Читать книгу Книга 2. Дикий. Воздушные ворота - - Страница 6

Совет из дневника мёртвого сталкера горел в сознании Дикого, как единственная свеча в кромешной тьме. Ритм. Семь-восемь минут. Пауза. Снова удар. Он прижался спиной к холодной, шершавой бетонной опоре у самого начала моста, стараясь дышать неглубоко, чтобы не буравило в груди. «Ласточкин хвост» на его запястье заходился в истерическом визге, предупреждая не об одной, а о десятках смертей, сконцентрированных в этом месте.

Первый «выдох» моста он пережидал, затаившись. Это было не похоже на звук. Скорее, на внезапное изменение давления. Воздух сгустился, затрепетал, и невидимая кузнечная молот обрушилась на пространство в сотне метров от него. Асфальт вздыбился волной, ржавые остовы машин подпрыгнули и с грохотом рухнули на место. Даже на его безопасном расстоянии волна сжатого воздуха ударила по лицу. Он зажмурился. Если бы он был там сейчас, от него осталось бы мокрое место.

И потом – тишина. Звенящая, неестественная. Тихое посвистывание ветра в расщелинах и навязчивый треск дозиметра.

Сейчас. Он должен был двигаться. Но куда? Глазами он видел ровный асфальт. Но дневник предупреждал: «ползуны» и «электроны».

Дикий, кряхтя, наклонился, подобрал с земли несколько камней разного размера. Его первое оружие против невидимого врага. Он прицелился и бросил первый камень чуть вперёд и левее.

Третий камень, побольше, он швырнул на середину проезжей части.Камень шлёпнулся на асфальт, подпрыгнул и покатился. Ничего. Второй камень – правее. Та же картина.

И тут же пространство над камнем вспыхнуло сине-белым светом. Сеть молний, похожих на разряды статического электричества, но куда более мощных, на мгновение озарила мост, оставив после себя запах озона и тлеющую, оплавленную точку на асфальте. «Электрон».

Дикий чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Пауза не вечна. Он швырнул ещё несколько камней, намечая себе путь. Обнаружил ещё два «электрона», висящих в воздухе на уровне груди, и одно маслянистое, чуть поблёскивающее пятно на земле – «ползуна», который остался бы незамеченным без проверки.

Дорога была очищена. На семьдесят метров вперёд.

Он рванул с места, стараясь не думать о боли, о страхе, о звенящей в ушах радиации. Его ноги, подкошенные слабостью, едва слушались. Он пробежал первый отрезок, нырнул за остов грузовика, едва успев прижаться к холодному металлу, как мост снова взорвался грохотом «пружины». На этот раз ближе. Грузовик содрогнулся, и Дикий почувствовал ударную волну всем телом. Он зажмурился, молясь, чтобы укрытие выдержало.

Так он и двигался. Метр за метром. Перебежка. Проверка камнями. Ожидание. Снова перебежка. Он был похож на израненного, загнанного зверя, танцующего под звуки каменной симфонии, где дирижировала сама смерть. Радиация тошнила его, несмотря на антирад. Голова раскалывалась. Рука, держащая «Калаш», онемела.

На полпути он увидел Его. «Зеркало». Оно висело в воздухе, окружённое неестественной тишиной даже для этого места. Не отражало оно ничего вокруг – лишь мерцало, как поверхность нефтяной лужи. Дикий, помня предупреждение, старался не смотреть. Но периферией зрения он уловил движение. Не своё. Другое. Там, в глубине мерцающей плёнки, стояла фигура в идеальной чёрной броне. Неподвижная. Смотрящая прямо на него. И в её руке был не «Калаш», а нечто иное, длинное и угрожающее. Лицо скрывал шлем, но Дикий знал – это смотрели на него. И это был не он.

Он отвернулся, чувствуя ледяной холод в животе. И побежал. Забыв про боль, про усталость, подгоняемый чистейшим, животным страхом перед тем, что увидел.

Последний отрезок он преодолел на одном дыхании, падая на колени уже на твёрдой земле по ту сторону моста. Его рвало. Тело тряслось от перенапряжения и радиационного отравления. Но он был жив.

Перед ним расстилалось ущелье. Не такое глубокое, но более дикое. И тут его ждал новый кошмар. Невидимые «пружины» здесь не швыряли вверх, а прижимали к земле. Он сделал шаг – и его буквально вдавило в грунт, как муху. Стоило невероятных усилий оторвать ногу, чтобы сделать следующий шаг. Это был путь через смолу. Каждый шаг давался ценой нечеловеческих усилий. «Кислотные туманы» вынуждали его обходить целые участки, карабкаясь по скользким скалам. А «поющие камни» сводили с ума своим низкочастотным гулом, заставляя кровь стыть в жилах.

Он шёл часами. Казалось, прошла вечность. Он уже почти ничего не соображал, движимый лишь инстинктом выживания. И вот, наконец, в просвете между скалами он увидел её – ржавую, проржавевшую насквозь трубу коллектора. Лаз в иной мир.

Он прополз в неё, как червь, чувствуя, как холодная ржавчина осыпается за воротник. Полз, пока впереди не забрезжил свет. И тогда он выполз наружу, рухнув на траву и судорожно глотая воздух, чистый, почти без примеси радиации.

Перед ним, в лучах заходящего солнца, лежала деревушка. Не укреплённый форпост, не военная база. А просто… место. Шесть покосившихся домиков с залатанными крышами. Деревянный частокол кое-где заменён листами волнистого железа. В центре, на утоптанной площадке, горел костёр, над которым висел потемневший от копоти котёл. Возле него сидели три человека.

Один, бородатый детина в растянутом свитере, чистил длинноствольное ружьё. Другой, худой и жилистый, с умными глазами инженера, что-то паял, склонившись над маленьким столиком. Третья была женщина, не молодая уже, с лицом, испещрённым морщинами и шрамом от виска до подбородка. Она помешивала что-то в котле, её движения были спокойными и точными.

По периметру ещё пара сталкеров растаскивали по домам свои скромные покупки, купленные, видимо, у местных. Это был не дом. Это была стоянка. Место, где можно было передохнуть, обменяться слухами, починить снаряжение перед следующим броском в ад или обратно.

Дикий поднялся на ноги, пошатываясь. Его появление не осталось незамеченным. Разговоры смолкли. Все взгляды – и постоянных обитателей, и мимолётных гостей – уставились на него. На его порванную, окровавленную одежду. На единственный ствол. На лицо, искажённое болью и усталостью.

– Ну и видок, – произнесла она хрипловатым, прокуренным голосом. – С моста, что ли, выполз, сынок?Первой нарушила тишину женщина у костра. Она не встала. Просто перестала мешать варево и внимательно, без осуждения и страха, посмотрела на него.

Дикий, пытаясь перевести дух, лишь кивнул.

– В одиночку? Да ты, я смотрю, либо сумасшедший, либо дохёр как удачливый. – Его тон был не злым, скорее, с оттенком профессионального интереса.Бородач с ружьём присвистнул.

– И то, и другое, – с трудом выдохнул Дикий, делая шаг вперёд. Его ноги подкосились, и он едва не рухнул, но удержался, уперевшись «Калашем» в землю, как костылем.

– Садись, пока не свалился. Похлёбка как раз готова. Смотри только, кровью на мою еду не капай.Женщина жестом показала на пустое место на колоде у костра.

Это не было гостеприимством. Это была констатация факта. Ты жив. Ты здесь. Значит, можешь есть. Потом разберёмся.

Дикий, превозмогая боль, дошёл до колоды и тяжело опустился на неё. Тепло от костра обожгло его закоченевшие конечности. Запах еды вызвал животный голод.

– Радиационный фон с тебя так и прет, друг. Выпей вот это. – Он протянул Дикому гранёный стакан с мутной жидкостью. – Собственного изготовления. Антирад и кое-что для нервов.Худой сталкер отложил паяльник и внимательно посмотрел на него.

Дикий взял стакан, не глядя, и залпом выпил. Жидкость обожгла горло, но почти сразу по телу разлилось долгожданное тепло, и острая боль в груди притупилась.

– Спасибо, – прохрипел он.

– Не за что, – шарахнул технарь. – Здесь все кто-то кому-то должен. Потом отработаешь. Расскажешь, что на мосту нового. Имя-то у тебя есть? Или просто «Смертник»?

– Дикий, – представился он, чувствуя, как сознание начинает затуманиваться от усталости, голода и выпитого.

– Ну, здравствуй, Дикий, – сказала женщина, наливая ему в жестяную миску густой похлёбки. – Я – Мария. Это – Левша, – кивнула она на технаря. – А это – Медведь, – указала на бородача с ружьём. – Добро пожаловать на «Перекур». Здесь не спрашивают, откуда ты. Спрашивают – куда идёшь. И есть ли чем платить.