Читать книгу Семейное дело - - Страница 1

Некромант Корвин Рэйл появился у места преступления так, словно его кто-то вызвал не из Управления Магического Надзора, а из собственной могилы: хмурый, взъерошенный и с чашкой остывшего кофе, который держал исключительно из принципа – доказать миру, что он ещё жив.

– Ну что, господа живые, – протянул он, шагнув под ленты. – Кто у нас сегодня решил сыграть в «догадайся, какой орган я вытащил первым»?

Коллеги привычно расступились.

Следователь-арканист Ледьяр поморщился:

– Корвин, хоть раз можно без шуточек?

– Можно, – согласился некромант. – Но это будет стоить вам двойную смену и моральную компенсацию.

Он опустился на корточки перед телом. Мужчина – лет сорока, лицо перекошено, глаза открыты слишком широко, как будто даже смерть не дала ему возможности перестать удивляться. Корвин провёл ладонью над грудной клеткой, втягивая в себя остаточное эхо души.

– Интересно… – пробормотал он. – Его убили быстро и душу вот почти не тронули. Любопытный подход.

– Это магия смерти? – уточнила Лирена, судебный маг-целитель, аккуратно записывая каждое слово.

Корвин усмехнулся:

– Дорогая, если бы это было что-то иное, я бы уже кричал и убегал. А я, как видишь, пока только ворчу. Ладно, шучу. Вы что нож в спине не увидели?

Он снова наклонился, ткнул пальцем в странный ожог на ребре.

– Вот это интересно. Следы ритуала… и не нашего. Кто-то здесь балуется запрещённой школой.

Он резко обернулся к коллегам, прищурившись:

– Ну что, детки. У нас весёлое утро. Кто хочет поспорить, что убийца ещё где-то рядом и наблюдает за нами?

Ледьяр сглотнул. Лирена нервно поправила волосы.

Корвин улыбнулся шире, чем того требовала ситуация:

– Отлично. Люблю, когда команда мотивирована страхом.

Корвин выпрямился, отряхивая с пальцев невидимую пыль, и махнул рукой так, будто уже устал от этого трупа.

– Забирайте тело в морг, – сказал он лениво. – Колдовать над ним буду там. Отчёт получите завтра… если никто не будет мне мешать своим энтузиазмом.

– То есть ждать неделю? – буркнул Ледьяр.

– Очень смешно, – фыркнул Корвин. – Я работаю быстро. Просто медленно начинаю.

Пока двое младших инспекторов осторожно поднимали тело, коллеги позади него начали тихо перешёптываться.

– И правда… почему он без перчаток?

– Да, он же трогал тело голыми руками!

– Каждый раз одно и то же…

Корвин, даже не оборачиваясь, вздохнул так выразительно, будто подслушивать в его присутствии – это нарушение профессиональной этики.

– Господа, – произнёс он громко, – некроманты не оставляют отпечатков. Вообще. Наши пальцы – как у призраков. Хотите – потом покажу.

Коллеги синхронно замолчали.

Корвин щёлкнул пальцами:

– Но слух у меня – великолепный. Сказывается отсутствие лишних шумов в голове. Так что, Ледьяр, не шепчись у меня за спиной про «странных трупников». Я всё слышу. Даже мысли местами.

– Ты мысли не слышишь! – возмутилась Лирена.

– Иногда лучше бы слышал, – вздохнул Корвин. – Был бы хоть один умный человек рядом.

Он направился к служебной машине, продолжая ворчать:

– Всё, поехали. Мой кофе давно остыл, тело пахнет хуже обычного, а я ещё не завтракал.

Лирена перекрестилась.

Ледьяр тихо пробормотал:

– Почему я вообще согласился работать в этом отделе?

Корвин крикнул через плечо:

– Потому что я – душа компании!

Ответом ему было коллективное унылое молчание.

Корвин привычно щёлкнул выключателем, зажигая холодный белый свет. Морг встретил его родным ароматом формалина, сырой плитки и лёгкого тления. Он поставил кейс на металлический стол, закатал рукава и встал над телом мужчины.

– Ладно, – сказал он устало, проводя рукой по холодной, как стекло, груди трупа. – Не нервируй меня, дружок. Вылезай сам. Или мне опять придётся лезть внутрь? А мы оба знаем, что это куда интимнее.

Он слегка постучал костяшками пальцев по грудине.

Тело дёрнулось. Затем, как выдох пара с зеркала, из него поднялся прозрачный силуэт мужчины – бледный, растянутый, словно дым, который не знает, куда ему двигаться.

– Ты весьма романтичен, Корвин, – прохрипел дух, оглядывая себя. – Я думал, мёртвые должны отдыхать. А ты меня дёрнул.

– Поверь, я бы с удовольствием оставил тебя в покое, – вздохнул Корвин. – Но мне нужен отчёт. И ты – мой самый разговорчивый пациент за сегодня.

Дух фыркнул – звук получился странный, будто кто-то рвёт мокрую ткань.

– Ладно, слушай… Я не видел убийцу. Он сзади подкрался. Хватка – как у грёбаного кузнеца. Пальцы жёсткие, сухие. Деревянные, будто кожа натянута на ветви. Лица не видел. Но по телосложению – мужик. Рост… чуть выше среднего. И пах он…

– Не начинай говорить «адом». Я это уже слышал, – перебил Корвин.

– Сигаретами, – бросил дух. – Дешёвыми, горькими. У меня до сих пор в носу стоит.

– Это всё? – Корвин накинул полотенце на стойку, доставая инструменты.

Дух пожал прозрачными плечами:

– Ну… тебе всё равно придётся в меня залезть.

Корвин поднял взгляд, прищурился.

– Какой ты пошлый. А как же ужин? Цветы? Вино? Я вообще-то парень романтичный.

– Ты псих, – устало заключил дух.

– Профессиональный, – уточнил Корвин.

Он провёл пальцами по коже живота, словно выбирая линию для молнии, и скальпель мягко вошёл внутрь, как раскалённое лезвие в воск. Разрез вышел ровным и красивым, почти эстетичным – если бы не всё остальное.

Кожа разошлась, обнажив красно-бурый блеск подповерхностного жира. С появлением кислорода ткань мгновенно покрылась жемчужной испариной, будто вспотела от стыда. Несколько капель крови собрались в ложбинке и лениво потянулись вниз, тянучими нитями.

Корвин пальцами развёл края разреза – без перчаток, естественно – и воздух морга наполнил густой, давящий запах: кислота желудочного содержимого слилась с тёплым ароматом разложившегося мяса, металлом крови и влажным нутряным теплом. Запах был настолько плотным, что казалось, его можно собрать ложкой.

Он аккуратно раздвинул петли кишечника. Они чуть дрожали под его пальцами, словно недовольные черви, слипающиеся от остатков содержимого. Внутри – вязкая полуживая масса, пузырящаяся мелкими газами. Корвин, привычный, даже не моргнул.

– Люблю, когда всё ещё тёплое, – пробормотал он. – С ним проще работать.

Дух простонал:

– Ты отвратителен.

– Спасибо.

Корвин нашёл желудок по характерной мешковатой форме, взял его в ладонь – плотно, как переспелый фрукт, – и сделал второй разрез. Кислота почти весело брызнула наружу, попав на его пальцы. Он никак не отреагировал – кожа некроманта давно не чувствовала таких вещей.

Из желудка вытекла мутная жидкость, смешанная с остатками пищи: фрагменты мяса, волокнистый комок зелени, нечто, напоминающее пережёванный хлеб. Всё это вылилось на металлический поддон с влажным хлюпом.

И среди этой хаотичной биомассы что-то блеснуло.

Пальцы Корвина нырнули в кислую кашу. Он перебирал её, как ювелир, ищущий драгоценность среди мусора.

Вытащил это не сразу – предмет застрял в складках слизистой, и пришлось чуть надавить изнутри.

Наконец, он поднял находку.

Маленький палец.

Женский. Хрупкий.

С ногтем, будто обработанным пилочкой день-два назад.

Корвин провёл большим пальцем по его поверхности: кожа плотная, будто пропитана смолой или слабым бальзамирующим раствором. Странная сохранность. Неестественная.

Но желудочная кислота уже нанесла урон – кончик пальца слегка разъеден, мягкая ткань вспухла, сустав расползался, как мокрый картон. На одном боку – глубокая царапина, будто кто-то пытался сорвать мясо ножом, но не закончил.

Корвин поднял палец на свет.

– Красавчик, – сказал он тихо. – Кто же тебя так берёг?

Дух мрачно ответил:

– Тебе бы картины рисовать, а не кишки ковырять.

Корвин усмехнулся:

– Я и рисую. Просто… специфическим материалом.

Он снова опустил руку в раскрытый живот, как в тёплую корзину с кровавым компотом, продолжая осмотр.

Корвин нахмурился.

– Убийство обычное. Нож в спину. Я бы даже сказал – скучное. Но вот палец в желудке?.. Это уже старая добрая, классическая некромантская хрень.

Дух пробормотал:

– Я же сказал… он странный.

Корвин поднял палец на уровне глаз, изучая.

– Странный – это я. А он… он аккуратный. Чересчур аккуратный.

Корвин закрыл за собой дверь и на секунду задержал ладонь на холодной металлической ручке. Дом ответил тишиной – плотной, вязкой, почти осязаемой. Такой, что слышно, как по стенам медленно ползёт ночь.

Он шагнул в коридор.

На коврике – одна пара мужских ботинок, стоящая идеально ровно, как солдаты на карауле.

На вешалке – одна тёмная куртка.

Ключница пуста.

Стакан на тумбе.

На кухне не пахнет ужином. Даже старым.

Он прошёл дальше, мимо гостиной, где под лампой стояла рамка. Корвин остановился и наклонил голову.

Фотография была почти смешной: он, неловко улыбающийся; женщина, обнимающая его за плечи; девочка лет двенадцати, тянущаяся наверх, пытаясь поймать объектив. Трое – с такой живостью, что казалось, сейчас они рассмеются.

На лице Корвина появилась мягкая, удивительно тёплая улыбка. Та, что появляется не от боли, а от тщательно спрятанных воспоминаний.

Он провёл пальцем по стеклу.

– Жаль, скучать по вам не приходится, – тихо сказал он.

Перед сном он сел на край кровати, вытащил из тумбочки сложенный листок. Развернул. Бумага чуть хрустнула. Строчки были выведены аккуратным, женственным почерком:

«Извини. Я так больше не могу. Я ухожу. Не ищи меня.»

Внизу добавлено ещё одно предложение, торопливое:

«Я нашла другого.»

Корвин тихо фыркнул.

Даже не вздохнул – именно фыркнул, почти весело. Зажёг сигарету. Дым потянулся к потолку, обвивая его лицо.

Он усмехнулся так, будто только что прочитал пошлый анекдот.

– Уже нашла, да, – произнёс он, и в этой ухмылке не было ни ревности, ни обиды.

Только пустота.

Он затушил сигарету о край пепельницы и лёг в постель.