Читать книгу Убийство на Медовой улице - - Страница 3

Эдергейм, Медовая улица

– Не понимаю, почему это случилось именно здесь. Медовая улица – спокойное, тихое место, – Барретт Грин удрученно вздохнул. – Тут живут только пекари и кондитеры, все люди очень добропорядочные. И по ночам всегда было тихо. Я даже не могу припомнить, когда тут последний раз кого-то грабили. Конечно, то, что здесь поблизости кордегардия тоже имеет значение… Никогда бы не подумал, что такое возможно…

Грин шел первым в списке свидетелей, которых нужно было опросить. Именно он обнаружил трупы и позвал городскую стражу. И, надо сказать, он оказался вполне словоохотливым, наверно под влиянием пережитого потрясения. Когда Флойд Эверли зашел в дом, Грин раскатывал тесто, но с готовностью бросил работу. Это был высокий и крепкий мужчина, не слишком похожий на привычный образ пекаря. Он тщательно вытер руки о фартук, и Флойд подумал, что таким рукам больше бы подошел топор, нежели скалка.

– Вы всегда просыпаетесь так рано? – спросил Флойд.

– Да, всегда. Я поднимаюсь еще до рассвета и сразу же проверяю тесто. Те, кто рано завтракают, покупают свежую выпечку именно у меня. А сегодня я увидел, что у меня почти закончилась корица. Подумал, может быть Стэктоны уже проснулись, и можно одолжить немного корицы у них. Хотел послать к ним моего старшего, но потом решил, что проще будет самому сходить, чем его растолкать. Идти тут недалеко, всего через два дома. Было еще темно, но у нас на улице горят фонари. Поэтому я почти сразу их увидел. Но не сразу сообразил, что это там валяется.

– А когда сообразили, что вы сделали?

– По правде говоря, первым делом рванул к своему дому, дверь за собой захлопнул и запер на засов. Почему-то мне казалось, что убийцы все еще на улице. Ну, потом отдышался, прислушался. Вроде все тихо. И решил, что надо сбегать за стражей. Прежде чем из дома выйти разбудил жену. И, наверно, зря я это сделал. Она, как только за дверь выглянула, как только присмотрелась, начала так вопить, что теперь уже и всю улицу разбудила.

– Вы подходили к трупам?

– Нет, близко не подходил. Они как-то так лежали, сразу видно было – мертвые. И хвала богам, что не подошел. Если их убили темной магией, кто знает, чего я там мог подцепить…

Больше ничего важного пекарь не добавил, и Флойд, поблагодарив его, отправился к Стэктонам. Сержант Гривз говорил, будто жители ближайших домов ничего не слышали. Но Флойд сам когда-то был стражником и знал, что так не бывает. Эдергейм – большой город. Десятки тысяч глаз, десятки тысяч ушей. Кто-то видел, кто-то слышал.

Флойд остановился на минуту и оглядел улицу цепким взглядом. Затем вздохнул и зашагал дальше, чувствуя на себе взгляды из окон. По старой привычке он носил на поясе меч, а теперь еще и одет был во все черное, как подобает инквизитору. Даже с учетом того, что случилось, его мрачная фигура была здесь совсем не к месту. Медовая оправдывала свое название. После того как увезли тела она приняла свой обычный вид: уютная, мирная улица, вымощенная булыжником, с небольшими ухоженными домами. Приятный сладкий аромат витал в воздухе, смешиваясь с запахом свежевыпеченного хлеба и пирогов. Вот только людей на улице было совсем мало. Обычно в это время дня здесь уже толклись покупатели и разносчики, но, похоже, слух о происшествии уже облетел весь город.

Стэктоны оказались молодой и симпатичной парой. Они сидели рядышком на скамейке у прилавка и почему-то были очень похожи друг на друга, несмотря на то, что у Роджера Стэктона были темные волосы и борода, а у его жены – нежно-розовое лицо и волосы настолько светлые, что казались почти белыми. Фелиция Стэктон прилежно отвечала на все вопросы, которые задавал ей Флойд. Похоже, она искренне старалась ничего не упустить:

– Мы и правда уже встали в это время. Я начала подметать в лавке и услышала, как Энни закричала.

– Во сколько это было?

– Точно не скажу, но уже рассвело.

– Я надеюсь, вы быстро найдете того, кто это сделал, – сказал Роджер Стэктон. – Здесь всегда было так спокойно. И тут вдруг такое…

Кажется, они и впрямь напуганы, подумал Флойд. По его опыту службы в городской страже, свидетели преступления не слишком часто стремились помочь представителям закона. Обычно показания приходилось вытягивать клещами. Не в буквальном смысле, конечно, пытки свидетелей давным-давно запрещены. Но горожане гораздо меньше волновались по поводу обычных преступлений. Подумаешь, поножовщина в кабаке, ерунда какая. Здесь же случилось что-то непонятное и страшное, и люди поневоле искали защиты хоть у кого-то, кто сможет в этом разобраться.

Следующий свидетель подтвердил эти предположения. Уэйд Митчелл жил в доме напротив Стэктонов. Когда Флойд подошел к нему, он чинил ставню на первом этаже.

– Мы теперь боимся выпускать детей на улицу, – сказал Митчелл, худощавый мужчина средних лет с красноватым лицом и большими голубыми глазами.

– Не думаю, что им грозит опасность, – ответил Флойд. – По крайней мере, не днем.

– Да, но дело идет к вечеру. И у нас у всех уже поджилки трясутся.

– Для патрулирования этой улицы количество стражников удвоили.

Митчелл вздохнул:

– Никакой стражник не защитит тебя от темной магии.

По правде говоря, до вечера было еще далеко. Солнце заливало улицу теплым золотистым сиянием. Было очень тихо, только где-то под крышей чирикали воробьи.

– Вы ничего не слышали ночью? – спросил Флойд.

– Не только не слышал, но и не видел.

– Не видели?

– Я просыпался под утро. И выглядывал в окно. Не знаю зачем, может, предчувствие какое толкнуло. Но улица была пустая, это я хорошо видел. Фонари горели, и луна светила, такая яркая, недавно ж полнолуние было.

– Сколько было времени?

– Не знаю. Но думаю, уже после того, как прошел патруль. Если б я задержался у окна, может и увидел бы чего.

В этот момент из дверей вышла высокая брюнетка с блестящими серыми глазами.

– Это моя жена, Белинда, – представил ее Митчелл.

– Вы что-нибудь слышали ночью, мэм? – спросил Флойд.

Она покачала головой.

– Нет, я спала как младенец.

Флойд кивнул и снова повернулся к Митчеллу:

– А на окна соседей вы не обратили внимание? Может быть, у кого-то горел свет?

– Вроде бы у Бардоков был свет, но я не уверен. Если и был, то не яркий. Как от свечи, а не от лампы.

В доме Бардоков оказалась только миловидная темноволосая девушка лет семнадцати, по имени Сибил. Она пригласила Флойда на второй этаж, в комнату, которая служила гостиной. Почти в каждом доме на Медовой улице первый этаж занимала лавка, поэтому гостей принимали на втором. Сибил усадила его в деревянное кресло, расположилась напротив, и начала так тараторить, словно только его и ждала с самого утра.

– Это так ужасно! Я просто сама не своя. А вы правда инквизитор?

– Правда, – сказал Флойд.

– Дело в том, что этой ночью я была одна в доме. Мы живем вдвоем с отцом, но вчера он уехал в Уэстмилл за мукой. Я знала, что он там заночует, отец с тамошним мельником старые приятели. Они вместе воевали под началом лорда Силвервейна. Но сейчас он уже должен вернуться. Жду его с минуты на минуту. А еще Фултоны сегодня вернулись. Их тоже дома не было, они всей семьей уезжали на похороны. Вы их уже допрашивали?

– Еще нет. А в каком доме они живут?

– О, они живут сразу в трех домах. Дом старого Фултона рядом со Стэктонами. Он не слишком большой, поэтому, когда семья Фултона разрослась, он купил дом напротив. А потом получил разрешение в ратуше, построил между ними арку и над ней – еще один дом.

Флойд еще раньше обратил внимание на дом над аркой, которая перегораживала улицу. Для Эдергейма такие дома не редкость. Земля здесь стоит дорого, поэтому, даже если вычесть стоимость взятки для какого-нибудь помощника бургомистра, на таком жилье можно сэкономить.

– Значит, эта семья довольно зажиточная?

– О, да! Они самые богатые из наших соседей. Но это неудивительно, у них самая вкусная выпечка. Другие уже даже и не пытаются с ними конкурировать. Кроме Белинды Митчелл, конечно. Ну и, пожалуй, Мэделин Блейк. Она тоже не сдается. Знаете, есть такие женщины, которые больше всего на свете любят готовить. Они словно богами предназначены жить на этой улице. А вот я… Мне гораздо больше нравится вышивать.

– А чем вы занимались прошедшей ночью?

От такого неуклюжего вопроса Сибил немного зарделась.

– К счастью, я ничего не знала обо всех этих ужасах, поэтому просто спала. Правда, я немного засиделась с книгой и легла достаточно поздно. Отец запрещает мне читать по ночам, и я не могла упустить такую возможность.

Ах, вот оно в чем дело. До этого Флойд никак не мог понять, почему дочь лавочника выражается так затейливо. Оказывается, девушка просто читает книги. Флойд вспомнил, он как раз был в возрасте Сибил, когда изобрели арканографию. Тогда было много разговоров о том, что скоро книги появятся в каждом доме. Ну что ж, через десять лет эти разговоры стали реальностью. Только вряд ли Сибил читает жития святых или философские трактаты. Наверняка она предпочитает любовные романы.

– Вы можете точно вспомнить, когда именно пошли спать?

Сибил смущенно улыбнулась.

– Признаться, я спохватилась только когда услышала, как колокол пробил дважды. Книга была такой захватывающей, ну, знаете как это бывает…

Флойд не знал, но все равно понимающе покивал головой.

После разговора с Сибил он отправился прямиком к упомянутым Фултонам. Но ничего важного ему там не сообщили.

– Отец у меня умер, – сказал старый Фултон (который был не так уж и стар, по виду – не больше пятидесяти). Я родом из Лотембрука, там у нас принято, чтобы на похоронах была вся семья. Вот мы и поехали вместе с женой, с детьми и внуками.

– А кто присматривал за домом пока вас не было? У вас есть прислуга?

– За домами, – поправил Фултон. – Прислугу не держим, народу хватает, так что сами справляемся. Хотели оставить младшую невестку, но она уперлась, мол, одной ей ночью страшно будет. И поди ж ты, права оказалась! Мы как вернулись да новости узнали, так у нас волосы дыбом.

– Но наверно дома были надежно заперты?

– А как же! Конечно заперты. Ключи от лавки я Стэктону оставил, чтобы он разносчикам передал нашу выпечку. Мы три дня назад уехали, рано утром. Перед этим пирожков приготовили, черничных и малиново-миндальных. Так мы хоть немного выручки получили во время простоя.

– Вы настолько доверяете своему соседу?

– Конечно доверяю. Роджеру Стэктону если не доверять, то кому тогда вообще? Как только мы вернулись, он отдал мне ключи и деньги, да рассказал про эту жуть. Ему, бедолаге, вообще не повезло. Один из трупов валялся прямо под его окнами. Но что до наших домов и лавки – тут все было в полном порядке.

После этого разговора Флойд направился к дому вдовы по имени Мэделин Блейк. Она оказалась еще молодой женщиной с роскошными формами и большими карими глазами. Похоже, в обычное время Мэделин часто улыбалась, но сейчас она была печальна.

– Боюсь, я вам ничем не помогу. Я всю ночь спала, ничего не слышала. Даже когда на улице шум поднялся – не слышала. Окно моей спальни выходит на другую сторону.

– Как же вы узнали о том, что случилось?

– Дочка разбудила. Я вышла, а там уже полно стражи. Возле… ну, возле этих мужчин… – она покачала головой. – Никогда у нас такого не было. Никогда. Всегда было безопасно, даже по ночам.

Да, действительно, Мэделин не особо помогла. Зато угостила чаем с пирожными. Флойд уже попробовал вафли у Стэктонов и малиново-миндальные пирожки у Фултонов, но и здесь не стал отказываться. Вдруг за чаем всплывет что-нибудь интересное?

Не всплыло. Все то же самое: никто ничего не видел, никто ничего не слышал, живем дружно, проблем никаких. Флойду оставалось только откланяться и пойти в соседний дом.

Хозяин следующего дома, Питер Марлоу, выглядел как типичный лавочник – пухлые щеки и лоб с залысинами. Почти полная копия Фултона, только лет на пятнадцать моложе. Он пригласил Флойда выйти посидеть в небольшом дворике позади дома. Еще одно подтверждение того, что на Медовой улице живут люди небедные. Флойд вырос в Дорсунде, самом поганом районе Эдергейма, для его жителей задний двор был неслыханной роскошью. Тем более такой двор: с аккуратными деревянными лавочками, подстриженной травой и красивыми яркими цветами. Еще неожиданно красивой оказалась жена Марлоу, Лилиан. Стройная блондинка с очень белой кожей и выразительными глазами цвета лесного ореха.

– Ночью вы что-нибудь слышали? – спросил Флойд.

– Я всегда сплю как убитый, – ответил Марлоу. – Даже если б на город напал дракон, я бы наверно не услышал.

– А вы? – обратился Флойд к Лилиан.

– Мне не так повезло как Питеру, – красавица взмахнула ресницами. – У нашего младшего режутся зубки, вчера он много капризничал и никак не мог уснуть. Когда он наконец успокоился, было уже сильно заполночь. Но, по крайней мере, остаток ночи я проспала спокойно.

– А когда вы узнали новости?

– Когда соседи к нам постучали.

– Окна вашей спальни выходят во двор? – уточнил Флойд.

– Да, так и есть, – улыбнулась Лилиан.

Солнце уже садилось, и на Медовой улице зажигали фонари, когда Флойд вышел из дома Марлоу. Оставалось только допросить старика Кейдена, который несколько лет как ушел на покой, но продолжал здесь жить и улаживать цеховые разногласия. Впрочем, едва Флойд переступил порог, инициативу тут же перехватила Корнелия Кейден, на редкость бодрая старуха с пышными седыми волосами и пронзительным взглядом.

– Беда в том, что окно моей спальни выходит на другую сторону, – начала она. – Я сплю чутко, уж я бы ничего не пропустила. Помочь этим беднягам я б наверно не смогла, но, по крайней мере, преступника вы бы уже нашли. Каков негодяй, а? Устроить резню на нашей улице! Надеюсь, он будет гореть на костре.

– Это не к добру, – вставил старик Кейден. – Темные времена настают, попомните мои слова.

– Прекрати, Артур, – Корнелия раздраженно нахмурилась. – Какие еще времена? Просто кто-то из этих умников решил, что ему все позволено.

Она воззрилась на Флойда ястребиными глазами.

– Это ведь кто-то из ваших, верно?

Флойд был не из пугливых, поэтому спокойно выдержал взгляд.

– Из наших, мэм? Кого вы имеете в виду?

– Это кто-то из ривервудских магов. Вы ведь из Ривервуда?

– Я из Королевской Инквизиции.

– А я о чем толкую? Инквизиторы сидят в Ривервуде, с тех самых пор как построили это осиное гнездо.

– Именно для того, чтобы держать магию под контролем.

– И это по-вашему под контролем? Вы не держите их под контролем, а просто прибираете за ними, когда они напакостят.

– Я же тебе говорил, это не местные, – встрял Артур Кейден. – В Ривервуде не изучают темную магию, она запрещена. Брент об этом говорил, ты что, не помнишь?

Это было не совсем так, но Флойд не стал уточнять.

– Если не местные, то кто тогда? – повернулась Корнелия к своему супругу.

– Откуда я знаю? Какой-то заезжий колдун. А может быть это вообще… – старик сделал паузу. – Вообще не человеческих рук дело.

Корнелия фыркнула.

– Не человеческих! Чего ты опять выдумываешь?

– Я не выдумываю, я говорю как есть. Раньше этой темной дряни не было, а вот теперь повылазило. И все почему? Потому что король наш уже слишком стар.

– Какая чушь! У тебя совсем память отсохла? Не далее как месяц назад колокола звонили по всему городу, потому что у короля родилась дочь. Значит не так уж он и стар.

– У меня-то с памятью все прекрасно, а вот ты кое-что подзабыла: не далее как два месяца назад колокола звонили, потому что королю Конраду исполнилось ровно сто лет.

– И что с того?

– А то, что не долго ему осталось. Вот умрет он – и грянут последние времена.

– У него в роду были эльфы. Так что нас с тобой он точно переживет.

– Не стоит обсуждать здоровье короля Конрада при посторонних, – вмешался Флойд. – Я-то понимаю, вы ничего плохого не имели в виду, но кое-кто может посчитать такие разговоры изменническими.

– Вот видишь! – возликовала старуха. – Ты совсем рехнулся, вести такие речи?

– Я только хотел сказать, что король не вечен, – не сдавался старик.

– Мне пора, – сказал Флойд. – Благодарю за уделенное время.

Он аккуратно прикрыл дверь, за которой все еще раздавались раздраженные голоса, и направился в сторону кордегардии. Сразу за домом Барретта Грина Медовая улица круто поворачивала на юг, и чуть дальше за поворотом было здание, где стражники могли поесть и даже поспать между дежурствами. Люк Фабер наверняка уже там. С утра они договорились, что Люк обойдет ближайшие дома за Фултоновским домом-над-аркой. Сержант Гривз при этом присутствовал, он начал было протестовать, но потом махнул на них рукой.

Флойд не ошибся. Люк встретил его широченной ухмылкой, по которой сразу было понятно, что у него есть новости.

– С тебя пиво, – заявил он с довольным видом.

– Ладно. Чем порадуешь?

– Я нашел свидетеля, который кое-что видел.