Читать книгу Бизарские кошки - - Страница 2

Неспешная и тихая, река Фаэлина бережно несла легкие бизарские лодки, беря разбег ближе к устью и устремляясь в могучий Ур.

Бизарские торговые караваны издревле выбирали речной путь до Зеленотравья, раскинувшегося вниз по течению великого Ура, в самой его дельте, без особых усилий со стороны гребцов река доносила их до самого Студеного водопада – первого из семи каскадов Радужной Лестницы. Эти водопады приходилось огибать посуху.

Грохот падающей воды приветствовал гостей издалека. До Студеного караван спустился без приключений. Бизарримы любили этот водопад, гадая по нему на успех своего предприятия: если брызги разлетались во все стороны и в воздухе висела водяная пыль, значит, успех обеспечен, а если водопад тише обычного – жди беды.

Лагерь разбили на восточном берегу реки, здесь за многие годы образовалась укрепленная стоянка. Мун Анон бесцельно бродила по берегу, пока Длат Иучи ставил ей шатер. Ей свистнули. Девушка удивленно оглянулась. Легкая на сомнительные подвиги подруга Зурин уже бежала к ней с парой мотков веревки.

– Мы с Таи собираемся соревноваться, кто быстрее до того берега доберется. Ты с нами?

Мун Анон рассмеялась, она обожала бесшабашность подруги.

– На что поспорили?

– На пару монет.

– Поднимем ставки! Десять монет – и я буду первой вон на той скале! – она неопределенно махнула рукой в сторону двух скал на противоположном берегу и добавила, – если найду что-нибудь интересное – свистну.

– Идет.

Зурин кинула ей моток веревки и бросилась обратно к Таи передать условия состязания. Дерзкое предприятие чуть не стоило всем троим жизни – течение было настолько сильным, что их сразу понесло к водопаду. Мун Анон, недолго думая, схватила веревку со дна лодки, пропустила конец бечевы в отверстие в металлической пластине, которую сняла с пояса, и метнула ее через протоку, затем легко подтянула лодку к западному берегу, ребята последовали ее примеру и благополучно выбрались из ловушки. Обнаружив некое подобие огромных разрушенных ступеней в скале, Мун Анон без лишних раздумий ринулась наверх. На плоской макушке скалы стояла каменная беседка, внутри которой располагалась кольцом невысокая, локтя в четыре стена с множеством круглых и овальных сквозных отверстий. Из каждой щели несся шепот, непонятный и неразборчивый. Мигом забыв о цели состязания, Мун Анон задумчиво пошла по тропке вдоль каменного кольца, прислушиваясь к невнятным голосам щелей. Но как ни вслушивалась бизарримка, мало что могла разобрать в шепоте ветра. Мун Анон даже прильнула ухом к одной из щелей. Слышался далекий гул океанского прибоя и крик чаек на западе, скрип телег и топот копыт где-то на юге. Но разрозненные звуки вдруг начали складываться в смутно знакомые, напевные слова. Девушка повторяла их раз за разом, пытаясь вспомнить, когда ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Магический взгляд издалека. Вздрогнув от неожиданности, Мун Анон помотала головой и поспешила спуститься вниз.

На расспросы друзей она лишь пожала плечами:

– Похоже, там что-то вроде Галереи Шепотов наверху. Я где-то читала об этом сооружении, не думала именно на этой скале ее найти.

Назад они поспели вовремя, Вердик, глава каравана, уже хватился писца и распорядился найти немедленно. Не растерявшись, Мун Анон тут же пожаловалась ему, что пришлось самой бродить по берегу в поисках сушняка для костра. Вердик с первой встречи невзлюбил девушку, занявшую в караване место, которое он готовил для дочери. Состроив важное лицо, глава каравана сухо заметил, что непременно доложит Тану о проделках писца. Мун Анон едва успела отвернуться, чтобы не показать ему язык.

Вскоре и ей передалась суета готовившегося к ночлегу лагеря, и Мун Анон отправилась к своему шатру.

Утро началось с возни носильщиков. Не сговариваясь, бизарримы образовали живую цепь и быстро перекидали все вещи из лодок. Стоянку свернули в мгновение ока. Мун Анон едва успела умыться, есть пришлось уже на ходу. Пустые лодки кормчие повели вверх по течению. Оставалось лишь удивляться, как они умудряются бороться с рекой. Женщины и мужчины взвалили кто на головы, кто на плечи тюки с товарами и молча двинулись по бурой земле. Только Мун Анон досталась легкая поклажа: небольшая котомка за плечами и дорожная сумка с письменным прибором у пояса.

Будь воля Мун Анон, она ни за что на свете не согласилась бы идти этой дорогой. Путь бизарримов пролегал на юго-восток через вересковые пустоши, по краю Пустыни трав и дальше на восток, в обход торфяных болот. Казалось, гораздо проще проложить торговый тракт по западному берегу Ура через легендарные земли Семи Озер, через реку Озерную можно было навести мост. Так получилось бы гораздо быстрее, и идти, как представлялось девушке, пришлось бы по заливным лугам. Она не знала, что не только бизарримы предпочитали ходить по восточному берегу, не тревожа покоя древней земли магов.

Под ногами чавкала бурая жижа, почва еще не оправилась от недавних ливней. На многие лиги вокруг слышался только грохот каскадов Радужной Лестницы. Над каждой ступенью водопада висела радуга. Мун Анон не однажды запнулась, оглядываясь на это чудо. По легендам, водопад появился после падения Земель Семи Озер, когда земля треснула и поглотила великие озера, превратив их в один сплошной канал со скалистыми берегами, прозванный затем рекой Озерной.

И все же, к третьему дню пути земля подсохла, идти стало легче, люди оживились. Мертвые земли угрозы не таили. Черных волков и другой нечисти здесь уже много лет не видели. Бизарримы шли очень быстро, несмотря на тяжелую поклажу. И наконец, после долгих трех недель пути на рассвете усталым путникам открылся заветный Северный Ламэлин. Самый воздух, пропитанный медом, приятно щекотал ноздри. В прозрачно-голубом небе проносились встревоженные почтовые голуби. Зелень покрывала все вокруг: стелилась садами, шелестела кронами деревьев, шуршала клумбами, карабкалась по стенам домов плющом. Поздние цветы кланялись, подгоняемые теплым ветерком.

Мун Анон вдохнула полной грудью и почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Легкое головокружение испытали и другие бизарримы. После влажно-прелых запахов бурозема здешний воздух казался густым от цветочных ароматов. Ламэлин – последнее живое свидетельство некогда существовавшего союза эльфов, людей и магов. Когда-то этот край был непросто вечнозеленым садом, здесь находилась резиденция одного из великих магов Ордена Трилистника, само присутствие которого наполняло травы и деревья целебной силой. А изящные постройки эльфов делали эти земли и вовсе сказочными.

В память о Тройственном союзе люди украсили Ламэлин самой прекрасной звездой – Рузан-а-Эль, серебристые башни которой были видны далеко за пределами Ламэлина. Город возвели на берегу Ура в тридцати лигах к северу от Ога, столицы края, украсили дома сверкающими шпилями, а в центре построили чудесный дворец с бесчисленными фонтанами вокруг. Все утопало в зелени; кусты бордовых, белых, чайных роз струили нежный аромат по улицам Рузан-а-Эль. Не обошлось без гномов, ибо в возведении и украшении всевозможных стен им не было равных, и по традиции Серебряные Ворота Рузан-а-Эль ковали именно они.

Но путь каравана лежал дальше на юг, и они, словно степной вихрь, пронеслись мимо города. Мун Анон то и дело оборачивалась назад, чтобы еще раз полюбоваться удивительным, сказочным городом, казалось, парившим над землей, и украдкой бросала взгляды на Олои, пытаясь угадать, какое впечатление Звезда Ламэлина произвела на нее. Но лицо древесянки оставалось почему-то угрюмым, она все больше старалась смотреть себе под ноги.

Бизарримы шли, но как будто топтались на месте, местность практически не менялась: по обе стороны от дороги тянулись убранные пшеничные и ржаные поля, дома все одинаково выбеленные, под черепичными крышами виднелись то здесь, то там. И только на третий день, после того как они миновали Рузан-а-Эль, вдали забелели стены Ога.

На шпиле Привратной башни бился на ветру пурпурный королевский флаг с двумя вложенными одна в другую Чашами и девятью звездами полукругом над ними, а над самыми воротами полоскались два светло-зеленых полотнища с причудливым узором по краю – напоминание о былом.

Чем ближе к столице Ламэлина, тем оживленнее становилось на тракте. То слева, то справа доносились дурашливые песенки одна незатейливей другой:

Тирли, тирли, старый мельник

Очень гусиков любил.

До того любил мошенник,

Что соседских двух сгубил.

Тирли, тирли, ах, мошенник!

Он соседских погубил!

И клялся потом пройдоха,

Что вины его в том нет.

До того любил мошенник,

Что позвал их на обед.

Тирли, тирли, ах, мошенник!

Он позвал их на обед!

Мун Анон не успела узнать, чем кончилось дело с мельником, любившим гусей, караван спешил к торговой площади. Уже смеркалось, когда бизарримы добрались до постоялого двора и устроились на ночлег. Трактир «Золотой колос» не отличался богатым убранством. Да и вежливость слуг оставляла желать лучшего. И хотя бизарримы устали с дороги и принесли с собой много новостей, они молча удалились в отведенные им комнаты, даже не задержавшись в гостиной. Пришельцев здесь приняли равнодушно, ламэлинцам слишком хорошо было знакомо обращение бизарримов со всеми, кто лез в их дела.

На базаре царила привычная кутерьма. Галдели торговцы, шмыгала меж рядов ребятня. Бизарримы разбили торговые шатры на окраине рынка. Торговля шла бойко. Покупатели не торговались, сметали все, что предлагалось: сбруи, ремни, седла, сыромятные кожи, сукно. В других палатках древесяне предлагали травяные чаи, пряности, лекарственные травы, фарфор, растительные краски, тушь, циновки и многое другое, без чего уважающему себя горожанину просто не обойтись.

Мун Анон важно переходила от шатра к шатру, проверяя, как идет торговля. Вдруг тихий ропот всколыхнул толпу покупателей. Люди поспешно расступились и с любопытством и восторгом встретили вооруженный отряд смуглых воинов. Впереди отряда неспешно и легко шел, будто летел, высокий статный мужчина. На вид ему было лет тридцать, не более того, высокие скулы, слегка вздернутый изящный нос, черные, надломленные у края брови и ямочка на подбородке – все указывало на дерзкий нрав и сильную волю. Смоляные кудри беспорядочно бились на ветру, большие черные глаза сверкали лукавством. «Айдан…Айдан… королевич Айдан, сам принц» неслось в толпе, и многие с почтением склонили головы. Принц весело улыбнулся ламэлинцам, и все без исключения девушки вспыхнули румянцем. Между тем, телохранители с Айданом во главе подошли к торговым рядам бизарримов.

Мун Анон возилась с бумагами, когда полог шатра отдернулся и внутрь вошел Его Высочество принц Соединенного королевства Двух Чаш. Хотя необычная, дерзкая красота вошедшего поразила Мун Анон, девушка приняла гостя достаточно холодно. Более чем скромная черная одежда незнакомца не внушила ей особого почтения, а на серебряную фибулу в виде дерева с раздвоенной и переплетенной кроной и двойными цветами, скалывавшую дорожный плащ человека у левого плеча, Мун Анон просто не обратила внимания. К сожалению, она не разбиралась ни в украшениях, ни в драгоценных металлах. А потому бизарримка грубо указала ему на выход.

– Сегодня мы больше не торгуем, выйди вон.

Но если любой простой мирянин благоразумно последовал бы столь недружественному совету, то действия гостя на благоразумие явно не претендовали. Он стремительно шагнул к Мун Анон, схватил ее за шиворот и хорошенько встряхнул. От неожиданности шантэ (так называли писцов бизарримы) выронила письменные принадлежности и бумаги. В следующий момент нахальный визитер уже рассматривал баночки с пряностями, а в шатер завалились еще двое не менее наглых товарищей. Мун Анон схватила первое, что попалось под руку, а попался ей, не много не мало, глиняный горшок, и швырнула в незнакомца. Человек молниеносно выхватил кинжал и разбил посудину на лету. Но закончилось «сражение» также неожиданно, как и началось. Двое молодцов крепко схватили девушку, в это время в шатре появился Длат Иучи с двумя знаменитыми бизарскими мечами в руках. Черноволосый улыбнулся и дал знак рукой своим людям отпустить девушку. Затем, нарочито растягивая слова, обратился к бизарриму:

– Ну-ну, полноте. Мы не собирались причинять вам беспокойство, – и, покосившись на острые как бритва лезвия мечей, добавил, – не зачем так нервничать, мы как раз уже уходим, оружие можно убрать.

Только вечером за ужином в «Золотом колосе» бизарримы узнали имя того, с кем столкнулись днем. Мун Анон молча крошила пресную лепешку, есть совсем не хотелось. Зато товарищи уплетали за обе щеки, умудряясь при этом перебрасываться шуточками и новостями. Зурин, смуглая красавица с длинными черными косами, со смехом рассказывала о том, как один фермер решил примерить хомут на себя и так его затянул, проверяя, что чуть не задохнулся, еле откачали. Олои клялась, что за день продала десять пудов приправы к чаю. Но ей естественно никто не верил, ведь и пяти пудов не было, когда они загружали товары в лодки в Бизаре. Длат Иучи задумчиво ковырял ножом дубовый стол. Им с Мун Анон нечем было хвастаться, они принца от простого ламэлинца не смогли отличить. Ужасно стыдно.

Больше Айдана на ярмарке не видели. Бизарримы еще неделю вели торговлю. Когда все товары были проданы, они, не дожидаясь завершения ярмарки, собрались в путь. Меньше всего хотелось покидать им столь зеленые и приветливые земли, но их ждал Бизар, далекий и угрюмый.

Домой возвращаться всегда легко, может, потому что тебя там ждут, может, потому что вся твоя жизнь связана с этим местом. Так или иначе, караван налегке гораздо быстрее добрался до Студеного, там их уже ждали лодки.

Вскоре Мун Анон снова сидела на любимой циновке в родном уютном дупле и пила крепкий ароматный чай, отгоняя навязчивые мысли о дерзком опальном принце и невероятной красоте Зеленотравья. Но воображение так и затягивало ее обратно в тенистые сады, на мраморные дорожки, изрезанные желобами для водостока. И она мысленно бродила по этим дорожкам, встречая на пути то эльфов, то принца.