Читать книгу Лефортовский парк - - Страница 5

Нагулявшись в больничном саду, я в тот день особенно неохотно вернулся в палату. На тумбочке лежали две книги и стояла пара кастрюль с чудом кулинарии внутри. Я сразу понял – «тётка»! Родная сестра моей бабушки. Она не была похожа ни на кого в нашей семье: в совершенстве владела французским, а её русский был настолько литературным, что даже в Москве я мало у кого из писателей такой подмечал.

Их, «тёток», у меня было шесть плюс бабушка, которая всеми заправляла и которую все они уважали.

Увидев содержимое кастрюль, я больше ни о чём не мог думать и первым делом накинулся на кристально белый, на топлёном сливочном масле армянский плов с сухофруктами.

«Тётка» знала, что я его очень любил, а она любила меня.

Съел я ещё долму и очень вкусное, с великолепной подливкой мясо.

Наворачивал я всё это в палате, поэтому часть моей одурманивающей запахами еды с успехом перекочевала в тарелки лежальцев. Думаю, что так было верно. Ведь уникальной тётки у них не было. Да и она, как мне кажется, это предвидела, готовя кастрюлями.

Набив брюхо кулинарными изысками и почувствовав острую необходимость прилечь, я, пересилив себя, только из благодарности «тётке» взял в руки «Анну Каренину». Ненависть к Толстому у меня возникла давно. Всему виной стал его роман «Война и мир». Или ты знаешь французский, или занимаешься зарядкой для глаз. На хрена мне был такой романизм?.. А вот «тётка» моя постоянно читала книги на французском. И гувернантка у неё в детстве была француженка, а ещё портниха, немка и свой выезд. Но самое примечательное – одна из лучших библиотек в городе Баку, который очень напоминал до революции древнюю культурную столицу мира. И всё это благодаря прадеду, управлявшему нефтепромыслами, работавшему на Нобеля и его главного ставленника.

Я начал читать «Каренину». На удивление, книга быстро захватывала меня с каждой новой страницей и была прочитана моментально. Тягой к литературе я не отличался, но читал много. Гены, наверное.

Как только я закрыл книгу, то сразу заснул, но так же быстро пробудился, как будто кто-то позвал меня. Открыв глаза, я чуть было не вскрикнул от ужаса.

Передо мной стояло почти прозрачное привидение. Оно смотрело на меня:

– Что, не узнал, пацан? А ведь я ещё не успел отлететь. Завтра уходи отсюда, и чтоб быстро.

В поднятой руке у него была ампула цепорина. Так с ампулой в руке привидение исчезло, как и появилось.

Меня обуял страх, который напрочь отогнал не только мысль о сне, но даже желание просто закрыть глаза.

Ровно в девять я покинул палату, а затем и больничку. Мой вид был не для улицы: на теле пижама, на ногах больничные тапки. На первый взгляд, по-домашнему. Но если бы кто-то пригляделся, то понял, что человек «не в себе».

Я шёл, никого и ничего не замечая. На моём пути обозначились столы с сидящей за ними на ажурных стульях местной братвой, Я нашёл свободное место и присел.

Мне показалось, что на меня пялился «пахан». Он щёлкнул пальцами, и принесли кофе с пирожным. Его я проглотил не жуя, а кофе выпил одним глотком.

«Пахан» ещё раз подал кому-то знак, и передо мной появилась большая рюмка с коньяком, которую я без колебания опрокинул и сказал:

– У меня нет денег.

Бандиты засмеялись, внутри отпустило: к ним присоединился и я.

Внезапно откуда-то из глубины моего сознания на бульвар сошло само совершенство. Это было грациозное создание, один в один похожее на французскую певицу Мирей Матье. Только моя казалась выше и стройнее.

Я подумал, что лучше быть голым по пояс, чем в том, что теперь надето на мне.

– Даже не думай, – предупредил «пахан», будто прочитав мою мысль. – Всем нашим отказала, без шансов.

Но меня ничто не могло остановить, я уже двигался ей навстречу, сняв с себя верхнюю часть пижамы и перебросив её через плечо.

Какое-то время мне пришлось просто идти с ней рядом.

– Стой, – сказал я внезапно. И она остановилась. – Подержите, пожалуйста. Мне надо шнурки завязать.

Она взяла пижамную куртейку и стала наблюдать, как я «завязываю» шнурки на больничных шлёпках. Когда я выпрямился и посмотрел в её глаза, мы вместе рассмеялись.

Девушка назвалась Верой. Представился и я. Прошло минут пять, и мы с ней услышали позади нас ужасный треск, сопровождаемый пугающим грохотом. Все побежали на звук.

Оказалось, обвалилась кровля больницы, где я только что лежал. Позже сказали, что из-под обломков извлекли тело медсестры и что она была беременна.

Говорили о множестве погибших. Кто-то за них ответит? Денег на ремонт деревянного здания старой больницы не выделяли много лет. Кровля протекала. Вода лилась на несущую балку, она прогнила, не выдержала, и в жизни ни в чём не повинных людей пришла беда.

Трагедия меня миновала. После случившегося я подумал, что по жизни всех людей ведёт Бог. Уверен, он знал, что мы должны были с Верой встретиться.

Наша любовь возникла будто озарение. Мы встретились глазами и больше не могли отвести взгляды друг от друга. Я не знал, что так бывает. Но то, что произошло с нами в момент встречи, мгновенно выдернуло обоих из трагической реальности, подарив ощущение теплоты и защищённости.

Мы стали часто вместе бродить по городку, никого вокруг не замечая. А ещё сидели в кафе братвы, которая недавно прониклась сочувствием к моему удручённому состоянию.

Относились к нам с каким-то особым вниманием, будто одно наше присутствие придавало кафе несвойственную этому заведению романтику и погружало посетителей в магическое волшебное расположение духа.

Наверное, хозяева кафе, поглядывая в нашу сторону, испытывали некоторые сентиментальные эмоции, а, возможно, вспоминали, что когда-то сами мечтали о таком захватывающем чувстве. Светлые мечты давно выветрились из их сознания, зато все быстро оценили прибавление клиентов. А потому сам «пахан» распорядился, чтобы наша с Верой фотография в дорогой рамке появилась на стене кафе, будто талисман. Её видели все, кто проходил рядом с кафе. Посетители заглядывались на нас, сравнивая с фото, и тихонько задавали вопросы персоналу, а уже позже, вспоминая, предавались высоким мечтам. Многие старались лишний разок заглянуть в это кафе.

Нас с Верой здесь всегда ждали две порции свежего кофе с пирожными. К ним же прилагались две рюмки хорошего коньяка в качестве комплимента от заведения.

Занятые друг другом, мы всё же не могли не заметить, что посетители искренне радовались за нас.