцу, когда подвернется случай. Сейчас оно как напоминание о их дружбе. Переживая, что лишится его, Мусони спрятала руку.

Не нужно смотреть на Обелиска, чтобы чувствовать его взгляд кожей. Он курил и размышлял, пуская кверху дым. Наконец он прервал молчание:

– Ты правда любишь Томберга? Хотела бы снова встретить его?

– Вы же сами сказали, что я не способна на любовь, – парировала Мусони, стараясь выглядеть равнодушно, а внутри сжалось горькое воспоминание.

– Значит, твоё сердце принадлежит другому, – размышлял вслух Лорд, подмечая незримые нотки в голосе девушки. – Какая ирония.

Он тихонечко рассмеялся, и не переставал, а вопрошающий взгляд Мусони только добавлял ядовитой радости. Он видел её смятение, разбавленное раздражением.

– Ни за что не пропущу тот момент, хочу все видеть своими глазами, – сказал он сквозь смех.

– Что именно видеть? – уточнила Мусони.

Обелиск встал, внезапно похолодев, словно и не смеялся минуту назад практически до слёз. Перемена в его настроении вызывала чувство тревоги. Поправив расстегнутую рубашку, Лорд медленно сделал шаг к девушке, и так же медленно нагнулся к её лицу, не теряя зрительного контакта.

– Я обожаю сюрпризы, а ты?

Не дожидаясь словесного ответа, он улыбнулся ядовитой улыбкой и быстро прошёл по залу, дважды хлопнув в ладоши. Обнаженные девушки распахнули небольшие потаённые двери и со страстными стонами ринулись к Обелиску, словно он был фонтаном с живительной влагой в губительно жаркий день. Они целовали его шею и грудь, руками обхватывали бёдра, облизывали пальцы рук. В воздухе запахло феромонами и похотью.

– Девушки, меня на всех хватит, – улыбнулся Лорд, бросив многозначительный взгляд на Мусони, и заставив её содрогнуться.

Задняя дверь медленно раскрылась, и Лорд удалился вместе со свитой из обожания и страсти.

Подавляя отвращение, Мусони тут же поспешила вернуться в свою комнату. По дороге она встретила Мордреда, разговаривающего с неизвестным мужчиной, который, приподняв одну бровь, с интересом отвлёкся. Не распинаясь на приветствия, Мусони пулей пролетела мимо них, босыми ногами путаясь в пледе и тихонько ругаясь про себя. Той ночью сон ещё долго не приходил к ней, терзаемой мыслями и адреналином. Без Обелиска в резиденции жилось гораздо спокойнее, если такое существование можно назвать жизнью.