Читать книгу Сигнутаризм. Дневники переплетенных реальностей - - Страница 4

В 2021 году, совершенно случайно, будто по велению неведомой силы, я обнаружил срез камня. Эта находка оказалась не просто куском минерала, но природа, великий художник, запечатлела на нём нечто невероятное, почти мистическое. В хитросплетении прожилок и текстур одновременно проступала фигура молящегося человека, и, совершенно отчётливо, словно высеченное самой сутью бытия, напоминающее арабское слово «Аллах». Эта находка стала для меня не просто визуальным совпадением, а мощнейшим архетипическим символом, вырвавшимся из глубин коллективного бессознательного – криком о надежде, об отчаянном поиске утешения, о неутолимой жажде искупления и высшего смысла в беспрецедентном глобальном кризисе, охватившем человечество. Возможно, это было предвестием будущих событий, знаменующим то, что произойдёт позже, в 2022-м году, когда человеческое общество столкнется лицом к лицу с испытаниями невиданных масштабов.

Это было не просто эстетическое или философское озарение, а глубокое, многослойное послание, словно древний свиток, развернувшийся прямо передо мной. Что особенно важно, эта находка принципиально отличалась от всех известных мне художественных традиций и культурных практик, выводя восприятие камня на совершенно иной, сакральный уровень. Моя концепция резко контрастировала с восточными традициями, такими как японское суйсэки или китайские «камни для уединения». В этих культурах ценится способность камня вызывать ассоциации с величественными пейзажами, грациозными животными или абстрактными формами, служащими объектом для медитации. Однако акцент там всегда делается на общей гармонии, миниатюрном ландшафте или символической функции, где камень – это портал к внутреннему миру. Я же не просто созерцал абстрактную форму, а выделил конкретный, до дрожи узнаваемый человеческий образ и начинал развивать целое повествование вокруг него, выходя далеко за рамки общего созерцания и погружаясь в глубокий нарратив.

В европейском подходе к искусству камня, материал традиционно воспринимается как чистый лист или необработанный манускрипт, чья природная форма зачастую принципиально игнорируется или кардинально трансформируется. Здесь художник становится безоговорочным автором, демиургом, который, подобно писателю, создающему эпическое полотно, диктует камню свою волю и новую форму. Посредством высекания, обтёсывания и полировки он воплощает совершенно новую, глубоко антропогенную идею. Его главная цель – создание уникальной скульптуры, архитектурного элемента или мозаичной композиции, где ценится именно виртуозное мастерство преобразования материала, умение «написать» собственную историю на этом девственном каменном «листе».

Моя же концепция представляет собой принципиально иное взаимодействие. Здесь камень становится не просто книгой природы или чистым листом. Он выступает своеобразным архивом Вселенной, содержащим не готовые образы, а скорее отголоски форм и потенциальные смыслы, ждущие активации. В отличие от бездейственного обнаружения, образ в Сигнутаризме рождается в процессе моего осознанного видения. Мой взгляд, мой опыт и глубокое интуитивное погружение в камень действуют как катализатор, позволяя конкретному человеческому образу – лицу, фигуре, жесту – проявиться и кристаллизоваться из его текстур и теней. Это акт не просто обнаружения, а активного сотворчества, где природа предоставляет основу, а моё сознание помогает образу обрести ясность и смысл. Моя цель не сводится к эстетическому восприятию или медитации, а заключается в выведении на свет этих рождённых образов и развитии уникального повествования, которое они несут, превращая камень в живого свидетеля истории и человеческого опыта.

При этом важно подчеркнуть, что описанное взаимодействие с камнем – это лишь один, хотя и яркий, пример проявления Сигнутаризма, который является более широкой философией осознанного видения, способной охватывать разнообразные природные паттерны, феномены или даже случайные сочетания форм в окружающем мире, открывая в них глубокие, скрытые смыслы или запуская уникальные повествования. Сам же термин «Сигнутаризм» будет подробно раскрыт в одной из следующих глав, где я и прослежу его дальнейшие, всё более глубокие проявления на страницах этой книги, демонстрируя, как он трансформировал моё восприятие реальности и повлиял на жизненный путь.