Читать книгу Отвяжите! - - Страница 4

Длинный коридор нового отделения заливал глаза неестественной белизной. Чистота была вылизанной, почти операционной, создавая разительный контраст со снежковскими катакомбами. По обе стороны за арками без дверей теснились палаты – уже не барак на тридцать коек, а комнаты минимум на четверых, максимум на десять человек. Ни пылинки, ни пятнышка. И, разумеется, ни единого таракана.

Если что и роднило две больницы между собой, так это местные жительницы – особенно те, что «прописаны» здесь на постоянной основе.

«Таким, как они, нужен свой город», – как-то сказала соседка по палате. Она называла их бабочками – хрупкими, чьи крылья легко помять. И для этих «бабочек» – психохроников, как их здесь зовут, – больница стала тем самым городом-убежищем. За её стенами в них тыкали пальцами, их отвергали, били. Здесь – кормят, поят, дают таблетки и чистую постель. Кто знает, выжили бы они по ту сторону забора?

У людей, приходящих извне, психохроники часто вызывают брезгливость и отвращение. Я не стала исключением. Да, даже у тех, кто сам в кризисе, есть инстинкт выживания, который заставляет отталкивать «более сломанных», чтобы не увидеть в них себя. Все здесь – на разных ступенях падения, и каждый цепляется за иллюзию: «Я еще не дошел до этого».

***

«Новеньких привезли!» – крик санитарки прорезал тишину, и из всех углов на нас обрушились десятки взглядов. Лица, искажённые гримасами болезней, уставились на нас с тем же животным любопытством, что и в Снежковке, – словно мы были диковинными зверями в клетке. Некуда было деться от этих глаз: они прожигали кожу, раздевали до гола, лезли прямиком в душу.

К счастью, душевный стриптиз и в этот раз затянулся ненадолго: обитательницы отделения быстро утратили к нам интерес, погрузившись в свои нехитрые ритуалы. Мою прилипчивую спутницу отвели в другую палату, что привело её в отчаяние. Меня же определили к тяжёлым больным – с откровенной умственной отсталостью, шизофренией и иными, неведомыми мне доселе диагнозами. Голова раскалывалась, тело умоляло о сне, но здешний неписаный устав требовал иного. Соседки по палате, снедаемые любопытством, ждали знакомства. Следовало помнить: молчание здесь приравнивалось к отказу, а любая связь – единственная нить, не дававшая окончательно раствориться в этом безумии.

– Маша. Биполярная депрессия, – представилась я максимально вежливо. Информация, которой я поделилась о себе, должно было хватить. По крайней мере, в Снежковке всех интересовали только мое имя и диагноз.

– Ох, бедняжка! Я Оксана, у меня тоже биполярное расстройство, маниакальный эпизод. Но я в порядке. Скоро уже должны выписать, —примерно такой же текст я слышала в Снежковке этим утром от другой «биполярницы». Она тоже была уверена, что с ней все в порядке. – Я вообще регулярно сюда попадаю. Подлечусь месяц – и домой. А так – мастером маникюра работаю уже лет двадцать. У меня клиенток – отбоя нет. Цены не поднимаю потому что, а качество – на высоте. Знаешь, сколько у меня сертификатов?

Она говорила и говорила, поток информации лился на бедную мою больную голову. Руки ее часто дрожали, глаза – лихорадочно блестели. Всем своим видом она показывала: речь ее – пожалуй, самое важное, что мне когда-либо доводилось слышать.

Ее прервал громкий крик в коридоре.

– А, это Наташа. Она постоянно плачет, ты привыкнешь, – пообещала мне соседка с левой койки Диана, только что объяснявшая что-то самой себе. Она была полноватой, но довольно симпатичной молодой девушкой. Как позже выяснилось, в больницу ее сдали соседи за «неподобающее поведение». Что именно натворила Диана, для меня так и осталось тайной.

Оказалось, что и Наташа – высокая, стройная, стриженная под мальчика женщина лет сорока с вечно грустными глазами – лежит в нашей палате аккурат напротив меня.

Крик становился громче. Наташа вошла в палату рыдая и дергая редкие волосы на голове. «Зачем она так поступила? Зачем?! Никого не осталось!» – кричала она между всхлипами. Следом за ней в комнату вбежали санитарки; в руках они держали веревки. Так я впервые увидела, как вяжут человека: Наташа вырывалась, кричала, царапалась, но тщетно – санитарки знали, что делают.

– Отвяжите, суки! Не имеете права! – кричала она.

– Заткнись! Тебя забыли спросить! – насмешливо ответила та из санитарок, что была ниже всех ростом.

Жар охватил мое тело. Я вышла в коридор отдышаться и натолкнулась на ту самую женщину, которая приехала со мной из Снежковки. Она позвала меня к себе в палату, которая оказалась расположена по соседству с моей. Несмотря на крики, которые, должно быть, слышало все отделение, там было как-то умиротворяюще тихо. На одной из коек восседала полная седовласая женщина. Она смерила меня подозрительным взглядом.