Читать книгу Мастер рунного тату - - Страница 5

ГЛАВА 5:

Приговор Гильдии

Гильдия Мастеров Рунной Вязи напоминала не столько дворец, сколько крепость, выросшую из скального основания Старого Города. Её стены, сложенные из темно-серого, почти чёрного камня, впитывали скудный полуденный свет, не отражая его. Высокие стрельчатые окна были замурованы витражами, изображавшими не святых или королей, а абстрактные узоры – идеальные Вязи, символы чистого знания, оторванного от мира. Воздух вокруг пахло озоном, пылью веков и холодным высокомерием.

Кай редко сюда наведывался. Он был мастером высшей категории, его имя вносили в реестры золотыми чернилами, но сама бюрократическая машина Гильдии вызывала у него глухое раздражение. Сегодня же каждый шаг по отполированному до зеркального блеска каменному полу отзывался в нём эхом собственной неуверенности.

Его приняли в Зале Петиций – обширном, пустынном помещении с голыми стенами и длинным дубовым столом, за которым восседали трое старших архивариусов. Они были похожи на трёх воронов в чёрных с золотым шитьём мантиях: острые носы, блестящие, ничего не выражающие глаза, пальцы, сложенные в замок перед собой.

– Мастер Кай, – произнёс центральный, самый древний, чья кожа напоминала старый пергамент. Его звали Валтер. – Неожиданная честь. Вы редко жалуете нас своим присутствием. Полагаю, дело не терпит отлагательств?

Голос был вежливым, но в нём слышалась лёгкая, ядовитая насмешка. Кай прекрасно знал, что о его уединённом образе жизни и странных, на их взгляд, принципах работы (например, отказе брать учеников) здесь судачат в кулуарах.

– Архивариус Валтер5, – кивнул Кай, останавливаясь на почтительном расстоянии от стола. Этикет требовал не приближаться без приглашения. – Мне нужен доступ. К Запретному Фолианту. Код 7-Альфа.

Тишина в зале стала абсолютной. Даже пылинки в полосах света из высоких окон, казалось, замерли в воздухе. Двое младших архивариусов переглянулись. Валтер лишь медленно поднял одну седую бровь.

– 7-Альфа, – повторил он, растягивая слова. – «Гипотетические конструкции предельной мощности и их онтологические последствия». Труд мастера Элиана. Последняя полная редакция, завершённая за месяц до его… исчезновения. – Он сделал паузу, изучая Кая. – Основания для запроса?

– Исследование, – коротко ответил Кай. – Теоретическая работа над проблемой стабилизации сложных многоконтурных Вязей. В трудах Элиана есть уникальные выкладки.

– «Стабилизация», – пробормотал архивариус справа от Валтера, женщина с лицом, вырезанным из льда. Её звали Илдира. – Странно. По нашим сведениям, вы не работали с многоконтурными системами как минимум пять лет. Ваша специализация – индивидуальные, элегантные решения для частных клиентов. В чём внезапная нужда?

Кай почувствовал, как по спине ползёт холодок. Они следили за ним. Конечно следили. Гильдия следила за всеми мастерами высшей категории, особенно за теми, кто был связан с Элианом.

– Интересы меняются, – парировал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Возник новый… вызов. Требующий нетривиального подхода.

– Новый вызов, – повторил Валтер. Он разжал пальцы и потянулся к стопке пергаментов перед собой, не глядя на них. – Не связан ли этот вызов с визитом к вам некоего лица прошлой ночью?

Удар был настолько точным и неожиданным, что у Кая перехватило дыхание. Как они могли знать? Мастерская была защищена Вязями-глушилками, маскирующими любые магические всплески и большую часть обычных звуков.

– Я принимаю много клиентов, – сказал Кай, чувствуя, как почва уходит из-под ног. – Ночные визиты – не редкость для тех, кто желает сохранить анонимность.

– Этот клиент, – продолжила Илдира, её тонкий палец провёл по строке в каком-то отчёте, – был замечен на подступах к вашему Кварталу нашими наблюдателями. Его аура… не читаема. Полная тишина. Как у пустого места. Такое бывает либо у мёртвых, либо у тех, кто умеет прятаться на уровне, недоступном нашим сканерам. И то, и другое вызывает вопросы.

– Я не отвечаю за ауры моих клиентов, – огрызнулся Кай. – Моё дело – искусство Вязи. Их личные способности – их дело.

Валтер покачал головой, изобразив сожаление, которое не дошло до его глаз.

– Увы, Мастер Кай. В данном случае это дело Гильдии. Лицо, посетившее вас, фигурирует в наших списках под грифом «Омега-Наблюдение». Его имя – Архайн. Бывший архивариус Запретной Библиотеки Кар-Эльта, объявленный в розыск за кражу артефактов и еретические изыскания. Его интересы лежат в области… антимагических конструкций. – Он посмотрел на Кая поверх стола. – Совпадение, что после его визита вы запрашиваете именно труд Элиана о «предельной мощности»? Я думаю, нет.

Кай стоял, сжимая кулаки за спиной. Ногти впивались в ладони. Они знали. Не всё, но достаточно, чтобы похоронить его шансы.

– Я не знал о его статусе, – сказал он, и это была правда. – Он представился исследователем.

– И вы поверили? – в голосе Илдиры прозвучало искреннее изумление. – Мастер вашего уровня?

– Моя дочь тяжело больна! – сорвался наконец Кай, и его голос гулко отозвался в каменном зале. Он тут же пожалел об этой вспышке, но было поздно. – Я ищу любые возможности, любые знания, которые могут ей помочь! Архайн предложил информацию. Я слушал. Всё.

Три пары глаз уставились на него с холодным, беспристрастным анализом.

– Болезнь мадемуазель Лиры – трагедия, – сказал Валтер, но в его тоне не было ни капли сочувствия. Был лишь расчёт. – Однако Гильдия не может позволить, чтобы личные трагедии ставили под угрозу безопасность знания. Фолиант 7-Альфа содержит теории, которые были запечатаны не просто так. Элиан шёл по опасной грани. Мы не можем рисковать, что его идеи попадут в руки такого человека, как Архайн. Через вас или кого-то ещё. В доступе отказано.

Отказ прозвучал как приговор. Кай почувствовал, как ярость и отчаяние поднимаются комом в горле. Он был так близок. В том фолианте могли быть недостающие детали, нюансы, которые он упустил в своих черновиках.

– На каком основании? – выдохнул он. – Я – мастер высшей категории! Я имею право на доступ ко всем неклассифицированным трудам!

– Фолиант 7-Альфа переклассифицирован, – холодно сообщила Илдира. – «Альфа-Омега. Полный запрет. Только для просмотра советом архивариусов в полном составе». Решение принято на прошлой неделе. Как раз после того, как наши агенты доложили о повышенной активности Архайна в регионе.

Ловушка захлопнулась. Они опередили его. Они боялись. Не его, не Архайна даже. Они боялись самого имени Элиана и тех идей, которые он породил.

– Я понимаю, – сказал Кай, и его голос вдруг стал совершенно пустым, бесцветным. Вся борьба из него ушла. Осталась лишь ледяная решимость. – Благодарю за уделенное время.

Он развернулся и направился к выходу, не дожидаясь формального разрешения удалиться. Его шаги гулко отдавались в тишине.

– Мастер Кай, – окликнул его Валтер, когда он был уже у массивных дубовых дверей. – Гильдия рекомендует вам прекратить любые контакты с Архайном. И… следите за дочерью. Болезни иногда делают людей уязвимыми для… опасных идей.

Это была уже не рекомендация. Это была угроза. Еле заметная, завуалированная, но угроза.

Кай не обернулся. Он вышел в длинный, тёмный коридор, ведущий к главному вестибюлю. Воздух здесь был холодным и спёртым. Он шёл, не видя ничего перед собой, обдумывая крах всех планов.

– Псс, Кай. Сюда.

Шёпот донёсся из тёмной ниши, где стояла мраморная статуя какого-то древнего мастера с циркулем в руке. Кай замедлил шаг. Из тени вышел низкорослый, сутулый человек в простой коричневой робе архивариуса-помощника. У него было круглое, добродушное лицо, испещрённое морщинами, и живые, беспокойные глаза за толстыми стёклами очков. Орвин. Старый приятель ещё со времён ученичества, застрявший на низших ступенях гильдейской иерархии из-за отсутствия амбиций и любви к тихой, кабинетной работе.

– Орвин, – кивнул Кай без особой радости. – Не время.

– Именно время, – прошептал Орвин, озираясь по сторонам. Он схватил Кая за рукав и оттащил глубже в нишу, за спину статуи. – Я слышал, что ты запрашивал 7-Альфа. Идиот. Ты же знал, что на него повесили замок.

– Надеялся, что статус что-то значит, – мрачно буркнул Кай.

– Ничто не значит против страха, – таинственно прошептал Орвин. Он придвинулся так близко, что Кай почувствовал запах старой бумаги и чернил. – Они не просто боятся Архайна. Они в ужасе. У них есть доклады… из «зон молчания». Не просто исчезновение магии. Там исчезают воспоминания. Люди забывают свои имена, своих детей. И… появляются новые. Чужие. Будто кто-то стирает старое и записывает поверх. Они думают, это он. Архайн. Или тот, с кем он связан.

Ледяные пальцы сжали сердце Кая. Элиан. Он не просто поглощал магию. Он переписывал реальность. Саму ткань воспоминаний и идентичности.

– Что ещё? – тихо спросил он.

– Они установили за тобой слежку, – выпалил Орвин. – Не магическую – она бесполезна против твоих защит. Старомодную. Люди. С того момента, как Архайн появился в городе. Они ждут, куда ты поведешь. Надеются, что ты выведешь их на него, или… на что-то большее.

Кай вспомнил ощущение чужих глаз на спине по дороге сюда. Списал это на паранойю. Оказалось – инстинкт.

– Почему ты мне это говоришь, Орвин? Ты рискуешь местом. Всем.

– Потому что я помню, каким ты был, – старый архивариус улыбнулся криво. – И потому что я видел Лиру, когда она была маленькой. Она заслуживает шанса. А эти… – он мотнул головой в сторону Зала Петиций, – они думают только о сохранении своего порядка. Даже если этот порядок ведёт в пропасть. Будь осторожен, Кай. Архайн – не единственный, кто играет с огнём. Гильдия тоже. И они считают тебя расходным материалом.

Он сунул Каю в руку маленький, свёрнутый в трубочку клочок пергамента.

– Это не 7-Альфа. Это… указатель. Номера страниц в открытых каталогах, которые отсылают к смежным темам. Косвенные данные. Может, найдёшь что-то полезное. А теперь уходи. И не приходи сюда больше. Пока это не закончится.

Орвин отступил назад, растворяясь в тени, и через мгновение Кай был уже один в коридоре, сжимая в потной ладони свёрток.

Он вышел из здания Гильдии на площадь, залитую тусклым послеобеденным светом. Воздух, обычно наполненный запахами города, сегодня казался ему спёртым, отравленным. Каждый прохожий вызывал подозрение: этот нищий, эта торговка цветами, этот солдат у ворот – все они могли быть глазами Гильдии.

Он шёл медленно, не прячась, но и не спеша, давая тени, если они есть, закрепиться за ним. Его ум лихорадочно работал. Отказа в доступе он ожидал, но такой уровень осведомлённости и страха со стороны Гильдии… это меняло всё. Архайн был не просто еретиком. Он был эпицентром бури. И теперь Кай был втянут в её центр.

Он думал об угрозе Валтера. «Следите за дочерью». Это могли быть просто слова. А могли – и нет. Гильдия была способна на многое ради «сохранения порядка».

Сжав в кармане записочку Орвина, Кай свернул в узкий переулок, ведущий в сторону набережной. Не домой. Ещё нет. Ему нужно было думать. И ему нужно было понять, что делать дальше, когда все официальные пути отрезаны, за тобой следят, а часы тикают.

И тогда, в глубине переулка, его взгляд упал на витрину небольшой, полуподпольной лавки алхимика – того самого, у которого он иногда покупал редкие компоненты. На пыльной полке, среди склянок с сомнительным содержимым, стоял одинокий, покрытый паутиной флакон. На этикетке, криво написанной от руки, было выведено: «Прах сожжённых гримуаров. Для обрядов забвения».

Забвения. Стирания. Перезаписи.

Идея ударила его, как молния. Чистая, безумная и единственно возможная.

Он не сможет получить доступ к фолианту. Но он может создать нечто, что даст ему доступ к информации внутри фолианта. Не читая его. Считав его напрямую. Вязь-интерпретатор. Вязь, способную прочесть следы знаний, оставленные в самом материале книги, в чернилах, в энергии, которую она накопила за годы заточения.

Это было опасно. Книги, особенно такие, как 7-Альфа, могли иметь защиту. Они могли сжечь разум неподготовленного. Но другого пути не было.

Кай повернулся и быстрым шагом направился к лавке. У него был новый, отчаянный план. И для него нужны были «Слёзы Феникса», кристалл Архайна и… прах сожжённых гримуаров. Чтобы стереть старые ошибки перед тем, как совершить новые.