Читать книгу Семейное дело - - Страница 4

Комната была тихой, если не считать яростного шелеста страниц. Корвин сидел за своим привычным столом, с древней, распухшей от времени книги ритуалов. Пергамент был шершавым на ощупь, как кожа старика, и каждый символ приходилось изучать будто под лупой. Он вглядывался в завитки, крючки, пересечения линий так, словно искал там чужое дыхание.

– Оно должно быть здесь, – бормотал он себе под нос. – Кто рисует такие узлы на живой плоти? Или уже не живой…

Ильвор, сидящий напротив за заваленным артефактными записями столом, поднял голову.

– Если это действительно магический символ, он должен быть классифицирован, – сухо заметил он. – Я позже сверю с базой артефактурных следов. Но сначала… – Он отложил один из своих отчётов и снова бросил взгляд на Корвина, на привычную манеру некроманта разговаривать сам с собой. – Уверен, что это не просто работа маньяка с фантазией?

– У маньяков фантазия богаче, чем у половины законных магов, – отмахнулся Корвин, не поднимая глаз. – Но эта штука повторяется. Я его уже видел. Только не помню где.

Дверь приоткрылась с резким щелчком. Рика вернулась – быстрая, взъерошенная, втиснутая в своё кожаное пальто так, будто всё ещё бежала.

– Ну? – бросила она, проходя мимо столов и фактически заваливаясь в кресло. – Бар – ноль информации. Ноль! Пусто, как в голове моего бывшего.

Макс выглянул из-за стопки папок, которые он раскладывал по годам – дела пропавших детей за последние десять лет.

– Никто его не видел? Ни его компанию? Ни того, кто мог идти за ним?

– Говорю же, Макс, – Рика откинулась назад, утыкаясь затылком в спинку кресла, – обычный семьянин. Вышел выпить чай, ну или что там он пил. Никому не грубил, ни к кому не лез. Не шумел. Бармен его знал – сказал: «Тихий, сдержанный, всегда по одному бокалу». Всё.

– Странно, – пробормотал Ильвор, снова погружаясь в записи. – Жертвы таких ритуалов обычно выбираются по признаку. Произвольные люди… слишком рискованно, оставляет много следов.

– Следов? – Рика фыркнула. – Да из-за некоторых, – она выразительно кивнула на Корвина, – я вчера даже фоторобот нормальный не смогла составить. Дух орал, а он ему поддакивал.

Корвин щёлкнул страницей.

– Если бы ты его слышала, ты бы тоже поддакивала. К тому же я его в третий раз поднял.

– Это не смешно, – Рика прищурилась.

– Я и не смеюсь. Это констатация факта, – лениво отозвался Корвин. – Трупы редко бывают рады своему состоянию.

Макс чуть улыбнулся, но быстро спрятал выражение в папках.

– Ладно, – Рика махнула рукой. – Новых следов мало. Одно – он точно шёл не один. Но никого рядом так и не опознали. Либо маскировка, либо… – Она пожала плечами. – Кто-то очень тихий. Надо будет проверить камеры наблюдения.

– Ритуалист. Точно, – сказал Корвин, ткнув пальцем в страницу. – Я нашёл похожий символ. Очень старый. Его использовали для связывания жизненной энергии, когда нужно было… – он замолк, перечитывая строку. – …кормить что-то или кого-то.

– Не люблю, когда ты так говоришь, – пробормотал Макс.

Ильвор поднял голову.

– Если символ используется для сбора энергии, палец твоей дочери… – Он не договорил, но вес его слов упал в комнату, как камень.

Корвин не моргнул. Или сделал вид, что не моргнул.

– Мы идём по кругу, – сказал он тихо. – Нам нужен тот, кто знает о таких старых ритуалах. Либо архивные случаи…

– Работаем над этим, – кивнул Макс, поднимая новую стопку папок. – Дела пропавших детей за десять лет. Пока совпадений нет.

– Будут ли? – буркнул Корвин. – Эти ритуалы никогда не делают одиночками.

Рика наклонилась вперёд, стукнув пальцами по столу.

– Значит, ищем группу? Секту? Культ? Или одного психа с хорошими друзьями?

– Начнём с символа, – заключил Ильвор. – А потом посмотрим, кто у нас в городе любит древности.

Комната снова стихла, наполненная скрипом страниц, шелестом бумаг и напряжённым дыханием – каждый занимался своим, но уже понимали: дело затягивает их глубже, чем они хотели.

Дверь распахнулась без стука – как всегда, когда приходил Ледьяр. За ним, чуть медленнее и осторожнее, вошёл Торрен. Лёгкий запах улицы сразу смешался с тяжёлым запахом кабинета и ароматом кофе, который кто-то где-то пытался сварить.

Макс поднял голову первым – старший оперативник, до этого мирно листавший протоколы.

– О, гляньте кто пришёл, – Макс расплылся в широкой ухмылке. – Торрен, солнышко, тебя вспоминали.

Рика даже не подняла глаз.

Торрен улыбнулся – та его фирменная, спокойная, чуть извиняющаяся улыбка, которую Рика ненавидела всем сердцем именно потому, что когда-то любила.

– Я всегда надеюсь, что вспоминают лучшее, – сказал он, глядя не на неё, но достаточно рядом, чтобы почувствовалось.

Рика тихо фыркнула и закатила глаза.

Ледьяр хлопнул папкой по столу, обрывая все личные подколки:

– Нашли. Дело трёхмесячной давности. Закрыто за отсутствием улик, но… – он развернул папку, пролистывая первые страницы. – Символ тот же. На груди. Почерк почти идентичный.

Комната заметно напряглась.

– Жертва? – спросил Ильвор, откладывая пинцет.

– Женщина. Двадцать семь лет. Покойная Лея Варрен. Тело нашли в собственной квартире, следов взлома нет. Причина смерти – ножевое ранение между рёбер, смерть практически мгновенная.

– Символ до или после смерти? – уточнил Корвин, вглядываясь в документ.

– После. Кожа уже начала остывать, но крови было достаточно, чтобы линии проявились, – ответил Ледьяр.

Торрен достал из внутреннего кармана плотный конверт и подал его Корвину.

– Фотографии. И протокол вскрытия.

Корвин взял конверт, порвал края, вытянул снимки. Первый же вызвал у него тихий выдох, почти смешок.

– Ну конечно… – Он повертел фотографию. – Теперь всё встаёт на место.

– Поделишься с нами, или будешь разговаривать со снимками? – буркнула Рика.

Корвин положил снимки на стол, разворачивая так, чтобы всем было видно: вырезанный на груди женщины символ действительно совпадал. И – сероватый комок на подложке возле вскрытого желудка.

– В желудке у неё нашли глаз, – сказал Ледьяр. – Опознать не смогли, слишком разрушен кислотой.

– И ты думаешь, она сама его туда… – начал Ильвор, но Корвин громко цокнул.

– Нет. Наш маньяк запихивает в них это. Именно с помощью символа. – Корвин постучал пальцем по фотографии груди. – Этот ритуал – не для того, чтобы что-то извлечь. Он наоборот – для внедрения. Для помещения объекта внутрь тела.

Макс нахмурился.

– Но зачем? Почему – желудок?

Корвин откинулся на спинку стула, скрестив руки.

– Желудок – это кислотная камера. Место, где всё распадается. Если ты хочешь уничтожить улики, след, фрагмент сущности, часть тела… что угодно – ты использовал бы именно желудок. Удобный чистильщик.

– Но тогда почему палец из последнего дела сохранился так хорошо? – спросил Ильвор.

Корвин кивнул:

– Вот именно. Его сохраняли. Магически. Поэтому он и не разложился полностью, несмотря на среду.

Рика подалась вперёд:

– Но вопрос остаётся. Зачем? И почему именно желудок? Почему не сердце? Не лёгкие? Не что-то более… значимое?

Тишина тяжело опала на стол. Никто пока не знал ответа.

Ледьяр первым её прорвал:

– Найдём ещё пару совпадений – узнаем.

Корвин только хмыкнул, глядя на снимок женской груди с вырезанным символом, словно это была карта, по которой он наконец-то вспомнил дорогу.

– Я распорядился, чтобы все новые такие дела попадали сразу к нам.

– Долбанный серийник, – буркнула Рика.

Обсуждение пальца снова закрутилось вокруг стола. Ледьяр пролистывал протоколы, Торрен делал пометки, Рика мерила шагами комнату так, будто собиралась стереть бетон до арматуры.

– Но всё равно – почему желудок? – повторила она уже третий раз. – Это… странный выбор. Даже для маньяка.

Макс пожал плечами:

– Может, хотел спрятать? Типа надёжно. Кислота же.

– Тогда бы он не делал символ, – парировал Ильвор. – Без символа вещи просто… попадают туда естественным путём. А это – намеренное действие.

– Или он хотел уничтожить улики, но не до конца понял, как работает тело, – вставил Торрен. – Ну типа… новичок.

– Новичок не смог бы воспроизвести узел, – возразила Лирена. – Он слишком ровный. Симметрия почти идеальная.

Все говорили одновременно – каждый громче другого, споря о физиологии, магии, вероятностях, намерениях убийцы.

Корвин сидел, не вмешиваясь. Локти на столе, пальцы сцеплены перед лицом. Глаза – в пол, но он слушал каждое слово, складывая пазл в той своей странной, некромантской голове.

Рика повернулась к нему первой:

– Корвин, ты вообще думаешь? Или просто наслаждаешься нашим цирком?

Он поднял голову. Медленно. Почти лениво.

– Думаю, – ответил он. – Как раз думаю.

Все затихли, потому что, когда Корвин говорил этим тоном, это означало два варианта: либо он сейчас выдаст гениальную мысль, либо – настолько мрачную, что всем придётся переваривать её.

– И что надумал? – спросил Ледьяр.

Корвин постучал ногтем по фотографии вскрытого желудка.

– Тут только два варианта. – Он разрезал воздух указательным пальцем. – Первый: перед нами дилетант. Которому повезло. Магический ритуал сработал, объект поместился в желудок. А почему именно туда – сам не понял.

– И второй? – тихо спросил Торрен.

Корвин улыбнулся. Сухо. Неуютно.

– Профессионал. Который знает, что желудок осматривают раньше, чем сердце или лёгкие. А значит… он хотел, чтобы нашли. Быстро.

Макс нахмурился:

– Ты уверен? Я всегда думал, что первым делом смотрят… ну… не знаю… мозг?

– Мозг осматривают после основной полостной работы, – заметил Торрен. – Вскрытие черепа – это отдельный блок.

Рика скрестила руки:

– А в интернете можно найти что угодно. Даже полное руководство по вскрытию с видеозаписями. Не нужно быть врачом.

– Верно, – подхватил Ледьяр. – Так что этот аргумент… ну… не железобетонный.

– И вообще, – добавил Ильвор, – иногда именно случайности выглядят как умысел. Может, он выбрал желудок просто потому, что… ну… «дырка поближе».

Макс прыснул.

– Слушайте, вы сейчас серьёзно? Символ, ритуал, орган-реактор… и «дырка поближе»?

– А что? – бросила Рика. – Мы же не знаем, кто он. Может, он тупой, но удачливый.

Корвин притянул к себе фотографию поближе.

– Возможно. А возможно – нет.

– То есть это опять тупик? – спросила Рика.

Корвин пожал плечами.

– Похоже на то.

Они перебрасывались аргументами ещё пару минут, но ни к какому единому мнению так и не пришли.