Читать книгу Могильник империи: Последний легион - - Страница 2

Шимская эскадра причалила к Софии. Визит был незапланированным, потому республиканская армия сначала находилась в полном замешательстве и намеревалась дать бой прямо в городе, но, выяснив, что это не военное вторжение, а персональный визит Тэкеры Нисиды, правителя Шимского царства, все тут же улеглось.

– Знаете, первый консул, если бы следом за вами к нам на остров не явился корабль великанов, – пробормотал седой длинноволосый старик, поправляя корону, – я бы, скорее всего, приказал пленить вас и отправить республиканцам в качестве жеста доброй воли.

Порядком исхудавший Аристарх осматривал порт Софии. Крайний раз он посещал этот город в молодости, во времена, когда император Дмитрий еще не родился на свет. Многое из того, что он помнил, теперь выглядело иначе. Некогда белые улицы приобрели алый оттенок. Барельефы на мраморных фасадах были завешены полотнами с республиканскими лозунгами, высеченные лица имперских героев заменены на безымянных участников Софийского восстания, как бы подчеркивая, что героем может быть каждый республиканец.

– Значит мне повезло дважды! Во первых, появился весомый аргумент, позволивший добиться вашей аудиенции, а во вторых, я собственными глазами увидел эффективность вашего флота против кораблей великанов.

– Честно сказать, не понимаю вас, Аристарх Демидис! – порывисто, как и все островитяне, сказал Тэкера, когда они прошли мимо трактира «Пивная пристань». – Честно сказать, узнав, что Сомния разрушена, а империя пала, я ожидал, что вы попросите у меня убежище, даже сам намеревался предложить, однако…

– Благополучие икосийцев – мой приоритет! – вклинился первый консул, мысленно удивившись тому, как быстро республиканцы сумели расчистить улицы для царя Шимы. – Мой род поколениями служил икосийскому народу, хоть и не напрямую.

– Вот войдем сейчас в Думу и послушаем, что эти икосийцы, на благо которых ваша семья столько лет трудилась, думают о вас! – съязвил островитянин, кивнув в сторону одного из домов, из окон которого пристально наблюдали за шествием республиканцы. – Повторяйте эту мантру кому угодно, но только не мне. Я помогу вам не лишиться головы только потому, что вы вовремя открыли нам, затворникам, что в мире творится что-то неладное.

– Почему вы не можете даже предположить, что я думаю об икосийцах так, как вы думаете о гражданах своего царства?

Тэкера остановился у входа в здание Думы. Шимские гвардейцы, одетые в странные для материкового обывателя угловатые доспехи и снаряженные короткими обоюдоострыми мечами, шагали на месте. Нисида развернулся и посмотрел Аристарху в глаза. От этого взгляда бывшему первому консулу стало не по себе. Несмотря на то, что он несколько месяцев провел у островитян и достаточно много с ними общался, старик все еще их не понимал. Шимцы – странный народец. Мореплаватели, некогда жившие не только на своих островах, но и на южном побережье Каганата, были известны как гостеприимные затворники, но в то же время были крайне жестоки со всеми, кто не проявлял к ним должного уважения. Эта репутация была одной из причин, по которой республиканцы не стали атаковать внезапно прибывшую с островов эскадру. Софийцы понимали, что затопив три корабля сейчас, они могут навлечь на себя залпы сотен других. Во времена, когда на материке бушуют исполины, а в небе периодически мелькают крылатые ящеры, никто не хотел видеть еще и знаменитый шимский дождь из ядер.

– Вы не первое лицо ни в империи, ни в республике, потому как я думать о гражданах не сможете. Вы не знаете, насколько тяжела корона и как неудобен трон. Даже предположить не можете. Вы – лишь рукоятка штурвала, одна из многих. Когда корабль сбивается с курса – винят рулевого, а не вас. Вы – безликий. – Островитянин задумался, после чего отвернулся от консула и направился ко входу в Думу. – Цари же беззащитны. Да, у нас есть охрана, деньги и блага; мы могущественнее любого другого человека на тысячи километров вокруг. Однако что мы можем поделать, когда те, кем мы правим, становятся недовольны? Никто не говорит, что казначеи воруют, что глава Тайного приказа, в ходе своих личных интриг приказывает хватать на улицах непричастных, что штаб-офицеры продают имущество армии. В глазах народа всем этим беспределом верховодит царь. И все камни летят в него.

– Потому, видимо, вокруг Думы ни камушка.

– Конечно. Все снаряды уже давно распиханы по карманам и ждут, когда прозвенит знаменитый республиканский колокольчик.

Они посмеялись и вошли внутрь.

Аристарха бесило, что республиканцы предпочли просторным имперским залам обилие тесных комнат и узкие коридоры, их объединяющие. Даже несмотря на то, что Дума в полном составе находилась в заседаний, в коридорах все равно было не протолкнуться. Носящиеся из комнаты в комнату чиновники и их помощники, то и дело повторяющие «прошу прощения» и «пропустите, Теоса ради», успокаивались и прижимались к стенам только когда шимские гвардейцы замахивались на них пластинчатыми перчатками.

– Почти вся страна у них в руках, а отдельные здания под ведомства выделить не смогли! – негодовал первый консул, зажатый между царем Шимы и его гвардейцем. – Вот на кой черт?!

Тэкера усмехнулся, после чего они вошли в республиканский зал заседаний. Амфитеатр, как и всегда в республике, наполнял гвалт. Со всех сторон раздавались угрозы кровавой расправы, храп, смех… даже хрюканье!

Неподалеку от центра зала, на отдельной скамье, главнокомандующий Марон разговаривал с магистром искателей Тени. Аристарх сразу узнал их. Последний раз они виделись под стенами Краноса, во времена гражданской войны. Марон с тех пор набрал в весе, хоть и выглядел в остальном ненамного лучше самого консула, а вот Константин словно вовсе не изменился. Они, в свою очередь, тоже заметили Аристарха, что породило на лице одного недоумение, а у второго вызвало улыбку.

«Улыбайся-улыбайся, сектант. Я дал тебе ненадолго подержать Кранос в руках, и ты будешь долго вспоминать тот день, когда я вновь отберу его!» – подумал Демидис, пересекшись взглядом с магистром.

Вдруг зазвенел колокольчик. Тэкера и Аристарх одновременно посмотрели на маленького лысого мужичка, сидящего за столом в центре зала. Он изо всех сил тряс колокольчиком и стучал молотком по столу, призывая собравшихся к порядку. Выглядело это отвратительно. Нет, ничего мерзкого в этом на самом деле не было, однако для людей, которые провели всю жизнь в высоком обществе и с раннего детства учились править, это было похоже на насмешку. На издевательство.

– Так, уберите отсюда этого полудурка! – крикнул царь Шимы, ткнув пальцем в мужичка с колокольчиком.

– Господин Нисида, но я председатель…

– Какой я тебе господин, свинья ты кривозубая! – Шимские гвардейцы положили руки на рукояти своих клинков, когда председатель попытался сделать шаг в сторону Тэкеры и Аристарха. – Пшел прочь!

Председатель хотел было что-то возразить, но быстро подошедший Марон Зеврас предостерег его и предложил тихо посидеть на дальней лавке амфитеатра. Расстроенный председатель не стал спорить и, с поникшим видом, опустив глаза в пол, пошел в конец зала заседаний. Тогда первый консул заметил, что в амфитеатре повисла гробовая тишина. Он огляделся и понял, что взгляды всех собравшихся чиновников сосредоточены на Нисиде. Кто-то был испуган его тоном, кто-то разозлен. На задней скамье республиканцы приняли грустного председателя, хлопнув его по плечу и спросив что-то вроде «Шо ты, лысый…».

– Рады видеть вас в добром здравии, Ваше Высочество, – обратился к царю Шимы Марон, осознав, что со стороны республики никто больше не умел говорить со знатью, не считая магистра Константина, которому это, судя по его довольному лицу, было не особо интересно. – Какими судьбами пожаловали в республику?

– Хоть кто-то здесь похож на человека! – Тэкера крепко пожал Марону руку. – Я прибыл сюда по просьбе некогда первого консула Икосийской империи. Аристарх Демидис, владыка Краноса, честное слово, извел меня. Он направился ко мне просить помощи еще когда Сомнии только угрожала осада Шандора. Выплыв из порта Фароса он практически сразу встретился с кораблем великанов, которые увязались за ним и гнались вплоть до моих островов! Удивительным образом корабль этого икосийца сумел на протяжении всего плавания не попасть ни под одну из исполинских стрел, а они, хочу вам сказать, неплохо топили мои корабли! Ну, сами представьте, вам в корабль внезапно прилетает еще одна мачта… один фрегат буквально пригвоздило к скалам! Тем не менее, моим людям удалось их потопить. И после такого путешествия этот старик попадает ко мне во дворец, получает отличный прием и, вскоре, новости о крахе своей страны! Что он, по вашему мнению, делает? Заявляет мне, что нужно срочно отправить свой флот на помощь республиканцам в море Проклятых!

Зал завороженно слушал царя островитян. Они переводили взгляд то на него, то на Марона, то на Аристарха. Даже председатель уже не выглядел таким расстроенным. Один только Константин, улыбаясь, смотрел на Аристарха. Как змея на кролика.

– Потому, господин Марон, я обращаюсь к вам, как к самому разумному, – островитянин подмигнул первому консулу, – прошу для Аристарха Демидиса награды! Ни один человек, находящийся в здравом уме, не решится плыть на материк, где бушует армия великанов, в страну, которая обещала расстрелять его в подвале его же резиденции. Тем не менее, «Икосийцы – мой приоритет» и все такое. Потому единственным гласным условием, которое я буду обсуждать с вами в присутствии этой оравы дураков, будет требование вернуть город Кранос его законному владельцу.

– Мы давно переросли времена, когда городом мог единолично владеть один человек, Ваше Высочество, – вклинился магистр Константин, встав со своей лавки.

– Да мне плевать, что вы там переросли! – гаркнул Тэкера, гневно посмотрев на магистра. – Сделайте его наместником, вечным бургомистром, без разницы! Это достойный человек; подобных среди вашего сброда за все время, проведенное в Софии, я не заметил. Не будет Краноса у Демидиса – не будет даже обсуждения моего флота. Хотите биться в одиночестве? У меня на островах великанов нет, а в море их удержу, уж будьте уверены!

– Значит господин Демидис получит свой город назад под республиканским флагом. Там как раз в данный момент управляют его люди, да и мы уже организовали помощь с восстановлением обороноспособности после нападения великана, – сказал Марон Зеврас, явно довольный тем, что Шима окажет республике помощь на море.

– Но погодите, господин главнокомандующий, – вклинился Константин, положив генералу руку на плечо и посмотрев тому в глаза, – вы не можете решать в одиночку. Мы же Софийская республика. Мы должны голосовать, так положено.

Аристарх почувствовал напряжение. Магистр искателей Тени перечил главнокомандующему республиканскими армиями? На поверхность начала выплывать странная иерархическая лестница, возведенная в республике. Демидис пообещал себе в этом разобраться.

– Что здесь обсуждать? Нам предлагают помощь первого флота мира, и первым условием, без которого мы не сможем договориться, является Кранос для Демидиса.

– Генерал Марон, – произнес Константин Софийский таким тоном, словно хотел либо отойти с Зеврасом в другую комнату, либо прямо сейчас прострелить ему голову, – мы не можем отдать Кранос человеку, который до последнего был верен империи. Если вы считаете подобное действие допустимым, мы должны голосовать. Таков республиканский закон. Народовластие, помните?

Зеврас поморщился. Константину явно не нравилась подобная сделка и было очевидно, что дело далеко не в его республиканских принципах.

«Ты не нашел», – подумал первый консул и улыбнулся.

– Хорошо, – сдался Марон, – товарищи присутствующие! Если вы за то, чтобы вернуть Аристарху Демидису дом, в котором он родился, вырос и которым долгое время успешно управлял, который умеет оборонять – уж поверьте моему горькому опыту – и получить за это потенциального союзника на море в виде царства Шима, – поднимите правую руку. Всех, кто против или воздерживается, попрошу сидеть как сидели.

В амфитеатре, к удивлению Аристарха, поднялся лес рук. В голове консула промелькнула мимолетная мысль, что присутствующие в этом зале люди вовсе не полные дураки, как он считал изначально. Возможно им просто не хватало образования и культуры. Демидис уже заметил, что государственное устройство Софийской республики больно странное. Добавила странности одна неловкая деталь, которую он, несмотря на возраст, сумел заметить. Богато одетая женщина, сидевшая во втором ряду, подняла руку только после того, как ей кивнул Константин. Следом руки поднялись и в прочих местах, где изначально были воздержавшиеся.

– Замечательно! Можно сказать единогласно! – удовлетворенно подытожил Тэкера, после чего достал из кармана часы и взглянул на время. – Теперь попрошу вас, господин Зеврас, распустить этот сброд и провести со мной разговор в более тихой, комфортной и профессиональной обстановке. С настоящими дипломатами. И шимским чаем!

Тут же прозвучали громогласные приказы генерала. Чиновники начали расходиться. Марон вместе с Тэкерой и его гвардейцами удалились в переговорную. Председатель прощался с присутствующими и вслух оглашал дату следующего планового заседания. Судя по виду, он был несколько расстроен тем, что его не слушали так же, как слушают Марона. В какой-то момент Аристарх даже поймал себя на мысли, что ему будет неловко, если после сегодняшней сцены его лишат этой должности.

– Поздравляю вас с возвращением, первый консул! – сказал стоявший все это время рядом Константин. – Приятно, что к нам присоединился еще один грамотный человек.

– Мне казалось, что вы были против.

– Что? – магистр, усмехнувшись, махнул рукой. – Конечно нет! Я просто хотел, чтобы законы страны, в которой мой орден не пытаются безо всякой причины вырезать под корень, соблюдались. Главнокомандующий Марон иногда забывается, а я просто оказываюсь рядом, чтобы напомнить ему, кто мы, где и для чего.

«То, что ты знаешь где ты и для чего – я не сомневаюсь; вот знает ли ответы на эти вопросы Марон – большая загадка», – подумал первый консул, улыбнувшись в ответ.