Читать книгу Семейное дело - - Страница 3

В морге пахло хлоркой, холодом и чем-то старым, что жить уже не должно, но почему-то цепляется за мир. Освещение легло на стол тускло, будто даже лампе было неприятно смотреть на разрезанный труп мужчины.

Корвин стоял над ним, закатывая рукава и растирая ладони, будто собирался не дух поднимать, а муку тестировать.

– Ну что, дружок, – пробормотал он. – Давай ещё разок. Я знаю, ты скучал.

Он провёл пальцами по груди мертвеца, легко, лениво, как по клавишам плохо настроенного пианино. Кожа дрогнула, прогнулась внутрь – и всплыла полупрозрачная фигура. Мужчина, слепленный из дыма и дурного настроения.

Дух моргнул, увидел Корвина – и сразу помрачнел.

– Опять ты… – выдал он устало. – Ты знаешь, это уже начинает походить на преследование.

– Не обольщайся, – ухмыльнулся Корвин. – У меня на таких, как ты, времени мало и фантазии ещё меньше. Вставай ровно, у нас допрос. Вчера ты был, как мокрая салфетка: форму держишь, а смысла ноль.

Дух скрестил руки, как будто это могло его защитить.

– Я уже сказал – я не видел его лица.

– А может, видел, но не хочешь признавать, – лениво протянул Корвин. – Вдруг ты кого-то покрываешь? Тайная любовь? Коллега по кружку «Убийца месяца»?

– Я вообще-то был нормальным человеком.

– Это мы ещё выясним. – Корвин постучал ручкой по металлическому столу. – Итак. Начнём с простого. Враги. Были?

– Нет.

– Люди, которым ты задолжал большие деньги?

– Нет.

– Маленькие деньги?

– Корвин…

– Хорошо. Любовницы. Любовники. Мелкие интрижки, крупные скандалы, тёща из ада?

– У меня была жена. Всё.

Некромант криво улыбнулся:

– Слушай, я много видел жен. У всех одно и то же выражение лица на вскрытии.

Он наклонился.

– Она тебя любила?

– Да. Мы жили нормально. Я работал. Она тоже. Никаких трагедий.

– Уже подозрительно, – кивнул Корвин. – Нормальная жизнь всегда заканчивается ненормальной смертью.

Дух вздохнул так обречённо, будто снова проглотил тот палец.

– Я не знал врагов. Послушай, я просто шёл домой. Поужинал, взял пакет, мусор выбросить. Потом… боль. Всё чёрное. Руки. Жёсткие. Сильные. Как будто…

– Как будто убийца работает физически, – закончил за него Корвин. – Да, да. Ты говорил. Тело крепкое, рост нормальный, запах сигарет…

Он окинул духа взглядом.

– Но ты до сих пор скрываешь то, что мне нужно знать.

– Я ничего не скрываю!

– Все что-то скрывают. Тебе уже нет смысла. Ты мёртвый. Терять нечего.

Дух глянул вниз, на своё тело – разрезанное, аккуратно зашитое, с биркой на пальце ноги.

– Мне и правда нечего терять.

– А мне есть что искать, – тихо сказал Корвин и на мгновение стал другим. Холоднее. Жёстче.

Но дух этого в оттенках не различал.

– Ладно, – продолжил некромант, снова переходя на лёгкий тон. – Досуг. Чем ты занимался, когда не исполнял роль будущего покойника?

– Работа, дом. Иногда бар с друзьями. Ничего криминального.

– Имена.

– Да зачем…

– Имена, – повторил Корвин уже бесцветно.

Дух мгновенно подчинился.

Когда список был закончен, Корвин щёлкнул пальцами:

– Хорошо. Последний вопрос. – Он сделал шаг ближе. – Ты уверен, что не видел совсем ничего, что могло бы указать на убийцу?

Дух замотал головой:

– Я бы сказал! Правда!

Корвин медленно потер подбородок.

– Верю… – произнёс он мягко.

И затем добавил, тихо, почти нежно:

– …что ты сам не понимаешь, что видел. Это нормально. У некоторых людей зрение очень… выборочное.

– Так я могу идти? – спросил дух, будто надеясь.

– Да, идите, – отмахнулся Корвин. – Отдыхайте. Пока я не передумал.

Тень растворилась, как выдох в морозном воздухе.

Корвин остался один в холодном помещении – только запах формалина и разрезанного мужчины.

Он провёл рукой по столу, задержавшись на участке, где лежал палец его дочери.

Потом усмехнулся – легко, почти игриво.

– «Ничего не видел», – пробормотал он. – Тоже мне, свидетели.

Корвин уже натягивал на плечи лабораторный халат, собираясь свалить пережёвывать новые улики, когда шаги мягко скользнули по плитке – лёгкие, уверенные, почти лекарственно-спокойные.

Лирена.

Свет от дверного проёма обрисовал её силуэт, и она остановилась на пороге, оглядываясь так, будто снова застала его за чем-то… нормальным.

– Ты опять разговариваешь с пустотой, – сказала она тихо, подаваясь вперёд. – Я должна начать волноваться?

Корвин хмыкнул, не оборачиваясь:

– Если когда-нибудь увидишь, что я разговариваю с кем-то… реальным – вот тогда начинай волноваться.

Лирена фыркнула, но улыбка появилась – та самая, которую она дарила только ему.

Она медленно подошла, глядя на тело мужчины, аккуратно уложенное после вскрытия.

– Он что-нибудь рассказал?

– Только то, что все мертвецы всегда рассказывают: что жить им нравилось больше. – Корвин пожал плечами. – Полнейшая бесполезность.

Она покачала головой:

– Ты слишком строг. Даже к тем, кто уже ничего сказать не может.

– Наоборот. – Корвин наклонился, прикрывая труп простынёй. – Я самый сентиментальный человек в этой комнате. Я даже не кричу на покойников. В отличие от некоторых, – он бросил взгляд на неё, будто намекая, что Лирена иногда сердится на живых куда чаще.

Она тихо засмеялась – редко, осторожно. Ей вообще редко было легко.

– Корвин… – начала она мягко. – Я хотела спросить… как ты держишься?

Он застыл.

На секунду – на долю секунды – будто застекленел взгляд, но быстро вернул прежнюю ленивую живость.

– Прекрасно держусь, – сказал он. – Моя жена ушла к медбрату, моя дочь числится в списках пропавших без вести, а полиция закрыла дело, потому что всем лень работать. А её палец нашли в желудке этого мужика.

Он усмехнулся.

– Чувствую себя типичным семейным мужчиной.

Лирена вскинула на него глаза – мягкие, тревожные.

Она единственная, кто видел в нём не только холод.

– Я серьёзно, Корвин. Ты ведь не обязан… быть таким сильным. Всё время.

– Сильным? – Он хмыкнул. – Да я едва кофе могу донести до рта не расплескав. Не преувеличивай.

– Ты понимаешь, о чём я, – сказала она, тихо, но твёрдо. – Потеря… это не просто досье на столе. Не просто строка в отчёте. Ты имел право злиться. Плакать. Что угодно.

Корвин опёрся рукой о холодный металл стола и посмотрел на неё так, будто она спросила что-то трогательное, глупое и наивное одновременно.

– Я не плачу, Лирена.

Он выдохнул, на этот раз уже почти искренне.

– Если бы я начал – я бы не остановился.

Она приблизилась, словно пыталась понять, насколько он рвётся изнутри, но не найдя ответа, мягко коснулась его предплечья.

– Ты не один, – произнесла она.

– Конечно, не один, – тут же ухмыльнулся он. – У меня тут целая компания.

Он ткнул пальцем в морозильные ящики.

– Люди приходят, люди уходят. Эти – хотя бы надёжные.

Лирена закатила глаза, но обида в них не появилась – только нежность.

– Ты можешь шутить, сколько хочешь… но я знаю, что ты страдаешь. И я рядом. Хорошо?

Он посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно позволяет.

– Хорошо, – тихо сказал он. – Спасибо.

Она кивнула, провела рукой по плечу его халата и шагнула к двери.

Лирена задержалась, будто не решаясь уйти первой. Корвин стоял к ней боком, отряхивая ладони – скорее по привычке, чем по необходимости. Дух давно растворился, оставив в воздухе пустоту и лёгкую стужу, но Корвин ещё держал себя так, будто продолжал беседу.

– Ладно, – вздохнула Лирена, поправляя выбившуюся прядь. – Я, пожалуй, пойду. Работы… не меньше, чем у тебя.

– Хотя бы работа у тебя не разговаривает, – хмыкнул Корвин, вытягивая шею, словно разминаясь после слишком долгого напряжения. – Тебе повезло.

– А тебе нет, – мягко заметила она. – Но ты держишься.

Он коротко фыркнул. Не то смешок, не то согласие. Лирена уже делала шаг назад, но Корвин неожиданно поднял голову и спросил:

– А ты-то как? Макса всё ещё игнорируешь?

Она застыла, словно кто-то резко натянул невидимую нить, связанную с её позвоночником.

– С чего ты вообще… – начала Лирена, но потом закатила глаза. – Конечно. Ты же всё видишь.

– Я некромант, а не слепой, – усмехнулся он, опираясь локтем о стол. – Парень на тебя смотрит, как кот на молоко. Греет уши возле твоего стола, приносит чай, спрашивает, как прошёл день… А ты прячешься в морге со мной. Это уже подозрительно.

– Это называется «работа», Корвин, – запротестовала она, но уголки губ предательски дрогнули. – И вообще, Макс… ну… он же…

– Немаг? – подсказал он.

– Да.

– А ты в курсе, Лирена, что твоё сердце – тоже не артефакт? Работает прекрасно без маны.

Она прыснула, прикрывая рот ладонью.

– Ты ужасен.

– Ужасен – это ещё лестно. Но прав? – Он приподнял бровь.

Лирена отвела взгляд, рассматривая прохладный металл столиков, будто там был ответ.

– Просто… – она пожала плечами. – Мне кажется, он слишком хороший. А я… Я всё ещё здесь. Всё ещё держусь за старое.

Корвин тихо кивнул.

– Ничего. Кто-то должен держать этот морг открытым, – пробормотал он. – Но это не значит, что ты не можешь жить дальше.

Она подняла глаза, и в них мелькнула тёплая благодарность, почти светлая.

– Ты тоже мог бы, знаешь ли.

Он хмыкнул, отвёл взгляд.

– Мне? Поздно. Мне уже даже духи советы дают.

– Ну так хотя бы попробуй не быть один, – мягко сказала Лирена и коснулась его руки кончиками пальцев – лёгким, почти неосязаемым жестом поддержки. – Я… просто хочу, чтобы с тобой всё было хорошо.

– Со мной? – Корвин фыркнул снова, но на этот раз слабее. – Со мной никогда всё хорошо не бывает. Привыкаю к стабильности.

Она улыбнулась – тепло, тихо, по-домашнему.

– Береги себя, Корвин.

– Ты тоже. И подумай про Макса, – бросил он ей вслед. – Парень явно хочет и дальше приносить тебе чай.

Лирена покраснела до кончиков ушей и поспешно вышла, а Корвин ещё долго стоял, глядя ей вслед, будто слушая эхо её шагов, пока тишина снова не сомкнулась вокруг.

Когда её шаги растворились в коридоре, Корвин медленно выдохнул.

Лицо расслабилось.

Улыбка исчезла.

Настоящая. Холодная.

Он проводил взглядом простыню, скрывающую тело, и едва слышно добавил:

– Лирена, милая… ты бы ужаснулась тому, как я держусь.

Он потянулся за сигаретой – и свет в морге погас сам собой, будто из уважения к его тайнам.