Читать книгу Сигнутаризм. Дневники переплетенных реальностей - - Страница 5

Моё первоначальное открытие – срез агата с загадочным узором – стало не просто случайной находкой, а отправной точкой для глубоких размышлений, вызвавших целую цепь экзистенциальных вопросов. Это был безмолвный вызов, который требовал не только художественного ответа, но и духовного осмысления. Пока я пребывал в этом состоянии внутренней неопределенности, пытаясь осознать масштаб увиденного, мир, казалось, сам начал подавать мне знаки.

Вскоре мои наблюдения за этим уникальным срезом камня – жеоды агата, хранящей в себе тайное послание, – получили неожиданное и многократное подтверждение со стороны представителей различных религиозных кругов. Консультации с верующими разных конфессий неизменно выявляли поразительную сюжетность рисунка, скрытого в его глубинной текстуре. Это стало первым шагом к осознанию огромного бремени интерпретации, которое ложилось на меня.

Первый официальный отклик, датированный 20 мая 2022 года, пришёл из Болгарской исламской академии от проректора по научной работе. Почти год спустя, 15 февраля 2023 года, Духовное управление мусульман Крыма и г. Севастополя (Таврический муфтият) также официально подтвердило мои наблюдения.

Полученные отклики стали для меня не просто подтверждением моих наблюдений, но и фундаментальным прорывом в понимании того, как природные формы могут глубочайшим образом резонировать с ключевыми аспектами человеческого восприятия и исконной веры – принципов, которые составляют саму основу моей философии Сигнутаризма.

И тут встал главный, мучивший меня вопрос: «Почему именно мне явился этот камень с образом молящегося?» Я не причислял себя ни к мусульманам, ни к буддистам, ни к христианам, не был приверженцем ни одной из великих религий. И всё же передо мной предстал этот знак – одновременно столь специфический и глубоко универсальный. Возможно, именно моя открытость, не отягощённая догмами и традиционными верованиями, позволила мне воспринять это послание в его чистейшей, архетипической форме.

В молящейся фигуре я видел не представителя одной веры, а самого Человека – его вечный поиск, его надежды и смирение. А в слове «Аллах» – не призыв к конкретной религии, но к универсальному Божественному Началу, к той высшей силе, что объединяет все духовные поиски человечества. Это был не знак обращения, а глубокое подтверждение, что сам мир, сама природа, говорит с нами на языке, который превосходит любые конфессиональные границы, если только мы готовы слушать. Моя «нейтральность», казалось, сделала меня идеальным сосудом для этого послания, позволяя мне увидеть в камне не религиозный догмат, а универсальный крик души, запечатленный самой природой, обращенный ко всему человечеству.

В тот самый момент, когда я осознал всю глубину и уникальность этого явления, я впервые почувствовал огромное, почти непосильное значение этой находки. В моём сознании мгновенно возникла идея последовательно раскрыть и интерпретировать её через серию художественных работ, делая акцент именно на этой конкретной, молящейся фигуре, в которой я видел отражение всего человечества, его надежд и отчаяния. Это был бы проект, соединяющий древнюю веру и современную боль, хаос природы и поиск порядка.

Но одновременно с этим грандиозным замыслом возникли и мучительные сомнения в собственной готовности достойно интерпретировать столь сакральный, столь личный для миллионов знак. Мне казалось, что для начала работы требуется нечто большее, чем просто вдохновение или умение – необходимо второе подтверждение, некое высшее послание, своего рода «разрешение» или благословение, которое дало бы мне право и внутреннюю силу приступить к столь значительному, возможно, даже духовному проекту. Я ждал знака, подобно моим предкам, что искали ответы в шорохе листьев и полёте птиц, в каждой детали окружающего мира.

Это было не просто ожидание, а глубокое, почти мистическое предчувствие, что только истинный хаос, истинная случайность могут проявить следующее звено в этой цепи откровений, подтвердив, что я на верном пути.