Читать книгу Шифр - - Страница 1

Лес Силвер-Крика дышал туманом и сыростью. Под ногами хлюпала земля, поблескивая вечерней влагой. Старик Генри Локстон шагал медленно, освещая узкую тропу фонарём, а рядом с ним шаркала его жена Элинор. Они собирали поздние грибы – привычка, от которой не отказывались даже в семьдесят с лишним.

– Сказала же тебе, Генри, поздно уже, – ворчала Элинор, прижимая к груди корзину. – С каждым годом темнеет всё раньше.

– Да тьфу ты, – буркнул Генри. – Мы здесь всю жизнь ходим. Чего бояться?

Но шаг его всё же стал осторожнее. Лес сегодня был странным. Неприветливым. Словно слушал.

Они прошли ещё пару метров – и Элинор резко остановилась.

– Генри… посвети туда… – её голос перешёл в шёпот.

Фонарный луч дрогнул, качнулся – и выхватил из темноты нечто бледное.

Сначала они увидели ноги. Босые, слегка покачивающиеся. Потом – тонкие, вытянутые руки. И только после – лицо.

Лицо, которое будто бы пытались спрятать.

Тело подростка висело между двух сосен, подвешенное на толстом рыбацком шнуре. На лице – обычная медицинская маска, белая, как снег. Но под ней угадывались разрезанные уголки рта, растянутые зловещей, невозможной «улыбкой».

На его обнажённой спине – десятки коротких порезов, пересекающихся линиями и образующих хаотичные наборы цифр. Не случайные – будто зашифрованные кем-то с пугающей методичностью.

– Господи милостивый… – выдохнула Элинор и закрыла рот ладонью. – Это… это же мальчик…

Генри стоял неподвижно, ощущая, как холод пробирается под ребра. Потом, отдёрнув руку, судорожно нащупал телефон.

– Надо вызвать полицию, – произнёс он, и голос его дрогнул впервые за долгие годы.

Через три часа по извилистой дороге к месту происшествия подъехал тёмный внедорожник, и мотор его ещё не успел остыть, когда двери распахнулись.

Первым вышел Грег Вуд – высокий, под два метра, 32-летний, широкоплечий и крепко сбитый мужчина. Под курткой угадывались мощные мышцы – результат не фанатичного спорта, а многолетней службы и жёсткого режима. Тёмные волосы были коротко подстрижены, смуглая кожа контрастировала с холодным, сосредоточенным выражением лица. Его тёмные глаза, спокойные и внимательные, скользнули по окружающему – будто фиксировали каждую деталь, каждое движение.

Он не произнёс ни слова – просто кивнул самому себе и направился к ленте оцепления.

Следом из машины, щёлкнув дверцей, вышел Кай Лорган. Светловолосый, русый и заметно легче по комплекции. Чуть выше среднего роста, с лёгкой походкой и глазами небесно-голубыми, будто созданными для того, чтобы разряжать напряжение одним взглядом.

В свои 30 он выглядел намного моложе Грега. Он всегда держался чуть свободнее, чуть раскованнее, чем требовала обстановка. Его оружием был сарказм – и при этом каждый, кто работал с ним хотя бы раз, знал: в работе он безукоризненно точен.

– Лесная сказка с плохим концом, – пробормотал он, оглядев место преступления. – Прямо как в детстве, только хуже.

– Тише, – коротко бросил Грег. – Не здесь.

– Да я вежливо, – хмыкнул Кай. Но умолк.

К ним, отбрасывая на землю длинную тень, подошла Мара Эмброу.

Её фигура – стройная, с чёткими изгибами – двигалась уверенно. Среднего роста, с чёрными волосами чуть ниже плеч, она выглядела собранно, но уставшие зеленые глаза говорили, что несколько ночей она провела без сна.

Над верхней губой выделялась маленькая родинка – деталь, которую многие в участке знали так же хорошо, как её резкий характер.

Мара скинула окурок, наступила на него носком сапога и только потом заговорила:

– Капитан Вуд? Доктор Лорган? – её голос был хрипловат после сигарет, но уверенный. – Добро пожаловать в Силвер Крик. Жаль, что по такому поводу.

– Мы здесь, чтобы закончить этот повод, – спокойно ответил Грег.

Кай кивнул тележке криминалистов, которые собирали всевозможные улики в течении трёх часов:

Тело мальчика уже сняли, но след на ветвях говорил о том, как жестоко он был поднят. Медицинская маска всё ещё закрывала часть лица – на время, пока не снимут общий протокол.

Кай присел на корточки, оценивая разрезы на коже.

– Порезы мелкие. Нож короткий, скорее всего с прямым лезвием, – он замолчал, вглядываясь ближе. – Это шифр. И не любительский.

Грег стоял рядом, скрестив руки. Его взгляд был холодным, сосредоточенным. В воздухе чувствовалось напряжение.

– Что-то похожее здесь уже было? – спросил он у Мары.

– Нет

Темнота сгущалась под кронами. Лес слушал их молча, будто знал куда больше, чем люди.

Грег перевёл взгляд с тела на престарелую пару, подошел к ним и сверху вниз заговорил:

– Вы нам понадобитесь для дальнейшего допроса в участке, детектив Эмброу доставит вас туда.

Старик Генри кивнул, приобняв Элинор, которую до сих пор трясло от увиденного.

Вуд отошел в сторону Мары, а далее повёл её чуть дальше от место происшествия.

– Помимо них, нужно создать ориентировку, в участке понадобятся знакомые мальчика, возможно близкие друзья, а также родители. Всех нужно допросить. – каждое слово Грега вылетало твёрдо и уверенно. – Вы и Кай проследите за тем, чтобы тело довезли в морг, как только получите совпадение ориентировки, займитесь допросами каждого.

– Вы не будете присутствовать на допросе? – Эмброу закурила новую сигарету.

Грег выпрямился, отчего стал ещё выше:

– Я займусь архивом, вполне возможно, что случаи с похожим почерком были до вашей службы.

***

Комната для допросов в Силвер-Крике выглядела так, будто её строили в эпоху, когда о комфорте никто даже не думал – только о том, чтобы стены слушали лучше людей.

Небольшое помещение, квадратное, чуть меньше четырёх метров на четыре, было погружено в полумрак. Единственный потолочный светильник – металлический, старомодный, с матовым стеклом – мерцал, иногда потрескивая, словно вот-вот собирался перегореть. Лампа давала резкий желтоватый свет, который падал неравномерно, оставляя в углах густые тени.

Стены были выкрашены давно облезшей серой краской, местами покрытой сеткой мелких трещин. В некоторых участках краска сходила кусками, обнажая старый цемент и следы еще более древнего слоя – когда-то, возможно, синего, но сейчас – грязно-тусклого. Посередине комнаты стоял металлический стол, покрытый сотнями мелких царапин. Его поверхность была холодной, чуть шероховатой – как будто его когда-то пытались отполировать, но бросили на полпути. Четыре металлические табуретки – одни для престарелой пары , другие для детектива и медицинского эксперта – скрипели при каждом движении.

В комнате допросов сидели Локстоны. Элинор держала в руках платок, измятый до неприличия. Генри выглядел твёрже, но руки его выдавали – они тряслись.

Мара начала:

– Расскажите подробно, как вы нашли тело.

И они рассказали: про прогулку, про туман, про свет фонаря, про силуэт между деревьями. Мара время от времени уточняла, фиксируя детали. Кай лишь молча наблюдал, иногда записывая что-то в блокнот, оценивая их поведение.

– Вы кого-нибудь видели? – спросила Мара.

– Нет, – ответил Генри. – Только… – он замешкался. – Лес был каким-то… не таким. Будто кто-то следил.

Мара сжала губы.

– Вы знали этого мальчика? – спросил Кай.

– Нет, – покачала головой Элинор. – Но… кто бы сделал такое? Он же ребёнок…

Допрос тянулся словно нитка, Локстоны просидели в комнате почти сорок минут: напуганные, зажавшиеся. За семьдесят с лишним лет они столкнулись с таким впервые.

– Они ничего не скрывают, – сказала Мара тихо. – Просто испуганы.

Кай кивнул:

– Согласен.

Эмброу проводила пару до выхода из полицейского участка, попрощавшись с ними мимолетно, а затем вернулась к Каю. Минут двадцать они сидели молча, каждый поглядывал в свои блокноты с заметками, мысленно выдвигая версии.

Мара решила нарушить молчание:

– Вы давно знакомы с капитаном Грегом?

– Лет десять, не меньше, – Кай не удосужился поднять взгляд с пометок на детектива. – У нас была общая практика, за каждым капитаном закреплялся состав криминалистов и кинологов, а уже позже и медицинский эксперт.

– Почему вы заинтересовались этим делом?

– Я и Грег приехали сюда не из-за новостей о мертвом подростке, просто архивы, которые сюда перенаправили, переплетаются с одним из давних дел, которое Вуд хотел бы возобновить.

– Вас так быстро привязали к этому делу?

Кай усмехнулся на слове: «привязали».

– А вы умеете подбирать формулировки, мисс Эмброу, – Кай снова не поднял взгляд, лишь добавлял новые заметки.

– Грег большой профессионал, каким бы чрезмерно педантичным и угрюмым он не казался, я уверен он знает, что делает.

Мара хотела задать новый вопрос, но замолкла, как только услышала шаги в коридоре, уже после скрип ручки двери.

Вуд аккуратно откинул папки на стол перед руками коллег.

– Каков прогресс? – Грег сел на табуретку, на которой недавно Генри давал показания.

Кай всегда превращался в другого человека, когда оказывался перед телом.

И не потому, что становился холодным – наоборот, он становился предельно сосредоточенным и точным:

– Тело доставили в морг. Возраст примерно шестнадцать, может, семнадцать, – произнёс Кай.

– Удушение наступило примерно за два часа до обнаружения. Порезы нанесены заранее. Некоторые – свежие, другие – за три-четыре часа до смерти. Резы мелкие, очень мелкие, – пробормотал он, будто разговаривая сам с собой.

– Глубина – от двух до трёх миллиметров. Протяжённость – до двух с половиной сантиметров. Острые, как будто нанесены очень узким лезвием. Они идеально ровные.

– Скальпель? – уточнил Грег.

– Не скальпель. Скальпели оставляют более «чистые» края. Здесь край чуть шероховат, но симметричен. Раны были нанесены под одинаковым углом – слегка сверху вниз, с лёгким поворотом кисти. И каждая цифра повторяла стиль предыдущих. Некоторые линии были тоньше человеческого волоса. – ответил Лорган.

Вероятнее всего, – сказал он после долгой паузы, – порезы сделаны хирургическим микролезвием.

– Это что, медицинский инструмент? – уточнила Мара.

Эксперт кивнул.

– Как будто убийца…играл, – тихо сказала она, сжимая сигарету, которую нельзя было курить внутри.

– Или что-то записывал, – поправил её Кай. – Или считал. Также хочу отметить, что убийца правша. Некоторые цифры нанесены позже других. Это значит, что убийца работал над телом часами. Не спешил. Не торопился. Он предполагал, что никто не найдёт подростка до самого утра, если бы не та престарелая пара очевидцев.

Грег скрестил руки.

– Что насчёт ориентировки?

– Уже отправила, – ответила Мара. – Но, к сожалению, пока результатов нет, о пропаже ребёнка никто не заявлял. К завтрашнему утру должны быть хоть какие-то совпадения.

– У нас каждая минута на счету, – Вуд понизил тон. – А вы говорите к завтрашнему утру.

Мара вернула сигарету обратно в портсигар:

– Что насчёт архивов?

– Ничего подобного во время вашей службы и до неё не происходило. – Вуд придвинул рукой одну из папок ближе к Каю, тот сразу взял её в руки, а затем аккуратно убрал в свой мини-чемодан, – Наше архивное дело я нашел, можем сразу забрать.

За окном окончательно стемнело. Город погрузился в ту самую тишину, которая приходит перед бурей.

Мара убрала блокнот в сумку, тяжело выдохнула.

– Ладно. Работы нам хватит на всю ночь, но вас двоих надо где-то разместить. У нас гостиница «Сосновая бухта» на переулке Эшфорда. Место старое, но надёжное. Я могу показать вам дорогу.

Грег мотнул головой:

– Мы сами справимся.

Кай вздохнул:

– Надеюсь, у них есть нормальные подушки.

Мара усмехнулась – чуть, еле заметно.

– Только не потеряйтесь. Наши улицы любят водить людей кругами.

Когда дверь комнаты для допросов закрылась за Грегом и Каем, Мара осталась сидеть на месте, будто ещё удерживаемая гулкой тишиной, которая всегда возвращалась в это помещение после ухода людей.

Тёмные стёкла отражали лишь часть улицы, но этого было достаточно.

Снаружи ночь стелилась по дороге, расползалась между домами, а фары автомобиля прорезали темноту двумя острыми белыми лезвиями.

Когда внедорожник тронулся с места, его свет полоснул по стенам участка:

желтоватые блики пробежали по отслоившейся краске, металлическая дверь допросной блеснула холодным светом. Спустя пару секунд здание содрогнулось от низкого, уверенного рыка двигателя их внедорожника.

Детектив понимала: с прибытием этих двоих ночи в Силвер-Крике станут не такими беззащитными.

***

Ночь в «Сосновой бухте» была тихой. Чересчур тихой для города, где уже нашли тело подростка. Грег Вуд закрыл за собой дверь номера и наконец позволил себе расслабить плечи – лишь на секунду. Усталость нависала в воздухе, как влажный туман за окном, но сон не приходил.

Комната оказалась небольшой, но опрятной. Пахла старыми деревянными панелями и едва заметным ароматом хвои, которым хозяева, вероятно, пытались перебить сырость. Кровать – широкая, с белым покрывалом, натянутым до идеальной ровности. Рядом – тумбочка из тёмного дерева, на ней маленькая лампа с абажуром цвета старого пергамента.

У окна стоял массивный письменный стол, покрытый трещинами лака, на котором лежала одинокая гостевая папка с местной рекламой. Тяжёлые бордовые шторы закрывали большую часть света с улицы, оставляя комнату полутёмной даже днём. Под потолком тихо гудел кондиционер, перемешивая тёплый воздух с запахом очищающего средства.

Грег снял куртку, бросил на стул, проверил телефон, потом снова положил. Его мысли всё ещё были в лесу – там, где стояло тело мальчика.

Слишком много аккуратности. Слишком много методичности. Это не случайность.

Он наконец лёг, прикрыв глаза рукой, но стоило тишине начать погружать его в сон, как телефон резко вибрировал.

06:36.

Слишком рано, чтобы быть хорошей новостью.

– Вуд, – ответил он хриплым голосом.

На другом конце линии мужской голос звучал взволнованно:

– Капитан, вам нужно срочно приехать. Нашли…ещё одного.

– Где? – Грег уже поднимался.

– В том же лесу. Рыбак шёл к реке со своей собакой. Собака его затащила к месту. Девочка. Тоже подросток.

Тишина между словами становилась густой.

– Я выезжаю, – сказал Вуд и отключился.

Через минуту он уже был в коридоре, стучал в дверь Кая.

– Вставай.

– Второй труп? – Кай не спросил, он утвердил. Он уже натягивал джинсы.

– Девочка. И – судя по голосу – та же схема.

Кай выругался тихо, но без эмоций. Они оба понимали, что это значит.

Через двадцать минут автомобиль рассекая туман мчался по дороге к лесу Силвер-Крика. Фары выхватывали из темноты то одинокую ель, то брошенную канистру у обочины, то дорожный знак, скрытый влажной листвой.

– Маре сообщили? – спросил Кай.

– Нет. И не будут. Мы позже сами.

– До скольки?

– До одиннадцати. Пусть она хотя бы поспит.

Кай хмыкнул.

– Заботливый ты.

– Она нужна нам в форме.

– В форме – это ты. Она – скорей в боевом режиме.

Они оба понимали: неосторожный утренний звонок сломал бы ей остатки сна, а впереди – самое тяжёлое расследование за последние годы.

***

Когда они прибыли, на месте уже работал патруль. Низкая лента с надписью «POLICE LINE» отблескивала под фонарями. Туман висел густой серой массой между деревьями.

Рыбак стоял вдалеке, обнимая свою лохматую собаку, будто ища у неё поддержки. Его рука дрожала.

– Где? – бросил Грег офицеру.

– В двух километрах от того места, где вы нашли мальчика. Мы уже поставили фонари.

Грег двинулся вперёд, а Кай – рядом.

Тело девочки висело между двух сосен, подвешенное на всё том же рыбацком шнуре. Подростковое, лёгкое, как будто кто-то специально искал хрупких жертв. Тонкая футболка была порвана на спине. Лицо скрывала маска – такая же белая, медицинская. Кай первым отметил наклон головы, выдающий удушение.

– Он снова это сделал – выдохнул эксперт и подошёл ближе.

Вуд отошёл на шаг назад, обводя взглядом место преступления.

Та же композиция.

Та же методичность.

Тот же «почерк».

А на спине – снова цифры.

Аккуратные, вырезанные узким лезвием, расположенные в ряды, будто строгие строки какого-то математического уравнения.

Кай присел, сделал несколько снимков.

– Возраст примерно шестнадцать. Может, шестнадцать с половиной. Почти как у мальчика. Убита раньше него. Часов на пять-шесть.

– Значит, убийца…– начал Грег.

– …работал по графику. Да. – Кай кивнул. – Сначала девочка. Потом мальчик. Или…готовил двоих параллельно.

Слова давались тяжело. Даже Каю.

– Офицер! – позвал Грег. – Осмотрите территорию вокруг. Следы, окурки, что угодно.

– Уже начали, сэр, – откликнулся патрульный. – Нашли вот это.

Он протянул прозрачный пакет.

Внутри – маленький металлический колпачок.

Кай прищурился:

– Похоже на защитный колпачок от микролезвия. Я видел такие. Для тонких медицинских инструментов.

– Убрать в отдельный пакет. Снять отпечатки, – приказал Грег.

Кай добавил:

– И проверьте на биоматериал. Он мог его уронить после использования.

Работа кипела. Криминалисты собирали образцы почвы, фиксировали каждую мелочь.

Когда тело аккуратно сняли, Грег сказал:

– Отправить в морг. Никого не будить. Особенно детектива Эмброу.

Кай улыбнулся полусонно:

– Ох, она нас прибьёт утром.

– С утренним кофе – может. Но не в три часа ночи.

***

Дорога в морг заняла десять минут. Само здание стояло чуть в стороне от главной улицы – одноэтажное, серое, казённое. Узкие окна, тихий гул вентиляции, запах дезинфицирующих средств и стерильного металла.

Внутри воздух был ледяным.

Кай включил лампу, проверил инструменты.

– Готов?

– Давай.

Он снял с девочки маску – всё тот же «почерк»: разрезанные уголки рта, тонкие линии разрывов кожи, будто хирургический надрез.

Кай начал осмотр.

Затылок, шея, суставы, состояние кожи, следы удушения. Каждое движение – точное и уверенное. Он был мастером своего дела.

Потом он перешёл к ротовой полости.

– Дай свет. —

Грег подвинул лампу.

Кай наклонился, взял пинцет.

– Подожди-ка…что это?

Он аккуратно вытянул из-под языка маленький сложенный листок.

Сердце у Грега ёкнуло.

Кай развернул записку.

На ней чётким, аккуратным почерком было написано:

«2 из 7»

Они оба замерли.

Грег заговорил первым, глухо:

– Значит… он рассчитывает семь.

– И девочка – первая, – подтвердил Кай. – А мальчик – вторая жертва.

Грег прошёлся по комнате, словно пытаясь удержать себя от гнева.

– Он даёт нам последовательность.

– Это послание, Грег. Или предупреждение.

Они вернулись в участок около десяти тридцати утра. Город только начинал просыпаться. Скрипели старые вывески магазинов, виднелись редкие машины. Морозный воздух пах сосной и старым асфальтом.

Как только они вошли в главный холл, Мара как будто выросла из воздуха. Лицо у неё было мрачное, взгляд – хищный.

– Вы. – Она ткнула пальцем в Грега. – Почему мне не сообщили?

Грег спокойно выдержал её взгляд.

– Потому что времени было мало. И потому что ты спала три часа.

– Я не обязана спать, когда находят труп.

– Ты обязана быть в состоянии работать, – холодно ответил он.

Мара замолчала. Потом, сжав зубы, кивнула:

– Ладно. Но больше так не делайте.

Она взглянула на Кая:

– Тоже мне, солидарность мужская.

Кай поднял руки:

– Я всего лишь ответственный гражданин, который уважает сон коллег.

Она фыркнула.

Они втроём прошли в комнату для совещаний. На столе уже лежали фотографии мальчика и девочки, карты леса, распечатки ориентировок.

Грег начал:

– Девочка была убита раньше мальчика. Примерно за пять-шесть часов до того, как нашли тело. Оба висят на рыбацком шнуре. Оба – подростки примерно одного возраста. Одинаковый почерк порезов. Маска. Уголки рта.

Кай добавил:

– На спине и у мальчика, и у девочки – цифры. Они вырезаны под одинаковым углом. Инструмент – микрохирургическое лезвие. Убийца работал аккуратно. Долго.

Мара опустила взгляд на фотографии.

– Значит, это не импульсивное убийство. Это подготовка.

Грег кивнул:

– В морге мы нашли записку.

Он достал маленький прозрачный пакет.

Внутри – листок.

Мара взглянула на записку и побледнела.

– «2 из 7»… Господи.

Кай тихо произнёс:

– Это серия, Мара. Он только начал.

Мара стиснула челюсти, перевела взгляд на карту:

– И обе жертвы в одном лесу. Это его территория.

Через минуту Мара выдохнула, словно решившись:

– Нам нужно обсудить всё это. И не здесь.

– Куда хочешь? – спросил Грег.

– Есть кафе на углу Мэйпл-стрит. «Ржавое блюдо».

Кай улыбнулся:

– Звучит как место, где нам впервые за сутки дадут кофе.

Троица вышла из участка.

***

«Ржавое блюдо» стоял на углу двух узких улиц, где дома становились ниже, а шум машин стихал почти до шёпота. Выцветшая вывеска с силуэтом двух деревьев – дуба и ясеня – покачивалась от ветра. Сквозь окна пробивался мягкий тёплый свет. Внутри пахло корицей, обжаренными тостами, свежесваренным кофе и чуть-чуть – маслом, которое, казалось, впиталось в деревянные панели лет двадцать назад.

Грег толкнул дверь, пропуская Мару вперёд. Она шагнула внутрь, ощутимо спокойнее, чем утром. Свежевымытые волосы были собраны в хвост, глаза – выспавшиеся, но внимательные, чёткие, пронизывающие. На ней была тёмная водолазка и кожаная куртка, обрамлявшая тонкую талию. Она выглядела собранно, красиво, и более уверенно, чем Грег видел её ранее.

Кай оглядел помещение:

– О, нормальные стулья. А это, знаете ли, роскошь.

– Закажи себе трон, доктор, – буркнул Грег и сел к окну.

Вскоре подошла официантка – молодая, с рыжими волосами и бейджем София.

– Что будете?

– Кофе. Чёрный, с корицей. И яичницу, – сказал Грег.

– То же самое, только с двойным кофе, – добавила Мара.

– А мне… – начал Кай, но в этот момент его телефон завибрировал. Он взглянул на экран и нахмурился. – Извините, ребята, нужно ответить.

– Ему то же самое, спасибо, – продолжил Грег.

Кай вышел наружу, прижимая телефон к уху, оставив Грега и Мару наедине.

Несколько секунд между ними висела тишина, но не холодная – рабочая, устоявшаяся. Мара наблюдала за улицей, как редкие прохожие проходили мимо, не подозревая о том, что происходит в их городе.

– Вы сегодня выглядите лучше, чем вчера, – спокойно сказал Грег, будто констатируя факт, а не делая комплимент.

Мара слегка удивилась, но не смутилась:

– Я наконец выспалась. Думала, что у нас снова будет спокойная ночь.

– Ну…спокойствие – редкость в нашей работе, – ответил он, и в его тоне прозвучала тень усталой иронии.

Мара подняла взгляд:

– Думаю, вы хотели сказать, что спокойствие не существует вообще.

Грег ничего не сказал – только улыбнулся уголком губ. С ней было легко говорить. Проще, чем он ожидал.

Официантка принесла кофе и еду. Пар шёл от чашек, смешиваясь с мягким запахом корицы. Мара обхватила кружку ладонями, будто ей нужен был этот жар.

– Можно спросить? – начала она.

– Смотря что, – ответил Грег.

– Почему вы выбрали быть следователем? Это не работа, которую выбирают случайно.

Грег посмотрел в окно, словно возвращаясь в прошлое:

– Потому что я всегда хотел. С детства. Смотрел на полицейских как на тех, кто может остановить хаос. Когда другие дети мечтали быть пожарными или космонавтами, я мечтал расследовать. Хотел понимать людей – особенно тех, о ком общество предпочитает не думать. Хотел ловить тех, кто делает больно.

Мара кивнула медленно, будто слышала этого человека впервые по-настоящему.

– А вы? – спросил Грег.

Она усмехнулась, но грустно:

– Я не выбирала. Меня выбрали обстоятельства.

– Это как?

Она сделала глоток кофе, посмотрела на стол, затем на него:

– Моего отца убили, когда мне было десять. Его нашли в машине на окраине моего родного города – Бриксон-Фоллс. Это был грабитель, но я помню, как полиция тогда работала…без желания, без огня. Для них это был просто ещё один домушник, который стал жертвой неудачи. Они закрыли дело за три недели.

– Три недели? – нахмурился Грег.

– Да. А для меня это была вся жизнь. – Она выдохнула. – Тогда я решила: если кто-то убьёт ещё чьего-то отца, я хочу быть той, кто найдёт убийцу. По-настоящему.

Она произнесла это без надрыва, спокойно – и от этого слова звучали только тяжелее.

– Где вы выросли? – спросил Грег, чтобы немного смягчить тон.

– В Бриксон-Фоллсе, маленьком городке в Орегоне. Мокром, холодном и слишком тихом, чтобы в нём происходило столько преступлений. – Она посмотрела на него внимательнее. – А вы?

– Рокшир-Хилл, штат Вирджиния. – Он чуть улыбнулся. – Там было жарко, душно и скучно.

– Но вы ведь иногда скучаете по этому месту? – мягко уточнила она.

Грег задумался.

– Иногда. Но не по месту. По людям. По тишине, которая теперь кажется невозможной.

Мара кивнула – она понимала слишком хорошо.

В это время дверь кафе звякнула, и Кай вернулся, стряхивая с волос холодный воздух улицы.

– Ну что, я не пропустил признания в любви? – спросил он с широкой улыбкой, усаживаясь обратно.

– Только своё собственное самолюдству, – парировала Мара.

Грег прищурился:

– Кто звонил?

Кай вздохнул, уткнувшись в чашку:

– Супруга.

Мара моргнула:

– Супруга?

– Технически – да, – протянул Кай, делая глоток. – Но мы в процессе развода. Долгом процессе. Очень долгом.

Грег поднял бровь:

– Проблемы?

Кай усмехнулся – устало, но всё ещё шутя:

– Она считает, что я специально затягиваю оформление, потому что работаю в другом городе. А я считаю…– он вздохнул, – что бракоразводный процесс не должен требовать столько подписей, сколько требуется сейчас. Если честно, иногда мне кажется, что мы работаем быстрее, чем районный суд.

Мара смотрела на него с искренним удивлением:

– Не думала, что вы женаты.

– Да я и сам иногда удивляюсь, – отозвался Кай, подмигнув. – Но брак – это то, что случается между двумя взрослыми людьми, которые ещё не знают, что они несовместимы.

Грег хмыкнул:

– Ты всегда был поэтом.

– Не всегда, – усмехнулся Кай. – Только когда речь идёт о моей личной жизни, которую я пытаюсь пережить с минимальными потерями.

Мара перевела взгляд на Грега:

– А вы? Женаты?

Вопрос прозвучал почти буднично, но в её глазах мелькнул лёгкий интерес. Не слишком личный – но вполне настоящий.

Грег поднял на неё глаза. На секунду он будто взвесил вопрос, словно решал, стоит ли говорить прямо.

– Нет. – Он говорил просто, без колебаний. – Никогда не был.

Кай фыркнул:

– И в ближайшее время не будет. Он женат на своей работе. И она, кстати, ревнивая.

Грег покосился на него, но без злости – скорее с привычной усталой терпимостью:

– Не слушайте его.

– Почему? – с интересом спросила Мара.

Кай перегнулся через стол, чуть понизив голос:

– Потому что капитан Вуд – это такой тип мужчин, которые, если уж кому-то отдают своё время, отдают его целиком. А Грег – человек предельно сфокусированный. Работа для него – это…– он сделал жест рукой, подбирая слово, – ось вращения его жизни.

Грег глубоко вдохнул, потом сказал:

– Нормальные люди успевают совмещать личное и профессию. Сама понимаешь…– он неопределённо кивнул. – У нас работа такая, что редко оставляет место для остального.

Мара задумчиво провела пальцем по краю кружки.

– Это правда. Но иногда жизнь подбрасывает то, чего мы не планировали. Иногда – приятное. Иногда – нет.

Кай поднял бровь:

– О, это уже звучит как философия. Осторожнее, а то капитан подумает, что вы хотите открыть душу.

Мара улыбнулась:

– Я просто рассуждаю вслух.

– Да ладно, – сказал Кай, откинувшись на спинку стула. – Задайте ему ещё пару личных вопросов – и он начнёт нервно стучать пальцами по столу.

Грег машинально посмотрел на свою руку, которая действительно почти начала стучать, и подавил порыв.

Кай решил перевести тему:

– Итак, продолжаем обсуждать убийцу?

Грег взглянул на часы:

– Нам нужно всё собирать воедино. Два тела. Одинаковая техника. Шифры. Маски. И записка "2 из 7"… Это не импульсивные убийства. Это план. Чёткий. Продуманный.

Мара подалась вперёд:

– И он уже далеко продвинулся в своём плане.

Кай кивнул:

– А это значит, что мы действительно имеем дело с серийником, который не собирается останавливаться.

Тишина между ними на мгновение стала тяжёлой, почти звенящей.

Именно в такие минуты Грег вспоминал, почему выбрал эту работу.

И почему остановиться уже не сможет.

Мара поставила вилку на тарелку, словно делая паузу между одним разговором и другим. В её глазах мелькнуло что-то более деловое – то самое рабочее напряжение, которое возвращалось к ней каждый раз, когда речь заходила о деле.

– Кстати, – начала она, – у нас появились совпадения по ориентировке мальчика.

Грег сразу насторожился:

– Какие именно?

– Сегодня утром в участок пришли его родители. Их вызвали сразу, как только ориентировка дала совпадление. Мальчика звали Итан Харлоу. Шестнадцать. – Она на мгновение замолчала. – Также пришли двое его друзей. С ними мы будем работать после обеда.

Кай кивнул – он, как всегда, быстро запоминал имена.

Мара посмотрела на Грега внимательнее:

– В этот раз вы будете присутствовать на допросе?

Грег отпил кофе – медленно, будто взвешивал ответ.

– Нет, – наконец сказал он. – Я с Каем уже обсудил. Сегодня поеду снова в лесную зону. Есть небольшой сектор с домиками вдоль северной дороги, примерно в миле от того места, где нашли девочку. Может, кто-то что-то видел. Или слышал. Нам нужно понимать, кто вообще живёт рядом с лесом. Соседи, случайные приезжие, старожилы… любой может оказаться важным.

Кай добавил:

– А ещё нам нужно выяснить, кто бывает в тех местах чаще остальных. Рыбаки, охотники, сборщики грибов… Если убийца знает лес так хорошо – он там не впервые.

Мара подняла на них глаза:

– Я думала, что вы посетите допрос мальчика сегодня. Особенно учитывая…

– Учитывая, что убийца оставил послание? – перебил Грег спокойно, но твёрдо. – Да. Но здесь нужно по-другому. Родители будут уничтожены горем. Другие копы смогут собрать первичную информацию. А я хочу пройтись по земле. Найти того, кто видел больше, чем говорит. Иногда старые дома рассказывают нам больше, чем люди.

Мара медленно кивнула. Она понимала ход его мыслей – и уважала его.

– Ладно. Тогда я займусь допросами. – Она сделала глоток кофе и продолжила: – И ещё… на допрос приглашён рыбак. Тот, что нашёл девочку.

Кай вскинул бровь:

– Этот, который с собакой? Его привели уже утром?

– Да. Его зовут Дилан Фрохэм. Пятьдесят два года. Живёт один, собаку держит уже лет восемь. Он был в шоке, но дал первые показания. Мы решили вызвать его ещё раз, чтобы проверить детали. – Мара откинулась на спинку сиденья. – Его собака нашла тело раньше него. Она тянула его в ту сторону почти полминуты, пока он не понял, что что-то случилось.

Грег опустил взгляд на стол:

– Это значит, тело уже пахло смертью.

– Да, – подтвердила Мара. – И сильно.

Кай тихо сказал:

– А если собака взяла след убийцы?..

Грег кивнул:

– Вот почему я еду туда. Хочу поговорить с Фрохэмом позже отдельно. Узнать, куда именно тянула собака до того, как они наткнулись на труп. Животные чувствуют больше, чем мы.

Мара сложила ладони на стол:

– Отлично. Тогда я проведу допросы родителей, друзей и рыбака. Вы – собираете данные по окружению леса и местным жителям. Потом всё сведём воедино и проверим по времени убийства.

– Так и сделаем, – сказал Грег.

Беседа снова стала деловой – холодно точной, как всегда, когда дело касалось работы. Но под ней чувствовалась тихая внутренняя сплочённость – та, которую чувствуют только команды, сталкивавшиеся с настоящей опасностью.

– Нам нужно успеть до того, как он сделает следующий ход, – сказала Мара, глядя на обоих мужчин.

Грег чуть наклонил голову:

– Он уже сделал второй. И по его логике – следующий будет третьим.

Если мы хотим его остановить… времени мало.

Кай снова стал серьёзным, потерев переносицу:

– Согласен. Этот маньяк работает по расписанию. Чётко и методично. Нам нужно обогнать его. Или хотя бы понять, что его тормозит.

Мара вздохнула:

– Хорошо. Тогда после допросов я отправлю вам сводку. И мы встретимся вечером в участке. Надо будет сопоставить всё, что накопится.

Грег встал первым:

– Тогда за работу.

Мара поднялась следом, натягивая куртку – и снова, на секунду, на неё легла тень того спокойствия, которое она смогла получить всего пару часов ночью.

Кай встал последним и, бросив взгляд на обоих, сказал:

– А я всё ещё уверен, что нам стоило заказать десерт. Но ладно…спасём город – потом вернёмся за пирогом.

Грег усмехнулся. Мара – тоже.

И трое вышли из кафе обратно в холодный воздух Силвер-Крика.

Работа продолжалась.