Читать книгу Африканский рейс (моряцкая байка из лихих девяностых) - - Страница 4

Город Дакар – столица республики Сенегал, и он же единственный порт в этой стране. Расположен на полуострове Кап-Вер, или, по-русски, Зелёный Мыс. Город большой, занимает, практически, весь полуостров. Когда-то был столицей всех французских колоний в Западной Африке. Французов и сейчас здесь достаточно много: значительную часть местного бизнеса держат они. Мимо Дакара проходят торговые пути из Европы в Южную Африку, поэтому порт довольно крупный. Чтобы зайти в него, нужно обойти полуостров с юга, пройти мимо острова Гори, на котором находится одноимённый форт, когда-то защищавший подходы к городу с моря. Сам порт находится в естественной бухте, защищённой от моря искусственными молами. Но в бухте понастроено столько причалов, исказивших до неузнаваемости первоначальную береговую линию, что с первого взгляда не понять ее природную сущность.

По окончании швартовки в каюту капитана, как это было и в Марокко, потянулись делегации властей. Только, если в Марокко от пограничников, таможенников и прочих приходило по два, максимум – три, представителя, то здесь их было человек по пять – семь. Все иссине-черные, как и положено сенегальцам, и все с большими сумками: на входе пустыми, на выходе распухшими.

Когда власти закончились, подъехала представительная белая дама в возрасте. Иссине-черный судовой агент представил её капитану, как мадам Рошан – хозяйку фирмы, которая зафрахтовала судно в тайм-чартер. Английский капитана Анасова особо не блистал. А тут ещё и мадам говорила с очень сильным французским прононсом. Однако, капитан понял, что судно зафрахтовано возить из Дакара соль в центральную Африку, а оттуда обратно – лес. Мадам вручила Анасову пакет с заказанными им наличными долларами, в котором также был презент: бутылка «Баллантайна» и коробка каких-то местных конфет. Конфеты капитан тут же открыл, а бутылку спрятал в сейф.

Пока шла вся это официальная часть, судно уже было готово к погрузке: тюрьма открыты, грузовые стрелы раскреплены и вывалены в сторону причала. Толпа негров спустилась в тюрьма раскладывать по ним мешки с солью, которые загружались по несколько десятков в сетках. Не меньшая толпа негров оккупировала палубу – это были разного рода торговцы и менялы. Их увидел провожавший до трапа мадам Рошан и агента капитан:

– Это что за бардак. Всех убрать отсюда на причал.

Вахтенный помощник капитана сначала пытался выгнать торгашей уговорами, потом пришлось применить тычки. Возмущённые негры, размахивая руками и горланя, толпой спускались по трапу. Трап опасно прогибался, но всё-таки выдержал – негры были худые.

Вечером свободные от вахты матросы, – это были Кубышкин и Дольф, – отправились осваивать город. Вместе с ними увязались буфетчица с камбузником. Проходная этой части порта находилась в самом центре Дакара. Подъезды к проходной были уставлены машинами такси: все, как одна, жёлтого цвета и битые. Таксисты наперегонки кинулись к вышедшим из проходной морякам. Однако, Кубышкин уже увидел цель – прямо напротив проходной, через дорогу, висела большая вывеска: «Alex Bar» Под вывеской, на уровне первого этажа здания кусок его стены длиной метров десять отсутствовал, на её месте стояла деревянная барная стойка. Вдоль стойки, прямо на узком тротуаре стояли высокие барные стулья.

Дольф с Кубышкиным, найдя свободное пространство в потоке приезжающих мимо машин, бросились через дорогу. Камбузник дёрнулся было за ними, но был за руку остановлен буфетчицей:

– Нам не туда. – Шопинг! – сказала она ближайшему таксисту.

– О'кей, мадам, – таксист приветственно распахнул битую дверцу, и они умчались.

Кубышкин с Дольфом уселись на высокие стулья у стойки и осмотрелись. За стойкой стоял здоровенный негр и приветственно улыбался.

– Бир! – потребовал Кубышкин пива на том, что считал английским.

Разливного пива не было. Оно было в литровых бутылках и называлось «Ла Газель». Как позже узнали моряки – эта «Газель» во всей бывшей французской Африке от Сенегала до Камеруна была чем-то вроде «Жигулёвского» в СССР: чуть ли не единственная марка пива. На закуску были либо орешки, либо чипсы. Тем же, кто хотел поесть по-серъёзному, предлагался, так называемый, сэндвич. Это был разрезанный напополам французский багет с какой-то, миксованной из мяса, колбасных изделий и сыра, очень жгучей начинкой.

В течении получаса к «Алекс Бару» подтянулась пара мотористов с «Профессора Ивановского». Еще через час накачанной пивом судовой молодежи захотелось женского тела.

– Гёрлс, – обратился Кубышкин к бармену и, для лучшего понимания, характерно обвёл в воздухе двумя руками. Бармен показал рукой направо и за угол. Морячки направились по указанному направлению и нашли там павильон с надписью «Seamen’s Club»*. В павильоне стояли столики, часть из них была занята моряками с других судов в обнимку с местными красотками. Свободные красотки кучковались за отдельным столиком. Решив сначала осмотреться, моряки с «Профессора Ивановского» заняли свободный стол, но тут же были, как саранчой, облеплены негритянками. Они подставляли стулья и садились рядом, а то и сразу на колени. Ассортимент в этом доме культуры моряков был такой же, как в Алекс-баре: пиво «Газель», орешки, чипсы. Но стоило все это в три раз дороже. Если у Алекса за каждый из предметов этого небогатого ассортимента нужно было заплатить по доллару, то здесь по три. Любовные же утехи стоили десять – весьма бюджетно. Не прошло и двух часов, как все молодые моряки «Профессора Ивановского» расползлись по жилищам местных красавиц.