Читать книгу Бизарские кошки - - Страница 4

Мун Анон ненавидела эту пору, промозглый декабрь. Бесконечные дожди и продирающий до костей ветер. Бизарримы отсиживались в теплых дуплах и каирнах (жилища в кронах деревьев). Стояла привычная для ранней зимы тишина на трактах. Только иногда слышались приглушенные позывные караульных. Вход в дупло был плотно задрапирован толстой шкурой горного яка. У писца в это время всегда работы по горло: с ярмарки и из Норлинга привезли заказанные книги и какие-то манускрипты, теперь требовалось сделать качественные копии. На зиму же Мун Анон, как правило, получала заказы и от Владычицы на перевод некоторых рукописей. К тому же, ей наконец-то удалось втридорога выторговать у перекупщика пару свитков из Ранкора, прихваченных кем-то из свиты Тан Фаюннэ.

Мун Анон не могла себе объяснить эту тягу к Ранкорскому наследию. Она мало что знала о заброшенных гротах где-то в дебрях Древней Пущи. Мать когда-то много рассказывала ей о тех местах, но Мун Анон едва ли могла вспомнить хоть что-то, кроме истории знакомства Тайгрэ и Каири, ее отца. И это тяготило девушку. Огромная дыра в памяти зияла на месте Ранкора. А ведь ее мать, по словам самой Владычицы, пришла в Биза-Ра именно оттуда, из таинственных гротов. Но Тан Фэйэн-Ра неоднократно ворчливо оговаривалась, что Тайгрэ – бизарримка по происхождению, и лишь воспитывалась некоторое время в Ранкоре. Олои же настаивала на том, что мать Мун Анон принадлежала ранкорскому роду Акбари. Девушке очень хотелось верить двоюродной сестре, но не получалось. Ведь будь Тайгрэ Миэринн уроженкой Ранкора, она была бы магом и передала бы свои способности по наследству. Однако, магии у Мун Анон не наблюдалось вовсе. И устав терзаться напрасными надеждами и мечтами, она твердо решила перестать копаться в прошлом. Ее мать была обычной смертной, по какой-то странной прихоти Владычицы прожившей несколько лет в оплоте загадочных магов. Может быть, ее посылали шпионить, выведывать тайны? Или, что казалось более вероятным, Тайгрэ отправляли учиться.

Так или иначе, о Ранкоре девушка имела очень туманные представления и иногда любопытство брало верх над благоразумием, и она начинала скупать всякие безделушки, обрывки гобеленов, непонятные свитки, принесенные из Ранкора воинами Тан Фаюннэ. Лорэ старалась пресекать воровство и распространение чего бы то ни было из гротов, однако, всегда находились хитрецы, способные обойти любые запреты ради наживы.

Мун Анон предвкушала, как будет корпеть над древними легендами Муанлун, уже запаслась красками и драгоценной черной тушью (подарок Олои), накупила чая, эля и благовоний, как вдруг громом среди ясного неба свалилось на нее назначение на должность старшего писца при торговом караване в Димбор, царство гномов в северо-восточных отрогах Острозубых гор. Ей, конечно, отлично было известно про крепкие торговые отношения Бизара и гномьего царства, и о том, что раз в два года, как правило, летом бизарримы отправлялись в Тир-на-Дол, она тоже отлично знала, но шантэ даже в голову не могло прийти, что рано или поздно это знание станет реальностью для нее. В позапрошлом году торговый караван из Бизара вышел в июле, а сейчас стоял декабрь, и только Владычица знала, что послужило причиной столь поздней и на первый взгляд безрассудной экспедиции. Зачарованный лес Древней Пущи – отнюдь не лучшее место для прогулок, особенно зимой. Эти леса и летом-то трудно проходимы, а с уходом ранкорцев и вовсе наполнились всякой нечистью. Даже переселившиеся туда лезги12 не могли гарантировать безопасного перехода через чащу.

В течение последующих трех дней Мун Анон безуспешно просила аудиенции кого-либо из Танов, чтобы умолить их вычеркнуть ее из списка каравана. К ее просьбам Таны остались глухи. Не унывал только Длат Иучи, которого снова прикрепили к отряду, но уже в качестве собственной охраны писца.

Еще одно событие всколыхнуло весь Бизар. К его южным границам подошел вооруженный отряд числом в тридцать воинов, и предводительствовал сам Айдан. Будь принц один или с несколькими телохранителями, его бы, может быть, и пропустили, но с таким войском подъезжать к Лесной Крепи – наглость. Обстановка накалялась. Дружина принца, может быть, и рискнула бы подойти поближе к Бизару, но Лабиринт Ветров, некогда созданный сильным заклятьем Лорэсс, не позволял им пройти. Мощные порывы ветра сбивали с ног каждого, кто не был посвящен в тайну Лабиринта. И вскоре уже все жители Бизара с любопытством наблюдали с этлонов безуспешные маневры буштумов, пытавшихся прорваться через магическое препятствие. Внезапно со стороны Бизара появились Даны из свиты Владычицы и заклятье ослабло. Принц и часть его воинов проникли в Лесную Крепь. И их под конвоем провели в Тматл Итлан. Оставшиеся дружинники разбили лагерь неподалеку от Лабиринта Ветров.

Айдан не зря спешил в Бизар. Разведчики донесли, что бизарримы снова собираются в Димбор, но на этот раз что-то серьезное заставило их припоздниться и все-таки отправиться в путь. Но что? Айдан уже давно следил за скрытным народом Лесной Крепи. Он недолюбливал владычицу, считая ее причастной к заговору против первой супруги своего отца, но не имел веских доказательств. Поэтому каждое ее действие вызывало подозрения и жажду разузнать подробности, раскрыть ее планы, понять истинные цели. Подозрения усиливались тревогой иного рода, поселившейся в его сердце в тот день, когда он на дальних рубежах Шардра впервые столкнулся с дхургами13. Тогда буштумы дали отпор черным волкам, но какой ценой! Вот и сейчас мир как будто насторожился, Айдану казалось, что самый воздух звенит от напряжения. Хотя больше вестей о дхгургах с южных границ не приходило. Но это и пугало больше всего. Айдан не мог объяснить себе, почему с каждым днем в нем росла уверенность, что дхурги и народ Бизара как-то связаны, и желание разобраться в этом росло и крепло. Да и повод чаще появляться в Лесной Крепи имелся – прекрасная Мэл Фаэн благоволила принцу.

Владыку Соединенных земель Шардра и Лонда, принца Айдана провели в Зал Бесед. Там в плетеном кресле сидела Фэйэн-Ра – в темно-синем платье с голубой расшивкой, чело ее венчала серебряная диадема с мелкими зубцами, волосы серебряным потоком струились по плечам и груди, – могущественная и прекрасная Владычица Бизара, а на большой серой волчьей шкуре у ее ног пристроились две лорэ в охотничьих костюмах. Воинственная Фаюннэ забавлялась с огромной черной кошкой, Мэл Фаэн задумчиво вертела в руках длинный, окрашенный в голубой цвет, кинжал. Двери за молодым человеком закрылись, и он остался один на один с тремя опасными собеседниками. Неробкий от рождения Айдан вдруг почувствовал себя загнанным зверем. Но тут же взял себя в руки, преклонил колено, как того требовал обычай, и приветствовал Танов, приложив правую руку к сердцу:

– Мир вашему дому, Великие Таны!

Фэйэн-Ра улыбнулась ему одними глазами и соизволила произнести вслух:

– Добро пожаловать в Биза-Ра, принц Айдан.

Фаюннэ вскинула голову и глухо проворчала:

– Тебе бы следовало приветствовать нас Интанно!

Фэйэн-Ра пронзила дочь суровым взглядом, и с грустью отметила:

– Великие Таны – увы! Времена Великих давно минули.

Айдан невольно усмехнулся, скрестив руки на груди.

– Давно ли?

Фаюннэ грозно посмотрела на принца, вовремя ухватив за ошейник зашипевшего черного зверя. Владычица холодно сверкнула серыми глазами:

– Тебе смешно, принц? Да, мы в незавидном положении. Находиться в зависимости от сумасбродного короля Двух Чаш – печальная участь для моего народа.

Воин тихо заметил:

– Этот король-сумасброд пока еще мой отец.

Фэйэн-Ра с любопытством оглядела дерзкого гостя.

– Насколько я знаю, твое отречение от прав на трон Королевства Двух Чаш уже состоялось. Отрекаясь от него, ты отрекся и от своего отца.

В глазах Айдана сверкнули недобрые огоньки.

– Я отрекся от прав ради безопасности брата, которого готовы убить саринсские князья. Разве ты этого не знаешь, Владычица Бизара?

– С трудом верится, принц. Ты стал бы лучшим королем, нежели твой неразумный старший братец. Иногда надо пожертвовать близким ради великой цели.

– Мне не нужна корона Двух Чаш такой ценой.

Владычица лишь развела руками.

– Так что ты хочешь узнать у меня, Лорэсс Бизара?

Мэл Фаэн ободряюще улыбнулась принцу, встала и бесшумно покинула зал. Фаюннэ последовала за ней, буквально волоча за собой огромную упиравшуюся зверюгу. Фэйэн-Ра вопросительно посмотрела на молодого человека. Айдан поклонился, подошел к ней и сел рядом в плетеное кресло.

– Черные волки. Вот что меня сейчас интересует. Кажется, вы достаточно близко знакомы с ними. Я столкнулся с этими мерзкими тварями у себя на южных границах Шардра, и мне едва хватило сил одолеть их.

Владычица грустно улыбнулась.

– Да, именно они стали причиной падения нашей страны и нашего позорного бегства из Муанлун. Что я о них знаю? Да немного. Пришли с востока, как ночь упала, огромные и ужасные. Смрадный дух их сводил с ума наших лошадей. Сколько ни били мы их, а они все прибывали. В древних легендах эндэлов, небесного народа, сказано, что приходят они перед сменой эпохи, эти дети Тьмы, и несут с собой смерть, а возглавляет их Пиама, Мать Волков. Она из рода Древних и потому бессмертна. Остановить ее может только Небесный Страж. Но народ эндэлов давно уже отвернул свои взоры от судеб смертных земель. Они не вняли даже нашему зову, когда свершилось падение Великой Подзвездной страны, хотя мы считались союзниками. По преданию они обитали восточнее Муанлун, за Аргаленскими лесами.

– Аргаленские леса? Я не слышал о таких.

– Это во многих годах пути отсюда, – владычица грустно улыбнулась. – Плато Лотторион, на нем возвышается град Норна. Дороги туда нет.

– Но ведь эндэлы как-то пришли в Междуречье, и еще не так давно жили в Ранкоре. Жаль, я не застал их.

– Ты ошибаешься, это было в стародавние времена, а сейчас я не знаю, где их искать.

– А Тайгрэ Миэринн? Разве она не из Ранкора и не жила у вас? – в лоб спросил принц.

Фэйэн-Ра зло сверкнула глазами, но удержалась от резких слов.

– Она погибла более десяти лет назад и это большая утрата для нас. Тайгрэ Миэринн была последней из жителей Ранкора. Теперь у нас нет надежды. Впрочем, она мало что умела.

Владычица надолго замолчала, прикрыв глаза. Айдан терпеливо ждал. Наконец она вернулась к прежней теме разговора.

– Ты встретил дхургов в своих землях. А видел ли ты их предводителя?

– Лучше бы не видел. Огромное черное чудище. Неужели это и есть Мать Волков?

– Вполне возможно. Значит, они обошли пустыню и горы и с юга14. Ну, что ж, пора ждать гостей. Когда, ты думаешь, они снова появятся?

– Скоро, – Айдан пододвинул свое кресло поближе. – Пока нет никаких вестей о слугах Матери Волков, но я боюсь, они на подходе. На восточных границах моих земель смерть витает в воздухе, люди отказываются оставаться там, беснуются животные. Хотелось бы верить, что все это лишь мои собственные страхи. Но что значит, и с юга? Вы видели их где-то еще?

Владычица закрыла глаза и вновь о чем-то задумалась.

– Они, похоже, берут нас в кольцо. Тан Фаюннэ видела пару черных волков-разведчиков в предгорье, здесь у нас под носом! Вполне возможно, они прячутся в Белых горах, в таком случае остается только пожалеть загорных эльфов, либо они ушли, либо их уже не осталось…

– Если бы это было так, эльфы дали бы знать нам. Хотя… Навряд ли они когда-либо сталкивались с этими тварями раньше. Или они уведомляли вас? – Айдан хитро прищурился, внимательно следя за реакцией владычицы. Фэйэн-Ра усмехнулась, но глаза отвела.

– Если они и пытались обратиться к нам за помощью, то их гонец не добрался до нас.

Принц стиснул зубы, он прекрасно знал ее нрав, может быть, эльфы и просили помощи, но она пожалела своих людей и не послала их на верную смерть. Он не мог ее осуждать, но и принять это тоже не мог.

– Мы собираем караван в Димбор – может быть, это и излишняя предосторожность, но я бы предпочла, чтобы оружия было вдоволь. На северной дороге уже в открытую рыщут волки, пока только серые, но уж больно земля притихла. Впрочем, и на восточной тоже. Нужно усилить охрану.

– В моих силах сопроводить твой караван до Трехгорья, у меня там есть кое-какие дела, а оттуда рукой подать до Тир-на-Дола и Димбора.

Фэйэн-Ра наклонила голову в знак благодарности.

– Но как же наш прошлый разговор? Неужели я так и не получу ответ?

– Смотря какой ответ ты хочешь получить, – она лукаво улыбнулась принцу. – Если тебя устраивает «нет», то я говорю нет и давай покончим с этим, если тебе нужно согласие, то придется потрудиться, чтобы получить его.

Мэл Фаэн, незаметно вернувшаяся и все это время внимательно прислушивавшаяся к разговору, помрачнела и почти с ненавистью посмотрела на мать. Владычица усмехнулась:

– Вы оба можете проклинать меня, сколько вам вздумается, но я не сойду с однажды выбранного мной пути. Моя дочь может выйти замуж только за короля.

– А простой правитель Шардра и Лонда тебя не устраивает? – принц рассмеялся. – Мои земли не хуже земель Королевства Двух Чаш.

– Но именно эти земли падут первыми. А вот Норлинг может выстоять. Я забочусь о своей дочери. Да и корона Двух Чаш, на мой взгляд, пойдет тебе больше всего. Примерь ее, – улыбнулась Фэйэн-Ра. – А до тех пор не стоит меня беспокоить.

– Мы еще посмотрим, чьи земли падут, а чьи выстоят! Самое безопасное место в этом мире – за моей спиной! А брата в жертву я приносить не собираюсь.

– Тогда нам не о чем больше говорить, – сухо отрезала владычица.

…Они встретились в роще, где густым ажурным пологом зелени затянуло небо. И были их голоса подобны шелесту листвы.

– Да, – сказала она, и было все в этом слове: и шум весенней грозы, и щебет птиц на рассвете, и обещание счастья, и сама жизнь… и крылась в ее слове грустная безнадежность. И в глазах ее блестело отчаяние слез. И он молчал, преисполненный сомнений. И молвил:

– Я приду за тобой. Я примчусь с ветром и вырву тебя из цепких лап Госпожи Ночи. Ты будешь свободна, – такую клятву давал принц своей нареченной, когда усталое солнце кропило золотом листву на прощанье. Но грустная улыбка искривила ее губы и исчезла призрачной тенью. И не знал он, как страшна его клятва, пока не пришло время исполнить обещание…

Мун Анон охватила паника, когда она проследила планируемое путешествие по карте. Даже при хорошем стечении обстоятельств путь до Трехгорья занимал около двух месяцев, еще две недели требовалось, чтобы добраться до Димбора. Известие о том, что к бизарримам присоединится Айдан и его дружинники, несколько успокоило писца в плане безопасности, ее даже заинтересовало, что заставило принца бросить свои владения, примчаться сюда в Бизар, а теперь еще и сопровождать их в дальнем путешествии. Впрочем, Айдан изъявил желание сопровождать бизарский торговый караван только до Трехгорья, а оттуда каждый пойдет своей дорогой.

Мун Анон достаточно терпимо для лесного жителя относилась к путешествию верхом. Иначе дело обстояло с Длат Иучи. Он панически боялся лошадей, хотя и пытался это скрывать. Как назло, ему досталась норовистая кобыла, постоянно пытавшаяся укусить. Мун Анон повезло больше: ей выделили гнедого семилетнего жеребца доброго нрава по кличке Стригун. В самый последний момент, когда караван уже готов был выступить, Олои обратилась с личной просьбой к госпоже Мэл Фаэн, и Тан разрешила подопечной присоединиться к каравану. И как ни пытали ее друзья, добиваясь объяснений тому, что послужило причиной такому безрассудному для древесянки поступку, она так ни слова и не проронила. В своем темно-зеленом костюме для верховой езды Олои походила на эльфийскую деву-охотницу, так горделиво сидела она в седле, так небрежно держала поводья, и необыкновенно сурово было ее лицо. Мун Анон боялась даже представить себе, что должно было случиться с тихоней Ригмой, если она вдруг решила покинуть любимый Бизар и отправиться в рискованное путешествие.

Отряд из сорока человек покинул Бизар на рассвете пятнадцатого декабря. Северный ветер, как дикий зверь, набрасывался на людей, срывая капюшоны, распахивая утепленные мехом плащи. Айдан и его воины ушли далеко вперед, бизарримы со своими тяжело гружеными телегами сильно отстали. Мун Анон ехала в самом хвосте обоза, стараясь не терять из вида Длат Иучи. Бедняга только и думал о том, как бы не свалиться с лошади. Таи то и дело подшучивал над ним, исподтишка подхлестывая вороную кобылу и та несла бледного Длат Иучи во весь опор куда глаза глядят, потому что горе-всадник тут же отпускал поводья и вцеплялся в луку, стараясь удержаться в седле.

На привалы останавливались редко, обоз и так двигался очень медленно.

Слева вдали тянулись, сверкая снежными шапками, Белые горы, справа за рекой раскинулась неприветливая пустошь. Только глухой плеск воды да потрескивание сухих сучьев под копытами лошадей нарушали тишину этих мест. Но если в бурых землях тишина успокаивала, то здесь наоборот, все, казалось, тревожно замерло в ожидании чего-то.

Мун Анон то и дело поеживалась, норовя закутаться в меховой плащ с головой. Ветер, как нарочно, распахивал полы и задувал под капюшон. Все бизарримы поочередно вытирали надуваемые ветром слезы, только Длат Иучи повезло, он настолько был занят своей кобылой, что не обращал ровным счетом никакого внимания на погоду. Брызнул дождь, и все как один бизарримы надвинули капюшоны на глаза, но это мало помогало – ветер захлестывал дождевые капли в лицо, а Длат Иучи так и ехал с непокрытой головой, внимательно следя за маневрами своей кобылы.

На четвертый день пути Бизар наконец растворился в сизой дымке на горизонте. К вечеру следующего дня одна за другой лошади вдруг начали неожиданно останавливаться, спотыкаться, всхрапывать. Некоторых даже пришлось какое-то время вести под уздцы. Люди насторожились. Но все было по-прежнему тихо, даже слишком тихо. Вскоре Мун Анон заметила, что буштумы снова приблизились к каравану, и неожиданно для себя открыла, что, в общем-то, дружинники принца почти поголовно норлинцы, настоящих буштумов насчитывалось всего пять или шесть человек вместе с Кутхулом.

Беспокойство тем временем нарастало. На девятый день дружинники Айдана уже вплотную приблизились к обозу, и от бизарримов не укрылась тревога, проскальзывавшая на хмурых лицах воинов. Мун Анон и Олои, ехавшие рядом, все чаще оглядывались по сторонам, чувствуя, как внутри нарастает паника.

Сумерки подкрались незаметно. Буштумы молча разложили костры по периметру лагеря и разожгли их, как только тьма сгустилась. Ночь выдалась необыкновенно темной, на черном небе не проглядывали звезды. Лошади то и дело всхрапывали и от малейшего шороха по ту сторону костров шарахались и бились на привязи. Кобыла Длат Иучи Звездочка вдруг взвилась на дыбы и рванула что было силы уздечку. Треск разорванного ремня – еще мгновение – и лошадь с отчаянным ржанием метнулась в огонь и исчезла по ту сторону костров. Длат Иучи так и не смог заставить себя встать и попытаться поймать свою незадачливую кобылу.

На рассвете в лагере царила мертвая тишина. Люди молча сворачивали палатки и пожитки, стараясь не смотреть в сторону гор, где по грязно-серому щебню тянулся жуткий кровавый след. Звездочки больше не было. Мун Анон и друзья впервые увидели слезы на лице Длат Иучи. Воин молча бродил по пустынному и зловеще замершему всхолмью, все, что он нашел – остатки хвоста и добела обглоданный хребет.

Айдан ехал неподалеку от Мун Анон, поджав губы и задумчиво разглядывая землю под копытами своего вороного с рыжеватыми подпалинами рысака, тихо и как-то тоскливо позванивали маленькие серебряные бубенчики, вплетенные в гриву Ахала. Жеребец принца сильно отличался от знаменитых саринсских и шардрских лошадей. Он шел иноходью, лишь слегка касаясь земли своими изящными длинными ногами, и создавалось впечатление, будто конь летит. Как будто осознавая свое превосходство, любуясь собой, Ахал высоко держал точеную голову, грациозно изгибая длинную шею, и несся на встречу ветру, широко раздувая ноздри. Удлиненное поджарое туловище только подчеркивало грациозность скакуна. Шантэ набралась смелости и направила своего коня в сторону принца. Стригун первое время спотыкался и сбивался с шага, норовя идти в ногу с иноходцем, но постепенно подстроился под ритм легкой рыси. Мун Анон робко откашлялась, не смея первой заговорить с принцем. Но Айдан, погруженный в свои мысли, даже не заметил ее присутствия. Положение спас Стригун, он слегка ткнулся мордой в холку рысака, заставив того, недовольно фыркнув, встряхнуть головой. Принц очнулся от размышлений и недовольно взглянул на девушку. Мун Анон вежливо поклонилась. Айдан только нетерпеливо махнул рукой, затянутой в черную перчатку.

– Ну? Что хотела спросить? По поводу его кобылы? Хорошая была кобыла, сам виноват. Привязывать надо крепче.

– Кто ее так? – тихо пробормотала Мун Анон.

–Кто не спрятался, того волки съели, – принц усмехнулся. – Ничего особенного, в этих местах и не такое случается.

Бизарримка недоуменно посмотрела на спутника.

– А что может быть хуже?

Принц промолчал. Но девушка не сводила с него глаз, и Айдан указал на подступавшие теперь ближе к реке горы.

– Там полно сюрпризов. Странно, что ваша владычица посылает вас на север, даже не подумав предупредить об опасности. А ведь здесь столько нечисти водится…

– Какая еще нечисть?! Мы всю жизнь здесь охотимся и ни разу не слышали и не видели ничего подобного. По ту сторону гор живут эльфы, они не допустят никаких непрошенных гостей в горах.

– Жили, – пробормотал принц. – Теперь уже, скорее всего, не живут.

Мун Анон удивленно посмотрела на принца, она хотела было еще расспросить его, но он пришпорил коня и оставил любопытную шантэ позади.

Дни сменялись ночами, никаких происшествий больше не происходило. Длат Иучи неплохо пристроился на одной из телег обоза и теперь беззаботно лежал на тюках и любовался облаками. Погода заметно улучшилась, просветлело, и ветер ослаб. И люди и лошади повеселели.

Но настоящее испытание еще ждало впереди.

Предстояло перейти вброд реку Серебрянку, сбегавшую с Белых гор. Караван замешкался с переправой, все очень устали да и брод зимой был опасен из-за полноводности реки. Вердик дал указания ставить лагерь, несмотря на то, что Айдан возражал против этого решения, называя его безумным, и предлагал немедленно форсировать реку и уйти из речной низины как можно скорее. Буштумы тревожно переглядывались, но бизарримы спокойно и неторопливо разворачивали лагерь.

Под ногами шуршала жухлая трава. Река неспешно несла бурую и как будто густую воду к Уру. Раньше на дне Серебрянки часто находили серебряные самородки, отчего она и получила свое название, но те времена давно прошли и уж давно никто не искал больше серебра в ее водах. Холмистые берега, изрытые старателями, представляли собой удручающую картину. Лошади на водопое вязли в грязи, пили осторожно и нехотя, все время фыркая и принюхиваясь к воде. Мун Анон задумчиво брела вдоль берега. Несмотря на усталость, она заставляла себя идти вперед, чтобы хоть немного размять затекшие ноги. Так, созерцая неприветливый ландшафт, она далеко ушла от стоянки и даже не заметила этого.

В какой-то момент шантэ почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Но как ни оглядывалась и ни окликала Мун Анон, никого не обнаружила. Вдруг все чувства обострились до предела. Девушка интуитивно повернулась в ту сторону, откуда, как она чувствовала, исходила опасность, и медленно отцепила пару металлических пластин в форме шестиконечных звезд от своего широкого пояса. Каждая пластина была размером с ее ладонь. Мастер учил ее избегать затянувшейся неизвестности. И Мун Анон двинулась на невидимого противника. Она осторожно спустилась в неглубокий лог, обрамленный жидким ивовым кустарником, и замерла в ужасе: по ту сторону оврага стоял огромный черный волк (если это был волк) с невероятно уродливой мордой. Сердце предательски екнуло при мысли, что это чудовище сейчас ринется на нее. Но волк стоял, не шевелясь, и смотрел своими маленькими злобными глазками на нее, как будто оценивая противника. Но вот чудовище решилось и сделало первый шаг. Мун Анон удобнее перехватила свое оружие и сосредоточилась на переносице волка, затем опустилась на одно колено и прижала правую руку к груди, готовясь к броску – промахиваться нельзя. Волк бросился на нее – взмах руки – зверь дрогнул и, не допрыгнув до жертвы, упал в двух шагах от нее. Мун Анон не успела перевести дыхание, как зверь поднялся, хрипя и пошатываясь, из глубокой раны на морде текла черная густая кровь. Метнуть вторую звезду она не успела, огромная туша навалилась и сбила ее с ног. Но на этом схватка закончилась. Чудовище лежало, придавив ее, и не шевелилось. Еще мгновение и тяжелый груз был отброшен в сторону чьими-то могучими руками. Мун Анон успела даже удивиться, какое синее небо над ней, прежде чем ее начали трясти за плечи. Сделав над собой усилие, девушка поднялась, но ноги тут же подкосились, и она плюхнулась обратно на траву. Над ней подбоченившись стоял Айдан и весело улыбался.

– С первой победой. Никогда бы не подумал, что ты способна завалить волка…

– Скорее он меня завалил, – она глубоко вздохнула и бросила боязливый взгляд в сторону чудища, – непохож на обычного волка, какой-то уродливый и слишком уж большой.

– Ты права, это не совсем волк, и именно поэтому я настаивал на скорейшей переправе, – Айдан нахмурился. – Эта мерзкая тварь похожа на волка, они называют себя дхургами – призрачными оборотнями, но что это за существо на самом деле, я не знаю.

– Называют?! – девушка вытаращилась на него. – Ты хочешь сказать, они еще и разговаривают?!

– Они более разумны, чем кажутся. Способны понимать человеческую речь. Вот только откуда они здесь могли взяться – одной владычице известно. Когда-то правда жители Ранкора истребляли их и очень успешно. Теперь эти твари снова объявились. Дхурги очень агрессивны и сильны. Боюсь, нам еще придется с ними столкнуться вплотную. Мои разведчики видели странные силуэты в сумерках вчера и позавчера, и тогда, – принц помедлил, – когда пропала лошадь твоего товарища.

Мун Анон вздрогнула и снова взглянула на мертвого волка. От нее не укрылось, что в чудовище торчат несколько толстых коротких стрел.

– Без твоей помощи мне бы из-под него не выбраться. Благодарю, – Мун Анон кивнула головой. Воин внимательно посмотрел на нее.

– Цела? Все на месте?

Девушка охлопала себя и нехотя поплелась к твари. Жалко было оставлять тсеи. Но, приблизившись к чудовищу, шантэ замерла в нерешительности, звезда слишком глубоко засела. Айдан подошел и, догадавшись в чем дело, усмехнулся:

– Лучше тебе забыть об этом, я сомневаюсь, что твою штучку можно вытащить, хотя, – он нагнулся и попытался извлечь металлическую пластину. Она вышла на удивление легко. Принц повертел ее в руках.

– Интересный предмет. И острый, – воин пригляделся, потер сталь и удивленно воскликнул, – это же галворн, секрет этого сплава знали только в Ранкоре! Откуда они у тебя?

Мун Анон с досадой посмотрела на пластину и нехотя пробурчала:

– Достались в наследство от родителей.

– Ну, конечно, – хитро улыбнулся Айдан, – и многим из вас перепадает такое наследство?

Мун Анон молча отобрала тсеи и повернулась, чтобы уйти. Принц с наигранной наивностью поинтересовался:

– Что, и не побоишься одна возвращаться?

Шантэ обернулась и важно скрестила руки на груди.

– А почему бы и нет? И что меня должно пугать, – тут она осеклась, по телу пробежала дрожь – на холме неподалеку от лога мелькнула тень. Айдан, видимо, раньше заметил присутствие врага, ибо он уже держал наготове арбалет. Но тень больше не появлялась.

– Нам лучше вернуться в лагерь, – тихо заметил принц. И они молча осторожно двинулись назад.

Мун Анон и не подозревала, что ушла более чем на две лиги от стоянки. Солнце медленно садилось за горами, близились сумерки. Принц прибавил шагу. Они свернули вправо от берега Серебрянки. Внезапно Айдан остановился и схватился за голову, упал на колени и замер. Мун Анон бросилась к нему, трясла за плечи, но воин не реагировал. Он сидел на коленях, сжимая голову руками, и что-то бормотал на неизвестном писцу языке. Девушка заглянула ему в лицо и замерла, он был белый как мел, и как-то зловеще вились на бледном лбу влажные черные кудри.

Так же неожиданно принц очнулся и взглянул на Мун Анон.

– Какой-то бред, – пробормотал он, тяжело дыша, – мне померещилось, что я какой-то маг и бьюсь с полчищами черных волков и еще какими-то существами, и мне раскололи голову.

В лагерь они вернулись затемно. Навстречу им уже бежал взволнованный Длат Иучи, но, разглядев спутника Мун Анон, как-то замялся и нерешительно отошел в сторону.

Оказалось, дозорные видели несколько темных силуэтов, напоминавших волков. Прядали ушами и фыркали лошади, и во всем лагере не нашлось бы человека, который смог уснуть этой ночью. То здесь, то там слышалось завывание волков. Бизарримы старались держаться большими группами, дружинники принца с арбалетами наготове бродили у самых границ лагеря. Однако волки так и не решились напасть.

На рассвете люди спешно снимались со стоянки и готовились к переправе, телеги были разобраны и доставлены в двух лодках на другой берег, затем пришла очередь товаров, люди и лошади переправлялись последними. Волки не появлялись. Не сговариваясь, люди погрузили все на вновь собранные телеги и спешным маршем без привалов двинулись в путь.

Шантэ держалась принца, пока он ехал с отрядом. Она интуитивно чувствовала, что это самое безопасное место во всем караване. Уже несколько дней никто не слышал и не видел волков, и многих это озадачило. Мун Анон, полагая, что принц терпит ее присутствие исключительно из дружеского расположения, не утерпела и, выбрав момент, когда Айдан был в хорошем настроении, спросила:

– Ваше высочество, как вы думаете, дхурги охраняют именно низину реки?

Айдан поморщился.

– Прекрати церемониться, я не король и королем не буду, а для правителя Шардра много чести. Для всех я просто Айдан, – и, подумав, насмешливо добавил, – Великий и Ужасный. А насчет волков не знаю, что и думать. Странно, что они как будто хотели просто напугать нас или прогнать. Почему не напали – вот над чем стоит поломать голову! Но если они, как ты говоришь, охраняют низину Серебрянки, то зачем? Что там такое сокрыто?

Глаза принца разгорелись недобрым огнем, неожиданная догадка показалась жуткой – именно из того ущелья, в котором брала свое начало Серебрянка, можно было попасть в Загорье кратчайшим путем. Он задумчиво посмотрел на спутницу и перевел разговор на другую тему.

– А эти ваши метательные ножи… Вы сами их изготавливаете или покупаете? – тут Айдан хитро прищурился. Мун Анон притворно вздохнула.

– Нет, мы не умеем делать оружие, а купить такое негде. Все, что мы имеем, осталось от предков и бережно хранится нами.

Принц посмотрел на спутницу и рассмеялся:

– Да-да, понимаю. Видимо, к гномам вы едете исключительно за драгоценными камнями, – и, окинув девушку взглядом, добавил, – особенно при вашей страсти к украшениям.

Мун Анон натянуто улыбнулась, из украшений она носила полированный кусочек древесины ясеня на кожаном шнурке.

– А может быть, я что-то путаю? – принц продолжал смеяться. – Наверное, я просто отстал от жизни, и гномы давно уже репу со свеклой выращивают…у себя в пещерах, – он уже вовсю хохотал. – Я представляю, что же у них там вырастает!

Мун Анон тоже рассмеялась.

День за днем караван приближался к Заклятым бродам15. К концу пятой недели они, наконец, достигли моста и, несмотря на усталость, незамедлительно начали переправляться через Ур.