Читать книгу Шифр - - Страница 2

День был прохладным, лёгкий туман стелился между деревьями, и солнечные лучи едва пробивались сквозь густые ветви. В воздухе витал запах влажной земли и хвои. Грег наблюдал за дорогой, его мысли были сосредоточены на расследовании, которое только начинало принимать форму сложной головоломки.

Лесопосёлок располагался вдоль небольшого изгиба речки, где местные жители любили рыбачить. Дома стояли не близко друг к другу, окружённые зарослями, и казалось, что каждый скрывает собственную историю. Первое, что заметил Грег, подъезжая к домам – старые деревянные крыльца, покосившиеся заборы и легкая облупившаяся краска, свидетельствовавшая о долгих годах жизни вдалеке от города.

Грег остановился у первого дома. Небольшая хижина с дымящейся трубой, на крыльце сидел мужчина средних лет. Он выглядел немного усталым, с седыми прядями в волосах и загрубевшими руками.

– Добрый день, – начал Грег, показывая удостоверение, – я детектив Грег Вуд. Могу задать вам несколько вопросов о местности и соседях?

– Смотря какие вопросы – уточнил мужчина, настороженно поднимая бровь. – Что вам здесь нужно?

– Просто хочу узнать, как вы оказались здесь и что знаете о местности.

– Я жил здесь всю жизнь, – начал он, – когда-то мой отец купил этот участок, остался после него. Дети выросли, уехали, а я остался. Тут спокойно, вполне далеко от города.

Грег внимательно слушал, кивал, делая заметки про местность, затем аккуратно сменил тему:

– А вы видели кого-нибудь из новых жителей? Или случайно кого-то незнакомого здесь?

– Нет, в основном свои, – мужчина пожал плечами. – Редко кто сюда забредает.

Грег поблагодарил его и, не торопясь, направился к следующему дому, наблюдая за дорожкой. Погода слегка прояснялась, но лёгкая дымка ещё сохранялась между деревьями.

Второй дом был чуть дальше, на небольшом пригорке. Грег заметил мужчину, сидевшего на старой скамейке возле крыльца, держа в руках кружку с кофе. Подходя, Грег вновь показал удостоверение и представился.

– Добрый день. Я детектив Вуд. Хотелось бы задать вам пару вопросов о местности и соседях.

– Я живу здесь уже десять лет, – сказал мужчина. – Приехал из города, устав от шума и суеты. Здесь нашёл спокойствие, природу и немного уединения. Но люди редко общаются, я к этому привык.

– Видели ли вы здесь кого-то постороннего или что-то необычное? – продолжил Грег, спокойно и уверенно.

– Нет, всё тихо, – ответил мужчина. – Разве что иногда приходят рыбаки к речке.

Грег кивнул, поблагодарил и плавно направился к третьему дому, заметив, что дорожка между домами петляет через небольшие участки леса, где растёт папоротник, мох и редкие цветы. Он отмечал про себя расстояния, слухи и детали каждого участка.

Третий дом был старый, покосившийся, но аккуратно обставленный. Вдоль крыльца росли кусты, на которых висели остатки ягод. Грег подошёл и тихо постучал, дверь открылась, и перед ним предстала женщина средних лет с аккуратно заплетёнными волосами. Он снова показал удостоверение.

– Добрый день, я детектив Грег Вуд. Могу задать вам несколько вопросов?

– Конечно, проходите, – сказала женщина, приглашая его внутрь.

– Как долго вы здесь живете?

– Живу здесь уже пять лет. Приехала с семьёй после того, как город стал слишком шумным, хотела уединения. Люблю лес, речку, тишину.

Грег слушал внимательно, записывая детали.

– А знаете ли вы кого-нибудь из детей, которые бывают здесь летом? Может, наблюдали за кем-то из местных жителей или посторонних?

– Я видела пару подростков, играющих у речки, – начала женщина, – одна девочка иногда приходила. Никогда не знала её имени, но местные называли её Лин.

Грег аккуратно достал фотографию девочки и показал ей. Женщина внимательно посмотрела и кивнула:

– Да, это она. Видела её иногда с отцом. Он много пил, почти не следил за ней. Её мать погибла в авиакатастрофе, с тех пор отец не переставал злоупотреблять.

– Спасибо за информацию, – сказал Грег. – Вы видели что-то необычное, подозрительное в лесу?

– Нет, я стараюсь не гулять после заката, – добавила она. – Кстати, если хотите, могу сказать, где живёт отец Эвелин. Старый дом, прямо на краю лесополосы, его трудно не заметить.

Грег кивнул, оставляя за собой лёгкое ощущение напряжения.

– Спасибо за информацию. Это очень важно.

Он попрощался и направился в сторону лесной дороги, ведущей к старому дому. Дорога петляла между деревьями, в воздухе стоял запах хвои и сырой земли после утреннего тумана. Грег шёл уверенно, делая заметки о местности и мысленно обдумывая предстоящую встречу.

Он остановился у старого дома, дверь которого скрипела на ветру. Внутри пахло перегаром и сыростью. Он глубоко вздохнул и стукнул в дверь. Когда мужчина открыл, Грег тут же показал удостоверение:

– Детектив Вуд, хочу задать вам несколько вопросов.

Мужчина, с покрасневшими глазами и растрёпанной щетиной, нехотя проскрипел:

– Да ну, кто вы такой?

Грег голосом ровным и твердым:

– Я здесь по делу вашей дочери. Мне нужно понять, где она бывает и кто мог с ней контактировать.

Подсознательно Грег чувствовал отвращение, но сдерживался. Уже на первых словах он увидел полное безразличие мужчины к ребёнку – взгляд пустой, жесты раздражённые. Ему было физически противно находиться рядом с человеком, который почти не заботился о собственной дочери. Он не решался говорить прямо о том, что девочку убили – это сейчас было слишком тяжело.

Мужчина стоял на пороге, перебирая бутылки у ног:

– Чего тебе от меня надо? – прохрипел он.

– Хочу услышать правду о дочери. Как часто вы её видите? Чем она занимается? – Грег сохранял спокойствие, но тон его слов не позволял мужчине увильнуть.

Отец Лин фыркнул и сказал с явным раздражением:

– Плевать мне на неё. Я пил почти всегда, а она сама по себе. И мать её погибла в авиакатастрофе.

Грег молчал, подсознательно сжимаясь от вида старого дома, где валялись бутылки, мусор, разбросанные вещи. Он прошелся взглядом: старые газеты, обрывки игрушек, грязная посуда. Казалось, и не скажешь, что когда-то в этих условиях жила девочка.

– Лин иногда гуляла у речки, – продолжал мужчина, – летом особенно. Редко видела меня, редко я вмешивался.

Каждый раз, когда мужчина отворачивался или делал равнодушный жест, у Вуда внутри что-то сжималось. Он молча задавал уточняющие вопросы о местах, где Лин могла бы бывать, о людях, которых встречала, но ни разу не осмелился упомянуть о её смерти.

– Хорошо, – сказал он наконец, – это всё, что я хотел узнать. Спасибо за сотрудничество.

Мужчина лишь отмахнулся и вернулся в дом, не проявляя ни капли эмоций. Грег вышел на крыльцо, глубоко вдохнул сырой лесной воздух и пошёл по тропинке обратно, его мысли были тяжёлые: он видел, насколько безразлично отец относился к жизни дочери, и понимал, как хрупко и ценно было всё, что он сейчас узнал о ней.

***

Коридоры участка в тот день казались особенно длинными и глухими. Свет холодных ламп резал глаза, а тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг и приглушёнными шагами сотрудников, давила на голову, будто тонкая металлическая пластина. Дверь в комнату для допросов открывалась и закрывалась редко – слишком тяжёлой была причина, по которой сюда приглашали людей.

Комната оставалась такой же, как и всегда: квадратное замкнутое пространство, накрытое тенью от лампы; На столе – папки, бланки, ручки, стеклянные стаканы с водой, блокноты.

Кай и Мара знали: это будет самый тяжёлый разговор.

Первыми внутрь вошли мать и отец Итана.

Женщина сжала в руках светлый шарф – словно это было единственное, что держало её сейчас на поверхности. На вид ей было около сорока, но в эту минуту она казалась старше на целое десятилетие: глубокие морщины около глаз, красные веки, дрожащие пальцы. Мужчина стоял рядом, держа жену за плечи. Его лицо было напряжено, скула подрагивала – он сдерживал такое количество эмоций, что казалось, будто сейчас они прорвутся.

Мара мягко пригласила их сесть.

Она не улыбалась – улыбка в таких обстоятельствах только ранит.

– Мы понимаем, что это невероятно тяжело, – тихо сказала она. – Но нам нужно задать вам несколько вопросов. Это важно для расследования.

Мать кивнула, но голос её сорвался:

– Почему… почему он оказался там? Почему один? Он никогда…никогда…

Кай подался немного вперёд, опершись локтями на стол.

– Мы попытаемся установить точную последовательность его передвижений, – сказал он таким спокойным, ровным голосом, будто этот тон мог удержать мир от дальнейшего разрушения. – Расскажите, пожалуйста…Что он делал в последние дни? С кем общался?

Отец вздохнул резко и тяжело.

– Он был обычным мальчишкой. Учился хорошо. Занимался плаванием – у него был талант. Учителя всегда говорили, что он дисциплинированный, целеустремлённый. У него были друзья…всегда вместе, как братья.

– Участвовал ли он в каких-то компаниях, которые могли его вовлечь в проблемы? – осторожно спросила Мара.

– Нет! – отец резко поднял голову. – Он не был из тех, кто ищет неприятности. У него…у него всегда были правильные ориентиры.

Мать прижала ладонь к губам.

– Он был слишком добрым. Всегда всем помогал. Даже если кто-то попал в беду, он…он первым бежал исправлять ситуацию.

Кай записывал каждую деталь, аккуратно выводя слова в блокноте.

– Когда вы видели его последний раз?

Мать закрыла глаза.

– Тем самым утром. Он поцеловал меня, сказал, что после плавания пойдёт гулять к речке…всегда туда ходил летом с друзьями. Мы даже не подумали…

Отец стиснул кулаки так сильно, что побелели костяшки.

– Он был радостным. Черт возьми, он был счастливым мальчишкой. Как это вообще могло случиться?..

Мара позволила им несколько секунд тишины, не торопя.

Когда родителей вывели в коридор отдохнуть, на их место пригласили троих мальчишек – друзей Итана. Три разных характера, три разных взгляда, но у всех одинаковая тень в глазах – тень потери.

Самый высокий – худой, с растрёпанными волосами, – постоянно теребил рукав худи. Второй – крепкий и коренастый – сжимал губы, будто боялся выпустить наружу крик. Третий – тихий, коротко стриженный – держал руки на коленях, будто боялся двинуться.

Мара начала мягко:

– Мы знаем, что вы были очень близки с Итаном. Нам нужно, чтобы вы рассказали всё, что знаете. Это поможет нам понять, что произошло.

– Он был сильным, – сказал коренастый мальчик. – Никогда не нарывался, но и себя в обиду не давал. Мы вместе тренировались, бегали по берегу летом. Он…он всегда выигрывал.

– В школе у него было всё отлично, – добавил высокий. – Учился лучше всех. По математике вообще был гением. И в плавании…Он как рыба в воде. Ему учителя говорили, что он мог бы поступить в любой спортивный колледж.

Мара кивала, позволяя им говорить.

– Вы проводили много времени у реки? – спросил Кай.

– Почти всё лето, – ответил тихий мальчик. – Там прохладно. Мы купались, играли, иногда просто сидели на камнях. Он любил те места…

Пауза.

Кай перелистнул папку, вынул фотографию погибшей девочки. Выбрал именно ту, где медицинская маска была ещё на ней, чтобы не напугать сильнее.

– Вы когда-нибудь видели её с ним?

Ребята переглянулись. Они узнали очертания её головы, волосы и разрез глаз.

Первым заговорил самый тихий:

– Это Лин…Да. Они были вместе почти всё лето. Но…это не то, о чём вы, наверное, думаете.

– Почему вы так думаете? – уточнила Мара мягко.

– Потому что они…– мальчик смутился. – Они просто нравились друг другу. Знаете…как бывает. Он ей помогал, а она улыбалась так…будто забывала всё плохое.

Высокий подхватил:

– Она была добрая. Очень добрая. Всегда спрашивала, всё ли у нас хорошо. Но ей…ей не повезло дома.

Кай поднял глаза:

– Что вы имеете в виду?

Коренастый тяжело выдохнул:

– Её отец пьёт. Мы много раз видели, как она приходила к нам со следами…синяков. Но она никогда не жаловалась. Она говорила, что всё в порядке. Что просто упала.

– Но мы знали, что это не так, – добавил тихий мальчик.

Ребята начали вспоминать, как Лин и Итан проводили время: гуляли по мосткам, собирали камушки, смеялись, сидели на поваленном дереве, разговаривали о школе и о том, что им хотелось бы когда-нибудь уехать в большой город.

Они описали Лин:

длинные светлые волосы, большие голубые глаза, тихий, мягкий голос, привычка прижимать руки к груди, когда волнуется, и слишком взрослая серьёзность для её возраста.

– Она была…настоящей, – сказал высокий. – Но несчастной. Итан пытался её защитить. Мы видели…как он смотрел на неё.

Мара и Кай переглядывались – не от удивления, а потому что каждая новая деталь складывалась в мозаичное, тяжёлое понимание.

Когда друзья закончили, Кай поблагодарил их, а Мара проводила в коридор, где уже ждали их родители. Ребята сразу бросились к ним – и только теперь позволили себе заплакать.

Родители погибшего мальчика подошли к Маре.

– Когда…когда мы сможем увидеть его? – спросила мать, едва дыша. – Мы должны его похоронить. Мы должны…забрать домой…

Мара мягко обняла её за плечи.

– Как только патологоанатом закончит, мы сразу уведомим вас. Я обещаю.

Именно в этот момент дверь в участок открылась, и внутрь вошёл Грег Вуд.

Лицо у него было уставшее, взгляд – тяжёлый. Он только что вернулся из леса, и это было видно по его походке.

Родители сразу подошли к нему:

– Скажите…пожалуйста…Вы…вы найдёте того, кто сделал это? – спросил отец, голос сорвался.

Грег непроизвольно опустил взгляд, потом поднял его и ответил, как умеют отвечать только такие люди как он:

– Я обещаю. Найду. И он ответит за всё.

В его голосе не было пафоса – только сталь.

Мать закрыла лицо руками, отец осторожно повёл её к выходу. Мара проводила их до дверей, помогла выйти, а затем вернулась к коллегам.

Когда она снова вошла в кабинет, Кай и Грег уже сидели за столом.

– Что у вас? – спросил Грег, снимая куртку.

Кай облокотился на стол.

– Мы узнали про девочку только что. Друзья рассказали о ней. Лин…жила в ужасных условиях. Отец пьёт, часто её бил. Летом она много времени проводила на реке – именно там они познакомились с Итаном.

– Она была добрым ребёнком, – добавила Мара. – По описанию ребят очень тихой, но открытой к людям, если им доверяла. Редкий случай для таких условий в семье.

Грег кивнул, устало потер переносицу.

– Эвелин. Я знаю. Жильцы у лесополосы рассказали мне то же самое. И…я нашёл её отца. Мы поговорили.

Он сказал поговорили, но выражение лица ясно дало понять, что разговор был не из лёгких.

Кай повернулся к нему внимательнее.

– И что он сказал?

Грег скривил губы.

– Что ему всё безразлично. Абсолютно. От него пахло так, что я едва стоял рядом. В доме мусор, бутылки, грязь. И ни малейшего признака того, что там жила девочка. Такое ощущение, что он и не думал, что у него есть дочь.

Мара нахмурилась.

– Он знает, что она мертва?

Грег тихо ответил:

– Он даже не спросил, где она.

Тишина легла на стол, тяжёлая, как плита.

– Значит, – сказал Кай, – девочка действительно была знакома с Итаном. И их отношения были важны. Для обоих.

Грег кивнул:

– Именно так.

Когда все трое закончили обсуждать результаты предыдущих допросов, Грег поднял голову и спросил ровным, но твёрдым голосом:

– Где сейчас мужчина, который нашёл тело девочки?

Мара сразу посмотрела в сторону двери.

– Он ждёт в комнате ожидания. Мы попросили его подождать, пока закончим с родителями и друзьями мальчика.

Грег чуть кивнул. На его лице застыло одно выражение – напряжённая собранность.

– Пригласи его, – сказал он. – Теперь очередь ему рассказать всё, что он знает.

Мара вышла, и дверь за ней закрылась. Кай посмотрел на Грега:

– Ты думаешь, он что-то скрывает?

Грег пожал плечами, но движение было хмурым.

– Увидим. Все могут недоговаривать.

Через минуту дверь открылась, и в кабинет вошёл мужчина.

Немного рыхлый, с короткой щетиной и в старой ветровке болотного цвета, он сразу производил впечатление человека, живущего на открытом воздухе. На нём были затёртые штаны и высокие резиновые сапоги, в руках – потрёпанная бейсболка.

– Присаживайтесь, – сказал Грег.

Мужчина сел, сжимая кепку, словно боялся её выпустить.

– Назовите ваше имя, – начал Кай.

– Рэймонд Хэрролд, но все зовут меня Рэй, – сказал он, сглотнув.

– Вы живёте у лесополосы? – уточнил Кай.

– Да. Единственный дом от прямой тропы к реке.

Грег внимательно посмотрел на него.

– Рэй, Мара сказала, что вы нашли тело девочки. Расскажите подробно, как это было.

Рэй сжал кепку сильнее.

– Я утром пошёл к реке, как всегда. Собаку выгуливал – у меня хаски, Таби. Мы идём по берегу каждый день. Она всё время ныряет в кусты, вынюхивает что-то. Она сорвалась вперёд. Я подумал, что нашла какую-то приманку или мусор. А потом она залаяла и завыла. Я подошёл и…

Он замолчал, прикрыв лицо рукой.

– И вы увидели тело? – уточнил Кай мягко.

Рэй кивнул.

– Да.

Грег слушал не столько слова, сколько то, как они звучали.

– Вы часто бываете на реке? – спросил он.

– Каждый день. И утро, и вечер. Иногда в обед.

– Кем вы работали раньше? – уточнил Кай.

– На фабрике рыболовных принадлежностей. “Harbor Line Craft” называлась. Уже закрылась, лет пятнадцать назад.

Кай поднял голову:

– Чем вы там занимались?

Рэй на секунду оживился:

– Много чем. Сначала принимал партии лески. Потом перешёл в отдел тестирования. Проверяли прочность, узлы, натяжение. Я могу связать любой узел – руки помнят. Тогда это была моя работа.

Он поднял ладони – крепкие, мозолистые.

Грег отметил этот жест, как отметку в своём внутреннем списке.

– Вы живёте один? – спросила Мара.

– Да. Только я и Таби. Семьи нет, детей нет. Всю жизнь работал, а потом рыбалка заменяла всё остальное.

Рэй заговорил снова, будто оправдываясь:

– Когда Таби к ней подошла, у меня внутри всё перевернулось. Я видел всё – и рыбу, и утопленников иногда, но детей никогда.

Его руки дрогнули. Он опустил взгляд.

Грег не пропустил ни дрожи, ни задержки дыхания.

Пока Кай задавал рутинные вопросы, Грег мысленно соединял факты:

Один живёт у реки. Знает каждый метр берега. Утренние прогулки. Работа с леской. Профессиональные навыки узлов. Рыбачит ежедневно. Одинокий. Появляется первым на месте, где найдена девочка.

Совпадений становилось слишком много.

Или слишком удобно.

Когда допрос подошёл к концу, Грег сказал:

– Спасибо, Рэй. Можете идти. Но оставайтесь на связи – возможно, мы вызовем вас еще.

Рэй поднялся, прижимая кепку к груди, и вышел тихо, почти крадучись.

Когда дверь закрылась, Мара сказала:

– Он нервный. Но, кажется, честен.

– Или хорошо привык скрывать нервозность, – заметил Кай.

Грег продолжал смотреть на дверь.

– Он говорил слишком спокойно о том, что обычно выбивает людей надолго. И слишком уверенно о рыбацких шнурах. Слишком…удобно уверенно.

Кай моргнул:

– Ты думаешь, он…

– Я думаю, – перебил Грег холодно, – что человек, всю жизнь работавший с леской, узлами и натяжением, не может не стать подозреваемым в деле, где ребёнка нашли почти у речки среди деревьев. Особенно если он одинок, знает местность идеально и ходит там каждое утро.

Грег поднялся, надевая куртку.

– Установите наблюдение за Рэем Хэрролдом. Тихое, без шума. Узнайте точные данные о фабрике “Harbor Line Craft”: даты, должность, коллег, причины закрытия. И пусть один из наших держит дом Рэя под контролем. Минимум пару дней.

Кай поднялся следом, засовывая папки и блокнот в свой чемоданчик.

– На сегодняшний день хватит. Мы все уже еле стоим на ногах.

Когда они вышли из отдела, небо уже почти поглотила ночь. Лунный свет, будто стекающий по крышам, окрашивал улицу в голубоватые оттенки. Вдалеке поскрипывала вывеска местного магазина, а от леса тянуло сыростью и холодом.

Мара вздрогнула:

– Чёрт… – выдохнула она. – Я оставила куртку в кабинете. И дверь уже закрыла на ключ.

Грег посмотрел на неё внимательнее: плечи дрожали, руки она спрятала под локти, словно скрещивала их только ради тепла.

Не раздумывая, он снял свою тёмную кожаную куртку с плотной подкладкой и набросил ей на плечи.

Она удивлённо заморгала.

– Нет, Грег…я не могу…

– Можешь, – спокойно ответил он. – На улице температура упала. Не собираюсь смотреть, как ты замерзаешь.

Она слегка порозовела, будто смутившись этой заботы.

– Спасибо…правда. Но я живу в двух кварталах, поэтому вряд ли замерзну.

– Я могу подвезти.

Мара подняла ладонь.

– Не нужно. После такого дня…мне лучше пройтись. Голова проветрится. Но куртку я завтра верну.

– Вернёшь, – усмехнулся Грег. – Если не забудешь.

Она качнула головой и медленно пошла по тротуару. На секунду, прежде чем свернуть за угол, обернулась и махнула им рукой.

Когда её фигура скрылась, Кай фыркнул:

– Ты её прям спаситель сегодня.

– Просто дал ей куртку, – буркнул Грег. – Не начинай.

– Я и не начинал, – ухмыльнулся Кай. – Ну что, едем в гостиницу?

Через двадцать минут они уже парковались перед невысоким деревянным зданием с мягким тёплым светом из окон.

Кай, буркнув:

– Я сразу к себе, кофе сварю, а то точно отрублюсь.

Грег стушевался в проходе гостиницы и только через пять минут поднялся на второй этаж. Он потянулся за ключом в карман, как заметил небольшой плотный конверт, лежащий прямо у двери.

Аккуратно положенный. Почти выровненный по линии коврика.

Он понял сразу – это не администрация. И не ошибка.

Внутри всё неприятно сжалось.

Он наклонился, поднял конверт двумя пальцами и разорвал край.

Плотная бумага. Чёрные чернильные ровные буквы.

Читал он молча, но по мере того как глаза скользили по строчкам, лицо каменело:

*“Вы продолжаете ходить по кругу. Забавно наблюдать, как трое профессионалов так уверенно идут по ложному следу.

Мистер Вуд, вы особенно забавны. Думаете, что охотитесь за убийцей? Думаете, что всё закончится вскоре?

Ошибаетесь.

Ничего не закончится, все только началось.

Вы не управляете игрой – вы в ней пешка.”*Вы найдёте меня лишь тогда, когда я сам позволю подойти.

Подписи не было – только маленький, почти незаметный нарисованный нож в углу страницы.

Грег почувствовал, как от линии позвоночника к вискам поднимается холод. Он вернулся к стойке регистрации.

Девушка, листавшая журнал, подняла на него глаза.

– Простите, – голос Грега был ровным, но в нём слышался металл.

– Кто оставил письмо у моей двери?

Девушка нахмурилась, будто пытаясь вспомнить.

– А… ну…мужчина. В кожаной куртке. Я подумала, это вы. Он вошёл так уверенно, словно знал, куда идёт.

– Вы его лицо запомнили?

Она покачала головой.

– Повернулся боком. Был высокий… вот и всё.

Грег сжал зубы.

– Спасибо.

Дверь в номер Кая была приоткрыта. Изнутри пахло свежим кофе и слабым запахом бумаги – Кай всегда читал перед сном.

Грег без стука вошёл.

Кай сидел на кровати, в спортивной майке, с кружкой в руке, и поднял голову:

– Чёрт, Грег, ты выглядишь так, будто увидел налоговую службу. Или ещё хуже – моего тренера по бегу.

Но Грег не улыбнулся.

Он просто протянул письмо.

Кай принял лист, пробежал глазами первый абзац, потом второй. И вот его взгляд – такой живой, ироничный обычно – медленно потух.

Он опустил письмо на колени, долго смотрел на слова, будто пытался выжечь их глазами.

– Это…– начал он.

– Он, – подтвердил Грег тихо.

Кай потёр лицо ладонью.

– Значит, он был здесь. Прямо в гостинице. Под носом. Пока мы перерываем город, он разгуливает рядом.

– И наблюдает, – добавил Грег.

Повисло тяжёлое молчание. Оба сидели, словно пытаясь переварить ощущение того, что охота стала намного ближе – и совсем не в ту сторону, в какую они рассчитывали.

Наконец Кай поднял взгляд:

– Ну что…– горько усмехнулся он. – Добро пожаловать в игру, напарник.

Грег посмотрел на письмо ещё раз. Чёрные буквы будто дышали собственным холодом.

И он понял: следующая ночь будет тёмной.

Очень тёмной.