Читать книгу Недолюбленная - - Страница 6

Алисе тринадцать. Она в седьмом классе. Это возраст, когда тела меняются, голоса дрожат, а в воздухе витает незрелое, но острое напряжение между мальчиками и девочками. Алиса угловата, носит очки и строгие платья, которые выбирает мать. Она – тихоня-отличница, которую слегка побаиваются за ее холодноватую вежливость.

И вот в ее классе появляется новенький – Антон. Он не похож на других. Носит слегка растрепанные волосы, умеет делать сальто на спортплощадке и иногда дерзит учителям, но так, что это вызывает не злость, а уважение. Он смеется громко и заразительно. Алиса наблюдает за ним украдкой. Он становится для нее персонажем из книги – дерзким, свободным, живым.

Она пишет о нем в новом дневнике (теперь она прячет его под половицей под кроватью). Пишет стихи, наивные и восторженные. И однажды, собрав все мужество, которое накопила за тринадцать лет, она решается на поступок. Весь вечер она пишет записку на листочке в клеточку, вырванном из тетради. Она пишет, перечеркивает, рвет, начинает заново. В итоге получается три предложения: «Антон, привет. Мне кажется, ты очень интересный человек. Может, погуляем как-нибудь после школы? Алиса.»

Она кладет записку в его учебник по геометрии, который он всегда забывает на парте. Весь следующий день она живет в состоянии невыносимого напряжения. Она не слышит уроков, ловит каждый его взгляд, пытаясь понять – нашел? Прочитал?

На большой перемене ее подруга (единственная, с кем она более-менее общается), Таня, вбегает в класс, бледная как полотно. «Алиса… – задыхается она. – Он… Антон…»

Алиса выбегает в коридор. У столовой стоит кучка мальчишек из их класса. В центре – Антон. Он красный, смущенный, но улыбается глупой, вымученной улыбкой. В его руках – ее листочек в клеточку. Он зачитывает, запинаясь: ««Мне кажется, ты очень интересный человек…» – и кто-то из парней кричит: «Ого, Алиска-отличница разнюнилась! Интересный человек!» Раздается взрыв хохота. Антон, желая, видимо, отшутиться, добавил: «Ну, погулять-то я не против, только уроки потом за меня сделаешь?»

Смех становится оглушительным. Алиса замирает у двери класса. Ее тело наливается свинцом, лицо горит таким огнем, что кажется, сейчас закипит мозг. Она видит, как Антон, встретившись с ней взглядом, резко перестает улыбаться, в его глазах мелькает что-то вроде стыда, но уже поздно. Она разворачивается и бежит. Бежит без оглядки по лестницам, пока не оказывается в самом глухом углу школьного подвала, где хранят старые парты. Там она падает на колени и давится беззвучными, сухими рыданиями. Боль не от насмешек, а от этого стыда. Стыда за свои чувства, которые оказались такими убогими, такими смешными в глазах других. Стыда за то, что выставила себя на посмешище. Слова матери звучат в ушах: «Выставила себя на посмешище. Надо держать себя в руках».

Вечером дома она молчит. Мать, видя ее опухшее лицо, выпытывает: «Что случилось?». Алиса, стиснув зубы, рассказывает. Мать выслушивает, а потом вздыхает: «Вот видишь? Я же говорила. Нечего было совать свою душу первому встречному. Мужчины презирают доступных и наивных девочек. Выучи урок на будущее».

И Алиса его учит. Навсегда. Рану зашивают не нитками сочувствия, а колючей проволокой цинизма. Чувства – это слабость. Их демонстрация – приглашение к издевательствам. Вывод, который она делает, еще страшнее: возможно, она просто недостойна хорошего, чистого чувства. Может, то, что она может вызвать, – это лишь насмешка. Эта рана не кровоточит, она гноится тихо, изнутри, отравляя все будущие попытки сблизиться с кем-либо.

Глава 6. Побег в книги и мечты (10 страниц)

Алисе пятнадцать. Ее комната – все та же стерильная крепость, но теперь она завалена книгами. Книги – ее воздух, ее единственный побег. Она читает запоем, проглатывая тома одну за другой. Сначала романтические романы, потом – классику. Она находит родственную душу в Джейн Эйр – тоже нелюбимой, одинокой, гордой. В Катерине из «Грозы» она видит трагедию запертой души. Достоевский пугает и завораживает ее своими больными, мятущимися героями.

Она начинает писать. Не в дневник, а «в стол». Пишет мрачные, пафосные стихи о башнях из слоновой кости, о розах, растущих на пепле, о рыцарях, которые всегда опаздывают. Пишет рассказы о девочках-призраках, которые живут в старых домах и наблюдают за чужими семьями, тайно мечтая стать их частью. Ее героини всегда одиноки, непоняты и в конце либо уходят в небытие, либо совершают тихий, красивый акт самоуничтожения.

Единственный слушатель – Потап, плюшевый заяц. Он сидит на подушке, и его стеклянные глаза кажутся понимающими. Она читает ему свои опусы, разговаривает с ним. Иногда она представляет, что в него вселился дух отца – но не того, настоящего, а идеального, книжного отца, который ценит ее тонкую душу. Иногда – что это дух будущего друга, который однажды придет и все поймет без слов.

Однажды мать, убираясь в ее комнате (несмотря на протесты Алисы), находит папку с ее творчеством. Она не говорит ничего в тот день. Но за ужином, разливая суп, произносит небрежно: «Читала твои… литературные опыты. Мрачновато как-то. Тебе бы солнышка в душу, а не этих замков да призраков. И стихи… рифмы кривые. Лучше бы точные науки подтянула. Стихами хлеб не заработаешь».

Каждое слово – как удар тупым ножом. Алиса молчит, сжимая ложку в руке. Ее внутренний мир, последнее прибежище, снова подверглось нападению, осуждению и обесцениванию. Солнышко в душу? Откуда ему там взяться?

Она заканчивает школу с золотой медалью. Это не ее победа. Это триумф материнского проекта. На выпускном Людмила Павловна сияет, принимая поздравления учителей: «Какая у вас умница дочка!». Алиса в новом, купленном по жесткому маминому выбору платье, стоит рядом с фальшивой улыбкой. Она чувствует себя манекеном, на который нацепили медаль. Весь ее внутренний мир, весь ее бунт, вся ее боль – упакованы и спрятаны глубоко внутри. Она знает только одно: она уедет. Далеко. Куда угодно. Медаль – это билет на поезд, который увезет ее из этого музея идеального детства. Она не знает, куда едет, но знает, от чего бежит. И в этом бегстве – ее единственная надежда.