Читать книгу Отвяжите! - - Страница 2

«Ну и бардак…» – наверняка подумала Лера, переступая порог моей квартиры. Наверняка подумала, но вслух не сказала – лишь залезла в ванну и принялась отмывать горы посуды, накопившейся за месяцы моей депрессии, подспудно рассказывая, как прошёл её день.

– Ездили сегодня к его маме, она опять овощей с огорода надавала, а я не знаю уже, куда их девать. Но как ей откажешь… – её голос лился громко и эмоционально. А я ловила обрывки фраз, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Уже сутки не ела – от тревоги напрочь пропал аппетит.

В коридоре нас дожидалась собранная наспех спортивная сумка. Сдаться в стационар психбольницы я решила добровольно. Рассудила так: вызывать скорую – незачем, я в здравом уме. А навязчивые мысли о смерти – недостаточный повод отвлекать врачей. Ехать за направлением? В психдиспансере очереди, ждать несколько дней. А ждать я уже не могла.

Покончив с посудой, мы поехали. В машине Лера выдала мне шитого вручную медведя. «Это Альфредо, он будет тебя защищать», – сказала она, улыбаясь. Но мне было не до шуток. Меня пугала сама мысль: вот я, взрослый человек, еду в то самое место из детских страшилок. «Будешь плохо себя вести, отправишься в дурдом!» – говорили матери непослушным чадам в моих девяностых. Я ведь вела себя как следует. А поди ж ты – всё равно еду.

Завидев нас у входа в приемный покой, охранник Снежковки – так больницу имени профессора Снежкова пациенты называют – сильно удивился.

– Никто сюда добровольно не приезжает, – авторитетно заявил он.

– А мы приехали, – огрызнулась я.

В этот момент на территорию закатилась карета скорой помощи. Вышедшая фельдшер с интересом взглянула на нас с Лерой. Узнав о нашей цели, она будто с цепи сорвалась:

– Вас никто слушать не будет! Зачем приехали? Почему скорую не вызвали? В психбольницу без направления ложиться нельзя!

Словесная перепалка длилась несколько минут. Ожидание врача, занятого срочным пациентом, растянулось в вечность. Мы с Лерой стояли на улице; подруга пыталась утешить меня: «Все будет нормально! Вот увидишь, все будет нормально!» – говорила она, пока я нервно кружила перед входом.

Когда фельдшер снова показалась на старой лестнице, ведущей в подвал «приемника», она окинула нас злобным взглядом и направилась обратно к машине. «Заходите!» – крикнули нам из больничных застенок.

– Послушай… Может, все это ошибка? Может, я сама справлюсь? – меня вдруг охватила паника.

– Мы это уже обсуждали. Ты не справляешься.

В приемном отделении, заставленном старой полуразваливающейся мебелью, врач повторила:

– Не можем принять вас без направления.

– Сейчас уже некогда за ним ехать, диспансер закрыт.

– Значит, надо было скорую вызывать.

– Хорошо! Давайте я сейчас поеду домой, вскроюсь, вызову скорую и вернусь обратно, если нам так важно соблюсти все формальности! – прокричала я, выходя из себя.

Врач и медсестра переглянулись.

– Ладно, я приму вас, – наконец сказала психиатр.

Формальный допрос длился недолго, но за эти минуты перед глазами пронеслись все неудачи, обиды, потери. Всё, что годами пряталось в самых тёмных углах души, теперь выставлялось напоказ под ровным, безразличным светом больничного кабинета.

Затем медсестра вытряхнула на лавку содержимое сумки и принялась сортировать вещи.

– Лифчик нельзя. Тапки эти тоже забирайте, украдут. Носков одной пары будет достаточно. Игрушку можно, но следите за ней.

В итоге от большой спортивной сумки остался один пакет. Меня переодели в больничный ситцевый халат, а вещи мои отдали подруге.

– Телефон и документы я забираю. Прощайтесь, пошли, – сказала медсестра.

И, уже обращаясь к Лере, через мое плечо:

– Завтра её, скорее всего, переведут в другое отделение.

Сквозь нарастающую тревогу я с трудом ловила обрывки фраз. Медсестра говорила Лере о каком-то переводе… Когда слова сложились в ужасную картину, я поняла: завтра меня повезут куда-то за город. Если Снежковка была притчей во языцех – ею пугали детей, – то о том месте, куда меня должны были перевести, не знал никто. Во всяком случае, никто из тех, кто был мне знаком.