Читать книгу Шифр - - Страница 4

Мара сидела за столом, слегка опершись на локоть и держала в руках сигарету. Грег Вуд стоял рядом, руки скрещены на груди, взгляд сосредоточен, он не скрывал усталости после долгой ночи и размышлений о письме. Атмосфера холодная и напряжённая, за окном уже стемнело.

Дверь открылась, и в комнату вошёл Рэймонд Хэрролд. Он спокойно прошёл к столу и сел напротив Грега и Мары.

– Рэймонд, – начал Грег ровным голосом, – нам нужно обсудить несколько моментов. Летом, возле реки: как часто собирались дети, подростки, рыбаки, туристы?

– Дети купались почти каждый день, – ответил Рэймонд, слегка постукивая пальцами по столу. – В основном местные, иногда подростки, иногда семьи. Рыбаки тоже собирались регулярно, туристы – редко.

Мара затянулась сигаретой, наблюдая за ним.

– Были ли среди тех, кто приходил, ваши знакомые или друзья? – уточнила она.

– Мой старый товарищ Уилл приезжал прошлым летом, – сказал Рэймонд. – Мы вместе работали на фабрике, он погостил у меня пару дней, ловили рыбу, вспоминали старые времена. Потом уехал. Больше здесь его не видел.

Грег кивнул, делая пометки.

– Расскажите про фабрику, – продолжил Грег. – Почему она закрылась, и почему большинство работников покинуло город?

– Фабрика была по изготовлению рыболовных снастей, – медленно произнёс Рэймонд. – Закрылась из-за финансовых трудностей. Многие коллеги переехали, кто-то сменил профессию. Я остался.

– А коллеги, которые остались, поддерживаете связь? – спросила Мара.

– Нет, – ответил он твёрдо. – Только Уилл приезжал, когда мог. Больше никого нет.

В этот момент дверь тихо отворилась, и в комнату вошёл Кай. Он остановился на пороге, заметив Грега и рыбака.

– Ах, вот вы где! – отшутился он, расплывшись в лёгкой улыбке. – Я вас везде ищу, а вы тут спокойно беседуете.

Грег слегка приподнял бровь, но не реагировал словами. Мара чуть улыбнулась, наблюдая за ситуацией. Рэймонд лишь кивнул, не обратившись к шутке Кая, продолжая держаться естественно, не подозревая о слежке.

– Как часто вы сами бывали у реки? – спросил Грег, возвращая внимание на Рэймонда.

– Каждый день летом, – ответил Рэймонд. – Утром, днём, иногда до вечера. Рыбаки – те же, туристы – редко. Дети играли, родители наблюдали.

– Были ли странные или подозрительные люди? – уточнила Мара.

– Не припомню, – сказал рыбак. – Всё спокойно. Подростки шумели, купались. Рыбаки ловили рыбу.

Грег скользнул взглядом по лицу Рэймонда, оценивая его реакции. Он знал, что поведение Хэрролда важно, но сейчас никаких тревожных признаков не наблюдалось.

– Ваш друг Уилл видел детей у воды? – продолжил Грег.

– Мы ловили рыбу, болтали.

Кай тихо сел в углу, наблюдая за ходом допроса.

– Расскажите подробнее о работе на фабрике, – спросил Грег. – Как распределялись обязанности, кто с кем работал, были ли какие-то конфликты?

– Работал с Уиллом, порой слесарями, иногда с другими мужиками. Всё шло спокойно. Когда фабрика закрылась, большинство сотрудников уехало.

Комната снова погрузилась в тишину. Грег обдумывал услышанное. Эта картина постепенно складывалась в последовательность летних событий.

– Спасибо, Рэймонд, – сказал Грег. – На данный момент это всё.

Рэй кивнул и слегка опустил взгляд. Он не подозревал о том, что за ним ранее велась слежка. Его поведение было естественным, без нервозности или попыток скрыть что-то.

Мара выдохнула дым сигареты, наблюдая за реакциями Хэрролда.

– У нас есть необходимые данные, – сказала она тихо Грегу.

Грег кивнул, оценивая ситуацию. Допрос дал важную информацию: факты о речке, о летних днях, о старых коллегах и фабрике. Однако ключ к пониманию убийств по-прежнему оставался скрытым.

Хэрролд уже стоял у двери, собираясь уходить после разговора. Грег и Мара провели его к выходу, обмениваясь краткими вежливыми фразами.

– Спасибо за сотрудничество, – сказал Грег спокойно, но с едва заметной строгостью.

– Будьте осторожны, – добавила Мара, – и по возможности не гуляйте один возле реки.

Рэймонд кивнул, будто понимая тон их слов, хотя в его глазах не было ни страха, ни волнения. Он вышел, дверь тихо закрылась, и комната снова осталась почти пустой.

– Родители Итана уже забрали его тело, – сказал Кай тихо, но уверенно. – Мать вся в слезах, отец почти не проявлял эмоций. Я видел тело, всё аккуратно подготовлено: швы на лице, рот зашит, спина закрыта – колпачок для лезвия, с кусками мертвой плоти Итана. Это подтверждает нашу теорию: сначала убили Лин через удушение леской, а затем уже Итана, – он сделал короткую паузу, чтобы выдохнуть и успокоить дрожь в голосе, – тело Лин ещё бальзамируют.

Грег кивнул, опершись локтем на стол и сжав кулаки:

– После повторной проверки архивов… опять пусто, – сказал он хрипло. – Ни одного совпадения по почерку, ни одного похожего убийства. Ни одной прямой улики. Полный ноль.

Мара тяжело вздохнула:

– Нам нужно действовать, иначе мы будем ходить по кругу. Заброшенная фабрика. Там может быть хоть что-то.

Кай кивнул, молча соглашаясь. Они втроем собрались и направились к выходу из участка. Атмосфера была тяжёлой, но решимость держала их вместе.

Сев в машину Грега, тишина повисла над ними. Вечерняя прохлада пробирала до костей, и изо рта у всех вырывались маленькие облачка пара при каждом выдохе. Грег завёл двигатель и слегка повернулся к Маре:

– Кстати…а где моя куртка? – спросил он, слегка улыбаясь, пытаясь разбавить напряжённость. – После того вечера на крыльце ты её так и не вернула.

Мара слегка покраснела, но ответила с лёгкой иронией:

– Ой… я совсем забыла о ней, верну завтра.

– Ладно, договорились.

Кай, сидевший сзади, наблюдал за ними через зеркало заднего вида, лишь слегка улыбаясь.

– Поедем быстрее, – сказал он наконец.

Дорога до фабрики была долгой, извилистой и узкой. Старые деревья вдоль трассы создавали тёмные туннели, через которые иногда пробивались лучи света луны. Обстановка внутри машины была сосредоточенной: каждый обдумывал план действий, обсуждал уже имеющиеся факты.

– Если на фабрике сохранились хоть какие-то записи или документы, – сказал Грег, глядя на дорогу, – это может быть нашим шансом. Иначе мы снова будем просто гадать.

– По архивам мы уже прошлись, – добавила Мара. – Ничего, кроме старых дел с непохожим почерком. Даже проверка всех последних происшествий ничего не дала.

– Тогда нам придётся искать ответы на фабрике, – подытожил Кай.

Старый внедорожник Грега мягко дернулся и остановился на потрескавшейся бетонной площадке перед фабрикой. Мотор ещё какое-то время гудел, будто был недоволен тем, что его заставили работать в вечернюю стужу. Сквозь лобовое стекло было видно лишь тёмное, массивное здание – серое, тяжёлое, как выветренный череп. Его окна зияли пустыми квадратами, а металлические фермы у крыши казались костями, вывернутыми к небу.

– Приехали, – тихо сказал Грег, выключая двигатель.

В машине стало особенно тихо. Снаружи по-осеннему звенел воздух – прохладный, сухой, хрустящий. Когда трое вышли из машины, их дыхание тут же разорвалось белым паром.

Площадка вокруг фабрики была пустынной, поросшей сухими колючими травами, растрескавшимися под холодным ветром. Нигде ни души, ни огней. Лишь заржавевшие куски забора, застрявшие в земле под странными углами, как сломанные рёбра. Где-то вдалеке проскрипело железо – то ли старые ворота, то ли неизвестная конструкция внутри фабричного двора.

Грег расправил плечи и взглянул на фабрику снизу вверх.

– Выглядит хуже, чем на фото из архива, – пробормотал Кай, закрывая дверцу машины и засовывая руки в карманы.

– Фото были десятилетней давности, – ответил Грег. – Сейчас она вообще словно заброшенный ангар в пустыне.

Мара подняла воротник пальто и поёжилась. Её взгляд блуждал по кускам ржавого металла, обшивавшим стены, по покосившимся рамам, по темнеющим следам былых протечек на бетоне.

– И мы правда думаем, что что-то здесь найдём? – спросила она.

– Мы прошли слишком далеко, – сказал Грег. – Остался только этот пункт. Здесь работали люди с навыками обращения с рыбацкой леской и снастями, а один из них – Хэрролд. Любая зацепка может оказаться важной.

Мара выдохнула, пар облаком поднялся вверх.

– Ладно. Тогда пошли.

Они медленно двинулись к зданию. Под ногами хрустел мусор, старые бутылки, сухие листья, обрывки полиэтилена. Пустые окна огромного серого корпуса глядели на них, как пустые глазницы. Ветер завывал внутри и разносил по коридорам едва слышный гул.

Металлическая дверь оказалась ещё тяжелее, чем выглядела. Грег упёрся плечом, надавил, и она нехотя подалась, издавая протяжный, болезненный скрип, будто жаловалась на вторжение.

– Отличное начало, – буркнул Кай.

Внутри было сыро, пахло затхлостью, пылью, металлическим налётом и древними масляными пятнами, которые никогда не смоются. Мара прикрыла нос воротником. Фонарик выхватывал из темноты куски опавшего потолка, провисшие трубы, следы от старых станков.

– Здесь всё осталось так, как было при закрытии на фотографиях, – сказала она. – Как будто всех выгнали в один день и больше никто сюда не вернулся.

– Это нам только на руку, – заметил Грег. – Если что-то осталось – оно не тронуто.

Кай усмехнулся:

– Мы сейчас вдыхаем что-то токсичное.

Они стояли в центральном коридоре, широком и длинном, как тоннель. Двери уходили в обе стороны, будто бесконечные зубцы на скелете фабрики. Потолок местами был провален, а стены облезлыми полосами свисали остатками старой штукатурки.

– Расходимся? – спросила Мара.

– Будьте аккуратны, – сказал Грег. – И держите связь.

– Я спущусь в подвал, – сказал Кай. —

– Я пойду в производственные цеха, – ответила Мара.

– А я проверю офисные кабинеты и сборочные зоны, – сказал Грег.

Они разошлись в разные стороны. Их шаги эхом расползлись по пустым коридорам, будто фабрика впитывала каждый звук.

Грег шёл вдоль коридора, освещая стены фонарём. На некоторых дверях ещё висели выцветшие таблички:

Отдел снастей,

Техническая группа,

Материальный склад.

Слои пыли на полу были настолько плотными, что казалось, будто никто здесь не ходил больше десяти лет.

В одном кабинете он нашёл раскрытый металлический шкаф. Внутри лежали пустые коробки от катушек лески, на некоторых были старые маркировки: тестовая серия, модель «7Б», испытания пройдено.

На столе валялись пожелтевшие протоколы испытаний. Он провёл пальцем по бумаге, оставляя чистую полоску на пыльной поверхности. Длина, прочность, характер разрыва – всё, как в настоящей лаборатории по тестированию снастей.

Точно такая леска была найдена на теле Лин. Или, по крайней мере, из той же фабричной линейки.

Он обходил производственные зоны. Старые станки стояли рядами, покрытые паутиной. На полу лежали обрывки лески, куски металлической стружки, засохшие наслоения смазки. Из-под одного стола выглядывал деревянный ящик. Грег присел, открыл его и увидел набор разрозненных инструментов, старые крючки, проржавевшие стержни и катушку высохшей лески.

Где-то далеко раздался скрип. Он замер, прислушиваясь. Либо ветер, либо кто-то из ребят. Фабрика жила своей пустой, давящей жизнью.

Подвал встретил Кая влажной темнотой. Лестница скрипела под ногами, будто вот-вот сломается. Воздух был тяжёлым – смесь плесени, масла и давней сырости.

Внизу стояли деревянные стеллажи, покрытые слоем пыли. На них лежали стопки папок, старые ведомости, инструкции, журналы учёта. Кай быстро оценил обстановку и начал систематично проверять коробки.

Документы содержали списки работников, сменные графики, отчёты о партиях продукции, данные о закупке материалов. Всё это было важно, но не давало ни одного прямого намёка на недавние убийства.

Он наткнулся на папку с яркой пометкой – Инциденты.

Внутри были отчёты о производственных травмах, авариях, нарушениях техники безопасности. Ничего похожего на то, что им было нужно.

Он щёлкнул языком и продолжил проверки. Всё тщетно.

Мара вошла в просторную комнату для обеда и перекуров. На столах всё ещё стояли старые кружки. В углу валялись пустые контейнеры, на полу – выцветшие газеты с пожелтевшими страницами. Кофейная банка лежала на боку, как будто кто-то уронил её в спешке перед закрытием фабрики.

Пахло сыростью, пылью и чем-то старым, похожим на прогорклые остатки пищи. Она внимательно прошла вдоль столов, заглянула в шкафы, проверила полки. Ничего.

Эмброу двинулась в главный цех. Там было тихо и темно, а от массивных станков веяло тяжелой индустриальной архитектурой прошлого. Огромные металлические конструкции возвышались, как рёбра мёртвого стального зверя. Холод проникал ледяной дрожью под одежду. Каждый шаг отдавался в сердце.

Она шла между станков, осторожно освещая пространство. И вдруг на её руку что-то капнуло. Тёплое.

Она взглянула на ладонь. Кровь. Яркая, сочная, свежая.

– Что за…

Автоматически вытерла её о ткань брюк и подняла фонарик вверх.

Свет дрогнул.

И выхватил из темноты нечто.

На металлической балке, почти под самым потолком, висело тело подростка. Голова была наклонена, как у безжизненной куклы. Волосы свисали тёмной спутанной массой. Лицо было закрыто белой медицинской маской, уже пропитанной кровью. За маской угадывались жуткие раны – разрезы от уголков рта до ушей.

Все тело было полностью лишено кожи. Сырые мышцы блестели в свете фонаря, и кровь медленно стекала вниз. На спине, среди оголённых мышц и сухожилий, виднелись несколько островков кожи, оставленных намеренно. На них были выведены цифры – ровные, аккуратные.

Тело удерживалось рыболовной леской, которая была обмотана вокруг запястий, грудной клетки, лодыжек. Тонкие нити впивались в мышцы и держали тело в подвешенном положении – как жуткую марионетку.

Мара застыла. Её сердце бешено забилось, дыхание стало рваным. И тогда она закричала.

Крик прорвался из груди резко и дико. Это был вопль, в котором слышались ужас, шок и отчаяние. Он сорвался, как рвущаяся струна. Он ударил по металлическим стенам, отразился эхом, разлетелся по всем этажам.

Этот крик был настолько громким, что казалось, сама фабрика вздрогнула. Вверху скрипнула балка. В подвале Кай остановился, вскинув голову, у него дрогнули руки.

А Мара стояла под висевшим телом, дрожа всем телом, сжимая фонарик так сильно, что костяшки побелели. Над ней покачивался подросток, медленно, так будто ветер играл его мёртвыми конечностями.

И кровь продолжала капать.

Грег уже мчался по тёмному коридору фабрики, перескакивая через обломки бетона. Его шаги отдавались гулким эхом, а луч фонаря дрожал на стенах – не от слабости руки, а от того, как быстро билось его сердце. В воздухе стоял запах ржавчины, пыли и старого масла, но сейчас к нему примешалось что-то иное, металлическое и приторное.

Запах свежей крови.

Он почти на бегу оттолкнул ногой полуоткрытую дверь в цех. Тяжёлая створка стукнула о стену, и Грег услышал – уже совсем рядом – отчаянный, рвущийся из глубины лёгких истошный крик Мары. Такой, что не оставлял ни единого сомнения – это не испуг от тени, не резкое движение крысы в темноте. Это был крик человека, который увидел нечто, что разум не успевает сразу принять.

Грег вбежал внутрь.

– Мара! – голос его прозвучал резко, почти с хрипом.

Она стояла, словно приросшая к полу, руки дрожали так сильно, что фонарь, который она забрала из машины, выпал и продолжал светить в сторону стены, выхватывая из темноты блики на старом оборудовании. Её глаза были широко раскрыты; дыхание – тяжёлым, прерывистым.

Вуд метнулся к ней, но в тот же момент его взгляд успел зацепить то, что было над ней. Тело. Повешенное, содранное, искорёженное. Но он не дал себе времени на реакцию – первым делом он протянул руки к Маре, перехватил её за плечи, слегка развернул к себе, закрывая обзор.

– Эй…эй, посмотри на меня. Всё нормально, слышишь? – он говорил тихо, но уверенно, хотя в груди всё сжималось.

Мара замотала головой, словно пытаясь прогнать картинку из памяти, но она уже там – и Грег это понял. Он аккуратно прижал её к себе одной рукой, другой убирая пистолет обратно в кобуру, чтобы она его не видела и не чувствовала большего напряжения. Она всхлипнула, раз, второй, и кулаки её сжались в ткань его куртки.

– Грег… там… – её голос сорвался, и она только кивнула в сторону потолка, не решаясь снова смотреть.

– Не надо, – мягко сказал он, пряча её голову у своего плеча.

Удар тяжёлых шагов эхом прокатился по коридору. Грег вскинул голову. На пороге появился Кай, держащий в руках какой-то кусок железа – похоже, обломок от сломанной вентиляционной решётки.

– Что… вы чего тут… – начал он, но остановился, увидев, как Мара стоит рядом с Грегом, прижавшись к его плечу.

Он заметил её побелевшее лицо, дрожащие пальцы, увидел, как Грег держит её, и попытался отшутиться – автоматически, как это у него обычно получалось в напряжённых ситуациях.

– Нашли время для романтических объятий…

Но шутка оборвалась сама собой, словно ножом перерезана. Его взгляд поднялся выше. Он увидел труп.

Он застыл.

Лицо его, ещё секунду назад расслабленное и привычно ироничное, стремительно помрачнело. Он выдохнул – тихо, так, что звук почти растворился в гуле пустого цеха.

– Чёрт… – прошептал он.

Кожа была содрана целыми пластами, словно снята по определённым линиям, и только на спине сохранились куски – именно те, где оставались вырезанные цифры. Страшное зрелище, продуманное до деталей.

Кай шагнул ближе, медленно, без прежней уверенности. Он опустил железку на пол, не отводя взгляда от тела.

Грег разжал объятия, но Мара сразу схватила его за руку, будто боясь, что упадёт или потеряет опору. Он слегка сжал её пальцы.

– Вызывай криминалистов, – сказал Грег. – Немедленно.

Кай уже доставал телефон.

Фабрика будто ожила – не жизнью, а движением людей. Снаружи завыли сирены. Коридоры наполнились шагами, голосами, вспышками камер. Воздух всколыхнулся от суеты, но в центре всего происходящего Грег оставался рядом с Марой. Он не отходил от неё ни на шаг, став для неё своеобразной стеной между кошмаром и реальностью. Он давал показания, направлял криминалистов, отвечал на вопросы, но стоило Маре дрогнуть, он тут же возвращал руку на её спину, чтобы она чувствовала опору.

Кай, в свою очередь, общался с криминалистами более глубоко: рассматривал тело, помогал фиксировать следы, уточнял детали. Его лицо было мрачным, сосредоточенным, и каждая новая деталь только усиливала тяжесть того, что они увидели.

Когда труп наконец аккуратно сняли с креплений и уложили на носилки, один из криминалистов позвал Кая.

– Доктор Лорган, посмотрите. В руках…что-то есть.

Леска разрезала кожу на запястьях подростка, и распутывать её было непросто. Но когда они освободили стиснутые пальцы, стало ясно, что он действительно что-то держал. Скомканный кусок плотной бумаги, пропитанный засохшей кровью.

Кай аккуратно развернул его.

На листке, крупно и чётко, чернело:

«3 из 7»

Он какое-то время просто смотрел на эти слова. Лёгкий холодок пробежал по его спине. Затем он поднял голову и позвал:

– Грег…подойди.

Грег отпустил руку Мары, но прежде чем отойти, мягко сказал ей:

– Я рядом. Просто секунду.

Она кивнула, но глаза её снова наполнились тревогой.

Грег подошёл к Каю. Тот молча протянул листок.

Он прочёл надпись.

И в одно мгновение его настрой изменился – взгляд стал жёстким, челюсть сжалась так, что на скулах выступили резкие тени. Ни тени растерянности. Никакой паники. Только глухая, тяжёлая ярость.

Он выдохнул медленно, как будто пытаясь удержать что-то внутри от того, чтобы вырваться наружу.

Кай убрал листок в пакет для улик.

Грег медленно повернулся назад, к Маре. Она стояла, прислонившись рукой к холодной металлической стене. От ламп, которые временно развернули криминалисты, на её лице лежали резкие блики. Она выглядела растерянной, измученной, потрясённой, но всё ещё держалась.

Грег подошёл к ней, тихо, не делая резких движений, чтобы она не вздрогнула.

– Это его работа, – сказал он негромко. – Того же человека. Всё сходится.

Мара слабо кивнула.

– Я…я никогда… – она сглотнула. – Никогда такого не видела.

– Никто не должен такое видеть, – ответил Грег. – Ни ты, ни дети, ни кто-то другой. Мы обязательно его найдём.

Она подняла на него глаза.

Грег задержал взгляд на её лице. Он видел страх, который она пыталась скрыть, но который всё равно прорывался в каждой её черте.

Кай вытирал руки о тряпку, подошёл ближе.

– Криминалисты завершили первичную фиксацию, – сообщил он. – Тело увезут в морг. Мы должны уехать отсюда тоже.

Но Грег всё ещё смотрел на фабрику. На тени, что клубились в углах. На балки, где ещё висели клочья лески. На капли крови, что всё ещё блестели.

Он чувствовал спиной – убийца был здесь совсем недавно. Почти мог представить, как тот стоял в этом же цехе, готовил это «представление», подвешивал тело, ждал…

Именно эта мысль, неприятная, липкая, как грязь, легла в голову Грега.

Он повернулся к своим.

– Уходим, – сказал он.

Он положил ладонь на плечо Мары, мягко направляя её к выходу. Кай шёл рядом, держа в руках пакет с уликой.

Фабрика снова стала тихой. Ни криков, ни шагов, ни вспышек – только холодные стены, голые балки и трупные тени, которые будто тянулись за ними вслед.