Читать книгу Убийство на Медовой улице - - Страница 5

Эдергейм, Резиденция Верховного мага

Нестор Хейзмонт, Верховный маг Мирациновых Земель, даже в юности любил тепло. А теперь, когда ему уже исполнилось семьдесят два, тепло стало для него жизненной необходимостью. Поэтому с самого утра он приказал затопить камин в своем кабинете. Его посетителю Ирвину Уинбрейту наверняка было жарко. Но ничего, потерпит. Они оба сидели в креслах возле камина, Нестор чуть поближе, лорд Ирвин подальше.

– Вы не слишком-то продвинулись, – сказал Нестор. – По городу бродит неизвестный темный маг и убивает людей. А вы до сих пор не опознали жертв?

– Еще нет.

Если лорду Ирвину и было жарко, по его безмятежному виду этого никак нельзя было заметить. Формально он был подчиненным Верховного мага и даже соблюдал некоторую внешнюю почтительность, так что к нему никак нельзя было придраться. Но за этой почтительностью Нестору всегда мерещилась насмешка.

Когда умер Арлиндон, Нестор даже не пытался протолкнуть на пост главного инквизитора кого-нибудь из своих людей. Король всегда старался соблюдать баланс между Верховным магом и Верховным канцлером, поэтому Нестор ожидал, что на Малом совете будут обсуждать кандидатуру, предложенную канцлером. Но он обманулся в своих ожиданиях, никакого обсуждения вообще не было. Король просто сообщил им, что принцесса Кейра желает, чтобы лордом-инквизитором стал Ирвин Уинбрейт, племянник ее мужа. Ну и все. «Принцесса желает» – этого достаточно. Хотя, конечно, Нестор был неприятно удивлен. Последние годы Кейра в основном занималась тем, что пыталась помирить между собой многочисленное потомство короля, но назначение лорда Ирвина явно выходило за рамки сугубо семейных дел. Единственным утешением в тот день был вид кислой физиономии канцлера Гарольда Атерберри. Ему, также как и Нестору, было очевидно, что Уинбрейт наплюет на них обоих и будет продвигать свою собственную политику.

– Полгода назад, – сказал Нестор, – когда вы заняли пост лорда-инквизитора, у вас в подчинении оказалось три десятка опытных магов. Но вы их всех разогнали. И вместо них наняли этих молодых людей. Троих вместо тридцати.

– Их уже четверо, – ответил Уинбрейт. – Сегодня я нашел ищейку.

– Ищейку?

– Молодого парня с исключительным чутьем на магию.

Ну вот еще новости.

– А сам он маг? – осторожно спросил Нестор. Тема была опасная. Первое же разногласие, возникшее между ними, едва Уинбрейт приступил к работе. Он тогда заявил, что подчиненные маги ему не требуются, и был готов перейти к открытому конфликту. Нестору пришлось отступить. Связываться с Кейрой – себе дороже.

– Нет, – сказал Уинбрейт. – Обычный парень из деревни. Но он успешно прошел тест.

– Какой тест?

– Вы видите обманку у меня на шее?

– Вижу. Но не понимаю, зачем она вам.

И это было самой главной проблемой. Нестор никак не мог понять, чего же Уинбрейт добивается. Даже в мелочах он был загадкой. С виду – великолепный образчик благородного лорда. Лощеный, красивый, с безупречными манерами. И всегда роскошно одетый. Инквизиторы обычно одевались в черное, но лорд Ирвин часто появлялся в черно-зеленом бархате и непременно с золотыми украшениями. Зеленый и золотой – цвета дома Уинбрейтов. Сегодня у него на шее была золотая цепь с магическим амулетом. Точнее, с очень дорогой безделушкой, которая покажется амулетом человеку со средними способностями, но, конечно же, не Верховному магу.

– Она мне нужна, чтобы отвлечь внимание вот от этого, – лорд Ирвин вытянул вперед левую руку.

На его безымянном пальце поблескивал изумруд в искусно выполненной золотой оправе. Неведомый мастер тщательно скопировал эльфийский стиль. Или не скопировал? Нестор присмотрелся внимательнее и увидел слабую пульсацию.

– Ах, вот оно что. Хорошая маскировка.

Уинбрейт слегка кивнул, принимая комплимент.

– А зачем вы отвлекаете внимание от перстня? Боитесь, что лесные эльфы станут вас преследовать? Так они все умерли.

– Просто не люблю, когда пялятся на мои руки.

Нестор усмехнулся, а потом сразу же вздохнул.

– Он хоть читать умеет? Этот ваш парень?

– Умеет.

– Вы проверили?

– Не было нужды. Этот парень занимался у сельского учителя по имени Энбальд Бринмор. Именно он дал ему письмо с рекомендациями.

– И часто вы читаете письма сельских учителей?

– Редко. Но этот учитель особенный.

Нестор помолчал, ожидая, не будет ли каких пояснений. Но Уинбрейт не счел нужным уточнить, чем же этот учитель отличается от остальных. Нестор мысленно пожал плечами и спросил:

– И этот юноша будет последним? Больше вы никого не собираетесь нанимать?

– Больше никого. Пока.

– Но почему? Всего пять человек. И ни одного мага, кроме вас.

И вот тут, наконец, лорд Ирвин удостоил его развернутым ответом:

– Для расследования такого рода преступлений не нужны маги. Нужны охотники на магов. И отделения Королевской Инквизиции должны быть в каждом крупном городе Мирациновых Земель. Не только в Эдергейме. Небольшие группы по три-пять человек, этого вполне достаточно. Инквизиторам не следует заниматься рутинной работой. Например, мы не будем ходить по окрестным улицам и выяснять, не пропал ли кто-то из жителей минувшей ночью. Это работа для городской стражи.

– Да, Сантемар уже приходил ко мне жаловаться, – Нестор отметил, что при упоминании начальника городской стражи Уинбрейт слегка прищурился. – Сказал, что Флойд Эверли болтает с местными кондитерами и жует пончики, в то время как его ребята бегают по всему городу и собирают информацию.

– А почему же он не пришел поговорить со мной?

– Он знает, что это бесполезно.

Лорд Ирвин улыбнулся. Улыбка у него была совсем как у его кузена Эвана Уинбрейта, любимого внука короля. Лишнее напоминание, что с королевской родней лучше не спорить.

– Я сказал ему, что безопасность в городе – это наше общее дело, – продолжил Нестор. – Поэтому стражники обязаны помогать инквизиторам.

– Благодарю вас, Верховный маг, – Уинбрейт склонил голову с видимым почтением, но тут же вскинул на Нестора насмешливые зеленые глаза.

– Еще чем-то я могу вам помочь? – вздохнул Нестор.

Он понимал, весь их предыдущий разговор был просто разминкой. Конечно, новость о теротропии была крайне важной и тревожащей, но лорд Ирвин не явился бы к нему лично только для того, чтобы ее сообщить. Послал бы кого-нибудь из своих людей, скорее всего, эту девушку, Гизелу. Но раз он пришел сам, значит ему что-то нужно.

– Мне срочно нужен почтовый ящик, – Уинбрейт не стал ходить вокруг да около.

Всего-то?

– В университете есть почтовый ящик.

– Он слишком далеко от нас, и, к тому же, вокруг него постоянно толкутся люди.

Нестор откинулся на спинку кресла. Он уже знал, что ему придется согласиться, но он будет дураком, если не выжмет из этой ситуации все возможное.

Почтовые ящики стали новым, самым потрясающим изобретением последних лет – из тех, что обещали полностью изменить жизнь людей (которая и без того менялась в сумасшедшем темпе). Автором этого изобретения был Джонатан Пласкетт, один из двух ныне живущих гениев. Он специализировался на телепортации, которая уже давно считалась теоретически возможной, но только Пласкетту удалось добиться первых практических результатов. Он разработал устойчивую и надежную технологию перемещения небольших неживых предметов на неограниченное расстояние. Неживых – это ключевое условие для успешного перемещения. В последнее время Пласкетт экспериментировал с телепортацией насекомых, но пока безрезультатно. Причем проблемы возникали только если насекомые были живыми. Дохлые жуки или какая-нибудь другая мертвая органика, например, засохшие цветы, телепортировались идеально.

Но даже с такими ограничениями Пласкетт сразу сообразил, как он сможет сказочно разбогатеть. Его мать была из купеческого сословия, и, видимо, от нее он унаследовал торговую хватку. Впрочем, не стоило его за это осуждать, на дальнейшие исследования ему требовались огромные средства. Мгновенная доставка писем – вот на чем сосредоточил Пласкетт свои основные усилия.

Отправителю требовалось только опустить письмо – или другой мелкий предмет – в специальный лоток, в другой лоток положить медную монетку и указать адрес почтового ящика и имя получателя. В тот же миг письмо оказывалось у адресата, а монетка – в личном ящике Пласкетта. Почтовая сеть растет быстро, грамотных людей становится все больше, и медный ручеек Пласкетта в скором времени должен превратиться в полноводную золотую реку. И это только за доставку писем. Сама установка ящика стоит очень дорого.

– Вы представляете себе смету? – спросил Нестор.

– Представляю. Я готов оплатить работу Пласкетта из собственных средств.

Ого. Вот это интересно.

– Но необходимые магические эссенции я рассчитываю получить из университетских резервуаров.

– Даже если вы оплатите работу, тратить эссенции на отдельный ящик – слишком дорого.

– Вы недавно установили такой же в собственном доме, причем полностью за счет университета.

Ах ты наглец!

– Я – Верховный маг, милорд.

– А я – Верховный инквизитор. Вы знаете, чем доверху забит университетский ящик? Доносами. Ежедневно целые мешки доносов Гизела таскает в мою башню. По-моему, это не самое подходящее занятие для хрупкой женщины.

А чем еще можно занять эту бездарную девчонку? – с раздражением подумал Нестор. Он был уверен, что это являлось одним из условий Кейры. Когда-то давно он сам обратился к принцессе со своей идеей о создании университета, и она обещала ему поддержку, но при условии, чтобы женщины могли обучаться в будущем университете наравне с мужчинами. Наверняка она также потребовала от Уинбрейта взять на службу хотя бы одну женщину. Среди магов Арлиндона женщин не было. Но вряд ли она имела в виду именно Гизелу. Вряд ли она вообще подозревала о ее существовании. Отец Гизелы, младший отпрыск какого-то малозначительного бривийского дома, не имел никаких связей ни при королевском дворе, ни в Глайморе.

Сам Нестор не имел ничего против того, чтобы женщины занимались магией. Его собственная мать была выдающейся волшебницей, так что возражения с его стороны выглядели бы странно. Но магия все же требует природных способностей, которыми Гизела Саммер не обладает. Также как она не обладает хорошими манерами и представлением об иерархии. Нестор вспомнил, как в последний раз Уинбрейт присылал ее с каким-то поручением. Она дерзко смотрела Верховному магу прямо в глаза и объясняла очевидные вещи как слабоумному. Впрочем, она ведь и не учится в университете. Она там работает.

– Полагаю, именно Гизела читает всю эту корреспонденцию? – осведомился Нестор.

– Просматривает. И отправляет основную массу прямиком в камин.

– Хм. А вдруг там будет что-то важное?

– Важное? Что-то о том, как теща-змея колдует? Вы говорили, мне нужны тридцать магов. Но мне нужны тридцать обычных человек, способных читать и выдержать все это. И способных выудить из этого потока случаи, которые действительно требуют внимания.

– Ну так наймите эти тридцать человек, я ведь об этом вам и говорю.

Уинбрейт махнул рукой.

– Забудьте. Это была просто фигура речи, одной Гизелы мне достаточно. Но ящик совершенно необходим прямо сейчас.

Нестор наклонился и подбросил в камин пару поленьев. Полюбовался взметнувшимися искрами. Когда он перевел взгляд на Уинбрейта, увидел, как тот едва заметно поморщился.

Ага, значит тебе все-таки жарко, подумал Нестор не без удовольствия.

– Лорд Ирвин, – сказал он, помолчав. – Я могу выделить вам нужные эссенции прямо по списку, он у меня до сих пор где-то лежит. Но и вам следует пойти мне навстречу.

Уинбрейт вопросительно вскинул бровь.

– Я должен понимать, на что вы тратите деньги. Я прошу вас предоставить отчет моему казначею за прошедшие полгода.

– Арлиндон перед вами не отчитывался.

Это было правдой. Золото в Ривервуд поступало из королевской казны с уже предусмотренными статьями расходов, которые обсуждались на Малом совете. «На исследования», «на обучение», «на обслуживание зданий» и так далее. Внутри этих статей Верховный маг имел право распоряжаться средствами как угодно, за исключением одной единственной: «на Королевскую Инквизицию». Лорд-инквизитор тратил эти деньги исключительно по своему усмотрению. Но, поскольку Арлиндон являлся вассалом канцлера Атерберри, последний наверняка был в курсе всех расходов.

– В случае Арлиндона было очевидно, куда идут все эти, немалые, надо сказать, средства. Но его тридцать человек – и ваши четверо… Я теряюсь в догадках.

Уинбрейт молча разглядывал Верховного мага своими зелеными глазами, явно прикидывая варианты.

– Лорд Ирвин, – тихо сказал Нестор. – Я вам не враг. У вас нет необходимости что-либо скрывать от меня. Мы с принцессой Кейрой всегда были союзниками.

Это было не совсем так. Вернее, раньше было так, а теперь иначе. Но Уинбрейту знать об этом незачем.

– Дело не в принцессе, – ответил Уинбрейт. – Мы с вами находимся по разные стороны крепостной стены. Вы отстаиваете интересы магов, а я – тех людей, которые могут пострадать от их действий.

– Я тоже на стороне простых людей! Мы ведь и создали университет для того, чтобы магия была под контролем. Чтобы все эти доморощенные ведьмы и колдуны выползали из своих темных углов и ехали сюда учиться. Это ведь и им самим нужно! Подумайте, сколько невинных женщин сожгли невежественные селяне из-за того, что у них сдохла лишняя пара коров.

– Вот видите, Верховный маг, – сказал Уинбрейт. – Вы и не заметили, как сразу приняли сторону ведьм, а не селян с их коровами.

– Я никогда, – ответил Нестор совершенно искренне. – Никогда не обращал магию во зло. И никому никогда не позволял ничего подобного.

«Я не мой отец», – мог бы он добавить, но такое можно сказать только королю Конраду. Хотя, что такого особенного он бы сообщил королю о своем отце? Наоборот, это Конрад мог бы поведать пару-тройку новых историй о Николасе Хейзмонте, которые его сын не знал и знать не хотел.

– Я ни единого мгновения не сомневался в этом, Верховный маг, – заверил его Уинбрейт. – Но у меня есть сомнения в отношении некоторых людей из вашего окружения.

– В самом деле? – изумился Нестор. – И о ком идет речь?

– Я не назову вам имен, пока у меня не будет твердых доказательств.

– Уверен, вы их и не найдете. Я не имею привычки приближать к себе людей, которых знаю недостаточно хорошо. Впрочем, не могу вас винить, ваша должность прямо-таки обязывает вас быть излишне… подозрительным. Надеюсь, речь идет не о теротропии? – Нестор улыбнулся.

Но Уинбрейт был совершенно серьезен.

– Нет, речь идет о некромантии.

Ну надо же. То есть, он действительно копает под кого-то из моих? Надо будет подумать об этом на досуге.

– Можете рассчитывать на мою всестороннюю поддержку. Если вы предоставите доказательства, я лично закую негодяя в цепи, кто бы это ни был.

– Негодяев, – поправил его Уинбрейт.

– Даже так? Ну, я еще не настолько стар, чтобы не справиться с двумя или тремя.

Да хоть с целой сектой, черт возьми. Все это, конечно, полнейший вздор. Странно, Ирвин Уинбрейт всегда казался мне разумным человеком. Тут только одно из двух: либо я его переоценил, либо… либо он копает не под моих людей, а прямо под меня! Метит на мое место? Об этом тоже надо подумать.

– Так что вы скажете по поводу отчета для казны? Чем скорее вы его предоставите, тем скорее получите ваш ящик.

Уинбрейт, видимо, уже принял какое-то решение, поскольку ответил он больше не раздумывая:

– Вы получите отчет послезавтра утром. Буду очень признателен, если к этому же времени вы распорядитесь относительно эссенций.

– Договорились. Благодарю вас, милорд.

А если благородный лорд вздумает мухлевать, Фасмер быстро выведет его на чистую воду. Тилл Фасмер – лучший в мире счетовод и просто умный человек. Если кто и поможет понять, что задумал Уинбрейт, то только он.