Читать книгу Старое письмо из будущего. Психологическое фэнтези о поиске себя - - Страница 5

Следующее утро началось активно. Хозяйка замка была полна энергии и задора. Вскочив с кровати, словно куда-то опаздывая, она с лёгкой улыбкой побежала на крышу, схватила своё платье и, не останавливаясь, надевая его на ходу, прыгнула с крыши, зажмурившись от яркого рассветного солнца.

Спина дракона была как всегда в нужном месте и в нужное время. Нежно гася приземление, он продолжил её прыжок движением вниз, будто проседая и возвращаясь волной выше. С тем же задором дракон полетел к цветущему полю неподалёку от реки.

Спрыгнув со своего доставщика, принцесса, смеясь, побежала сквозь высокую траву и цветы, наблюдая, как дракон летит прямо над ней, кувыркаясь и резвясь вместе с ней, создавая завихрения ветра. Она восторженно кричала, тянулась руками вверх, чтобы мимолётом дотронуться до огромных крыльев, которые с каждым взмахом опускались далеко вниз.

Устав, она, тяжело дыша, упала в траву, широко раскинув руки и ноги, и с улыбкой продолжала смотреть в небо – на играющего с облаками монстра, который издалека казался пронырливой маленькой птичкой.

Отдышавшись, она повернулась на бок на примятой траве, рассматривая цветы, растущие вокруг. Выбрав самый большой – ярко-жёлтого цвета, притянула его ближе к себе, не срывая и нырнула лицом в кучерявые бархатные лепестки. Вдохнув его аромат полной грудью, она закрыла глаза и погрузилась в многослойный букет спелых лимонов, нагревшегося на солнце мёда, юной беспечности, свежего базилика и древесной смолы, скреплявшей все составные части этого запаха, кристаллизуя его в памяти янтарём. Земля отдавала приятной сыростью, отталкивая травой летний зной, а длинные колосья склонились веером вокруг, притеняя её дремоту наслаждения свободой.

Жажда потревожила её приятный, поверхностный сон. Дракон лежал рядом, свернувшись в клубок, точно неподвижный каменный валун, боявшийся разбудить землю. Река была совсем рядом, и, отряхнувшись от пыльцы цветов, она пошла на шум воды.

Бурный поток неестественного, ярко-лазурного оттенка отдавал морозной вьюгой горных вершин, откуда брал своё начало мелкими ручейками, разветвляющимися в более крупные вены ледяного предела. Прохладу сторожили деревья, выстроившись вдоль русла: они сходились высокими кронами в зелёный свод, отгораживая свет дня и удерживая гул воды внутри этой влажной, затенённой пещеры свежести посреди цветущего луга.

Гостья оазиса присела у берега и зачерпнула воду ладонями. Холод обжёг кожу, но в нём было что-то чистое, успокаивающее. Она поднесла ладони к губам и сделала глоток. Вода была на вкус как жидкий лёд – прозрачная, резкая, но удивительно мягкая, будто успевала растаять только в тот миг, когда касалась её губ.

Через несколько минут дракон вернулся, держа в зубах тяжёлый глиняный кувшин, в который она набрала воды, и, обняв его двумя руками, села на бережно склонившегося перед ней дракона. Полёт домой был спокойным, почти медитативным: мощные крылья рассекали воздух с тихим гулом, а земля внизу медленно уплывала, как размытая акварель. Сосуд в её руках слегка покачивался, но дракон летел так ровно, что ни капли не выплеснулось, – а холод воды напоминал о только что оставленной свежести реки. Ветер ласкал лицо, неся ароматы далёких полей, и в этот миг она почувствовала себя частью неба – его сутью, где каждый взмах крыльев отзывался в ней эхом ветра, ведущим к новым горизонтам.

Она стояла на крыше, все еще ощущая в себе небо. Из этого состояния не хотелось выходить. Полуденный зной немного начал припекать кожу, отвлекая от украденных теней. Солнце зависло неподвижно в зените, задумавшись о сторонах света, будто вдруг засомневалось, куда идти – на восток за надеждой или на запад за покоем, и в итоге просто застыло, бросив ее ждать.

В мареве над полем горизонт колыхался, превращая ровные поля в мерцающее, неуловимое видение под палящим солнцем, но маленькое тёмное пятно – нарушало волнистую мягкость этого пейзажа. Дракон, почувствовав вторжение, прыжком возник рядом со смотрящей в даль принцессой, как тяжёлая глыба, рухнувшая со скалы в мягкий снег, с огромной разрушающей силой, но не издав грохота или вибраций, лишь резкий поток воздуха – взметнул её волосы. Посмотрев несколько мгновений в горизонт, принцесса сжала кулаки, медленно, со злостью процедив сквозь зубы:

– Убери это.

Уже на вдохе, перед тем как произнести эту фразу, дракон разорвал воздух своим прыжком, оставив её договаривать в одиночестве. Не разжимая кулаков, она пошла в свою спальню, почувствовав, как сильно перегрелась на солнце. Набрала в ладони немного воды из кувшина, ополоснула лицо, обняла шею и почувствовала сильную пульсацию, отдающую в виски. Она легла на кровать, борясь с яростью, захлестнувшей её – то ли от зноя, то ли от очередного визита спасителя, чувствуя, как жар в голове плавится в раздражение.

Очередной рыцарь… Интересно, кто его отправил? Король? Оракул? Или собственное воображение?… И вот они идут – блестящие, надушенные, с речами заранее заготовленными. Даже не утруждают себя простым вопросом: почему ни один их предшественник так и не вернулся с победой?

Она коснулась виска кончиками пальцев, стараясь успокоить ритм пульса.

Хотя, в их защиту, признаю: логическое мышление не входит в стандартную рыцарскую подготовку. Зато пафос – да. Его там преподают, похоже, как древнюю науку.

Губы дрогнули – усталая, сухая усмешка.

Им бы табличку у ворот повесить: «Очередь героев – туда.» «Приём жалоб на отсутствие damsel-in-distress1 – сюда.»

Она повернулась на бок, кутаясь в прохладную тень от балдахина.

Поэтому я и держу дракона рядом: он экономит мне время. О-очень много времени.

Дракон… И тут она внезапно вспомнила о нём. Это было странно – чувствовать тишину так долго; она не ощущала ни боя, ни даже его ярости. Но было что-то другое, какое-то новое ощущение, она даже не могла дать ему название… Это было похоже на… смущение?!

Взорвавшись от неконтролируемой ярости, она вскочила с кровати и, выбегая из комнаты, схватила меч, стоявший возле кровати. Дракон стоял прямо напротив выхода из её комнаты – он вернулся, но не решался дать ей знать. Она резко, с усилием остановилась, уткнувшись ему лоб в лоб, глаза в глаза, испепеляя его своими эмоциями и непониманием. Через мгновение она жёстко наступила ему на крыло и запрыгнула на спину. Он, хоть и не способен был чувствовать боль, только от одного намерения принцессы причинить её испытывал физические страдания.

В полёте она пыталась отключиться от мысленного потока, исходившего от дракона; он транслировал какую-то невиданную чушь: волнение, нежность, смущение и запах… Этот рыцарь пах «своим». На этом моменте она сморщилась с улыбкой отвращения. Прекрасно. Мой дракон сломался. Теперь вместо того, чтобы стирать рыцарей в пыль, он, видите ли, нюхает им воротники и краснеет. Осталось только, чтобы он им стихи начал читать – и можно открывать в замке цирк, – подумала она.