Читать книгу Старое письмо из будущего. Психологическое фэнтези о поиске себя - - Страница 3

Это утро выдалось на удивление тёплым: принцесса лежала в просторной кровати, укрытая тонким одеялом, а балдахины над кроватью оставались распахнутыми, пропуская первые лучи. Её веки ещё были сомкнуты, но свет уже просачивался сквозь них, не встречая сопротивления, настойчивый, неумолимый, он вторгался в её сознание, искушая золотистым теплом. Этот навязчивый исследователь манил её покинуть далёкие, ускользающие просторы сна и вернуться в реальность, к бодрствующему миру.

В окнах её спальни не было ни стёкол, ни ставен – они всегда оставались открытыми, но это едва влияло на температуру в комнате, словно замок имел свой собственный климат, подобно настроению мудреца: спокойному, отстранённому от бурь снаружи, неуязвимому к капризам судьбы. Лишь длинные, прозрачные занавеси мягко прикрывали узкие проёмы, наподобие век, бессильных перед солнечными лучами, которые преодолели миллионы километров, чтобы проникнуть внутрь.

Спальня принцессы находилась на самом верхнем этаже замка, с прямым выходом на крышу. Вниз по узкой лестнице располагался каминный зал – просторное помещение, заставленное рулонами холстов. Эти рулоны – полотна картин, которые иногда писала обитательница замка.

И сегодня был как раз тот день, когда, проснувшись, она сразу спустилась вниз, развернула новое полотно из плотной льняной ткани, взяла кусочек угля из камина, села на каменный пол и медленно, задумчиво начала выводить узоры, похожие на ещё не придуманную или давно утерянную письменность.

Это была её медитация, мост к миру грядущему, где слова отомрут, а пробудится чистое, телепатическое понимание – такое же, как между нею и драконом.

Когда человечество постигнет эту связь, письмена-картины раскроют для них послания, запечатлевшие размышления принцессы, рождённые у края бездны её сознания – на краю стены замка.

Эти картины были для неё посланием в будущее – письмами, на которые все ответы уже пришли, но так давно, что забылись и стёрлись в пыль времени, оставив лишь тихое, тёплое эхо удовлетворения от их былой мудрости.

Почти дописав картину, она внезапно остановилась, почувствовав агрессию дракона: он звал её на бой. Бросив уголь, принцесса решительно, без сомнений и страха, ринулась наверх.

Дракон стоял в напряжённой позе на краю стены, громко выдыхая раскалённый воздух из огромных ноздрей. Он стоял, как дрессированная собака, готовая к прыжку, но ждущая знакомого сигнала хозяина. Быстро и уверенно девушка подошла к краю стены, всматриваясь в горизонт.

Вдали, на зелёном поле, усеянном маками, показался рыцарь с мечом в надменно сияющих латах. Очередной храбрый воин, идущий навстречу неизвестности в надежде спасти несчастную принцессу от пленившего её дракона. Он был не первым и не последним, отдавшим свою жизнь на растерзание ошибочным идеям. Так много их – прекрасных, бравых воинов, добавивших этим полям той красноты, что режет глаз, что увядает, но возрождается опять.

Они не ведали, что та принцесса вовсе не была узницей своего заточения: для неё эти рыцари были угрозой, покушением на свободу и счастье, на её тихий, гармоничный мир, который она лелеяла. В её глазах они являлись грабителями, стремящимися отнять всё самое дорогое, что у неё было. И она защищала свой дом, свой мир и свою гармонию без колебаний и жалости.

Увидев рыцаря, принцесса мгновенно сменила сосредоточенно-боевой настрой на раздражённо-скучающий. Она медленно развернулась и пошла обратно. Уходя, еле заметно взмахнула рукой и направилась вниз, чтобы дописать начатую картину.

Это взмах был тем самым сигналом к действию, которого так ждал дракон. Он тут же взметнулся со взрывной мощью вниз, навстречу рыцарю.

Принцесса спустилась по винтовой лестнице обратно в каминный зал, подняла с пола кусочек угля и продолжила рисовать строчка за строчкой свою картину, ощущая, как дракон вонзается в плоть незванного спасителя со скрежетом разрывающейся брони.

Картина была завершена. Как и завершена жизнь наивного юноши, мечтавшего о славе и любви. Как долгий путь навстречу надеждам, ведомый сломанным компасом, обречённый на крах с самого начала.

Вернувшись на крышу, принцесса подошла к краю и посмотрела вниз. Маки вновь стояли спокойно, будто то, что произошло, было частью их привычного цикла – как утренний дождь или вечерний ветер.

Мир так устроен, – подумала она.

Если у тебя есть дракон, кто-то обязательно захочет доказать, что он тебе не нужен.

Дракон поднял к ней взгляд. Он знал: она думала не о рыцарях.

Она думала обо всём, что когда-то пыталось вторгнуться в её жизнь.

Она провела чёрной от сажи ладонью по его окровавленной голове, как будто делясь с ним пятнами своей души и забирая свою половину ответственности за пролитую кровь.

Дракон ускользнул в небо, и принцесса, запятнанная кровью, стояла на краю башни, думая о море, которое скрывалось где-то за горизонтом и иногда напоминало о себе волнами солёного воздуха.

– Пора к морю, – сказала она сама себе.

– Этот день не стоит того, чтобы его запоминать.

И ступила вниз с края стены. Это не было проявлением риска или тягой к острым ощущениям – это был единственный способ выхода из замка, которым она когда-либо пользовалась. В любой момент, когда ей хотелось спуститься или отправиться куда-то, она просто выходила в пустоту. И даже если дракона не было в пределах видимости, он возникал под её ногами со скоростью молнии, разрезая пространство, которое отступало под натиском его чешуи.

Обхватив шею дракона, они отправились к морю, оставляя за собой замок, стоящий как непробиваемая оболочка, не тронутая ни страхом, ни разрушением. Поля маков вновь скрыли свои тайны. А мир, который так упорно пытался вмешаться, отступил, как делает это всегда, когда встречает силу, которую не понимает.