Читать книгу Избранник Тота - - Страница 8

Не как у людей

Темнота окружала Эрика, но в её глубине пробивался мягкий, серебристый свет. Он понял, что стоит в храме – но не в том, что уже видел однажды во сне. Этот выглядел иначе: древнее, величественнее, и в нём ощущалось странное спокойствие, будто само время замедлило шаг.

Каменные колонны храма тянулись ввысь, теряясь во мраке, словно уходили в саму вечность. Воздух был таким густым, что казалось, будто он дышит. Между колонн мерцали слабые отблески – то ли отражения звёзд, то ли глаза богов, всматривающихся в Эрика. На стенах проступали едва заметные символы – очертания ибиса, свитка, пера.

В центре стояла фигура – стройная, грациозная, её очертания сияли лунным светом. Это был бог Тот, с головой ибиса, его глаза смотрели прямо на Эрика. Тот не говорил, но его присутствие казалось всемогущим, а взгляд требовательным.

– "Иди". – слова эхом отдавались в голове Эрика, пока образ растворялся в яркой вспышке.

Эрик вскрикнул, резко пробудившись. Боль пронзила его тело, будто кожа горела огнём. Он застонал и схватился за плечи, чувствуя, как боль от обгоревшей кожи разливается по всему телу. Его грудь, руки, ноги – всё болело от долгого пребывания на жарком египетском солнце. Он выдохнул и прикрыл глаза, стараясь унять пульсирующую боль.

Чувствуя тяжесть, он опустил взгляд вниз, и заметил мешочек, лежащий на его животе. Он приподнялся, и осторожно развязав узел, заглянул внутрь. Его глаза округлились. Там лежала куча серебряных слитков. Эрик достал один из них, проверяя, настоящая ли это находка.

Внезапно дверь открылась, и в помещение влетел мужчина с сердитым лицом. Его тёмные глаза метались между Эриком и Нехо, который ещё мирно спал на подстилке.

– Вы! – воскликнул незнакомец, направляя указательный палец в их сторону. – Что вы здесь делаете?

Он заметил пустые сосуды, которые лежали около Нехо.

– Моё пиво! Вы выпили его! Это было оставлено здесь не для вас!

Эрик нахмурился и повернулся к Нехо, который, услышав крик, начал просыпаться. Нехо приподнялся на локтях, его лицо выражало смесь испуга и вины.