Читать книгу Творец миров: воссоединение - - Страница 5

«Итак, многоуважаемые новенькие, а также их родители! Просим вас подержать класс Боккара Светланы Адольфовны, руководителя продвинутого пятого класса «Б»! Для перехода участников в среднюю школу их лучшим представителям необходимо будет сражаться с лучшими представителями шести династий! А остальным предстоит своя роль! Обо всем узнаете в процессе битвы!» – оглашает ведущая в микрофон. «Ты готов?» – спрашивает одноклассник по наушнику, наблюдая за полем через защитные прозрачные стены. За каждым из нас пристроен один из не участвующих в сражении наблюдатель, координирующий нас. Все это мероприятие очень похоже на какую-то военную подготовку, однако же все совсем не так. Это «обыкновенный турнир», как выражаются многие люди, который одновременно проверяет уровень командной работы, сплоченность детей, проводит отбор в классе, ну и в школе соответственно, а также выявляет сильных учеников. В этом есть смысл, особенно если учитывать, что каждый такой турнир проводится в сопровождении одного из глав мирового правительства или их приближенных. Таким образом выявляют одаренных и старательных детей, которых в дальнейшем можно будет продвинуть вверх по социальной лестнице. Не трудно подсчитать, что всего за год проводится сорок турниров. То есть, по одному на локальный союз. Помимо мирового союза существуют еще, оказывается, локальные. Хотя локальными их сложно назвать, если учитывать, что КССДФ тоже считается таковым, при этом он охватывает целый континент. Но и в нем есть разделения на региональные союзы. «Готов!» – отвечаю я. Он продолжает: «Отлично. Тогда слушай внимательно! Мы уже примерно понимаем, что запланировали наши соперники. Они выстроились в ряд, каждый на расстоянии в десяти метров друг от друга. Оптимально как для поддержки друг друга энергией и материей, так и для неожиданной атаки с разных сторон. Короче, мы решили не подавать виду для начала. В середине боя просто соберитесь все в центр. На тебе стоит задача контролировать местность за счет стихии земли, защищать команду воздушным щитом в случае атаки со спины, а так же усиливать их контроль за счет энергии негатив. Справишься?». «Так-с, значит, поддержкой буду. – размышляю недолго я и шуточно отвечаю, – Так точно, командир!». Он усмехается. Вдруг слышится: «Участники, внимание! Противостояние будет длиться полтора урока, то есть час! Советую завершить намного раньше, либо не переусердствовать в процессе! Напомню правила: не убиваем, не увлекаемся битвой, думаем о последствиях! Разрушение поля разрешается, ибо оно восстанавливается благодаря технологии. Ранение тоже, но не смертельное! Пока вы на поле, то будете залечиваться! При наличии целителей скорость пассивной регенерации уменьшается! А теперь… – она берет паузу. – Начинаем через три…, – Мы все стоим наготове. Саша, судя по его позе, собирается вырваться вперед на скорости. Широ расправляет свои огненные крылья. Очень эффектный и эффективный навык. Позволяет летать за счет энергии гравитации, а из-за постоянного и пассивного использования стихии огня в нейтральной материи он может дробью атаковать пламенем в форме крыльев. – два…, – Фергюсон с Люсьеной глядят на меня. Видимо, я с ними. Об этом мне не сообщил мой навигатор в наушниках. В ответ пришлось им кивнуть. Они глядят друг на друга и улыбаются, взявшись за руки. Казалось бы, что романтика, но нет. Люсьена насыщает Фергюсона энергией сознания, разгоняя его мышление за счет циркуляции этого вида по мозгу и всему телу, и жизни, что улучшает его общее состояние, что тоже способствует улучшению его интеллекта, закрепив их связь на расстоянии благодаря энергии пространства. На уроке физкультуры нас знатно погоняли по командной работе в этом году. На мне поддержка энергией негатив. В случае нападения со спины буду прикрывать и прикрываться барьером, – один…», – я закрываю глаза, сосредотачиваюсь на эмоциях. Стоит мне перевести на них внимание, как внутри все начинает бурлить. Иногда тело вздрагивает, а иногда и чувство эйфории проявляется. Сейчас я абсолютно спокоен. Лишь изредка проступает жжение в желудке. Это эмоции проступают от воспоминаний. Мне пока сложно контролировать энергию негатив неосознанно. Приходится прикладывать львиную долю концентрации. Вдруг слышу шум и чей-то голос что-то кричит: «Малд, уворачивайся! – это был Фергюсон. Бой уже начался. Недолго думая, я рефлекторно отскакиваю. К его словам стоит прислушаться. Сейчас он способен видеть на несколько секунд вперед. На то место, где я стоял только что, падает огромный паровой шар, получившийся при столкновении огненного и водяного. Нашу местность накрывает настолько густой туман, что не видно ничего дальше метра в буквальном смысле. Как далеко он простирается, неизвестно. Фергюсон снова командует, – Малд, накрой нас барьером, быстро! – по направлению голоса, мне удается вовремя и точно определить их местоположение и защитить. Биться в слепую одновременно и интереснее и сложнее! – Малд, поделись энергией! – резко говорит одноклассник. Я только исполнил требование, как он тут же приказывает по наушнику, – Саша, беги обратно и будь готов сбить с ног противника! Малд, прыгай вправо и развей туман тут же!», – как только я мгновенно отрываюсь с места, боковым зрением у меня на секунду появляется силуэт ребенка, после чего он проваливается под землю. Остановившись, я сразу развеиваю вихрем туман. Фергюсон и Люсьена все так же стоят практически на том же месте, лишь сместившись на пару шагов в сторону. Не успел я спросить, что делать дальше, как меня перебивает чей-то удар в левый бок. «Он словно из-под земли вылез! Нет, не так… Он буквально появился оттуда! Как ему это удалось? Я тоже так хочу!», – с завистью думаю я. События идут слишком быстро. Их только Фергюсон и успевает проанализировать. У меня же просто-напросто нет времени на это. Видать и у них есть сильный и быстро реагирующий стратег. Нам даже не сообщали об их способностях! Только династии, отчего мы могли лишь навскидку представить подконтрольные им виды. И ведь никто даже не додумался разузнать о них в интернете! Если им известно о наших возможностях, то так нечестно! Отчасти. Неожиданно мимо меня проносится Саша, сбив этого ребенка с ног. «А вот и возможность отомстить за удар!» – радуюсь я и задавливаю его сильной струёй воды. Он снова проваливается в землю. «Как он это делает?..»– на мгновение появляется у меня вопрос, как вдруг вижу, что по направлению к Саше, который все еще стоял на месте весь запыхавшийся, стремительно движется мокрая дорожка. Вдруг этот мальчик выскакивает из одноклассника. И тут меня осенило: «Перемещается в тенях?! А так можно было?! Что мы за поколение такое?..». Судя по тому, как одноклассник вовремя уворачивается, наш лидер уже успел его предупредить. Вдруг Фергюсон говорит мне по наушникам: «Малд, усиль Широ и держи на контроле поверхность, отслеживая теневого! Сообщай мне о нем, пока я буду переключенным на Широ и его бой!». Я кратко отвечаю, что услышал его, и приступаю к делу. «А! И еще увеличь количество энергии для себя и меня! Тебе будет сложно, но ты справишься, я знаю!» – добавляет он, подбодрив еще. Доверюсь ему. Дойдя до своего нынешнего предела энергии негатив, я направляю его на Широ, Фергюсона и себя, коснувшись поверхности поля, пускаю энергию и материю земли для слежки. Пока что никого не замечаю. Мне уже хотелось сообщить об это ему, но в этот момент противник проходит по касательной моей окружности. Надо было изначально на всю нашу половину поля распространить энергию и материю. Сейчас повезло, что он проплыл под поверхностью, коснувшись зоны слежки. Я уже на пределе, а не прошло даже и половины времени. Вдруг мою концентрацию сбивает разрушительный… Крик? Звук? В любом случае очень мощная звуковая волна, которая распространилась по воздуху и сильно ударила по слуху. Звенит теперь. Сквозь этот писк приглушенно слышится указание от одноклассника: «Малд! Лови Широ! Он через пару секунд начнет падать от потери сознания! Используй воздух в качестве горки!». Хоть и быстро, но с трудом смекнув, как устроить это, я скатываю Широ вниз по горке и накрываю барьером, чтобы его никто не утащил к себе и не связал. Тогда мне бы пришлось взять на себя атаку огнем, а я и так максимально загружен: одновременно держу барьер над одноклассником, слежу за поверхностью в радиусе пятнадцать метров, подпитываю Фергюсона и себя энергией негатив, израсходовав уже накопившийся резерв, отчего дальнейшее ее использование будет меня истощать. «Плевать! Справлюсь!» – приободряюсь я. Как вдруг неожиданно очень яркая вспышка света озаряет все поле. Она мешает собраться. Ослепляет. «Малд, сзади!» – кричит по наушникам Фергюсон. Отскочив, ко мне только приходит понимание, что раз уж этот мальчик скачет по теням, а моя тень все еще сзади меня, как бы я не отходил в стороны, то он все еще может напасть сзади. Сильный толчок в спину дает понять, что как-то поздновато я это осознал. Больно, черт возьми! Развернувшись, чтобы хоть как-то ответить ему, своими руками я случайно касаюсь его в тот момент, когда он начинает проваливаться вниз. Схватившись за его воротник, мы оказываемся там же, где он все это время обитал: во тьме. Мои органы чувств мгновенно и неестественно обостряются. Становится легче ориентироваться в пространстве, настолько, что даже кажется, будто тьма начинает отступать. Я словно вижу, куда он так стремительно движется. «Как непривычно и, скорее даже, удивительно! Он сразу сориентировался, куда направляться? Как часто он это практикует?.. А тут его скорость уже не кажется такой огромной. Но все равно впечатляет. Мир удивителен…» – с чего-то вдруг пробегают мысли у меня в такой момент. Лишь «увидев» Фергюсона и услышав его в наушниках, я прихожу в себя: «Черт! Точно! Потерял бдительность и концентрацию, прекратил подачу энергии негатив к однокласснику. Как так можно было?!» Вновь передав энергию негатив, мой взгляд встречается с его. Он отпрыгивает в сторону вместе с Люсьеной и дает мне приказ «сбить этого теневого ассасина в момент его выныривания». Я уже наготове. Но вдруг этот мальчик отвлекается на что-то и пробегает мимо них. «Что это с ним?.. – в недоумении начинает раздумывать мой мозг, как вдруг меня озаряет, – Я понял!». Они меня выводят из строя. Пока он не вынырнет из теней, мне не удастся как-либо ответить им. Наша команда держится благодаря тому, что Фергюсон успевает среагировать за счет энергии негатив, которую я подаю ему. В добавок еще воздушным барьером укрываю бессознательного Широ. Находясь под землей, я не смогу атаковать. Еще и во время движения нужно не сбивать поток энергии. Каждое мгновение нужно корректировать направление в зависимости от своего положения. А у тех ребят куда больше преимуществ. Они старше нас на несколько лет, опытнее в практике контроля, так еще и командная работа у них слаженнее. Видать, каждый сражается за репутацию своей династии. У каждого уникальные способности, отточенные практически до совершенства. «Как же быть?..» – Неожиданно проговаривает Фергюсон. «Его динамики в наушниках были включены, в добавок он сказал это шепотом, а мне уалость услышать четко и понятно?! Удивительно… Вероятно, усиленные органы чувств этому поспособствовали. Но сейчас не об этом. Действительно, как быть?.. Долго думать нельзя. – пораскинув мозгами, мне удается придумать кое-что, – Есть контакт!». Я направляю энергию негатив к Люсьене. Надеюсь, они догадаются. Сделав это, мне остается только «наблюдать». Фергюсон говорит по наушникам: «Малд, понял. Сделаем!». Я, наверное, уже несколько минут скитаюсь с ним под землей. «Откуда в нем столько выносливости? И почему они еще не напали на оставшихся на поверхности участников?.. – в ожидании размышляю я, как вдруг, – Отлично, Саша уже подбежал! Прекрасно, он принес Широ. Так-с, остается дело за малым… – дождавшись их подготовки, я увеличиваю поток энергии негатив к Люсьене, после чего добавляю еще два к Широ и Саше, убрав уже воздушный барьер. Если не использовать негатив для себя, то мне удастся использовать весь свой потенциал поддержки, – Вот это у меня хватка руки. Уже столько времени держусь за его воротник, а кисть даже не устала. Да и он не убавил скорость… Два сапога пара, блин». Вновь обратив внимание на свою команду, предо мной предстает такая картина: Широ и Саша уже отправились в бой. А Люсьена за счет энергии пространства, сознания и нейтральной материи должна была связать мысли нашего лидера с активными бойцами. В теории. Надеюсь, что так работает… Я рискнул просто. Если объединить всех мысленной связью, то информацию можно передавать в разы быстрее и четче. Люсьена должна была попробовать с помощью энергии смерти и нейтральной материи разрушить землю. Ну, с моей помощью. Отлично! Она сделала это! Сейчас мне нужно энергией земли направить и усилить ее разрушительную волну, предварительно убавив потоки энергии негатив на этот миг. Воплотив эту часть плана, я продвигаю образующийся разлом напрямую к стороне противников. В этот момент теневой выскочка ускоряется. Это было резко и неожиданно. Настолько, что я чуть ли не отпустил его. Но, к счастью, мне удается удержаться. Он выныривает. Мы оказываемся прямо напротив их командира. «Это мой шанс!» – на мгновение думаю я. Как назло, меня что-то ослепляет именно в этот момент. «Врешь, не уйдешь!» – выкрикиваю я и стихией воздуха бью по большой площади. Удар усилился еще энергией негатив, поэтому волна выдалась мощной. Уж точно кого-нибудь да сбил с ног. Вдруг Фергюсон выкрикивает в наушники: «Малд, уворачивайся!». Не разобрав в какую сторону, ибо времени у меня буквально нет, я наугад прыгаю назад и… Ударяюсь о стену поля боя. «Они, блин, у самого края?! Это либо гениально, либо идиотизм полный!» – ругаюсь я от неприятных ощущений полученной боли. Но времени на нее нет. Не прошло и нескольких секунд, как зрение сразу приходит в норму. Видать Люсьена помогла. Я сразу вижу, что меня окружают трое. У кого какие способности, мне не известно. «Я в дерьме! – только так можно охарактеризовать мое положение, – Если только…». Не успел я задуматься об этом, как вдруг Фергюсон мне указывает закрыться барьером со всех сторон. Мгновенно исполнив его требование, меня начинают окружать всполохи огня. Они все летят с неба. «Ожоги, вроде как, не запрещено наносить… Так ведь?.. Нас же не исключат из-за этого?» – подкрадываются опасения ко мне. И, как оказывается, не запрещено, ибо нам ничего не сообщили по рупору об этом. Видимо, пассивная регенерация от поля и это способна залечить. Один из окружающих меня в ответ под напором бьет водяными струями огненные перья Широ, отчего прямо на небе начинает образовываться паровая завеса, и наша воздушная атака теперь запрещена, так как она может сильно ранить противников. «Хотя какой тут ранить, когда они столь сильны?! – возмущаюсь я, – Черт, если все в команде слягут, то мне одному придется против пятерых биться! Нет уж, спасибо, воздержусь от такого!». Предприняв такое решение я сообщаю Фергюсону, что прекращаю подачу энергии негатив. Он сразу увидел, что я планирую сделать, и дал добро. Непроизвольно ехидно улыбнувшись, я прекращаю поток энергии негатив ко всем, кроме Люсьены, предварительно уведомив остальных ребят. С меня уже пот проступает ведрами! Держись, еще рано сдаваться!» – если никто меня не подбодрит, надо самому это сделать. Я разуваюсь, снимаю носки, находясь все еще под барьером. Меня никто не сможет тронуть. Один из них пристально следит за моими действиями сканирующим взглядом. Возможно, лидер команды. Теперь дело за эмоциями и небольшим сумасшествием. «Как хорошо, что никто теперь не боится моих сил! Можно и разгуляться!» – ликую я про себя. Естественно, из-за того, что я прекратил потоки энергии негатив ко всем, кроме Люсьены, они это ощутили и теперь выжидают. Мы уже отрабатывали это на практическом уроке с одноклассниками, я индивидуально с тренерами работал над этим, а со Светланой Адольфовной, как она говорила, повышал устойчивость сознания. Лидер соперников уже настораживается. Он что-то второпях говорит членам команды. Вокруг них образуется полупрозрачный паровой барьер. А один из них проваливается под землю. «Не дам вам помешать мне!» – восклицаю я вслух и мгновенно пускаю энергию земли и материю огня в ноги, заранее подложив тонкую, но прочную пленку воздуха под собой. «Запускаю!» – предупреждаю я команду через наушники. Все это в течение нескольких секунд. Поверхность поля сразу же нагревается до трех сотен градусов. Их команда тут же впадает в панику. «И это лучшие представители династий?.. Как же хорошо, что мы не слышим возгласы с трибун благодаря полной звукоизоляции при помощи тех же барьеров с определенными параметрами… Иначе б они услышали: «Позорище!»… Блин, откуда во мне столько наглости?» – злорадствую я. Мой надменный настрой сбивает этот ассасин. На скорую руку мне удается хоть как-то остудить раскаленную поверхность внутри барьера. Вдруг вокруг стало слишком темно. «Я ослеп? Нет, быть не может… Он не бил меня в болевую точку, значит это все его способности… – еще один удар ногой в солнечное сплетение. Дыхание сбито. В таком состоянии думать крайне тяжело, а сосредоточиться так вообще. Мне не удается как-то ответить ему, ибо не вижу его движений, – Фергюсон не поможет, слишком далеко, не видит происходящее… – с трудом восстановив дыхание, он снова сбивает мою концентрацию очередным ударом в живот. Такое чувство, будто нож вонзили. Турнир уже не кажется таким веселым, – Это уже не просто переход на среднюю школу. Сейчас словно идет борьба за выживание! – Я постепенно начинаю уже терять самообладание. Это меня пугает. Так я могу навредить ему и остальным. Лежа на земле, корчась от боли, сложно держать себя в руках, зная, что при худшем исходе моя жизнь «накроется фольгой», как любит говорить старший тренер, – Он уже перешел все границы, а бой все еще продолжается!». Вдруг боль притупляется. Люсьена! Спасибо тебе. Теперь я могу встать, что собственно и делаю максимально резво. Но он меня бьет по лицу, отчего я вновь валюсь вниз. «Малд! – неожиданно и не совсем вовремя обращается Фергюсон, – На нас напали! Саша бегал по полю и сбивал их, но надолго его не хватило: он выдохся и его ослепили вспышкой, как и всех нас. Мы окружены! Если проиграем, то…» – он замолчал. Не к добру. «Мы не проиграем,черт возьми!» – восклицаю я. В этот миг ко мне в голову пришла одна мысль. Всю накопленную энергию негатив я перенаправляю на свое тело, а не на способности контроля. Чувствуется прилив сил. А также вся полученная от этого «теневого» боль пропала от слова совсем. Он меня снова бьет. Но мне все равно! Сработало! «Настал мой черед! – ехидно произношу я. Он аж испугался, – Ты мог бы сейчас провалиться сквозь землю, но там на данный момент жарко, верно?» – с такой злорадной улыбкой мне еще не удавалось спрашивать ни о кого что-либо. Мне нужно сейчас сдерживаться, иначе могу ненароком ввести его в кому, потом отцу еще отвечать за меня и минус репутация к ПЕМБ, а там и все ее члены, с которыми я, брат и отец знакомы. Я надвигаюсь в его сторону. Замахиваюсь.

«Время вышло! Участники битвы, сейчас вас всех подлечат пассивной регенерацией! Далее каждой команде сообщат итоги. Спасибо вам за бой, вы большие умницы и молодцы! Поаплодируем же подрастающему поколению, подающему большие надежды, многоуважаемые зрители!» – резко объявляют с рупора, после чего становятся слышны трибуны. Точнее аплодисменты, ликования, свисты. Я уже выдохся. Успокоившись, мои ноги становятся ватными. Не в силах больше стоять на ногах, мое тело валится на землю. Меня хватает этот мальчик. «Спасибо…» – устало говорю ему я. Он не шибко-то и сговорчивый. Промолчал. Но аккуратно положил на землю, да так, чтоб мне было удобно. «И все-таки вы хорошие ребята…» – непроизвольно выходит из меня. Он усмехается. Что бы это ни значило, мне не важно уже. Главное, что мы не стали врагами… Надеюсь.

***

«Так-с, что там у нас… – проговаривает вслух Лордслайер, завершив бюрократические вопросы, и протягивает руку к стопке писем, – А это довольно большое и толстое… Кто-то решил поведать историю своей жизни, что ли?.. Так-с», – он хватается за это письмо. Помимо размеров оно выделяется и цветовой гаммой: красный, зеленый, фиолетовый и белый плавно сменяют друг друга по всей поверхности, отчего складывается даже некий узор. Марткуллов призадумывается, глядя на него: «Мне встречались письма подобного оформления. Обычно они либо из династии музыкантов, либо художников, либо… Брестери, они? Если так, то цвета должны значить что-то…». Поломав голову над значением, он все же вскрывает письмо от нетерпенья и любопытства. «Многоуважаемый Марткуллов Лордслайер, здравствуйте! К вам обращается глава династии Брестери. Надеюсь, вы осведомлены о нашем существовании. Ваш приближенный – уважаемый Габриэль – даровал нашему сыну голос, а также способности нашей династии, благодаря технологиям интеграции энергии и материи в чипы. Мы знаем, что вас нет в мировой паутине, поэтому пишем такое большое письмо. Точнее мой сын сейчас начнет расписывать вам о каком-то «Падшем» – у Марткуллова лицо исказилось в удивление и некий даже страх от резких воспоминаний при упоминании этой таинственной персоны, – и еще чем-то. Пожалуйста, не сердитесь на него и ту ересь, которую он будет писать. Я пытался его отговорить в течение нескольких лет, но он настоял на своем. Передаю ему слово.

Здравствуйте, Марткуллов Лордслайер! Думаю, мне нет смысла представляться, вы и так знаете. Не буду томить: я действительно знаю о существовании «Падшего» – покровитель в негодовании, ибо впервые видит, чтобы кто-то выделил данное прозвище в правильные знаки, – Поначалу, конечно, у меня были сомнения, да и не придавал я этому значения, так как думал, что это очередные заумные разговоры между взрослыми, Да, кстати, я забыл сказать: о нем я услышал от вас, когда вы разговаривали с Боккара Светланой Адольфовной. Также я подслушал, как вы хотели поймать его. Вернее даже убедиться в действительности его существования. Так вот: я наблюдал за ним все эти годы, общался с ним.... Впрочем, обо всех подробностях только при встрече. Да, я осмелюсь понаглеть пред вами. Мне очень уж хочется подняться по карьерной лестнице в вашем отделе, так что предлагаю сделку: я вам всю информацию о нем, а вы мне обеспечите местечко у себя и возможность подъема по социальной лестнице. Ваше приглашение будет для меня значить согласие с условиями. Жду с нетерпением! (Кстати, в конверте вам подарочек от меня)». Лордслайер достает оттуда плитку горького шоколада. Сказать, что Марткуллов в бешенстве, замешательстве и безвыходном положении, значит сказать истину. Он резко вскакивает со своего кресла с криком: «Чертов выскочка! Не потерплю такого отношения к себе!.. – выплеснув эмоции, бедолага приходит в себя, – Успокойся… Дыши…, – и садится обратно, – Отлично… Так-с. Как быть? Ответ очевидный. Но я не собираюсь его оставлять безнаказанным. Может надавить на его сознание? Так и сделаю. Тогда надо пригласить его к себе, – Лордслайер обращается к голосовому помощнику с ИИ, – Бетельгейза, отправь голосовое сообщение подчиненному Габриэлю в его мысли… – ИИ ассистент интересуется о содержании текста, – Так-с, Габриэль, отправь пригласительное письмо на встречу со мной у меня в кабинете завтра в четыре часа дня сыну главы династии Брестери. Немедля!». Закончив дело, он погружается в дальнейшие планирования.

***

–Малд, к нам гости! – восклицает с первого этажа Муслим. «Странно… Кто это мог быть? Ребята?» – недолго думаю я и пулей вылетаю из комнаты. Это были не они, а какие-то взрослые в деловой одежде. Муслим представил мне их как «деловых дядей». «Здравствуйте, а вы кто?» – спрашиваю я у них. «Взрослые дома есть?» – спрашивает один из них: низкорослый, но широкоплечий, дерзкого вида, от которого еще отдает максимальным брутализмом, мужичок. Он не сильно выше меня, а значит у него около полутора метров роста. Но как же он солидно выглядит! «Нет, извините, сегодня он на работу вышел, – ляпнул я, – На какую работу?! Он просто в магазин пошел…». Он улыбается мне и говорит, уже приблизившись, немного грозно: «Не ври, мальчик. Мы не любим, когда дети врут. Не зазнавайся, раз уж обладаешь такой силой. Запомни одну истину: чем больше сила, тем больше и ответственность! Если ты силен и безответственен, то от тебя и толку нет! Будешь и дальше нам врать, я в твою вралку запихну…». Если честно, немного забавно наблюдать за тем, как тебе угрожает миниатюрный человек грозного вида. Не знаю, с чем это связано. Но я стараюсь не подавать виду и притворяюсь, что он меня немного запугал. В этот момент вмешивает его коллега: «Успокойся, Хазб! Он ребенок, не пугай его. Нам потом достанется!». Этот мне нравится больше. Он тоже низкорослый, но все же выше этого агрессора. «Что вам надо?» – вмешивается Муслим. «Простите его только, – просит он и продолжает, как только мы согласились, – мы знаем, что ваш отец не работает сегодня. Не волнуйтесь, мы не злодеи какие-нибудь. Просто на недавнем турнире ты, мальчик, – обращается он ко мне, – показал себя достойно и многие заинтересовались тобой. Вот мы и хотим связаться с отцом вашим, чтобы обсудить некоторые вопросы». «Тогда давайте обсудите все со мной, а я уже отцу передам! Проходите! – приглашаю я их домой, отходя от дверного проема. Они мешкают. Видимо, думают, что лучше говорить со взрослым, чем с ребенком. С натянутой улыбкой мне приходится им сказать, – Не беспокойтесь, я хоть и мальчик, но думать и разговаривать умею». Они все еще стоят на месте, переглядываясь друг на друга. Вдруг Муслим как обычно восклицает: «Папа! Пришел! Вкусности купил?!» – и бежит в его сторону.

«Здравствуйте, а вы кто?» – спрашивает отец у «деловых дядей», как выразился Муслим. «Мы хотели бы пригласить вас в штаб пок… – в этот миг он сглатывает слюну, – Извините, запнулся. Мирового союза. Вы привлекли внимание глав многих династий. Они хотят взять вашего сына в будущем в качестве телохранителя. Помимо того вашим сыном заинтересовался сам Марткуллов Лордслайер». Я еле сдерживаю смех: «Что за родители так назвали своего ребенка?! «Марткуллов Лордслайер»! С трудом выговоришь!». Хорошо, что они не обратили внимания на мою реакцию. Надеюсь. По крайней мере они не подали виду, что уже хорошо. «Да ну?!» – сдержанно удивляется отец. «А кто это?» – спрашиваю я. «Это сильнейший и старейший из всех ныне живущих людей. В какой-то период он пропал, но вскоре неожиданно встал во главенство ПЕМБ, а там и Мирового союза. Лично мне он не очень приятен, но все же достоин уважения. Это благодаря его руководству и труду его приближенных люди со способностями и без сумели приравняться за счет технологий. ПЕМБ стала авторитетной лишь после его прихода к ним. Также он подмял под себя всех остальных глав правительства… – вдруг отец сбивается, опомнившись, видимо, – Ой, кажись, я взболтнул лишнего». Дядьки смеются. Один из них, тот, что менее агрессивен, уже успокоившись, говорит: «Не волнуйтесь, у всех людей есть право высказывать свое мнение по поводу деятельности правителей. В тот числе и Марткулла Лордслайера». «Так Марткулла или Марткуллова?! – в недоумении я, – А вообще… Почему меня это так беспокоит?.. К черту. Видать, можно и так, и так». «Вот и славно… – с легкой задумчивостью, если я правильно воспринял отца, проговаривает он, – Что ж это мы тут стоим? Заходите, приглашаю». «Вот так просто? – задается вопросом «агрессор», – Вы нам так легко поверите? А если мы какие-нибудь… Не знаю… Диверсанты или их подражатели?». Отец хотел было ответить им, но я перебиваю его настолько суровым тоном, насколько это возможно в детском обличие: «Тогда я не дам вам уйти отсюда целыми и невредимыми, какими бы вы подготовленными не были». Он затыкается, слегка испугавшись, видимо. Его коллега смеется во все зубы, откинув голову назад, и похлопывает ему по плечу: «Тебя осёк мальчик! Это исторический момент! Пожалуй, сообщу об этом всем». Тот аж рассвирепел: «Я тебе щас устрою! Вернемся в штаб, мало не покажется!». «Ну-ну, не дуйся. – успокаивает его коллега, под конец вновь подколов, – На правду ведь не обижаются!». «Что ж… Они явно не из опасных… Как минимум, в сражении поссорятся друг с другом и все на этом… Победа за мной», – к такому выводу прихожу я.

В итоге, когда они извинились за произошедшее, мы все вошли в дом. Вернее, Муслим побежал гулять, а я с отцом и этими дядями вошли внутрь. Разговаривали мы не долго. За столом обсудили то, что они заявили еще снаружи: согласны ли мы на предложения? Если да, то на чьи? Когда и почему? И так далее. В итоге я решил, что очень уж хотел бы познакомиться с Марткуллом (или Марткулловым?.. Один черт знает), а в будущем и работать в его отделе, ибо его приближенный Габриэль со своими приближенными сильно помогают нашей семье до сих пор. Перед самым выходом самый низкий из них сообщает, что Лордслайер пожелает увидеться в ближайшее время со мной, как только они сообщат ему о моем решении. Так же он предупредил меня быть осторожнее при общении с ним, ибо этот человек не любит непокорность. Да и нелюдим он особо. Только со своими приближенными, да близкими и старыми знакомыми общается. «Учту», – ответил я ему, и они вышли.

«Не нравится мне это все, если честно…», – внезапно сообщает отец. «С чего бы?!» – изумленно спрашиваю я. «Да как-то интуиция моя тревогу бьет… Не могу объяснить точно. Просто чую, что беда к нам придет ними», – отвечает он. Я усмехаюсь: «Ты и раньше так говорил, когда ПЕМБ участвовала на выборах, но в итоге мы стали лучше жить». Он грустно смотрит в сторону двери, откуда вышли эти двое, призадумывается и говорит: «Ладно, возможно, ты и прав. Но все же будь на чеку». Я наиграно отдаю честь и выкрикиваю: «Так точно!». Он улыбается, гладит меня по голове и спрашивает: «У тебя уроки все сделаны? – я в ответ молча киваю, – Молодец! А как дела с одноклассниками?». «Все кошерно! – безмятежно выговариваю я, – Завтра выходной, поэтому мы собирались выйти прогуляться днем и обсудить новости после турнира». «Это радует. Ладно, я пойду к себе. Если понадоблюсь, зови» – говорит он. Я с улыбкой отдаю честь.

«Итак… Что еще мне поискать в интернете?» – размышляю я, сидя на своем кресле перед ноутбуком. Пораскинув мозгами, ко мне приходит кое-какая мысль, которую очень уж хочется выяснить. «История возникновения способностей контроля» – ввожу в поиск. Мне сразу же выдается куча статей на эту тему. «Что ж, у меня впереди весь день, так что можно и полазить» – проговорив это, я приступаю за дело. «Теории происхождения видов энергий и материй», – бросается в глаза надпись к статье от…, – ПЕМБ! У них по всему есть информация?! Удивительная организация…». Недолго думая, кликаю на ссылку.

«Существует множество теорий проис… Бла-бла-бла.... Во! Так-так-так… Среди всех более научной, доказанной и логичной считается теория о генетической мутации в ряде поколений под влиянием космических тел, которая была выдвинута в прошлом столетии генетиком*, антропологом* и историком Сусумо Станиславом Артемиевичем. В ходе своих исследований он обнаружил, что во многих летописях говорится о «Божественной вспышке на небе», которая породила на свет его создание, обладающее сверхъестественной силой. Будучи скептически настроенным к религии, Сусумо С.А. сделал предположение, что это случайное совпадение, поэтому он продолжил свою работу. Так как он не обладал никакими способностями контроля, а его жена Сусумо Елизавета Иоановна владела стихией воздуха, он умер раньше нее, но перед смертью ученый передал ей и своей дочери Сусумо Антонине Станиславовне свою предсмертную волю и просьбу продолжить его дело, так как это необходимо человечеству. Когда же дочь продолжила его исследования, она изобрела биохимический метод*, внеся огромный вклад в генетику. Исследовав свой генотип и генотип ее отца по клочку волос, она сравнила их и обнаружила отличие: в ее ДНК* находился совершенно новый ген*, который и дал ей возможность контролировать стихию воздуха. Как показали ее дальнейшие исследования, этот ген, который она прозвала альфа, способный выстраивать связи со всеми другими генами. Это, безусловно, великое открытие. Но по сей день стоит вопрос, как альфа так удачно вошел в генофонд человечества и дал нам способности контроля. Одна из нынешних версий – случайность. То есть, людям просто повезло с этим. Хотя альфа и по сей день изучается. Возможно, что оно дает скрытое побочное и негативное влияние на организм. Но известны только положительные эффекты: усиление умственных способностей, увеличение продолжительности жизни, а также повышенная устойчивость тела к повреждениям…», – я прекращаю читать. «Это все, конечно, здорово, но мне казалось, тут будет что-то еще, кроме того, что я выяснил… А по итогу одно и то же… Ладно, полазаю еще немного» – проговариваются мысли вслух. Пошарив немного на сайте, мне удается все-таки найти кое-что интересное: «…Однако сторонники некоторых конфессий утверждают, что это благословение нашего создателя, что творец даровал частицу себя достойному человеку в качестве вознаграждения и возвышения его до ангела, и от него мы унаследовали частицу божественной силы. Среди тех, кто верит в данную версию, существую и такие, которые утверждают, что этот человек совершил грехопадение, поддавшись искушению похоти, поэтому носители этой силы недостойны жить. Однако убежденных в таком мнении не так много – по подсчетам и прогнозам аналитиков около миллиона человек из четырех миллиардов…», – я останавливаюсь и подаюсь размышлениям, откинувшись на спинку: «Любопытно… Получается, они уверены, что все контролёры являются родственниками и наследниками того самого «избранного»?.. Так, стоп! Это не научно, а значит недействительно. Но мысль интересная… – поразмыслив еще немного, я продолжаю кормить свое любопытство, – Кстати, а Диверсанты и их подражатели какого мнения придерживаются? И как они вообще появились-то?!». Мигом подтянувшись к столу, ввожу в строку поиска: «Идеология диверсантов»… «Нет, не так» – передумываю и печатаю новый запрос: «Диверсанты». Тут же появляется страница со всей необходимой информацией. «Так-так-так…, – протяжно проговариваю я, вчитываясь в каждый заголовок: «История формирования», «Деяния», «Подражатели», «Рейх корни», «Опыты над людьми», «Суперконтролёры», «Идеология величия контролеров», – Это надолго… Ну, ехало!», – и с большим энтузиазмом приступаю за чтение: «Начнем с истории формирования…».

«Контролеры уже с момента появления способностей пользовались силой и возвышались над простым людом. Они пользовались властью, зачастую злоупотребляя ею. И только благодаря некоторым из них, которые не упивались властью, а относились к силе с ответственностью, среди простого народа стали рождаться дети со способностью контроля. Таким образом, спустя пару поколений, властьимущих свергли, а ген альфа стал распространяться по всему миру. Но это повлекло за собой последствия: периодически происходили попытки вновь возвысить и усилить контролеров, укрепив их положение. После таких восстаний зачастую ужесточались условия для контролеров, что вызывало все большие недовольства. Однако в ходе массовых восстаний и последующих реформ в Европе давление на контролеров значительно ослабло. Кроме этого им дали возможность по желанию вступать в брак как с простым людом, так и с контролерами. Таким образом и появились многие династии, что существуют по сей день. Не все хотели усиливать способности своей родословной, так что количество контролеров все еще увеличивалось, а навыки наоборот ослабевали с поколениями в процессе разложения силы. В двадцатом веке это все отразилось в две великие мировые войны, в ходе которых человечество лишилось миллиарда человеческих жизней. Все начиналось с массового возрождения идеологии превосходства контролеров в Германской империи. Такой расклад не нравился многим странам Европы, поэтому они образовали антигерманскую коалицию. По итогу 1 августа 1914 года эти попытки сдерживания, переговоров, меры защиты переросли в мировой конфликт с разгромом Германской империи, а идеология превосходства контролеров все так же осталась актуальной в обществе. Первая Великая Мировая война унесла за собой четверть миллиарда жизней, что привело к мировому демографическому кризису. Помимо этого в когда-то великой Германской империи начали зарождаться реваншистские настроения. Воспользовавшись случаем, Шимон бен Адольф Хидлер заполучил власть в стране и установил свой режим: фашизм вперемешку с идеологией верховенства контролеров над «обычными» людьми, имеющий термин «контролшизм». В кратчайшие сроки он со своей командой превратил разрушенную страну в одну из ведущих мировых держав с мощной армией, экономикой и сильными контролерами (подробнее в статье «Секретный проект по ускоренному разведению детей с нужными способностями»). Кроме этого по его приказу изучалась ядерная физика. Перед другими странами он отчитывался тем, что планирует перейти на ядерную энергетику ради повышения уровня жизни его народа и уменьшения идеологических настроев, хотя внутри страны тайно проходила тщательно подготовленная скрытая пропаганда и шли разработки по созданию ядерной бомбы…», – пока нет никакой информации о формировании организации Диверсантов. Только историческая справка, факт о том, что контролеры часто притесняли простой народ, восставали, негодовали по поводу их же угнетения, о мировых войнах… М-да.

Перерыв столько статей об этом, мне стало ясно вот что: этот Шимон Хидлер устроил очень кровопролитную войну в период с 1960 по 1970 годы. Из-за угрозы полного уничтожения населения ядерным вооружением под него прогнулось большинство держав мира за исключением Федеративной Северной Америки, Союза Советских Социал-демократических Республик и Федеративной Африки. Общим количеством потерь считается треть четверти миллиарда человеческих жизней и последующие медленные и мучительные смерти от радиации после выбросов ядерных бомб на крупные города этих сверхдержав. В период войны по приказу руководства Третьего Рейха была сформирована та самая организация Диверсантов, которая и по сей день не уничтожена. Еще и приписка в конце была: «По официальным данным». «Надо будет рассказать все ребятам завтра, – думаю я и гляжу в окно: там тьма, – Что?! Так быстро?! Я и не заметил… Увлекся сильно. Надо хоть размяться и после лечь.

Внизу никого. Не удивительно. Уснули. На часах все-таки уже одиннадцатый час. Они всегда засыпают рано. Я единственный, кто может себе позволить лечь поздно: мне хватает и пяти часов сна. Приготовив себе небольшой перекус – чай с печеньями, я впадаю в раздумья: «Столько всего происходило с нами… А ведь прошло всего лишь несколько лет со дня смерти мамы. Как-то даже свыкнуться успел с этим. Еще и жизнь налаживаться стала, наконец-то. ПЕМБ прям спасители. Интересно, кого они еще так спасли?.. Кому помогли?», – еще некоторое время повспоминав прошлое, прикидывая будущее, я в конце концов допиваю чай и возвращаюсь в свою комнату. Перед тем, как лечь спать, разминаюсь и плюхаюсь на кровать.

***

Марткуллов сидит на своем кресле и ожидает прихода того самого наглеца. Неожиданно издается стук в дверь и юношеский голос проговаривает: «Можно войти? Это Лэмбо Брестери. Я вам письмо отправлял». Лордслайер приглашает его. Когда «выскочка» заходит, покровитель молча указывает на кресло, что напротив него. «Ну-с, рассказывай, – начинает разговор Лордслайер, когда его собеседник уселся, – что тебе известно о Падшем, как все происходило и что ты хочешь взамен? А я пока послушаю». «Вам придется долго слушать, так что приготовьте лучше нам чего-нибудь вкус…», – Лэмбо вдруг ощущает невыносимую головную боль. «Будешь и дальше выпендриваться предо мной, разрушу твое сознание, усёк?» – спокойным тоном объясняет Марткуллов. Лэмбо с писком еле-еле отвечает: «Д-да… Х-хорошо… Только… – в этот миг головная боль стала еще сильнее. Лордслайер дает понять ему, чтобы он молча согласился и продолжил, – Понял! Понял!». Давление на сознание резко прекратилось, отчего Лэмбо накрыли рвотные позывы. Успев добежать до урны, он делает свое дело и молча садится на свое место, продолжив разговор: «Простите. Я не соврал, когда сказал, что это длинная история. Начинается она, как уже было написано в письме, с того, что я подслушал ваш разговор с Боккара Светланой Адольфовной. Тогда я не особо придал этому значение. После прошло несколько лет, когда я впервые лично увидел способности… – он виновато смотрит в глаза покровителю, – Буду называть его по имени, а то Падшим звать непривычно и странно для меня. – и вновь уводит взгляд, – В общем, Малдай тогда проявил свою мощь на полную. Ну, по меркам его тогдашнего возраста. Сейчас он явно еще сильнее стал. – покровитель его перебивает уточнением, о каком событии он говорит, – А, приношу извинения. Это был экзаменационный турнир, в котором определялось, перейдет ли класс в среднюю школу или так же останется в начальной еще на год. Ну, вы и так знаете, ваша же идея. Кстати, очень эффективная. Благодаря этому… – Марткуллов требует не отходить от повествования и прекратить льстить ему, – Хорошо… На этом турнире я и вспомнил ваши слова о Падшем. У меня закрались сомнения по поводу его невинности. С того момента у меня пошли попытки сблизиться с ним, разузнать о нем больше подробностей от него же». «И что же ты выяснил?» – уже с любопытством спрашивает Лордслайер, на что Лэмбо отвечает: «Сначала я увиделся с ним, когда он гулял со своими одноклассниками в…»

***

«Малд, вставай, твои друзья тебя ждут внизу!» – будит отец. Причем так громко и с такой энергией, будто целую роту поднимает… Естественно, я вскочил с кровати. «Пап, не пугай так!» – ворчу я. Он усмехается, отвечает: «Зато сразу проснулся», и поторапливает меня. Надев футболку и спортивки я вылетаю из комнаты. Уже отсюда слышен гул ребят. Заскочив в ванную, умываюсь. «Все, красавец готов!», – задорно проговариваю я, глядя в зеркало, что напротив раковины. Буквально вылетев со второго этажа на первый, меня встречают одноклассники, сидящие за столом и поедающие явно что-то вкусное: Саша, с которым у меня не сразу наладилось общение, однако потом мы сдружились, Люся, которая требует называть себя Люсьеной, Игорь, который является моим первым другом, Фергюсон и Широ. «Малд, привет!» – заметив меня, восклицает Игорь. «Садись рядом» – приглашает Люся. «Люська, не подкатывай к нему, пусть сам решит», – подшучивает Фергюсон. Она явно смутилась, но старалась не подавать виду, чего у нее не очень-то и хорошо получилось. По итогу я все же сел рядом с ней. «Когда будем выходить уже?» – спрашивает Широ. «Для начала ему бы поесть.. Он только проснулся все-таки», – отвечает Фергюсон. Саша, безостановочно лопающий конфеты, молча кивает в знак согласия. «Не подавись… Вредно ведь столько сладкого пихать в себя…», – удивленно советую я. Он останавливается на мгновение, призадумавшись, глядя на конфету в руках, и суёт себе в рот. «Прям как Муслим…» – проговариваю я. «Кстати, а где он?», – интересуется Игорь, зачем-то оглядываясь. «Ну… Если меня разбудил не он, то у меня два варианта: либо спит, либо уже гуляет. Спит он чутко, поэтому давно бы уже проснулся и выскочил к нам» – рассуждая, отвечаю я. Игорь понимающе кивает: «Значит гуляет. Ну, тогда на улице его и встретим!», – в завершении восклицает он, случайно громко хлопнув ладонью по столу. Все перепугались.

Наконец-таки мы собираемся. «До свидания, дядя Ферант!» – хором прощаются ребята и пулей вылетают из дома, потащив меня за собой. «Приятной прогулки вам!» – в догонку желает он. «Куда направимся?» – задорно спрашивает Саша. «Интересно, это на него так повлияло стирание воспоминаний или он сам по себе такой стойкий человек, что даже после пропажи отца остается веселым? Хотя… Прошло уже достаточно много времени, чтобы он смирился с этим. Я сам сумел преодолеть смерть мамы» – как обычно рассуждаю я, прослушав часть их беседы. «Тогда предлагаю просто идти куда глаза глядят» – говорит Фергюсон. Все согласились с предложением. Спустя какое-то непродолжительное время Люсьена спрашивает: «Итак, к кому-нибудь приходил кто-то по поводу турнира?». «Ну… – Широ задумывается, – Да, к нам в дом пришли женщина с мужчиной с предложением вступить в их ряды… Как там было? Воздушной противотеррористической – это слово он, естественно, проговорил протяжно и медленно, чтоб не запнуться, – армии… Фух, выговорил!» – довольно гордится он. «Серьезно?!» – восклицает Люсьена. Широ кивает головой и спрашивает уже у нее: «А к тебе?». Она немного медлит с ответом, но все же что-то мямлит. Никто ничего не разобрал, поэтому ей пришлось повторно, но уже более уверенно и раздраженно: «Что непонятного?! Мне предложили вступить в мед общество, так как они увидели во мне потенциал! К тому же я еще способна излечивать сознание людей и научусь исправлять серьезные отклонения в психике, вводить в кому или состояние клинической смерти в случае необходимости… Вот… Как-то так… Я согласилась». Она, конечно, девочка боевая, но все же у нее периодически проявляется много скромности и неуверенности. «Люсь, я поздравляю тебя! Это впечатляет!» – искренне радуется Игорь. «Согласен» – поддерживает Широ. Все остальные поддакивали. Люсьене стало приятно от этого. Она будто засияла даже. «Широ, а ты согласился на предложение?» – обращаюсь я. «А, да, конечно. Как я мог не согласиться с таким предложением?», – бодро отвечает он. «Малд, а к тебе кто-нибудь приходил?» – вдруг интересуется Игорь. Я слегка замешкался: «Стоит ли уточнять, что к нам пришли двое забавных мужичков?.. Нет, лучше скажу без таких подробностей», – поразмыслил и отвечаю: «Да, ко мне приходили двое мужчин. Сказали, что мной заинтересовались многие люди из разных династий, что находятся во главе Мирового союза… – взгляды у ребят, мягко говоря, ошарашенные. Боюсь представить реакцию на мое решение, если только они знают о нем, – По итогу я согласился с предложением самого… Как там его?… Мартука? – Фергюсон с удивлением восклицает его правильную фамилию, – Да! В общем, в будущем я буду, видимо, работать в его отделе, либо непосредственно с ним. Там уж как пойдет». Возможно, было лишним говорить все так вот невозмутимо и спокойно. Люсьена подходит ко мне, кладет руку на плечо и на полном серьезе, с расширенными глазами, говорит: «Я нашла себе идеального жениха». «Что?..» – не понимаю я. Она отскакивает, осознав, что только что сказала. «Неловкая ситуация… Еще более неловко, что я не испытываю к ней ничего…» – думаю я. «Так-с, стоп! – развеивает неловкую атмосферу Фергюсон, – То есть, ты хочешь сказать, что тобой заинтересовался самый сильный, долговечный и влиятельный человек на всей планете?..», – легкой ноткой истерики задается он. «Ну… Да»,– уже как-то даже виновато отвечаю я. Он, как и все сейчас, принципе, потупившись усмехается. «Нам всем несказанно повезло! – неожиданно начинает Саша, – Это получается, что у нас в числе знакомых есть потенциальный приближенный самой главы Мирового правительства!». «Это все, конечно, круто, но… Почему вы о нем знаете многое, а я впервые вчера услышал, что есть такой человек?» – недоумевающе интересуюсь я. «Малд… Ну… Не надо… Мы и так в шоке от твоей удачи, а ты еще и добить решил нас тем, что ни черта не знал о нем… – немного даже умоляюще просит сам Игорь, – Зачем же ты согласился с этим предложением?», – спрашивает он. «Мне отец рассказал о нем, когда его упомянули, вот я и согласился из любопытства» – совершенно невинно говорю я. «А, ну да, точно! Просто любопытно ему стало! Это ж так очевидно! Как я сам до этого не догадался?!», – у него сорвало башню, видимо… «Ну… Извините меня, ребят…» – прошу уже я с чувством вины. «Нет-нет-нет, тебе не за что извиняться, не волнуйся! – успокаивает меня Фергюсон, – Просто это настолько удивительная новость, что нам надо осмыслить это и успокоиться. Кроме этого забавно еще, что ты не осознаешь всю серьезность и значимость твоего решения… Так, ребят, все, успокаиваемся – обращается он ко всем, – Малд наш друг, мы рады за его решение и везение, рады, что он наш друг, что относится к нам так же хорошо, как и мы к нему, поэтому давайте-ка все дружно перейдем на другую тему разговора!». Спустя время каждый из ребят пришел в себя. Фергюсон продолжает: «Отлично… Кстати, а где это мы?.. Как мы оказались в лесу?», – оглядываясь по сторонам, спрашивает он. «Видимо, не заметили, как забрели сюда, пока болтали и удивлялись» – шуточно предполагает Игорь. «А давайте я пробегусь по лесу, осмотрюсь?» – предлагает Саша. «Нет, ты так потеряешься тут», – пресекает Фергюсон. Я согласен с ним и поддакиваю. «Тогда как нам найти выход отсюда?..», – испуганно спрашивает Люсьена. Мы все призадумались. «Малд, ты же владеешь энергией негатив!» – резко восклицает Фергюсон. «Ну… Да, есть такое. К чему ты… – и тут меня осеняет, – Я понял!». Он ухмыляется, разворачивается к Люсьене и говорит ей: «А ты можешь контролировать энергию пространства и нейтральную материю. Если смешать энергию пространства с энергией земли, воздуха и воды в нейтральной материи, то тебе удастся разведать местность. Малд тебе как раз с этим поможет». «Гениально!», – неожиданно и громко говорит Игорь. Остальные поддержали эту, пока еще единственную, идею. Люсьена аккуратно присаживается… В позу лотоса, зачем-то. «Так мне проще всего собраться с мыслями» – невозмутимо поясняет она, видя недоумевающие взгляды. «А она серьезно настроена…», – шепчет Игорь. Я лишь киваю в ответ и жду своего момента. «Давай», – тихо говорит она. Я касаюсь ее головы, закрываю глаза и вливаю энергию негатив. «Ничего не про… Ай» – недоговаривает Саша. Видимо, кто-то пихнул его в бок. Еще и прошипел. «Нашла! – вскрикивает Люсьена, – Капец мы далеко ушли от города… Нам примерно больше километра идти». Все переглянулись. «Вот это мы, конечно, заболтались…», – говорит Широ. «Есть такое», – со вздохом думаю я.

Мы уже почти вышли из леса. Вдалеке уже виднеется скамейка, у которой я раньше часто практиковался контролю. На ней сейчас кто-то сидит. Человек оборачивается и видит нас. Это какой-то мальчик старше нас. Не ожидав увидеть кого за собой, так еще из леса, он вздрагивает от испуга. «Не бойся, мы не лесные зверята, не укусим тебя!», – усмехаясь, успокаивает Игорь. Этот мальчик выравнивается и подходит к нам, отыгрывая максимально невозмутимый и статный вид. Надолго его не хватило, ибо мне показалось смешным это выражение после того, что было. Своим настроем я заразил и его, отчего он, еле сдерживая улыбку, выглядел еще забавнее. По итогу и он впал в необъяснимый смех. Как только мы успокоились, а ребята уже смирились с тем, что так и не поняли, что это со мной приключилось, я извиняюсь перед ним и интересуюсь, как его зовут, на что он слегка неестественным голосом говорит: «Я Лэмбо Брестери, а ты?». Не придав значение его голосу, я представляюсь: «Фамилия у меня сложная и длинная, поэтому просто Малдай». Все остальные тоже назвались, и каждый в своей манере. «А что вы делали в лесу?» – прямо спрашивает он. «Ну… Как бы так сказать?..» – замешкавшись, проговариваю я. «Заболтались и не заметили, как забрели туда» – невозмутимо говорит Саша. «Да… Как-то так» – неловко соглашаюсь я. Он сдерживает усмешку, чувствуется, однако все же справляется с желанием рассмеяться и говорит: «Понятно. Бывает». «А почему у тебя такой голос?», – совершенно бестактно интересуется Саша. «Т-ты сейчас серьезно?..» – недоумеваю я про себя. Лэмбо спокойно отнесся к этому и сказал нам: «С рождения я был лишен речи. Если бы к нам не пришли какие-то дядьки из ПЕМБ и не подарили… Шанс пользоваться голосом, скажу так, то сейчас у меня бы и не получилось с вами разговаривать». «Ух ты! – удивляется Игорь, – Здорово-то как!». «Согласен, это впечатляет», – добавляет Фергюсон. «Мы, кстати, сражались, Малдай, на турнире», – вдруг сообщает он. Приглянувшись к нему, я вспоминаю: «Ты случаем не тот, кто сильные звуковые волны пускает?». Он радостно улыбается и кивает мне. «Было, между прочим, неприятно!» – в шутку ворчу я. Он стыдливо усмехается: «Извини, иначе я и не мог. Все-таки на турнире не только вас проверяли. Мне тоже надо было показать себя». «Что ж…» – недоговариваю я, ибо меня перебивает возглас Муслима: «Малд, где ты пропадал?! – он подбегает к нам и начинает отчитывать меня, – Дома нет, на улице не видно. Папа сказал, что ты с друзьями вышел гулять, решил поискать. Долго искал повсюду. Даже тут, но тебя не было видно. А ты тут оказался! Признавайся, где был?». «Мусик, привет! – радостно говорит Люсьена, – Пойдем-ка, я тебе расскажу, где мы были и как там оказались. Обхохочешься!». Брат со злобой и прищуренными глазами бросает взгляд в мою сторону и моментально уже навеселе отвечает: «А давай!». Они ушли. «Твой брат?», – спрашивает Лэмбо. «Да… Младший, а такой грозный в гневе, что порой даже мне бывает страшно…». Ему это кажется забавным, и он впадает в гомерический, но обрывистый, хохот. «Видимо, прототип технологии пока дали. Интересно…» – приходит ко мне мысль, как только подмечаю эти обрывания в голосе во время смеха. Как только он успокаивается, оставшиеся ребята отошли в сторону скамейки, дабы присесть на нее, а я спрашиваю: «Это устройство один раз в жизни выдают?». «Нет. Это лишь первый удачный образец. В дальнейшем мне будут менять его» – так безмятежно говорит он, будто это плевое дело… «А это больно?» – с легким удивлением на его спокойствие спрашиваю я. Он отрицательно качает головой, проговаривая: «Нет. Если проще, то два врача телекинезом и вибрацией чипа на определенной частоте… Фазированием, если не ошибаюсь, это называют… В общем, они вставляют чип прямо сквозь шею в нужное место. Ну, из слов отца». Я его не перебиваю ни на мгновение. Очень увлекательно и необычно слушать такое. «Малд, давайте уже к нам, а то вы затянули свой разговор!», – подзывает нас к себе Саша. Мы направились к ним.

Уже темнеет. Мы начали расходиться. Муслим как всегда навеселе рассказывает о том, как прошел его день, а я, как обычно, погрузился в размышления: «Быстро же пролетело время… Лэмбо успел сдружиться со многими из нашей компании. Он оказался довольно любопытным собеседником… Неужели еще один друг? Было бы здорово… Вот только он много интересовался мной. К добру ли это? Хотя, чего это я?! Все, хватит! Не все вокруг желают тебе зла, Малд. Я впервые кому-то так подробно рассказывал о себе… Довольно приятное ощущение. Аж полегчало. Давно хотел поболтать обо мне. Эгоистично, конечно, но я тоже человек. Так еще и парочку идей от него получил. Если б не он, то мне бы в голову вообще не пришла идея узнать о прошлом своего рода… Может, я действительно просто везучий с точки зрения генетики? Например, кто-то в роду был так же силен, как я, а способности с поколениями уснули? Хочу знать!..», – меня выдергивает из чертогов разума Муслим своим возгласом: «Малд! Малд! Давай в магазин зайдем!?». Недолго думая, я соглашаюсь. Ну, вернее он меня так затряс и убеждал, что отказ был бы равносилен приговору себе же. Зайдя внутрь, нас поприветствовал продавец, которому наш отец когда-то помог в своем фонде, поэтому он всегда дружелюбен к нам, невзирая на разные новости касательно нашей семьи. «Чего хотите на этот раз, ребята?» – интересуется он, облокотившись об стойку кассы. «Все и много!» – в наглую радостно восклицает Муслим. Продавец усмехается, разрешает ему взять только что-то одно, и обращается ко мне: «А ты, как обычно, ничего не будешь брать? Или все-таки удивишь меня?». «Взял на понт! – понимаю я и отвечаю, подыграв, – А я сейчас возьму столько, сколько не брал за все предыдущие разы!».Он удивился и в то же время одобрительно закивал головой: «Действительно неожиданно. Хорошо, бери, так уж и быть». «Эй, так не честно! – подслушав наш разговор, ворчит из-за прилавка Муслим, – Я тоже так хочу». «Ну как же нечестно? Очень даже честно. Раньше ж только ты брал всегда что-то. Теперь настала его очередь. Да и к тому же догонять пора тебя, а то шикуешь по полной» – улыбчиво отвечает продавец. Муслим замешкался. Промолчав, он пошел дальше искать себе что-нибудь, открыто показывая свое возмущение. Ну и я не стал стоять на месте. «Так, и что же мне выбрать?..» – проходя мимо полок, задаюсь таким вопросом. Никогда не мог себе позволить взять что-то бесплатно. Так еще и несколько штук разом!..

В итоге я так и не выбрал ничего… А Муслим идет довольный с банкой газировки. На улице уже темно. «Что ж… Буду считать, что я просто порядочный, да и все… Но все равно обидно! Я не смог себе выбрать даже банальный банановый сок… Ну конечно! Я ж мог взять именно его! В следующий раз так и сделаю тог…» – звонит отец. «Да…, – отвечаю я, – Не волнуйся, мы в порядке, уже домой идем… Просто Муслим захотел в магазин пойти, да и задержались мы на прогулке… Хорошо, извини, что заставили волноваться. Скоро будем дома, да. Так точно, сэр!». «Ругается? – спрашивает Муслим. Я киваю в ответ, – Ну… Ладно». И заливает в себя газировку. «Могу попробовать?» – спрашиваю я. «Моя прелесть!» – отводя от меня банку, отвечает он. Если бы после этого он мгновенно не рассмеялся, я б точно неправильно понял его и посчитал бы жадиной.

Мы пришли домой. Отец нас встретил, я с Муслимом извинился перед ним и все, уставшие от сегодняшнего дня, легли благополучно спать.

***

«Значит… – Марткуллов берет паузу, обдумывая свои слова, – Он тебе рассказал, что с самого младенчества способен осознанно мыслить?». Лэмбо кивает. Лордслайер вздыхает, проговаривая: «Ну… Это, конечно, полезная информация. Объясняет, почему он так спокойно относился ко мне при встрече и почему моя сила никак не повлияла на него…». «Вы уже виделись с ним лично?!» – с удивлением и громко спрашивает Лэмбо. «Не ори. – холодным и монотонным голосом требует покровитель. Мальчик аж вздрогнул от этого. Маркуллову эта реакция устроила, так что он отвечает на возглас своего собеседника, – Да, виделся. Судя по всему, двое лилипутов из моего отдела…». «Лилипутов?» – в недоумении Лэмбо. «Да, я так называю двух братьев-карликов. Могу себе позволить. К тому же, когда один из них слышит такое обращение, он так забавно злится на меня. Безбашенный одним словом. – Лэмбо понимающе и вдумчиво кивает, что вполне устраивает покровителю, – А теперь снова к делу. Они ему предложили… Вернее исполнили мое поручение: дали выбор этому мальчику, и сообщили мне о его решении. Из всевозможных предложений после турнира он выбрал непосредственно меня. – он на мгновение заулыбался. За такими диалогами Лордслайер смягчается и открывается собеседнику. Вероятно, связанно это с тем, что он давно не общался со своими ближними, а тут выдался случай. Так еще и беседа дельная, что тоже не может не радовать. – Причем, по словам, лилипутов, выбор он сделал самостоятельно и без решения родителя. Это было довольно интересно…». «А… Вы можете рассказать о том, как прошла встреча?», – аккуратно спрашивает Лэмбо. Марткуллов смотрит на часы, задумывается и со вздохом отвечает: «Ну-с… Времени у меня полно, могу и поведать. – Лэмбо прислонился поближе к столу, – Так-с… Приходит он, значит, в этот штаб…».

***

«Малд, посмотри! – резко дергает меня Муслим, показывая в окно, – Как же тут красиво!.. Пап! – обращается он к нему, подскочив вперед, – Это тут живут… Как их там?.. Малкулов и Лорсайер?». Я еле сдерживаю смех, чтоб не обидеть его, и поправляю, уже успокоившись: «Это один человек, а зовут его Марткуллов Лордслайер». «А-а-а… – вдруг осознает он, – ну, ладно, не важно». «Важно, Муслим, важно. Он достиг высокого статуса, значит хоть что-то да представляет из себя. К тому же о нем многие отзываются хорошо, а это значит, что он достоит хотя бы чуточку уважения к себе» – объясняет отец. «Вот оно как… – призадумавшись, реагирует малой, – Ну, я его не знаю, значит все равно не важно». Бросив осуждающий взгляд в его сторону и отрицательно закачав головой, я отворачиваюсь в сторону окна, уперевшись подбородком об руку. «Сейчас на улице так зелено. Люблю лето за это. Правда жарко… Интересно, какой он? Злой дядька или добрый человек? Как любопытно-то!».

Приехали. Муслим незамедлительно вылетает из машины, а я с отцом выхожу не спеша. «А… Куда идти?» – обратно прибежав, спрашивает Муслим, поняв, что не знает дороги. «Если честно, я и сам не знаю… На посту сказали, вроде бы, просто зайти в какую-то кабинку, через которую мы и окажемся рядом со стойкой регистратуры… Да, пап?» – спрашиваю я. Он осматривает местность, проговаривая: «Да, именно так нам и сказали». «Может, спросим у кого-нибудь?.. – предлагает малой и так же начинает осматриваться, – Нашел!», – вдруг восклицает он и бежит в сторону какого-то незнакомого человека. Я мигом помчался за ним. «Здравствуйте!» – обращается Муслим к какому-то мужчине. «Я его узнаю!» – вдруг приходит ко мне воспоминание из самого первого дня, когда я поступил в школу. Судя по его взгляду, в котором отражалось замешательство, на мгновение расширившимся глазам и зрачкам., он тоже меня вспомнил. «Скажите, пожалуйста, как нам можно зайти к… М-м-м… Мартскуллову Лордсаеру?» – в лоб спрашивает он. «Ты дурак?! – мыслено ругаюсь я на него, – Этого человека тут знают чуть ли не все, наверное, считают его очень важным и значимым, может даже и великим, а ты вот так вот напрямую спрашиваешь у него?! Ты либо полоумный, либо отважный…». Мужчина, понятное дело, впадает в легкое замешательство, но быстро приходит в себя, как только подошел отец. «Простите, что побеспокоили. Я уже услышал, что мой сын неправильно обратился к Марткуллову Лордслайеру, прошу прощения за него». Мужчина по-доброму улыбается и успокаивает отца: «Не волнуйтесь вы так. Он такой же человек, как и вы, и я, и ваши дети. Высокий статус не делает нас какими-то богоподобными существами. А что касательно его местоположения, то он у себя в кабинете уже, ждет как раз вас». «А откуда вы…» – недоговаривает отец, ибо его прерывает мужчина: «Знаю? Я его заместитель». Неожиданная встреча, однако… Увидев на наших лицах смущение и смятение (вернее, только на моем и отцовском лице) он неловко засмеялся. «А как вас зовут?» – спрашивает Муслим, как только заметил, что атмосфера стала какой-то неловкой. «Можете просто по имени – Габриэль» – отвечает наш новый знакомый. «Приятно познакомиться, вы тоже можете звать меня по имени – Ферант. – протягивая руку, представляется отец, – А это, как вы уже могли догадаться, два моих сына: Малдай и Муслим». «Что ж… Раз уж мы познакомились, давайте тогда я проведу вас к Марткуллову Лордслайеру» – сказав это, Габриэль направляется в нужную нам сторону.

Спустя время мы доходим до какого-то домика: ухоженный, деревянный, который можно встретить во многих деревнях, селах и мелких городках. Но что он делает тут – посреди участка штаба Мирового союза? «Я правильно понимаю, что это что-то вроде кабинки телепорта?» – интересуюсь я. Габриэль, не глядя в мою сторону, отвечает: «Нет, не угадал. Как зайдем внутрь, так сразу все поймете. Даже больше скажу – вы сильно удивитесь возможностями наших ученых, строителей, архитекторов и еще многих других деятелей». Заинтриговал так заинтриговал… Мы уже стоим напротив двери. «Ребята, кто из вас хочет первым ощутить шок?», – обращается он к нам. Я не рискну. А вот Муслим с радостью. Он и выходит вперед меня. «Малдай, не стесняйся, тоже проходи» – подбадривает меня отец, слегка подталкивая в спину. «Если ты ему доверяешь, то, так уж и быть, я тоже доверюсь», – проговариваю я про себя. Муслим уже открывает дверь и заходит внутрь, а я поспешно залетаю вместе с ним, столкнувшись с ним. «Ай! Малд, аккуратнее!», – ворчит Муслим. Я ему ничего в ответ не говорю, так как разглядываю «домик» изнутри. «Как они это сделали?! Снаружи ведь простой домик, в разы меньше нашего, а изнутри такая громадина! Откуда эти колонны взялись? Почему внутри все так по-современному: серебристые стены с серыми узорами, белые колонны, с серебристыми полосами на них?.. Тут у входа даже пункт пропуска есть с работниками на местах…» – я испытываю сейчас самый настоящий шок… Видимо, про это и говорил Габриэль, когда предложил нам первыми войти. «Малд, слезай!» – ругается Муслим, лежащий все еще подо мной. Извинившись, я встаю. Вдруг неожиданно говорит сам Габриэль: «Вот таки чудеса способны делать наши люди. Скоро это все станет обыденностью. А сделано все с целью сохранить природное пространство». Взглянув на отца, видно, как он тоже… Удивлен, мягко говоря. Про Муслима я уже молчу. Он ликует, как обычно. Но в этот раз по-особенному. Оно и понятно. «Как вы это сделали?» – не удержавшись, спрашиваю я у Габриэля. «Буду честным, я сам точно не разбираюсь в этом… – неловко рассмеявшись, отвечает он, – хотя точно знаю, что это манипуляции с пространством. То есть, каким-то образом часть пространства из какого-то искусственного измерения смешивается с нашим, получая такие вот искажения. Этой идеей со мной поделился сам Марткуллов Лордслайер, а я уже передал моего давнему другу, который в свою очередь поручил своим подчиненным воссоздать технологию, довести ее до ума и… Итог вы видите сами». «Поразительно… – комментирует отец, услышав все это, и задается логичным вопросом, – А откуда ресурсы у вас на такие проекты?». Муслим вдруг вмешивается в разговор: «Малд, папа, посмотрите! Там у тёти тоже есть крылья, прям как у Широ!». На том месте и вправду видно проходящую вдалеке женщину с внушительными крыльями. «Действительно. Интересно, а я смогу когда-нибудь такие же сделать?» – проносится мысль. Муслим не стал дожидаться моего ответа и продолжил наблюдать за людьми. Ему хватило и моего оценочного покачивания головы. Тем временем Габриэль уже в процессе разъяснения: «Если обобщить, то, да, вы верно поняли, ресурсы мы берем из самого пространства вселенной, собирая необходимое количество какого-либо вида энергии и материи». Наконец, закончив все эти объяснения и прелюдия, мы направляемся к главному лицу нашего дня. Показав свой пропуск, Габриэля вместе с нами пропустили внутрь. Мы зашли в очередную кабинку телепортации. Наш путеводитель вводит какие-то комбинации цифр. Завершив дело, он сразу становится напротив выхода и мы тут же оказываемся на нужном этаже. «Кстати, я только сейчас понял вот что: разве по новостям не показывали как мы перестраиваем штаб Мирового союза, как нам пытались мешать, как наши приверженцы поддерживали нас? До вас даже слухи не доходили?» – неожиданно спрашивает Габриэль, проходя через открытую дверь кабинки, все так же провожая нас. «Видимо, в это время я особо за новостями не следил, а дети уж тем более» – пожимая плечами, спокойно отвечает отец. Габриэль понимающе кивает и останавливается: «Пришли. Вам сюда. – мы уже хотели зайти, как вдруг он преграждает путь, отчего я тут же настораживаюсь, – Просто совет от меня: он человек вспыльчивый и серьезный. Учитывайте это при общении с ним, как это сделал я по отношению к вам, договорились?». Я с отцом слегка в замешательстве от этого, а Муслим быстро реагирует: «Так точно, сэр!», отдав при этом честь. Габриэль усмехается: «Ну, раз уж ты понял, тогда все точно пройдет гладко», и пропускает нас. Мы входим.

Буду честным, я ожидал какого-нибудь просторного кабинета. Либо чего-то сверхнеожиданного и навороченного. Все-таки это известнейший человек в мире, которого я не знаю, правда, но все же факт остается фактом. К тому же еще именно он дал такую безумно гениальную идею об искажении пространства на таком уровне. Но в итоге кабинет его столь непримечателен, что он даже как-то неестественно в ней смотрится. Это обыкновенное помещение размером с мою комнату, если не меньше. Напротив нас располагается сам Марткуллов… Нет, так его сложно называть. Теперь он просто дядя Марти. Мне простительно, я ж еще ребенок. А за ним какая-то футуристическая стена серого цвета, как и все стены кабинета, но в отличие от них она выстроена градиентом оттенков и каким-то образом рассечена линиями, образующими шестиконечные звезды. Ну и кулер, вода в котором заполнена до краев. Он ее вообще не пьет, что ли? Либо же недавно заменили… «Приветствую вас, гости, – почти безразлично встречает он нас, – Присаживайтесь, – проговаривает он, не указывая на какое-либо место. Видимо, мы сами должны догадаться, – Итак, не стану томить вас. Малдай, мне уже доложили о твоем решении. Скажи честно: ты сам захотел ко мне прийти?». «Почему остальные молчат?.. Муслим особенно тихий. Я даже не заметил этого», – во мне постепенно начинает пробуждаться тревога. «Не беспокойся, с твоими близкими все в порядке. Просто в этом кабинете разговаривать могут только сильные. Сильные сознанием», – слышится в голове. От неожиданности мое тело вздрагивает. Я сразу гляжу на него. Он оценочно закивал. Это какая-то проверка?.. «Дядя Марти, – максимально по-детски начинается мой с ним разговор, – вы знакомы со Светланой Адольфовной?! Она тоже умеет говорить со мной в моей голове!» – с радостным и ребяческим возгласом спрашиваю я, на что Марткуллов сурово отвечает: «Не строй из себя незнайку. Мне известно, что ты способен мыслить по-взрослому (это слово он жестом выделил в кавычки). Кроме этого я знаю, что твое сознание в разы сильнее, чем у твоей учительницы. Мне интересно, сильнее ли оно моего. А еще ты так и не ответил на поставленный вопрос». «Что ж… – с наигранной безмятежностью начинаю я, – Если вы знаете, что мое мышление так развито, тогда ответ очевиден – да, это было мое решение». Если быть честным, я чувствую, как энергия негатив копится во мне в виде ощущений страха. Но тренировки Светланы Адольфовны не должны пройти даром. Иначе мне придется терпеть еще более тяжелые испытания от нее… Нет уж, воздержусь! «Ну да, логично,– слегка даже виновато проговаривает Мартуллов. Понятное дело, что это игра, – но мне было просто принципиально узнать ответ… – стоит мне попробовать перебить его, как вдруг он затыкает мне мысли легким шипением в реальности, прикрывая рот пальцем вверх, – Не перебивай. – спокойно и даже как-то устрашающе просит Лордслайер, – У меня следующий вопрос: о первородном слышал?». «Конечно! О нем не слышал разве что только ребенок какой-нибудь, я думаю. Это ж одна из теорий происхождения у нас способностей контроля». Ровно до последнего предложения дядя Марти аж загорелся, обрадовался. Конечная фраза стерла напрочь все его счастье с лица. «Ясно… – досадно и вдумчиво отвечает он. Я не рискую его перебить. Тревога все-таки еще никуда не делась. – Так-с, тогда последняя проверка». Ничего не объяснив мне, Марткуллов встает со своего места в направлении ко мне. Боковым зрением я вижу, что ни отец, ни Муслим до сих пор не шелохнулись. Он их взял под контроль. К-как?.. «Смотри на меня», – мысленно приказывает Лордслайер. Я перевожу внимание на него. Чувствуется какое-то напряжение в голове. Или в мозгу? Или буквально в мозге? Сложно определить… «Твою ж мать!» – вдруг схватывается за голову Марткуллов. «А мать-то тут причем?..», – пробегает мысль в этот миг непонимания происходящего. «Да… Помолчи! Сейчас… – более-менее успокоившись, отвечает он мне. Окончательно придя в себя, я слышу в голове с помехами, – Все-таки ты Падший… Только ничего о себе не помнишь. Проваливайте отсюда!». Муслим с отцом резко приходят в себя после его приказа. А я… А что я сделал-то?..

Подслушав разговор Муслима и отца, а также поучаствовав в нем, мне стало ясно, что Марткуллов Лордслайер изменил им воспоминания. А точнее создал ложную беседу с ним. Я даже пытаться не буду их переубеждать. Воспоминание уже в них. А мое поведение для них будет истерическим. «Кто же он? Марткуллов Лордслайер… Фамилия Марткуллов, а имя Лордслайер? Какое у него отчество тогда? О каком первородном он говорил? Если о теоретическом, то не значит ли это то, что он что-то знает о прошлом… А сколько он живет уже? От него исходила давящая сила. Если он такой могущественный, то почему ему стало так же плохо, как и Светлане Адольфовне? Получается, она тоже долгожитель?! Интересно… Первородный… Почему при его упоминании у меня тогда всплыл именно тот сон, в котором какой-то голос сожалел об утрате матери?.. Как много я еще не знаю… Падший. Я? Впервые слышу о таком… Где мне найти информацию обо всем этом?..» – бушуют вопросы одни за другим, пока мы ехали домой. «Малд-Малд, как ты сам думаешь?!» – вдруг обращается ко мне Муслим. Я на миг растерялся. Он повторяет свой вопрос, поняв, что его старший брат как всегда витал где-то в облаках: «Как ты думаешь – этот дяденька, с которым ты и папа общались, добрый или плохой?». «А… Ну… Он будет поспокойнее тебя, это уж точно, – подкалывать младшего дело святое, – но… Добрый ли он?.., – дилемма… Соврать или честно сказать?, – Наверное, да». Муслим резко подскакивает вперед: «Ага! Говорил же, что он добрый! Даже Малд согласился!». Отец рассмеялся и подыгрывающе признал свою ошибку.

***

«Значит, вы способны подслушивать мысли, даже его и на огромном расстоянии?!», – восхищается Лэмбо. «Тебя только это удивляет?», – разочарованным взглядом смотря на собеседника, спрашивает Маркуллов Лордслайер. «Ну… Если честно, да. Я сейчас вспомнил, что он мне рассказывал о встрече с вами, когда вместе со своими друзьями в очередной раз вышел погулять. Ну и меня тоже взяли с собой, конечно же. С того самого момента я точно убедился в том, что он тот самый Падший, о котором услышал от вас», – отвечает наследник фамилии династии Брестери. Лордслайер начинает уже раздражаться: «Сколько ты еще будешь повторять одно и то же? Я ж могу и стереть у тебя это воспоминание прямо сейчас». Лэмбо ехидно улыбается и проговаривает: «Тогда будут большие нестыковки в воспоминаниях о последующих нескольких лет». Лордслайер усмехается от такой наглости: «Вот же говнюк!.. Ладно, я промолчу о том, что это не проблема для меня. Ты заслужил больше уважения, чем я думал. Поздравляю. Но не зазнавайся». Последнюю фразу он выделил от остальных и проговорил ее крайне угрожающе. «Я тогда продолжу? – разведя руками в стороны и подав голову вперед, спрашивает Брестери. Марткуллов уступательным жестом дает согласие, – Так вот: он мне сказал, что вы ему показались каким-то злым, неприятным, что от вас можно ожидать беды, если перейти вам дорогу. Также он упомянул про Падшего. До него дошло, что вы считаете его таким, но он так и не понял, что или кто это, почему вы его считаете таким и так далее. После той беседы я стал строить план действий. Искренне хотел помочь вам с ним, чтобы хоть как-то отблагодарить за помощь моей семье в возможности избежать краха династии. Ну и заодно подняться по карьерной лестнице, конечно же. Относительно недавно меня посетила одна дельная, даже гениальная, но ужасная с точки зрения морали и этики, идея. Она ко мне пришла после того, как я вспомнил, что говорил мне Падший. Для него нет ничего и никого дороже отца и младшего брата. До сих пор он цепляется за них, дорожит ими…», – Брестери умолкает, давая Марткуллову осмыслить и додумать его слова. «Я понял, к чему ты клонишь… Хочешь, чтобы он потерял контроль над собой, когда они погибнут… – собеседник Лэмбо замолкает. Он начинает строить план действий. Однако ему нужен подходящий момент, – Но когда это сделать?». Брестери усмехается: «Наконец-то вы спросили об этом! Через неделю у них будет выпускной, на котором будут все ребята из его класса, ну и он сам. А несчастная родня останется дома, потому что школа возьмет на себя всю ответственность за детей и ее же сотрудники развезут их по домам. Как говорится, все для удобства. В данном случае для нашего», – последняя фраза даже Лордслайеру кажется жестокой и ужасной. Его на миг бросает в дрожь от мысли, что условия, направленные на удобство жизни населения, удобны и для таких, как Лэмбо – безжалостных, корыстных, не брезгующих умертвить человека для достижения желаемого. Марткуллов хоть и сам не сильно отличается этим, но у него есть рычаги сдерживания: он не трогает невиновных, непричастных, самых обычных и ни о чем не подозревающих людей. Только конкретные цели, только виновные, только его противники. За то время, которое он провел в этом уровне, этой цивилизации, рядом с этими смертными, которых он когда-то считал ничтожествами, у него появились такие черты, как привязанность и сострадание к ним. Он стал более человечнее и благороднее. «Ну? Что скажете?» – сбивает с потока мыслей его собеседник. «Тебя не мучает мысль о том, что ты хочешь убрать невиновных?» – интересуется Лордслайер, не показывая свое беспокойство. Ему самому не ясно, откуда это чувство и что оно значит. У него есть догадки, но ему не хочется склоняться к ним. Он пытается их сразу отсеять. «Нисколько. Они – мой шанс к лучшей жизни. Не станет их – Падший придет в ярость, станет рвать и метать всех, кого он посчитает виновными, вы его упакуете, возможно, с потерями, что еще больше усугубит и так невыгодное для него положение. Дальше и казнь, немного всемирного траура, и то не в честь его утраты, ну и мое восхождение параллельно с этими событиями. Все равно о нем все забудут спустя года. А может и год», – совершенно безразлично и беззаботно отвечает Брестери. «Он определенно не человек, а монстр. Нет, не так. Даже монстры бывают более человечными. Он хуже… Но только так и можно его побыстрее умертвить с наимень… Нет, потери все равно будут большие. Но уж лучше так, чем втягивать в это его друзей и их семей. », – размышляет Лордслайер. «Кстати, – сбивая с мыслей, дополняет Брестери, – я уже за вас могу сделать все. У меня есть друзья с разных династий. Они мои единомышленники. Для них Падший… Нет, для них он еще Малдай. В общем, этот мальчик угроза обществу. Они убеждены в этом, поэтому очень хотят своими руками избавиться от угрозы всего человечества. А еще им не нравится, что он является главой нового клана, который создали по указаниям Совета Пяти». «Я даже спрашивать не стану, как тебе удастся заставить их совершить убийство без влияния на сознание». «Могу расска…», – недоговаривает бесчеловечный парнишка. «Мне не интересно! Давай-ка ближе к делу и сути!» – приказным тоном затыкает его Марткуллов. Лэмбо уже и позабыл о силе своего собеседника, а это восклицание напомнило ему об этом, и он тут же стал чуть более покладистым: «Да, простите. Я хочу предложить вам вот что…»

***

«Тун-тун-тун-тун-тудун-тун-тудун! – напевает какую-то космическую мелодию любитель брани, – Слушайте, я уже не раз вам повторяю – мне надоело тут висеть! У меня даже ноги, которых нет, затекли! Вот до чего довели вы меня! Вроде смертные, а уважения к высшему созданию ровно ноль! Уроды…». Скука его уже постепенно лишает рассудка. Он становится более нервозным, агрессивным, вспыльчивым. В общем-то, все оттенки и спектры негатива в одном и разом. «Все готово уже к его отправке в тюрьму смертников?», – спрашивает один из исследователей, по совместительству научный руководитель данного исследовательского центра, куда перевезли данные два парных меча. Дело все в том, что они выявили нестабильное поведение оборванца. В то время, когда у одного меча откачивали энергию с материей, другой перестраивался и дестабилизировался, отчего им приходилось высасывать из него понемногу, чтобы не привести к потере ценного оружия, ну и к потенциальному взрыву. По их расчетам, взрыв может снести целый город. Однако они ошибаются. Он разнесет как Океанию вместе с их планетарной системой, так и всю галактику с половиной их вселенной. Это в случае, если они сильно истощат мечи, доведя их до минимально допустимого количества энергии с материей. Так что все правильно делают исследователи сейчас. «Да, готово! – отвечает подчиненный, – Мы готовы уже сейчас это сделать одним нажатием!». «Делайте», – спокойно приказывает руководитель. Подчиненный вместе с остальными, услышавшими этот короткий диалог, встают у своих позиций и, начиная с пяти, ведут обратный отсчет. «Э! Не понял! Вы меня куда отправить хотите?! Оно хоть исправно работает?! Меня ж разнести может, если все настроено неправильно! Идиоты! Стойте!» – протяжно восклицает последнее слово любитель брани. Он прав. Несмотря на то, что они довольно хорошо развились в области телепортации, его перемещать таким образом без его спутника жизни не стоит. Это может с небольшим шансом привести к частичному выбросу опасной для окружающих энергии и материи. При избытке этих частиц пространства в определённой области живые существа, что окажутся в данных пределах, могут дестабилизироваться и расщепиться.

На сей раз повезло. Он оказался на открытой местности, окруженный со всех сторон гладкими и сверхпрочными стенами из металла, который каким-то образом оказался у «низших смертных», хотя это не свойственно для него. Эти возвышения идут и глубоко под землю, чтобы избежать возможного побега подкопом. Как-никак тут собираются все самые опасные преступники общества, приговоренные к смертной казни. А исполнять приговор они собираются, используя особенность любителя брани. «Где я, червоточиной вас истреби, нахожусь? Куда меня эти чертополохи отправили?! У меня уже слова для ругательств заканчиваются!», – как всегда ворчит и проклинает он. «Объект на месте!» – слышится сверху. Это один из надзирателей. В руках у каждого находится ружье, что иссушает тела тех, кто пытается сбежать, до состояния праха. Им это кажется гуманнее, чем просто стрелять по беглецу. Мол, он не успеет что-либо почувствовать. Однако это не так. Даже на долю секунду они буду чувствовать всю боль. А если учитывать, что перед смертью время замедляется в несколько раз, то это отнюдь не гуманно. Да и расщеплять тоже бесчеловечно и болезненно. Все-таки их палач – разумное существо, хоть и в виде мечей. Это значит, что то, как быстро они помрут, будет зависеть от него. «Запускайте первых смертников!» – восклицает другой надзиратель. «Чего?», – недопонимает любитель брани. Вдруг отворяются врата огромного здания, высота которого равна высоте стен. Хоть это и столь мрачное место, где совершаются такие жестокие, но по их мнению справедливые, действия, оно окрашено белый, голубоватый и серебристый. Довольно миловидные узоры, состоящие из этих цветов, никак не вписываются в здешние события. Складывается чувство, будто это все шутка и розыгрыш. Еще и непонятный черно-красный меч по центру открытой местности. В совокупности складывается впечатление, будто хотят над ними подшутить, запугать их, а после отправить в обычную тюрьму на пожизненное заключение с особо строгим режимом. Но нет. Это именно место совершения приговора. И сейчас сюда направляются группы из нескольких опаснейших преступников. «О! Наконец-то я подпитаюсь! Давно не ощущал вкуса и запаха энергии и материи! Аллилуйя!», – на радостях восклицает любитель брани. Однако недолго музыка играла. Один из заключенных источает до боли знакомую силу… Или может ауру? Что-то родное, своё было в нем. «Да быть не может…», – понимает любитель брани.

***

«Гостейвалитонов Малдай, снова в облаках витаешь?» – вытаскивает из потока мыслей Светлана Адольфовна. Она права. Я задумался над тем, что вообще творится в моей жизни: Марткуллов Лордслайер летом четырёхлетней давности обозвал каким-то Падшим; Лэмбо из влиятельной династии Брестери неожиданно стал моим другом и задает очень много вопросов, совсем не чувствуя границ дозволенного (хотя в этом есть и моя вина, ибо я по причине своей натуры отвечаю на все вопросы, даже личного характера); Люсьена начинает проявлять чувства, хотя мне она не… Ну, не то чтобы неинтересна, скорее мне не этого. А еще странные и реалистичные сны участились. Каждый раз что-то новое. И один сон частенько повторяется, при этом он каждый раз заканчивается по-разному. То моя смерть, то я в бегах, то отец с братом лежат в луже крови… Думать о таком противно. Жизнь налаживается, а вот я совсем не меняюсь. Ну, разве что иногда ненадолго становлюсь более беззаботным. Но в остальное время вечно загруженный тяжелыми мыслями. «Гостейвалитонов Малдай!», – грозно восклицает Светлана Адольфовна в моей голове. Это было страшно. Я аж вздрогнул и подскочил с места. «П-простите… Замечтался», – виновато смотря вниз, отвечаю ей. «Что ж, поможешь мне с вопросом?», – предлагает она. «Я ведь все прослушал… – пробегает мысля, как вдруг глазами замечаю знакомые числа и текста, поэтому с уверенностью направляюсь к доске, – Да, без проблем». Подойдя к учительнице, конечно же, мой разум решил блеснуть знаниями: «Итак, это формула Герментаса, а точнее его теория, подтвержденная совсем недавно в ходе исследований двух космических объектов, которые хранят в себе огромнейший запас энергии и материи». «Так-с, хорошо, а что вообще говорит нам эта формула?». «Что количество энергии и материи в любом объеме может быть бесконечным и даже возобновимым извне определенной области пространства». «Молодец, а теперь я скажу это человеческим языком. – перебивает меня Светлана Адольфовна, – Малдай хотел нам сказать, что в одном кубическом сантиметре, дециметре, метре, километре и так далее до бесконечности количество энергии и материи может быть неограниченное множество, иначе говоря бесконечное количество. О чем это может нам говорить?». «О том, что…», – хотелось было мне ответить, однако она явно дала понять, что спрашивает не у меня, а у класса. За прошедшие несколько лет в средней школе из нашего продвинутого класса были переведены в обычные многие одноклассники. Остались только: Фергюсон, Люсьена, Саша, Широ, Игорь, Макс или, как он требует, Максим, который был моим координатором на турнире, прошедшем четыре года назад (правда в процессе боя его роль координатора заменил Фергюсон, но это было согласовано), ну и новенькая, которая перевелась к нам в прошлом году, – Алевтина. Красивое имя, конечно. Да и сама по себе она интересная характером и внешностью. Люсьена, конечно же, ревнует меня к ней. Это сложно не заметить. «О том, что… Энергия и материя не имеют… – неуверенно высказывается Алевтина, – Ограничений в пространстве? Логично же». «Пф, конечно! Это ж очевидно!» – восклицает Люсьена. «Не начинаем ругань! Не позволю. – затыкает девочек учительница. Они мигом усмиряются. Светлана Адольфовна комментирует ответ Алевтины, – Отчасти ты права. Однако правильнее будет сказать так: энергия с материей и есть само пространство. А энергия и материя пространства составляют основу так называемой ткани нашей вселенной, которую и заполняют другие виды в неограниченном количестве». «А вот этого даже я не знал! Нигде даже не сказано об этом!», – случайно проговариваю я полушепотом. «Ну… Скажу по секрету, – дружественно подмигивая всем нам и пониженным голосом проговаривая, отвечает учительница, – это свежие исследования и факты, которые еще не успели разгласить общественности. Так что пусть это останется между нами». Все, мягко говоря, удивились от такой новости. А я же возгордился: «Это ж какое знание! И об этом знаем только мы и еще некоторые ученые! Здорово! Меня аж распирает от удовольствия!». Да. У меня снова случилась резкая смена настроения. Сам не знаю, как так вышло. Может, подростковый возраст так сказывается на мне. «А если очистить какой-либо участок от энергии с материей, то окружающая область станет смещаться в сторону опустевшей части» – продолжает развивать и разжевывать мои слова ребятам Светлана Адольфовна. «Получается, черные дыры – это пустая область пространства, которую пытаются заполнить всевозможные виды энергии и материи, невзирая ни на что?» – предполагает Фергюсон. «Именно! – радостно подмечает учительница, после чего начинает рисовать что-то у доски, проговаривая, – Вот только я говорила конкретно про вакуум. А черные дыры – что-то вроде нарушения целостности пространства. Это очаги, в которых отсутствуют, либо в остром дефиците, энергия с материей пространства и времени. И пока из области поблизости туда не прибудет достаточно данных видов частиц, то червоточины будут и дальше поглощать всё!», – с азартом рассказывает она нам. Видно, что ей это очень интересно. Как и мне! «А куда уходят поглощенные виды энергии и материи?», – интересуется Игорь. «Кстати, да, куда? Все остается на месте, но просто плотность самой вселенной уменьшается, пытаясь заполнить пустоту в себе? Или происходит нечто иное?» – поддерживает его Фергюсон. Остальные тоже очнулись. Даже те, кому не особо интересно было. Учительницу резко прерывает звонок. «Что ж, об этом я расскажу вам на следующем занятии. А пока можете собираться и идти домой», – объявляет она.

Никто особо не спешил выходить. Каждый болтал друг с другом о разном. Я же предпочел пойти сегодня один. Но этому помешали девочки… «Малд, скажи, пожалуйста: если бы…», – начинает очередную ересь Люсьена. Ну хоть Алевтина ведет себя поскромнее. Хоть что-то. Пока мы втроем шли к выходу, мои любезные друзья, конечно же, подкалывали меня при виде двоих миловидных дам по обеим сторонам: «Ты предал нашу дружбу… Нашу философию! Ради девочек…», – один из самых ярких примеров среди всех шуток в мой адрес от них. Наконец, дойдя до первого этажа, миновав пропускной пункт, я поблагодарил подруг с тем, что проводили меня до выхода, и добавил, что дальше сам справлюсь. Видно было, как они расстроились. Однако никто из них не стал настаивать на продолжении общения. «Аллилуйя! Тишина…», – искренне обрадовавшись отсутствием кого-либо, я направляюсь ускоренными темпами… Не домой. В ближайшую будку телепортации. Оттуда мне надо моментально оказаться у штаба Мирового правительства. У меня уже есть пропуск, да и кодовое слово известно лично мне, так что можно даже не париться о проверке личности перед входом. Удобно. На месте уже различные сканеры и датчики определят, кто я. ПЕМБ изготовила эту систему несколько лет назад, а до совершенства довела года два назад. Не из лени или простой медлительности. Просто им необходимо было исключить все варианты избежания проверки, а так же обмана системы.

Наконец-то добравшись до пункта назначения, я вхожу в здание. Точнее в маленький домик, внутри которого скрывается магическим образом огромный штаб. «О, ты уже пришел, Малдай! Здравствуй! Как дела в школе?», – слышится знакомый голос дяди Рэя, как только я вошел внутрь. К нему мне и надо было прийти. На этот раз не для тренировки. «Здравствуйте, дядя Рэй! – доброжелательно отвечаю я, – Прекрасно! Светлана Адольфовна объясняла нам физику энергии и материи. И я узнал довольно интересную вещь», – сказав последние слова, до меня только дошло, что она ж просила молчать об этом… «И что же?» – интересуется он, держа руку у моей спины, пропустив меня через пункт проверки личности. «Секрет. А зачем вы оставили этот пропускной пункт у входа, если по всему зданию установлены датчики и сканеры, удостоверяющие личность?», – пытаюсь резко перевести тему вопросом. Он клюнул на это… Наверное: «Думаю, для незнающих было бы странным отсутствие этого пункта, согласись? А так они теряют бдительность. В общем, очередной продуманный ход от наших людей». «Умно…», – осознав, отвечаю я. Вдруг в моей голове всплывает вопрос, ради которого мне пришлось прийти сюда: «Так для чего я вам нужен?». «Я хочу тебе показать и предложить кое-что», – отвечает он. «Интрига бешеная, блин…», – ворчу я про себя.

Миновав лифт мгновенного перемещения, мы направляемся в какое-то новое для меня место. Тут стены плавно темнеют. Да и освещение постепенно ослабевает, пока мы идем вглубь. А пространство сужается. Теперь эта сторона здания кажется больше похожей на какой-то узкий коридор. Позади, причем, уже и не видно того просторного и более приветливого участка здания, где расхаживают люди. «Я и не заметил, как мы свернули… Это же очередное…» – не договариваю я, как вдруг дядя Рэй, уверенно идущий впереди меня, в то время как я скромно плетусь за ним позади, отвечает: «Да, верно, это очередное искажение пространства. Мы расширяемся, скажем так, внутрь. Так же при помощи этого можно ускорять перемещение в помещении. Вдобавок благодаря данной технологии возможно экономить пространство снаружи, как ты уже знаешь, увеличивая тем самым размеры внутренностей строений. Кстати, мы уже близко… – подбадривает он меня. Вдруг мы останавливаемся на перепутье. Я вопросительно гляжу на то, как он оглядывается, пытаясь сориентироваться, наверное, куда дальше, как его направление пальцем и слова сразу дают мне ответ, – Вон та дверь! Туда мы идем». «Странно немного, что такую великую технологию до сих пор не используют в обычных домах для простого населения. Так можно ведь сэкономить столько места и решить огромное множество глобальных проблем…», – комментирую я его слова, на что он отвечает сразу же: «Разве? А если это пока слишком дорого и на такой проект пока не хватает ни бюджета, ни подготовленности населения? Для того, чтобы пустить в массы такое, требуется время и осторожность». «Точно… Люди только недавно получили столько новшеств, что даже за эти несколько лет еще не все успели адаптироваться к ним. А тут еще и огромное помещение внутри неприметного домика… Да хоть сарая! – переваривается в моих мыслях взгляд с другой стороны на этот вопрос, – Я помню, как многие бурно реагировали на новый тип обуви, в которую можно вложить различные виды энергии, чтобы дать людям без способностей возможность летать, быстро бегать, передвигаться по воде и многое другое… А со временем к обуви присоединились и футболки, спортивки, брюки, рубашки… В общем, образовалась новая индустрия в мире одежды, которая является продуктом интеграции энергии и материи. Так, что-то я вновь ушел в размышления!». Придя в себя, мои глаза сразу заметили дверь, что находится впереди Рэя. «Мы уже на месте», – говорит он, остановившись. Судя по тому, что он отошел в сторону, пропустив меня вперед, я понял, что мне надо идти первым. Свет оттуда сразу осветил темный коридор и ударил прямо в глаза. На секунду мне показалось даже, что это такой кабинет яркий. Либо очередная шутка от Рэя… Однако запах дал понять, что это буквально выход на улицу. «Но… Как? Вернее, зачем? Мы окажемся у того же места, откуда я и пришел, только с другой стороны домика…» – предполагаю я вслух. Рэй неожиданно начинает смеяться. Еще и сдерживается. Я, буду честным, даже испугался немного от резкого шума,исходящего от него. Успокоившись, он все-таки говорит мне открыть и проверить, что снаружи. «Да что там может быть?.. – со скептицизмом спрашиваю я, открывая дверь. И зря. – Быть не может… Не понимаю… Как?! Почему эта дверь ведет к какому-то огромному стадиону?! По логике же мы должны были выходить…», – с сильным удивлением комментирую я. «Думаю, Светка вам уже рассказывала сегодня о том, что манипуляция энергией и материей пространства позволяет делать», – намекает он. «Когда она успела вам сообщить об этом? – с искренним непониманием спрашиваю. Не дождавшись ответа, пришлось пораскинуть мозгами, – Так-с… Она нам сказала, что об этом мало кто знает… Просила молчать… Рэй уже знает, что она говорила нам об этом… Прошло слишком мало времени для передачи информации… Получается… – свой вывод проговариваю вслух, – Вы заранее сговорились сказать нам об этом, чтобы сейчас я понял принцип действия?». Рэй одобрительно кивает: «И не только ты. Остальные тоже играют немаловажную роль. Но это уже не касается тебя. Сейчас мы идем наружу».

Выход ведет прямиком на поле. Мы оказались внутри стадиона. Эти манипуляции с пространством меня с ума сведут… «Удивительно, правда? – спрашивает Рэй. Обернувшись, я в ответ только киваю, – Хочешь еще лицезреть величие технологий?», – интригует он. «Естественно!», – с интересом восклицаю я. Он усмехается, закрывает дверь, откуда мы вышли и предлагает открыть ее снова. Сделав это, я окончательно перестал понимать, как они это делают. Ясно, что при помощи манипуляций энергией и материей пространства… Но как? К тому же еще и до автоматизма. За дверью, по идее, должен был быть тот самый темный коридор, однако вместо него там обыкновенная кладовая! В этот момент слышится смех Рэя с издевкой: «Видел бы ты, как это забавно выглядело со спины! Умора!». «Что в этот смешного?.. Я все никак не привыкну к вам, дядь Рэй…» – с равнодушным выражением лица глядя на него, говорю ему. Успокоившись, он, наконец-то, отвечает на главный вопрос: «Пойдем, покажу то ради чего ты тут».

На поле, кроме нас, были еще люди. Приглядевшись, я понял, что это те самые ребята из династий, которые сражались против нашего – еще начального продвинутого – класса на экзаменационном проходном турнире. Среди них оказался еще и Лэмбо. «Так вот где он был! Я-то гадал, куда он пропал…», – проходит мысль у меня при взгляде на него. Впрочем, он меня тоже обнаруживает и подходит, проговаривая что-то, чего я не расслышал из-за большого расстояния и шума на фоне. «Не знаю», – случайно проскакивает из меня в любой непонятной ситуации, как и в этой. Он бросает на меня недоумевающий взгляд. Промахнулся с ответом. «Так-с, Лэмбо, позови всех к центру», – спасает положение Рэй. «А… – хотел было что-то спросить он, однако умалчивает и приступает к исполнению требования, – Хорошо». «Малд, идем» – уже более серьезно но все так же легко подзывает он меня, пока я наблюдал за происходящим на поле: искры, вспышки света, огонь, вихрь. В общем, их тренировка идет полным ходом. Вот только к чему они готовятся? Вдруг становится заметно, как Лэмбо подходит к каждому, говорит что-то и те прекращают практику и идут к центру поля. Опомнившись в этот момент, я подбегаю к Рэю. «Долго еще будете интриговать, дядь Рэй?» – спрашиваю у него. «Еще чуть-чуть потерпи» – как-то суховато, что ли, отвечает он. Может, показалось.

«Все в сборе, Рэй Феррантович» – отчитывается Лэмбо. «Рэй Ферантович? Так официально?.. – в недоумении я, как вдруг пришло осознание – Ваш отец тезка моему отцу?!», – не удержавшись, проскакивает из меня. «Почти. У моего на одну «р» больше» – улыбаясь, отвечает он. Вот так совпадение… «Итак, сразу к делу: – резко объявляет он, – ПЕМБ хочет создать династию во главе Малдая!» Все в недоумении. Я тем более. «Простите, что?» – с удивлением переспрашивает Лэмбо. «Тебе и вам всем не послышалось, – так вот резко утверждает Рэй, – Совсем недавно мне поручили собрать сильнейших среди нового поколения ребят в одну династию, для которой название придумать поручили мне, а я предоставляю эту возможность вам! В новую династию смогут вступить и те, кто уже был рожден в другой, более древней, династии! Все по вашему согласию и согласию ваших старшин и родителей! Эта мера необходима для создания объединенных наследников и избежания роста опасной и грозной преступности среди нового поколения! – он берет паузу, убеждаясь в том, слушаем ли мы его или уже потеряли связь с реальностью уже в начале… Наверное. Как минимум я потерялся уже после объявления этой новости. – Есть вопросы? Задавайте». Тишина. Все пока осмысливают услышанное. «Почему именно он будет во главе династии? – с сдержанным негодованием спрашивает мальчик, который на турнире перемещался в тенях. В интернете говорится, что он из числа древнейшей династии ассасинов – Рункандель. Они прислуживали богатейшим особам в прошлом, исполняя их заказы за крупную сумму, из-за чего нажили за многие века огромное состояние. Его вопрос можно понять. «Почему какой-то неизвестный мальчик, который высветился один раз по новостям, вдруг становится главой новой династии, которая, к тому же, станет сильнейшей в недалеком будущем?», – примерно такие мысли у него сейчас. И я с ним, принципе, согласен. Как бы не натравить его на себя… «Потому что так решил совет Пяти вместе с двадцатью пятью советниками в ходе полугодовых дискуссий. На кандидатуру выдвигались: Лэмбо Брестери, ты – Ройз Рункандель, Гарри Технов, Али Лайт, Люсьена Мёрфи, Фергюсон Градовин, Те Мон Кристо, Жан Де Кам, Александр Виндиев и Малдай Гостейвалитонов. По итогам собраний приняли решение поставить во главенство Малдая Гостейвалитонова. Если есть возражения, аргументируйте». «А Рэй, оказывается, может быть не только веселым простачком, каким он кажется на первый взгляд, но и серьезным, деловым и даже строгим!.. – только что произошло открытие для меня, – Но почему именно меня-то выбрали? Я никак не могу понять их логики…» – вслух проговаривае мысль. «На данный момент ты считаешься самым способным не только по количеству подконтрольных тебе видов энергии с материей, но и по интеллектуальным и физическим показателям. По крайней мере потенциал для этого нескончаемый. Так решили тридцать самых влиятельных людей планеты», – отвечает Рэй абсолютно спокойно. Его будто подменили… Немного непривычно или даже жутко как-то. По выражению лица Ройза мне становится понятно, что ему это не нравится, хоть он и пытается скрыть это. До профессионального ассасина ему не скоро. Но мне уже страшно. «Это… Признаюсь, довольно приятно слышать… – думается мне, – да вот только… – обратившись к Рэю, говорю, – Это все как-то слишком резко. Мне надо подумать». «А другого варианта и нет. – совсем безмятежно проговаривает Рэй, – Говорю же, это решение принимали самые старшие человечества, самые влиятельные и мудрейшие из всех в течение полугода. Они учитывали всевозможные варианты. Если кто-то сомневается в решении, говорите» – обращается он ко всем. «Предлагаю устроить усмирительный бой. Кто протестует и считает себя более способным, тот должен доказать это прямо здесь и сейчас», – закончив предложение, Лэмбо смотрит на меня с доброжелательной улыбкой. «Ты на чьей стороне?! – ругаюсь про себя на него, – Еще и другом себя зовет… – затем впервые обзываю его, – Засранец!». Почему-то после последнего слова у меня резко прошла волна адреналина от груди к голове. «Что это сейчас было?.. Словно в голове что-то захватывающее пыталось всплыть. Воспоминание?..» – мои мысли перебивает Ройз, бросивший мне вызов. «Да твою ж…» – вновь недоговариваю я. «А ну отставить! – прерывает накал страстей Рэй, – Что за детский сад? Вы все несогласия будете кулаками решать? Решение неизменно и точка! Ройз, твое поведение не соответствует твоему статусу и возрасту. Лэмбо, не смей подстрекать всех, натравляя на Малдая. Это не по дружески. Если вы все сомневаетесь, что он достоин заполучить такую должность, то поверьте уж мне. Я учил каждого из вас и знаю все плюсы и минусы до единого. И могу с уверенностью заявить, что он отымеет (а вот это уже сильное заявление…) Всех присутствующих, даже если вы разом накинетесь на него. Я не стану скромничать или вести себя педагогично. Говорю как есть». Я впервые вижу его таким злым. Это что-то с чем-то. Он аж покраснел. На лице его проступили какие-то размытые полосы синего и фиолетового цвета. Некоторые из собравшихся тоже покраснели. Лэмбо, надеюсь, от чувства вины, а не от обиды или еще чего похуже. Ройз же явно от обиды и злости. «Он явно начнет точить ножи и откроет охоту на меня… Или я уже паранойю?» – гадаю на его счет я. «Малд, прости, пожалуйста, что предложил такое без твоего согласия. – подойдя ко мне, просит Лэмбо, – Что-то я сглупил маленько» – с неловким смехом отшучивается он. «Да нормально все, не парься», – добродушно отвечаю ему и улыбаюсь, параллельно следя боковым зрением за Ройзом. Поведение и извинения Лэмбо меня нисколько не колышат. А вот угроза жизни еще как. В силу своего любопытства мне удалось многое выяснить о Рунканделе. Он уже выходил на «охоту», в этом можно даже не сомневаться. Меня смущает еще то, что убийства считаются нарушением закона, но вот деятельность ассасинов никак не вписывают в числа убийств. Сговор? Влияние? Неужели ПЕМБ тоже тесно сотрудничают с ними? «Ройз, – осмеливаюсь обратиться к нему, – надеюсь, ты не держишь обиду на меня? Все-таки не я захотел стать главой.Меня, можно сказать, заставили» – с неловким смехом объясняю ему. Его это раздражает еще сильнее. Вот только это продлилось недолго. Он закрывает глаза, вздыхает и успокаивается: «Черт с тобой… Ты тут не виноват ни в чем. Просто!.. Обидно» – раскрывается с более человечной для меня стороны он. «До профессионала ему далеко… А я уже успел напрячься…», – успокаиваюсь тут же, увидев в нем обычного подростка с вспыльчивым характером. «Вот и славно – резко хлопнув в ладони, довольным тоном восклицает Рэй, – Малд, тебе есть что сказать? Может предложение какое-нибудь?». «Могу поразмышлять сейчас?» – спрашиваю я. Он одобрительно кивает.

«Так-с… Какие есть плюсы у всего этого? Как минимум на моей стороне будут сильные ребята. Если смогу сдружиться с ними, наладить контакт, то получится и защитить отца с братом. Однако среди них могут оказаться и те, кто предаст. Риск есть, но плюс будто бы перевешивает его. Хотя это странно… Ставить во главе… Династии? Нет, это уже клан какой-то получается. Допустим. Встать во главенство клана… Из грязи в князи, блин… Почему интуиция моя трубит о чем-то нехорошем? Не понимаю. Вероятно, паранойя. В таком случае меня ничего не останавливает стать главой. Конечно, ответственности будет много, но совсем отказываться от такого тоже неправильно. Да и возможности такой у меня нет. Решение приняли и его не изменить, полагаю. Если кто-то другой будет главенствовать, то в случае нападения на мою семью… Да кто вообще станет это делать?! Уже столько лет штиль полнейший! Все, хватит, мир не настолько суровый. Да, мамы меня лишили, но хуже уже быть не может!». Я прихожу в себя и обращаюсь к Рэю: «Я подумал… Противиться не стану. Тем более это мне же во благо будет, так что я с радостью приму эту должность». «Вот и славно. – реагирует Рэй, – Однако есть еще одна деталь. Чтобы у общественности не было вопросов, формировать будем все постепенно. Сначала пустим слухи, затем будем давать предпосылки к формированию подобия династии…», – недоговаривает он, ибо я перебиваю его: «До есть к формированию клана?», на что он поддакивает: «После этого начнем вести пропаганду о том, что новой эпохе человечества требуется лицо или лица, которыми станете вы и этот самый клан, в котором будут собраны сильнейшие, умнейшие и в целом лучшие представители поколения нового периода развития общества. К тому моменту ты как раз станешь уже совершеннолетним, заработаешь себе имя, чтоб люди не сомневались в том, что ты достоин быть главой клана. А от вас, ребята, требуется быть лучшими среди всех ваших ровесников и сверстников». «Не волнуйтесь, станем», – задорно проговаривает мальчик из династии Технов. Его, если не ошибаюсь, зовут Гарри. Не обладает способностью контроля, но благодаря интеграции техники и энергии с материей способны к тому же, что и контролеры. Они первые, кто вообще за всю историю додумались до такого. И если раньше их презирали, они считались чудаками, так как рушили привычный для всех порядок, то с приходом ПЕМБ и некоторых предыдущих правителей они заполучили наконец-таки уважение. Раньше их услуги стоили баснословных денег, а сейчас в разы подешевели, но взамен обрели абсолютное лидерство на рынке интегрированной техники. Как-никак из поколения в поколение они развивались в этом направлении. Вроде как даже это они и изобрели новый тип одежды. «Алишка, ты со мной будешь, так как наши способности отлично дополняют друг друга», – обращается Ройз к… Насколько знаю, Али Лайту. Это он меня ослепил на турнире. Тот, кто способен создавать искусственный свет, по мощности светимости равный солнцу. Теперь понятно, о чем говорил Ройз. Вместе они идеальный тандем: один создает свет под нужным углом, создавая тень там, где нужно, другой перемещается по ним. Но самое удивительное, на мой взгляд, в нем то, что он слепой, однако хорошо ориентируется в пространстве. Даже лучше, чем зрячий. Совмещая энергию пространства и материю воздуха, он чувствует колебания в пространстве. И радиус у него… Километр, если не ошибаюсь. Он, не колеблясь, соглашается. «Что же… А теперь, когда все разрешилось, предлагаю устроить тренировочный бой. – вновь предлагает Лэмбо. Он так норовит устроить поединок словно хочет узнать что-то о нас… А может…? Нет, паранойя, уходи! – Что думаете, Рэй Феррантович? Сейчас хоть можно? Я хочу испробовать новый ч… – откашливает и запинается. Он от них скрывает, что ли? Только я знаю про чип?! Пока в теории… Помолчу тогда, на всякий случай, – Чип, с помощью которого приемчик один хочу опробовать, можно?». А, нет, просто запнулся. Значит, не секрет. «Ну, если он так хорош, то давай, продемонстрируй его. – отвечает Рэй, – кто хочет против него встать?», – обращается он к нам. Все отказываются. А он в свою очередь так жалостно смотрит на меня, умоляя сразиться с ним. «Делать нечего… – думается мне, – Давай я встану с тобой», – на вздохе проговариваю я.

Мы встали на позиции, напротив друг друга. Он разогревает свое горло. А я тем временем взываю к энергии негатив. В последнее время этот вид словно обретать разум начал. Но, конечно, это лишь мои ощущения. Скорее всего, мне просто удается лучше управлять им, вот этот вид и кажется чем-то живым и понимающим. Разрушительная сила кажется понимающей. Странновато даже как-то звучит. Итак, чувствуется, как в голову ударил мгновенный всплеск адреналина и давление подскочило где-то до двухсот на сотню. Примерно такие у меня показатели были, когда со своей семьей я пошел на плановое обследование. Попросили пробудить только каплю негатива, а эффект все равно оказался поразительным: давление значительно превысило мои показатели в состоянии покоя, мозговая активность зашкаливала, особенно в лобной доли, в частности в отделе, отвечающем в основном за поведение и эмоции, сердцебиение достигало до ста восьмидесяти ударов в минуту. И все это лишь небольшая, скажем так, порция негатива. Боюсь представить, какие там показатели при увеличенном количестве. В общем, мой организм переходит в стрессовое состояние. А это вредно ему же. Один негатив. Название вида говорит все за себя уже. Хотя такое состояние вполне естественное для обладателей такой силы… «Черт, приди в себя!» – опоминаюсь я в момент, когда прозвучала команда: «Бой!». «Проклятье! Опять ушел в размышления в неподходящий момент!», – ругаю я себя, еле увернувшись от разрушительной звуковой волны Лэмбо. Он явно стал лучше управляться силой. Чувствуется, что скорость и мощь увеличилась, но точность так и осталась невысокой. Впрочем, он бьет по большой площади. Я же отвечаю ему сногсшибательным землетрясением под ним. Он, понятное дело, теряет равновесие. Мой шанс! Энергией воздуха я заполняю свое тело, становясь легче, а материей воздуха снижаю встречное от бега сопротивление до минимума, образуя некий пузырь вокруг меня, ну и энергией негатив привожу все до предельно возможной эффективности. Заодно и свое тело заполняю этим видом, прямо как сделал это впервые на экзаменационном проходном турнире. Рывок. За доли секунды я создаю подобие оригами когтей, в которых есть специальная лунка для пальцев, куда и надо их просовывать. Только вот там все сделано из бумаги, а у меня же из плотного и закаленного стекла: сначала смешал энергию воздуха с материей земли, получив песок, затем сразу раскалив его огнем, после чего остудив. Не самый прочный материал, конечно, но все же травмопасный. Как минимум поцарапает больно и глубоко. «Твою мать, это ловушка!» – осознаю я, заметив его ехидную улыбку. Не убавляя скорости, мне удается увернуться влево, в противоположную от наблюдателей за нашим сражением сторону. Еще чуть-чуть и мне бы пришлось попрощаться со слухом. Его звуковая волна пришла из-под земли. За мгновение до атаки мои ноги прочувствовали вибрацию. «К нему, значит, не подобраться, – остановившись, чтоб перевести дыхание, размышляю я, – Тоже издалека бить, что ли? Опять земля дрожит!». Очередным рывком мне удается избежать поражения. Хоть бой и дружеский, но Лэмбо не щадит своих оппонентов. Всегда в полную силу бьет. «Как он это делает? Почему я не вижу, как он производит подземные звуковые волны? Каким образом он это делает? – пытаюсь понять принцип его новой способности, – Вероятно, это благодаря новому чипу, что внедрили в него. Однако… Погодите-ка. Он просто смотрит на меня. Стоит, так как землетрясение я убрал, чтоб легче было управлять другими видами, и… Все? Нет, тут нечто другое… – очередной подземный удар. Уворачиваюсь. На этот раз меня задело. Волна коснулась моей стопы, отчего она пошла вверх и меня раскрутило в воздухе. Приземление было болезненным. – Как закончу бой, выскажу ему все, что накопилось! Придурок!» – бессмысленно ругаюсь на него. Мне надо понять, как работает его способность… И тут до меня дошло: «Что может издавать звук в организме человека? Опять! – подлетев на метр от того, что волновой удар снова задел мои ноги, я кувырком кидаюсь вперед, – Голова закружилась… Еще и ноги гудят. Сердце колотится как не в себя. Звук его биения настолько сильный, что он будто заглушает мысли… Точно! Сердцебиение! Вибрации, которые образует сердце своей работой, можно усилить и пусть под ноги! Если он хорошо продвинулся в контроле своих видов энергии и материи, то вполне возможно направлять звуковые волны под землей. Тогда… Надо лишить его возможности контактировать с поверхностью!». «Лэмбо, Малдай, не поубивайте друг друга! Это дружеский бой, не забывайте! Запомните: если кто-то поранится, мне потом такой нагоняй будет за то, что я одобрил дуэль!» – напоминает, зачем-то, Лэмбо и мне Рэй. «Заткнитесь! Не отвлекайте!», – рявкнул я. Он аж удивился от моего ответа. Потом извинюсь. Нечего отвлекать меня. Я с огромной скоростью бегаю вокруг Лэмбо, сбивая его прицел. Мне надо, чтобы он хотя бы на пару секунд потерял меня из виду. «И… Сейчас! – командую я себе, резко развернувшись к нему со спины, как только понял, что он дезориентирован – Меня здесь нет, я все еще верчусь, не поворачивайся!» – мысленно прошу у него. Надо коснуться его и залить в тело энергию воздуха до необходимого количества, чтоб он стал в разы легче и не смог дальше использовать звуковые волны. Если попытается, то его будет каждый раз побрасывать вверх, сведя к минимуму весь эффект. И даже в случае если он пустит волну голосом, то его будет отталкивать в противоположную сторону, что тоже будет сбивать с толку и сводить практически на нет звуковые залпы. «Попался!» – полушепотом, не сдержавшись, проговариваю я, дотронувшись до его спины. Не успев что-либо ответить мне, он подлетает на полметра. От неожиданности у него перехватывает дыхание. Он не может что-либо сказать. «Не позволю!» – восклицаю я, заметив, как он восстанавливает ритм вдохов и выдохов. Собрав вокруг него сильный вихрь, мне удается сбивать его. Он без остановки вертится, дезориентируется, вероятно даже, что его подташнивает. Будет знать, какого это не сдерживаться в дружеской дуэли. «Ускоряем вихрь.Так… Та-а-ак… Хах, а это немного даже весело. – увлекаюсь немного процессом я, – Нет, надо уже остановится» – опомнившись, даю себе отчет и замедляю постепенно вихрь, который окружил его, чтоб все его внутренности не вывернулись наизнанку по инерции. Так и убить можно. «Убийца! Он виноват в ее смерти!» – нежданно-негаданно всплывают неприятные фразочки из глубинки моих воспоминаний. «Идите к черту, не до вас сейчас!» – командным тоном приказываю им уйти, что, на удивление, помогает, отчего все мысли тут же улетучиваются. Вихрь остановился. Энергия негатив чуть не взяла верх надо мной. Лэмбо все-таки блюёт. Что ж… Могло быть и хуже. «Победа достается Малдаю!» – провозглашает Рэй и ребята мгновенно прибегают ко мне. Я же попросил их отойти в сторону, пропустив меня к Лэмбо. По клише, если б я не подошел к нему сейчас, он бы мог затаить обиду и.... В общем, да, оно мне не надо. «Ты в порядке? Помочь чем-то?» – присев рядом с ним, спрашиваю у него. «Ты… – сдерживая эмоции начинает он. Надеюсь, он не в обиде… – Ты… – Понятно. Он зол, но не хочет этого показывать. Вдруг, вздохнув, он-таки успокаивается и спокойно отвечает мне, – Оказался сильнее, чем я предполагал. Ты удивительный!», – в завершении протягивает мне руку, а я в свою очередь незамедлительно хватаюсь за нее и поднимаю его.

«Ну что, ребята, убедились в его достойности? – такое чувство, будто Рэй использовал эту дуэль в качестве доказательства и урока… Он оборачивается ко мне, – А ты, опарыш, не зазнавайся. Как ты там сказал? «Заткнитесь, не отвлекайте»? Да ты у нас, я погляжу, особенный. – отчитывает он меня, – Да если б не мое напоминание, вы б поубивали там друг друга! – с чего-то вдруг начинает эмоционально отчитывать он меня. Еще пару секунд грозно глядя на меня и отдышавшись, продолжает уже спокойно, – Я не стал вмешиваться, доверившись вашему разуму, а ты еще и послал меня. Впредь лучше контролируй себя. Я понимаю, что в сражении дух захватывает, азарт и адреналин играет, ослабевает осознанность и вперед выступает подсознание, но учись держать себя в руках… – подходит ко мне и кладет руку на плечо, – Договорились? – я, немного шокированный, осознав происходящее, молча киваю, смотря на него глазами по пять копеек. Он треплет мои волосы, проговаривая, – Вот и славно. Надеюсь, ты и вправду понял. – взор его молниеносно сменяется вновь на грозный, а глаза рыщут, видимо, Лэмбо. Обнаружив его, медленно отдалявшегося от нас, он грубым басом обращается к нему, – Куда попер? С тобой еще я не разобрался. Марш сюда!». Лэмбо ускорил шаг. В противоположную от нас сторону. Вдруг перед ним возвысилась стена сине-фиолетового пламени. Считается почти самым горячим. Горячее только чистый фиолетовый. У меня пока получилось достичь мощности желтовато-зеленого пламени. И то при помощи энергии негатив. А тут… Самостоятельно. Цвета пламени так красиво переливаются. Синий смешивается с фиолетовым. Лэмбо же не оценил такое зрелище, конечно же. Он испугался и от страха дернулся, отпрыгнув на пару метров от стены. «А ну стоять… – сурово проговаривает он, – Сколько раз повторять тебе, чтобы ты сдерживался?! – наорав на него, спрашивает он. Рэй хоть и добрый по натуре, но если вывести его из себя, то дальше не стоит испытывать судьбу и удачу. Характер подстать способности. Аккуратное использование пламени приносит пользу, процветание и тепло всем. А если же вести себя небрежно, грубо и играться с ним, то можно не только обжечься, устроить пожар, но и вызвать целый катаклизм. Так же и тут. Еще чуть-чуть и нам придется прятаться в укрытии. Как Лэмбо еще выжил? Величайшая тайна человечества. «Дядь Рэй, одумайтесь! Успокойтесь! Иначе вас позже отругают похлеще, чем вы нас сейчас!» – опомнившись, мгновенно проговариваю я громко, стараясь перекрыть звук пламени своей речью. Его стена словно ревёт… Нет, точно рычит! Такое нелегко перекричать. Но, кажись, он услышал мои слова, так как после них стена начала сменять цвет с сине-фиолетового на синий, голубой, после сразу на желтый и красный, что спровоцировало выброс энергии, сопровождаемый сильным порывом ветра, который чуть не посбивал всех присутствующих, по итогу совсем потухнув. «Пожалуй, Малдай, ты прав. – строго глядя на Лэмбо, говорит он. Глубоко вздохнув, Рэй, как ни в чем не бывало, озорным голосом подзывает провинившегося, затем обращается к остальным, – Так-с… Забыли. Урок усвойте только из этой ситуации и… – призадумывается на мгновение, – примите тот факт, что Малдай станет вашим начальником» – мог бы и просто сказать главой клана… А тут аж начальником. Он их явно дразнит. Дядя Рэй тот еще засранец. На сей раз никто ничего не возразил. Видимо, эта дуэль стала показательной. Вдруг Рэй хлопает в ладоши: «А теперь продолжайте тренировку. Вы достаточно отдохнули. – переводит взгляд на меня и спрашивает, – Ты присоединишься к ним?». «Извините, но не могу. Мне надо домой уже» – коротко объяснив, отвечаю ему. Он пожимает плечами и отпускает меня. Перед уходом я прощаюсь со всеми. Как вдруг Ройз говорит мне: «Запомни: дашь слабину – встану на твое место». «Э… Ладно», – недоумевающе, протяжно и немного неловко отвечаю я ему. Он одобрительно кивает с абсолютно серьезным и немного даже суровым выражением лица. Ну, насколько позволяет выглядеть его возраст. Надеюсь, с ним не будет проблем.

Рэй провожает меня до той самой кладовки. Открывает сам дверь и… Конечно же, там есть проход в их штаб! Я не понимаю! Цыганские фокусы: то украли проход, то вернули его! «Дорогу знаешь, провожать до конца не стану, – придерживая дверь, говорит Рэй, затем усмехаясь проговаривая, – Мне за этими обалдуями следить надо. Сейчас моя смена их тренировать». «А куда девался другой их тренер?» – спрашиваю я, вспомнив, что не увидел тогда никого, кроме ребят. «Напротив нас такой же проход. Он ведет к выходу из дома, через который заходят в штаб, с противоположной стороны» – он это сказал так спокойно, словно рассказывает, как правильно перейти дорогу. Вздохнув, я смиряюсь с этим. Проходы, между которыми снаружи расстояние всего ничего, но изнутри оно растягивается на километры – это уже не фантастика, а реальная жизнь. «Понятно…», – вдумчиво ответив ему и попрощавшись, я прохожу. Он закрывает за мной дверь, отчего резко становится темно. Пройдя тот же путь, через который мы пришли сюда, в конце коридора начинает проступать все больше света и становится видно главное или даже центральное помещение штаба.

«Итак, я уже на улице. Куда дальше? Сразу домой? Или перед этим прогуляться по городу, слушая музыку? А вообще, хочется немного даже полетать. Да, пожалуй, послушаю-ка музыку в полете. Потом уже и домой направлюсь» – решив, как мне поступать, я достаю полноразмерные наушники из своего рюкзака, пропитанного материей пространства и нейтральной энергией, что позволяет расширять его вместительность в разы, в зависимости от концентрации этих видов энергии и материи. Ну а при помощи моей энергии негатив я могу усилить эффект, не увеличивая концентрацию. Но на ограниченное время. Где-то на часа два при минутной подпитке энергией негатив. Если не уследить, то всё, что превышает вместительность при обычном состоянии, либо вылетит из рюкзака, либо разорвет его. Был уже неприятный опыт. Так что я редко подпитываю его энергией негатив. Слишком уж рискованно. Да и достаточно и того объема, что уже есть в нем. «Ну-с, полетели!» – проговариваю я вслух, включив свой плейлист. Заполнив свое тело материей воздуха и напитав ее энергией негатив, мой вес мгновенно падает в тысячу раз до семидесяти восьми грамм. Дальше остается просто управлять потоками воздуха вокруг меня и все – направленный полет обеспечен. Так и сделав, я моментально возвышаюсь до сотни метров над асфальтом. Дух захватывает от резкого взлета. «Так-с… И куда мне? В сторону парка, дома, за город или вообще в незнакомое мне место?.. – оглядевшись вокруг, задаюсь вопросом – Принципе, неплохо было бы кое-что опробовать… А потом уже можно и новые места изучить. Решено! Так и сделаю!». Сделав свой выбор, я отправляюсь за город. Под бодрящую музыку шикарно разглядывать окрестности. Особенно сверху. «Интересно, а почему никто еще так не делает? Неужто это так сложно? Просто облегчить свое тело, а затем управлять потоками… – и тут меня осенило, – Не каждый же может заполнить себя материей воздуха до такого состояния, чтоб облегчить себя до необходимого веса. Я-то это делаю при помощи энергии негатив. Если без нее, то тело просто разорвет из-за материи воздуха. Мало того, сам негатив довольно редкий вид энергии и материи. А уж сочетание воздуха и негатива в одном… Ну, да, тяжеловато будет. А одежда? Точно… Ее ж тоже разорвет от избытка материи воздуха – пока я размышляю обо всем этом, разглядываю местность: интересно смотрится, конечно, архитектура модерна, окутанная растительностью, у окраин городов и плавный переход к постмодерну с неоновым освещением ближе к центру. Добавляет контрастности. Наша улица располагается где-то посередине этого самого перехода, отчего там можно встретить жилые дома одновременно покрытые растительностью по типу лозы с цветами и прочими другими, окружающие участок, и имеющие встроенное в стены неоновое свечение. К часам двенадцати они самостоятельно выключаются, поэтому ни у кого не бывает проблем со сном. Да и включаются они примерно к восьми вечеру, что делает нашу улицу неописуемо красивой. Мне нравится моя нынешняя жизнь. Она стала спокойной, меня окружает множество красот, аж глазу приятно, никто не покушается на жизнь моих родных, а ПЕМБ вводит все больше инноваций, которые упрощают существование не только обычным людям, но и контролёрам. Если бы мне предложили другую, более динамичную жизнь, то я бы отказался от нее. Итак хватает динамики. Совсем недавно мне сказали, что я стану главой целого клана! Чем не динамичность? А в будущем ее станет еще больше… Я стал лучше контролировать свои способности. Уже пролетел несколько километров, а еще не выдохся. Новый рекорд! Ура! Что-то я и не заметил даже, что так далеко улетел… Интересно, другие люди так же проваливаются в себя или я один такой… Эм… Странный? Спрошу у отца, может он тоже такой. Судя по местной архитектуре, я где-то у самой окраины города: тутошние дома в чистом стиле модерна, а их стены покоряют лозы и другая растительность. Будто бы заброшенный участок, но на деле же здесь проживают люди. Местные жители любят городскую окраину, ведь темп жизни тут поспокойнее, чем в центре или в средней части. Есть все необходимое для проживания. Некоторых подробностей пока еще не знаю, несмотря на то, что уже не один год тут бываю. Но думаю, что со временем выясню. Еще дальше от этих мест начинается дорога, окруженная по обе стороны лесополосой, за которыми располагается небольшой открытый участок, а за ним начинаются полноценные леса. С высоты птичьего полета такие виды очень завораживают. Когда я успел стать таким… Чувственным? Не пойму. Впрочем, не вижу минусов, так что пусть так и будет в дальнейшем. Хоть что-то еще будет меня успокаивать. «Папа – отчетливо и неожиданно слышится из наушников. Функция озвучивания контакта довольно удобная. Но порой это происходит так резко, что ненароком можно и вздрогнуть от такого. – Папа», – повторяет смартфон. Я нащупываю его в карманах и принимаю вызов. «Алло, сынок, ты на прогулке? Сегодня задержался со школы» – спрашивает он у меня, на что я отвечаю: «Аллё, да, я в полёте. Извини, что не предупредил. Из головы почему-то вылетело». «Погоди, что? В полёте?! Ты когда летать научился?..», – с удивлением спрашивает он. «А… Э… Ну, да, в полете, ха-ха – неловко отвечаю ему. А ведь и вправду… Я ж ему не сообщил об этом. По какой причине, не помню даже. – Домой приду… Ну или прилечу, так сразу же и расскажу все. А сейчас я, можно сказать, на прогулке». Он усмехается: «Ну ты и чудо в перьях! Летать, надо же! Хорошо, с нетерпением жду подробностей. Будь осторожен. Приятной… Прогулки?». «Угу, хорошо, постараюсь. Спасибо, ха-ха!» – в завершении отвечаю ему и сбрасываю трубку. «Так-с, куда я могу приземлиться, чтоб никто не увидел? Хотя… – вспомнив, что я был не так уж и высоко над землей… Ну. Почти не так высоко. В любом случае в поле зрения людей, до меня снисходит озарение, – Что-то мне подсказывает, что теперь все знают, что я способен летать… Не удивлюсь, если уже пускают все силы на то, чтобы создать одежду или любое другое приспособление для полета другим людям. Тогда можно и тут». Манипулируя потоками энергии воздуха, я направляю свое семидесяти восьми граммовое тело к земле. Затем, скажем так, выкачав из себя материю воздуха, возвращаю свой прежний вес и вновь ощущается давление гравитации. «Так-с… Есть ли тут укромное местечко? – оглядевшись по сторонам, замечаю, что по близости нет абсолютно никого. Чистый голый участок, окруженный лесом. «Что-то я и не заметил, как оказался тут… Надо быть внимательнее» – сделав умозаключение, мне ничего не остается, кроме как приступать к практике. Отличное место. То, что искал. «Итак… Хм… Попробую снова укрепить себя так же, как и на турнире. Еще ни разу не делал этого… Вроде бы. Ну-с, попробую!» – решительно выставив руки вперед, я осознаю, что не то сделал. «Для начала надо пробудить энергию негатив., – ощутив всплеск адреналина и подскок давления, приступаю к следующей стадии, – Теперь, как тогда, надо злость смешать с желанием… Победить? Ударить? Чего ж не хватает?.. Помнится мне, что тогда во мне бушевала ярость, обида и… Сдержанность? Я направил силу в себя. И без смешивания с другими видами. Нет, стоп… Я же укрепил свое тело? Если энергия негатив взаимодействует с материей другого вида, то свойство этой самой материи усиливается… Хм… Неужто тело состоит чисто из материи? Бред какой-то. А что если…» – в моей голове зародилась идея. А из чего состоит материя, если задуматься? Из энергии. Точнее из скопления энергии и высокой плотности в небольшой области пространства, из-за чего образуется некая прочная связь, которая преобразует эту кучу в нечто другое. В то, что мы называем материей… Интересно… Надо будет узнать подробности у Светланы Адольфовны. Она же специалист по энергии негатив. А сейчас надо проверить мою теорию». Сжимаю руки в кулак. Закрываю глаза. Настраиваюсь на эмоции. Всплеск. Есть контакт! Теперь в себя. Сжать энергию… «Сопротивляется! Зараза! Ну уж нет, не позволю!» – решительно воскликнув, мне все же удается взять под контроль негатив. Чувствуется, как тело становится плотнее. И даже тяжелее. Разум начинает чутка притупляться. «Надо направить в руки» – дав себе команду, энергия негатив тут же перетекает в кулаки, отчего вся тяжесть переходит к ним. «В таком случае немного перераспределю её» – направив часть энергии в тело, уже становится полегче. Теперь хотя бы руки могу поднять. «Бей!» – сделав удар, земля тут же треснула подомной. «Кажись, чутка переборщил....» – последствия от моего замаха оказались куда большими, чем ожидалось: на вскидку, около пяти метров в радиусе… Примерно настолько простираются трещины в земле от удара. «Это… Я еще сдержался… – и тут меня осеняет, – На том турнире из-за этой силы мальчик мог запросто погибнуть! Повезло, что меня остановили… Надо лучше контролировать себя. А еще больше практиковаться осознанному контролю». Восстановив прежний рельеф стихией земли, я повторяю, скажем так, приёмчик.

Прошло уже, наверное, пару часов моей практики. «Вечереет. Да и тело вымоталось. Энергия негатив быстро истощает организм… Пока есть силы, надо добраться до дома» – приняв данное решение, я повторяю все необходимые манипуляции для полета и устремляюсь в пункт назначения, не обращая внимание на ускользающие мимо разнообразные строения, а также игнорируя все взгляды людей внизу. Мне нужно экономить силы, чтобы долететь и не уснуть по пути. Наконец прилетев домой, меня тут же случайным образом встречает Муслим, возвращающийся с прогулки. «Малд… – с удивленным лицом обращается он ко мне, – Ты умеешь летать?! Когда научился? Как это происходит? Что ты чувствуешь в этот момент?! У меня столько вопросов! И еще: ты где был весь день? Веселился и без меня?!» – резко набрасывается малой на меня. В силу своей усталости мне только и хватило ответить ему: «Можем сначала домой войти?.. Как усядусь, все тебе расскажу». Он радостно восклицает: «Конечно! Давай скорее! Очень интересно!»

Войдя в дом, я ожидал услышать хоть какой-то шорох. Но была тишина. Абсолютная или даже.... Гробовая. Не люблю такую. Очень гнетущая она. «А где папа?» – спрашиваю у брата, на что он отвечает: «Да вышел, наверное. Давай телик посмотрим?». Порой меня поражает его спокойствие и беззаботность. Родные, а по характеру пока очень разные. И не только по этому. Также и мои внешние отличия выделяют меня на фоне родных. «Ну-с…», – призадумавшись, все же соглашаюсь с малым. Все равно делать уже особо нечего. Да и сил практически не осталось.

Усевшись поудобнее на диване, Муслим берет инициативу на себя и хватает пульт. Я же улегся. Так хорошо… Брат что-то там включает. Картинки мелькают. Отрывки сюжета… «Эй, засранец!» – мерещится голос. Неужто по телевизору в мультах такое уже позволительно произносить?… Или мы фильм смотрим? Не пойму. Сложно разобрать. Картинка какая-то обрывчатая. Странный сюжет. «Ты меня слышишь?! – что за голос?.. Странный какой-то. Но уже знакомый. Где-то я его слышал… Актер озвучки в фильме, вероятно, популярный, – Да какой тебе фильм?! Ты спишь! Я сейчас с тобой на глубинном уровне разговариваю! Пока ты не проснулся, я должен успеть тебе рассказать свое местоположение!». «Что? Какой сон? Черт, я уснул?!», – осознав это, я просыпаюсь. Перед этим этот голос пробормотал: «Ах ты с…». «Что он хотел мне сказать?.. Почему какие-то голоса со мной во сне разговаривают? И как много я проспал?!» – очнувшись, мой мозг пытается осознать, где он оказался. Это явно не зал. «Моя комната… Понятно… – разобравшись с местоположением сразу стало ясно, что произошло, – Пока я спал, пришел папа и понес меня в комнату. Муслим, вероятно, пытался меня разбудить, что объясняет голоса во сне, но тело было вымотано настолько, что меня ничего бы не разбудило на тот момент. А еще, видать, отрывки из телевизора и его слов смешались и мне мерещилось, что со мной кто-то разговаривал во сне». На окне темень глубокая ночь. «Проспал около пяти часов… Надо же было так измотать себя! Ну даю…, – искренне удивляюсь с себя же, – Раз уж ночь, тогда обратно ко сну. Надеюсь, на этот раз без каких-то странных голосов и сновидений». Вновь уткнувшись лицом в подушку, меня вырубает тут же.

***

«Прошу, не надо! Я не хочу умирать! Помилуйте! Это бесчеловечно! Вы нелюди! Ублюдки! Не-ет! А-а-а!», – вопиющим голосом умолял приговоренный к смертной казни преступник. На фоне такого радужного окружения, это все выглядело как некий извращенный ситком. Розовые стены. Солнечная погода уже сменила дождь. Ярко, тепло, свежо… И кровопролитно, жестоко, безжалостно, сурово. Крики, вопли, мольбы о пощаде. Главным лицом данных событий является любитель брани и… Кхем, приговоренные. «Давай-давай, не боись, я не кусаюсь! Всего-то расщеплю тебя на энергию и материю! Мне будет вкусно, а тебе… Впрочем, насрать, главное, что мне будет вкусно! М-м-м… А ты был с привкусом блядины. Интересно. Несите еще, товарищи! Банкет продолжается!» – словно маньяк, играющий со своими жертвами, разговаривает с ними любитель брани… И, судя по всему, жестокости. «Следующий!» – говорит надзиратель с башни, как только мечи поглотили молящего о пощаде. В воздухе витает ужасный и отвратительный смрад. Перед полным поглощением тела существ претерпевают… Скажем так, некоторые изменения. А точнее: их сплющивает, растягивает, трясет и вообще разрывает. Он буквально расщепляет их на составляющие. Это проявляется так же в трескании, дроблении костей, просачивании внутренних жидкостей наружу с проявлением специфического запаха умирающего тела. Точнее на тот момент уже трупа… Разлагающегося трупа. В процессе расщепления ход времени для существа так же меняется, дабы было проще и быстрее его поглотить любителю брани… Вдобавок он таким образом способен растянуть болевые ощущения для умирающего… Настоящий садист. К нему дрожащими руками тянется еще один приговоренный. Смиренно. Словно ему терять уже нечего, хоть и страшно умирать. Это был юноша. Несчастный мальчик. Никто не встал на его защиту. Все от него отвернулись, хотя он и так лишился самых дорогих ему людей. Ему уже и терять нечего. Лишенный всего. Опустошенный. Преданный всеми. «Бон аппетит!» – радостно восклицает любитель брани, как только тот прикасается к нему. От юноши исходил лишь сдержанные вскрикивания. «Ох ё… Какой же ты… Бедняжка, преданный, опустошенный. Ну… Типичный неудачник. Теперь же ты станешь моим питанием! Ням!» – совсем безжалостно и с искренней радостью съедает и его прожорливая душа бездушного. Парадокс. Однако, к сожалению, так уж решила сама Вселенная. Пути её неисповедимы, если не случайны. «Следующий!» – в очередной раз повторяет надзиратель. «Ух… Я уже наелся. Хотя… Несите десертик!» – … Очередной юноша подходит к нему. Такой же пустой взгляд… «Значит нашелся-таки!» – говорит любитель брани.

***

«Малд… Может прогуляемся сегодня после уроков?» – скромно предлагает Алевтина. Люсьены рядом нет. Она приболела. Видимо, Алевтина решила, что момент подходящий. «Ну-с… – призадумавшись, реагирую я, – Куда предлагаешь пойти?». «Куда глаза глядят! – с милой улыбкой отвечает она. Вдруг призадумавшись, добавляет, – А еще… – снова замолчала, – Нет, не сейчас. В общем, по городу погуляем?». «Что мне ответить? – перебрав варианты, стало ясно, что она мне вполне нравится. Не то чтобы в романтическом, а больше в дружеском плане… По-моему… Хм… Люсьена тоже классная девушка. Как подруга она хороша. Алевтина такая же. Но…, – Оно мне надо? Хотя… Пускай. Хоть время интересно проведу. Вот только…». «Не хочешь?.. – расстроившись, спрашивает она – Прости, что потревожила». Только она собралась развернуться, как резко остановилась, когда я начал отвечать: «Почему бы и нет – доброжелательным тоном проговариваю, пожав плечами. Она чуть ли не засияла от радости. – Однако я думаю позвать еще кого-нибудь, чтоб было веселей», – Алевтина тут же растерялась. Значит, хотела уединиться все-таки. Уж прости, но я не умею любить… Наверное. Не важно. «Ох… М-м-м… Да. Пожалуй. Можно» – почти сухо соглашается она, после чего уходит в раздумьях. «Со мной опасно сближаться… Как минимум потому что я могу в порыве негативных эмоций наделать бед… Как это случилось неделю назад…» – убеждаю себя в этом, вспомнив недавний случай:

«Отлично! Хорошо получается! Вижу, что тренировался после крайнего нашего занятия! Продолжай в то же духе! – подбадривала и поддерживала меня Светлана Адольфовна. Очередная тренировка контроля. Как только я сообщил ей о всех тех новшествах, которыми я успел обзавестись с момента нашего крайнего занятия, она тут же спохватилась. Пришлось продемонстрировать ей эти способности… Зря… Как оказалось, я делал столько ошибок, что в любой момент мне могло не повезти и, как она выразилась, все – капут мне и всем вокруг меня. Мол, действовать на уровне инстинктов не всегда хорошо, особенно если это касается энергии негатив… Как же она меня достала, честное слово! – Что ты там вякнул? – походу я последнюю мысль проговорил вслух, раз уж она поинтересовалась с таким тоном… Надо отвечать, – Раз уж я начала подбадривать тебя за ускоренные темпы развития, будь добр – не теряй совесть! – сука… Стоп, что я сейчас сказал?! Я дал слабину негативу? Или постепенно стирается грань между мной и энергией? Ничего не понимаю! Еще и она там что-то бубнит… Ах ты ж щегол малолетний! Думаешь, я не слышу твои мысли? Да заткнись! Я и так и сяк, а тебе все не так! Не видишь, что получается?! Тогда ты слепа, карга старая!.. Ох черт… Что за… Почему?! Молчать! Достало быть мягким. Что эта ведьма себе позволяет? Эй, ты, наследница позорного прошлого своего рода, какого быть приемной в чужой семье и скрывать историю своих предков? Думаешь, раз уж ты можешь лезть в чужие мысли, то и я не смогу? Да проще простого! Мало того! Я в твои воспоминания могу пролезть! Скажи спасибо, что под контроль тебя не взял, иначе б от души надругался над такой, как ты! Достала!.. Э! Нет, стой!.. Чёрт… Гостейвалитонов Малдай Ферантович, на сегодня занятие окончено… Нет, занятия окончены. Что я наговорил? Это был не… – Молчать!.. Завтра обсудим твое поведение. Сейчас свободен. Подумай над своим поведением и тем, какую ошибку ты совершил…».

Я не пытался оправдаться и извиниться… Не смог подобрать слов. Да и она не хотела меня слушать. Хоть педагог, тренер и мой учитель, но в первую очередь человек… Я впервые увидел, чтобы Светлана Адольфовна говорила что-то сквозь слезы… Как я посмел тогда такое сказать ей? И… Я ли это был?.. Кого я пытаюсь обмануть, перед кем оправдываюсь? Эти слова были, к сожалению, искренние… Она меня и вправду вывела из себя… Каждый раз видеть ее суровый нрав, попытки показать свое величие или даже превосходство… Я как ребенок малый. Она учитель и вдобавок тренер. Это она еще крепко держится!.. Держалась… Я бы никогда не осмелился такое рассказать о ней ей же в лицо. Вдобавок часть слов я уже додумал, чтоб съязвить. Она и вправду приемная дочь члена династии Боккара… Выдающаяся девочка, прекрасная женщина и лучший человек по мнению большинства, но в то же время железная дева в минуты гнева… И тут появился какой-то малолетний подонок! Если этот случай разлетится по ушам многих, то мне несдобровать… С того момента я убедился, что не видать мне любви, дружбы и многого, что доступно большинству. Не умею я сдерживать свой скверный характер. Он словно стал уже моим. Ничего не понимаю. Когда? Когда я успел частично смешаться с энергией негатив?! «Малд, – резко вновь обращается Алевтина, – прости, что так сразу, но я не могу уже молчать – ты мне очень нравишься!.. В романтическом плане». Она это сказала достаточно громко, чтобы часть ребят услышали ее и замолчали, начав наблюдать за дальнейшими событиями. За ними последовали другие. «Проклятье… Чего это вы все на нас пялитесь?! Тут ничего интересного! – мысленно ругаюсь я на них. – А ты?! Именно в этот момент!.. Эх… – чуть успокоившись, начинаю рассуждать – Если скажу прямо, то она обидится, да и ребята начнут воспринимать меня не в лучшем свете… Тогда попробую так» – предприняв решение, пробую: «Алевтин… Вау… Эм… Так резко. – видно, как ей становится неловко все больше и больше. Ну что за милота! Как я могу расстраивать такую девушку?! «Гостейвалитонов Малдай Ферантович… Занятия окончены» – вдруг всплывает в голове образ еле сдерживающей слезы Светланы Адольфовны. «Мне надо подумать, позволишь?» – наигранно отвечаю я. Не могу я в лоб показать свое безразличие и твердость своих решений. «Не надо. – тихо отвечает она, – Я вижу твои искренние эмоции, так что можешь не подыгрывать… Что ж… – вздохнув, она успокаивается. На удивление, все прошло гладко и быстро. – Хорошо, значит нам не суждено быть вместе». «Почему у меня сейчас чувство, будто я уже оказался в плачевном положении? А, ну, точно, наблюдатели сего события – одногруппники! Надеюсь, мирно разойдемся» – волнуюсь. А как тут не волноваться?.. Хотя, нет, какое им дело до этой ситуации? Действительно, им все равно. Пусть будет так, пожалуйста. «Малд, что случилось? Ты согласишься с ее предложением?» – подсев ко мне, задается Игорь. Значит, не всем все равно… Проклятье. «Да… Хотя… Не знаю. – тяжело вздыхая, проговариваю я, – Все это очень сложно, Игорь». Он не понимает: «О чем именно ты?». «Сказать? Не сказать? – мешкаю с решением. Взглянув на него, я вспоминаю, как именно он первым принял меня, невзирая на слухи обо мне, невзирая на то происшествие и мою дурную славу. Решено! – В общем.. Я в порыве гнева… Точнее под влиянием энергии негатив, ибо сам бы я… Нет, не то. Я… Агрх! Короче!.. Я нагрубил Светлане Адольфовне настолько, что она аж расплакалась… Я с того момента чувствую себя виноватым. Не заслуживаю я ни дружбы, ни любви, ни хорошего отношения к себе, пока не научусь сдерживать или просто лучше контролировать свои эмоции… -. Он внимательно меня выслушивает. Не перебивает, – Эта гребаная энергия негатив! Проклятье мое. Правы были когда-то люди – я монстр в человеческом обличие. Стоило мне расслабиться и привыкнуть к силе, так она тут же взяла надо мной верх… Либо же я начал сливаться с ней… В общем, это все действительно очень сложно… Я пойму, если ты отвернешься от меня после такого». Он не отвечает. По его лицу видно, что он рассержен… Или задумался? «Малд… Хватит врать. Чтоб кто-то довел до слез Светлану Адольфовну? Я поверю больше в то, что завтра настанет конец света, чем… – я не сдержался и стукнул по парте. М-да. – Воу!.. Походу ты серьезен… Получается… Да ну! Так это правда?! Малд… Как ты это умудрился сделать? Что ты такого ей наговорил?» «Можем об этом после уроков поговорить? Не хочу сейчас и тут. Подслушают еще…», – отмахиваюсь от ответа. На радость мне, он соглашается. В кабинет заходит… Марткуллов Лордслайер?! «Какого… – шокированный такой неожиданностью, задаюсь вопросами, – Он знает?! Черт, черт, черт… Если да, то… – осознав тут же, что мною овладевает паника, я успокаиваю себя, – Пока ничего не ясно. Надо убедиться для начала». «Так-с, полагаю, мне нет необходимости представляться. Сразу отвечу на ваши вопросы: Светлана Адольфовна… – он вдруг приковывает взгляд на меня, – В порядке. – сказав это, по сути, мне, он отводит свой взор, – У нее настал период отпуска. В добавок ей необходимо решать некоторые внепреподавательские вопросы…» Гостейвалитонов Малдай, я знаю, что у вас произошло между Светланой. Просто так я этого не оставлю, но вам не о чем беспокоиться, так что будьте добры – успокойтесь. – Слышится в моей голове его голос. Он знает… Я не удивляюсь уже тому, что кто-то со мной разговаривает в мыслях… Успел привыкнуть, пока занимался со Св… Да, именно, что занимался… «Сегодня я проведу ваш урок. – казалось бы, такая важная личность мирового уровня, но будет нашим преподавателем. Все тут же стали перешептываться, переглядываться. Естественно они удивлены. – Значит… Хм… Сегодня вы должны были изучить понятие «параметры энергий и материй»… – он, как ни в чем не бывало, будто уже преподавал когда-то, оглядывается, осматривая содержимое кабинета. Заприметив маркеры на учительском столе, Марткуллов Лордслайер хватает один и приступает к записи чего-то. «Для начала такой к вам вопрос, – перед этим он обращает внимание к себе каждого, – что означает данная формула: E=mc^2?». Абсолютно все тут же подняли руку. «Угу, вижу, учитесь. Это радует. Хорошее поколение унаследует богатства человечества. – нахваливает всех он. Тут уж я удивлен. Мне он казался чрезмерно суровым и скупым на комплименты. Впрочем, его величественные манеры никуда не делись. Голос такой же грозный, тело такое же впечатляющее. Прямо-таки пример для подражания. Прямо аж бесит, сволочь сраная. Опять?! Цыц, не до тебя! – Так, пускай мне ответит Гостейвалитонов Малдай. А-то я погляжу, он в облаках витает» – прокомментировав мои мысли, который он, скорее всего, прочитал, вынуждает меня выйти к доске. Я так-то не соглашался! Меня это абсолютно не колышет. Вызвал к доске – иди к доске. Меня аж в дрожь бросило. «Иду, иду!» – мысленно ответив ему, двигаюсь в сторону доски. «Эта формула означает, что материя состоит из энергии, а также то, что она представляет из себя скопление в определенной области пространства огромного количества энергии» – рассуждая, отвечаю я. «Хорошо, достаточно. – приостанавливает он меня, обратившись затем к группе – Кто еще не знал об этом, запишите в конспект. Также дополните, что данная формула уже устарела. – в кабинете тут же зашумели. Я тоже, мягко говоря, был удивлен. – Чуть позже поясню. Сейчас у меня к тебе следующий вопрос, Малдай: что ты знаешь о параметрах энергий и материй?». Не зная точного ответа, ибо нигде даже об этом не было сказано, пришлось импровизировать и размышлять: «Так-с… Если отталкиваться от данной формулы, то энергия – движется со скоростью света, то есть она достигает предельного значения, при котором она как бы расплывается в пространстве-времени, формируя саму ткань реальности. А материя – по сути та же энергия, но с меньшей скоростью, отчего она может иметь целостную структуру. Иначе говоря, это слой энергии поверх той, что расплылась, и из-за того, что ниша уже занята, то она ограничена в скорости и не может достичь критического значения. Что же еще?.. – меня перебивает Лордслайер комментарием, в котором он подмечает, что это отчасти правда, но мне надо думать в другом направлении: думать надо в сторону идеи о том, что мир – энергия и фундаментальные взаимодействия, а все остальное – их побочные продукты. И тут меня осенило! – По сути, мое предположение не противоречит этому высказыванию. Но если дополнять, то так: – да начнется сенсация – Все состоит из энергии… Материя является последствием взаимодействия энергии со всеми фундаментальными силами во вселенной… – Лордслайер требует перечислить все эти силы. Он меня завалить пытается или проверяет на стойкость?.. Не дождется! – Запросто: гравитация, сильное и слабое ядерное взаимодействие, а также электромагнитное взаимодействие. – Теперь Лордслайер требует перечислить примеры проявлений фундаментальных взаимодействий на практике… Да что ж такое… – Надо подумать, – запросив таким образом времени на размышления, пора приступать за дело, – Получается… Сильное взаимодействие может проявляться в случае объединения и удержания в единой структуре разных видов энергий и материй, как например при создании крепкого обсидиана. Если мы смешаем материю земли и энергию воздуха, то получим песок при правильных пропорциях. Это уже является проявлением сильного взаимодействия. Но можно пойти дальше: добавить в материю земли еще и энергию огня. Тогда мы раскалим песок. Затем нужно моментально охладить его, чтоб получить крепкий материал. Для этого можно использовать воздух или воду.Но лучше воду. И тогда у нас получится… – Лордслайер приостанавливает меня, поторапливая с ответом, – Понял, хорошо. Если вкратце, то сильное взаимодействие держит связи между частицами ядер атомов. Теперь слабое взаимодействие: оно проявляется при расщеплении материи до энергии, когда энергия достигает критического значения и материя не способно поддерживать структуру и распадается, после чего вновь скапливается в материю… Стоп, тогда получается, что все, что мы видим в мире, является продуктом беспрерывных процессов синтеза и распада энергии и материи?.. – Марткуллов подтверждает это. Ребята, как и я, глубоко шокировались с такой новости. – Мир удивителен… Ой, что-то я отвлекся. В общем…». В кабинет прям врывается без стука какой-то парень. Надеюсь, Лордслайер ему за это ничего не сделает, учитывая все то, чего я разузнал о нем… «Простите, а Гостей…Э-э…валинов Малдай здесь?» – спрашивает резко он с отдышкой. Спешил сюда, что ли? Зачем? «Гостейвалитонов Малдай Ферантович?» – уточняет Лордслайер. Я бы так же сделал. Он невнятно произнес мою фамилию. Что в ней такого сложного? «Гостейвалитонов» с ударением на букву «И». Все. Ай, ладно,проехали. «Д-да! Да, он!» – подтверждает он, воскликнув. «Есть такой. – почти безразлично отвечает Марткуллов. Можно хоть раз не быть таким пафосным?.. Нельзя. А!.. Понял. – Зачем он вам понадобился?». «Его директор к себе вызывает» – отвечает незамедлительно парень. Походу прочувствовал на себе влияние Марткуллова.И, скорее всего, в разы сильнее, чем я. «С какой целью?» – продолжает допрос наш временный грозный преподаватель. «Не знаю, не сообщили. Говорит, что дело серьезное. Просил передать преподавателю, кем бы он ни был, что странно, но мне не до этого, – говорит, что думает… Тяжело его знакомым, наверное, – это срочно». «Чего? В смысле? – заволновавшись от такой важности, мне одновременно стало и тревожно и интересно, чем я не угодил директору? Отметки хорошие, даже отличные, посещаемость абсолютная… Поведение тоже спокойное, без происшествий… Что-то внешкольное? Или может Муслим напортачил?! Вот же непоседа…». «Хорошо, но сначала я задам ему последний вопрос – обернувшись ко мне, глава Мирового союза(!!!) Спрашивает – что бы ты добавил к этому уравнению», – и рукой указывает на формулу на доске. А я что? Не знаю! Надо подумать… «Хм… Должен быть какой-то параметр, разделяющий энергию на разные виды… Какое-то фундаментальное взаимодействие? Может придумали новую теорию всего, удачно вписывающуюся во всю эту концепцию? У нее есть какое-то обозначение? Да откуда мне тогда знать ее?! Это сложные вычисления… В голове их фиг прокрутишь же… Хм-м-м… Что же?.. А известны ли эти параметры? Если нет, то можно ли разделить эти виды на условную нумерацию? 1, 2, 3, 4 и так далее… Тогда и значение уравнения будет различаться… А вписывается ли это в другие формулы, не ломая ничего из математической физики?..». Достаточно. Хвалить не буду. Светлану не забывай никогда и держи в узде свою силу. Свободен. «Так, ладно, походу это отличный повод для рассуждений всем в классе. Запишите в качестве домашнего задания. Следующий урок у вас так же со мной. Кто не сможет высказать хоть какое-то предположение – наказание. Восприму как невыполненное задание. А каким будет наказание – узнаете в моменте. Оно будет суровым, – задвинув такую речь всему классу, он оборачивается ко мне, – Тебя это тоже касается. Свободен.». Его взгляд… Да он самый настоящий дьявол!

«Не буди его, пусть спит дальше, Муслим» – сквозь сон слышатся голоса. Затем дверь в мою комнату закрылась. Вернее, кто-то закрыл ее. Скорее всего, Муслим. Пришли уже. Что ж, если я для них сплю, то пусть так и будет. Добрых снов вам заранее, малой, отец.Я около двери директора. Что ж… Удачи мне. «В кабинете нет Муслима, – моя первая мысль после того, как я оглядел кабинет, – значит, дело во мне… Ох, блин». «Малдай, чего стоишь как не родной? – доброжелательно спрашивает директор. Честно сказать, я не понял, причем тут родство, но он все же пояснил: «Столько лет учишься уже в школе», – после чего слегка усмехнулся: «Присаживайся», – указывая на кресло перед ним, приглашает директор. Осторожно присев напротив, я разглядываю каждое его движение в поисках ответа на самый очевидный и главный вопрос. «Я не буду томить. – начинает он. – Мне сообщили, что ты теперь станешь главой нового клана, а в будущем, вероятно, и династии. Я хочу передать тебе слова моего руководителя. Думаю, ты знаком с ним, – я вопросительно смотрю на него. Вздохнув, директор отвечает: «Я про твоего тренера Рэя». Все встало сразу же на свои места. Похоже, пришло время… Правда, рановато как-то. Мне казалось, что они подольше провозятся. Интересно. «А-а-а, – протяжно проговариваю я. – Фух… Я уже подумал, что у меня какие-то проблемы в школе… Либо же мой брат чего-то учудил, – проговорив мысли вслух, из меня вышел небольшой смешок от облегчения. – Ложная тревога». Директор продолжил речь, не обращая внимания на мое облегчение: «Он мне поведал, что тебе необходимо заработать репутацию активными действиями. Пока о факте уже существования клана как организации во главе с тобой знают немногие – некоторые проверенные юристы, главы династий, чьи дети станут членами клана, естественно, сам Рэй, я, ну и другие, кто был причастен к формированию этого проекта. Теперь настал черед следующего этапа – параллельно с тем, чтобы вести активную пропаганду идеи о необходимости существования подобного клана, необходимо, чтобы общество увидело в тебе лидера и достойного кандидата. Мы будем делать вид, что многие ребята станут конкурировать на твое место. Чтобы не было вопросов, ты обязан попотеть и преуспеть во многом ровно до выпускного». «А почему такой срок-то? – немного промолчав, я тут же спохватился: «Нет, тут даже не это меня беспокоит. Выпускной же примерно через месяц! Мне за этот короткий срок надо сделать что-то великое?! Как вы это себе представляете?!» Сказать, что я просто возмущен, значит соврать. «Тише, не беспокойся, об этом уже позаботились. Завтра тебе выдадут список обязательных дел за этот срок. В их исполнении тебе подсобят. От тебя требуется проявить себя по-максимуму. Еще ты можешь себя проявить по своему желанию в чем угодно. Но список закрыть нужно полностью. А теперь всё, ступай. На сегодня ты свободен от занятий. Все равно последний урок был у тебя. А сейчас, примерно через минут двадцать, он закончится. Не думаю, что ты что-то новое узнаешь. Впрочем, тема вашего занятия уже опубликована. Сам сможешь найти, уверен». «Что сейчас только что было? – оказавшись за дверью кабинета, спрашиваю у себя же. – Впрочем… Поздно удивляться. Значит, завтра список мне должны передать. И надо успеть все пункты в нем исполнить… Писец какой-то». «Пу-пу-пу-у-у… – в голове совсем пусто. Никаких идей. – Как мне за месяц заработать себе репутацию? Ума не приложу просто… Что они там придумали гениальное такое, отчего я моментально превращусь в героя и любимчика общества? И как они вообще уговорили глав династий в том, чтобы их дети стали не наследниками их величайших, исторически укоренившихся в головах людей династий, а какими-то обыкновенными членами клана, где к тому же во главе будут не их дети, а… Я! Какой-то мальчик не из династии. В семье без способностей и без какого-то великого исторического наследия… Они шантажировали? Давили на чувство долга и справедливости? Угрожали? Ц… Зачем гадать? Остается просто ждать». Придя домой, я не встретил еще никого. Отец возвращается примерно спустя полтора часа после того, как я вернусь. Муслим через полчаса. Учитывая, что сегодня я вернулся на минут тридцать пораньше, то у меня час на… А на что? Без понятия. Спать хочу. Давно не высыпался. Спать по три-четыра часа в течение двух недель – плохая идея. Если б не случай со Светланой Адольфовной, то может и смог бы дольше спать… «Не буди его, пусть спит дальше, Муслим» – сквозь сон слышатся голоса. Затем дверь в мою комнату закрылась. Вернее, кто-то закрыл ее. Скорее всего, Муслим. Пришли уже. Что ж, если я для них сплю, то пусть так и будет. Добрых снов вам заранее, малой, отец.