Читать книгу Бизарские кошки - - Страница 3

В Бизаре стояла предпраздничная суета. Девушки мастерили пестрые гирлянды и украшали ими сходни. На больших трактах и по всей Крепи развесили цветные фонарики, к ветвям деревьев привязывали длинные разноцветные шелковые ленты. Бизарримы побогаче подвешивали у входа в жилище литы, цепочки колокольчиков различной формы. На берегу тихой Фаэлины, пересекавшей весь Бизар с запада на восток, готовили нарядные ладьи, сооружали костровища. Праздник был уже не за горами. Начало зимы бизарримы праздновали двадцать третьего ноября по общему стилю. В канун праздника девушки и юноши опускали на воду венки из цветов с небольшими глиняными горшочками, в которых трепетали свечи, выражая тем самым свою надежду на любовь и счастье. Неторопливая Фаэлина осторожно принимала венки и бережно несла их к Уру. Бизарримы обычно не жаловали незваных (да и вообще никаких) гостей на своих торжествах. И лишь для одного человека Таны сделали исключение. Буквально накануне празднества в Лесную Крепь издалека прибыл по особому приглашению Лорэсс принц Айдан со своим оруженосцем и тремя телохранителями.

С заходом солнца двадцать третьего числа Бизар вспыхнул тысячами больших и малых огней. Девушки и юноши в ярких, расшитых серебром нарядах с факелами в руках водили хороводы, показывали всевозможные фокусы, жонглировали факелами и острыми кинжалами, над рекой на тонких, но прочных веревках выступали канатоходцы. А ближе к ночи все бизарримы собрались на берегу, зажгли большие костры и пели веселые и грустные песни то на всеобщем наречии, то на своем языке. Невидно было только Кевалы, придворного менестреля Танов, он умудрился захворать накануне праздника.

Торжество было в самом разгаре, когда из заводи выплыла красная с позолотой ладья, нос которой венчала оскаленная голова дракона. Все стихло. Мун Анон не замедлила воспользоваться затишьем, пробралась поближе к принцу и теперь с любопытством украдкой следила за ним. В это время ладья приблизилась к зрителям и словно замерла на месте.

В лодке на высоком ложе сидела величественная и прекрасная Фэйэн-Ра, королева Муанлун. В ее волосах в свете факелов сверкала серебряная диадема с цветком из голубых бериллов, в руках женщина держала лютню. Но вот царственные руки коснулись струн, и по воде разнеслась нежная мелодия песни. Фэйэн-Ра пела Альвиненталэ – древний гимн королевства Муанлун.

A Muanlun ellivene

Unnai-te omarinne.

O vey! O vey! A Muanlun!

Anai ivre tainne

A Muanlun! Al'marinne!

O vey! Innurne avitar

Oidol alosse vain-ne

A Muanlun! Al'marinne!

Все как один бизарримы, приложив правую руку к сердцу, тихо повторяли священные слова. Только Айдан медленно обводил взглядом сидящих, пристально разглядывая их. Взгляд его встретился со взглядом Мун Анон. Принц осторожно подсел к ней и тихо спросил:

– Уважаемый писец, не могли бы вы перевести эту песню для безграмотного простолюдина?

Мун Анон смутилась, вспомнив историю их знакомства, вежливо поклонилась и перевела слова:

О Муанлун извечная!

Цветами ты увенчана.

О вэй! О вэй! О Муанлун!

Сольются песни все в одну,

Подзвездную воспев страну!

О вэй! Благословенный край

Надежду в сердце нам вселяй!

О Муанлун! Прекрасный край!

– Я сохранила слог, но перевод не дословный, я не придворный поэт, не суди строго.

Айдан кивнул в ответ.

– Удивительно певучий язык. Чем-то похож на эльфийский, но куда более древний, не так ли?

Мун Анон через силу улыбнулась.

– Ваше высочество правы. Этот язык древний как мир. Мы поем свои гимны на таэвэн, по звучанию он схож с поздними эльфийскими наречиями.

Айдан покачал головой.

– Я не слышал о таком языке. В летописях нашего королевства описаны все языки и наречия входящих в его состав краев и уделов. И, тем не менее, летописи умалчивают о таэвэн.

–Описывать его в летописях не было необходимости, полагаю. Мало кто, кроме Танов, говорит на нем.

– И ты, как я понимаю, одна из этих немногих?

– Не могу сказать, что свободно владею им. Приходится переводить рукописи с разных наречий и языков, а последнее время все чаще предлагают древние сказания на таэвэн, к слову сказать, за них очень хорошо платят. Так что, – Мун Анон пожала плечами, – приходится осваивать.

Принц усмехнулся. Мун Анон без зазрения совести врала, она отлично знала таэвен, да и все бизарцы хорошо владели этим языком, было бы удивительно, если бы народ вэй не знал собственного магического языка.11 А уж о том, откуда народ вэй появился, принц помнил.

Ладья Лорэсс уже скрылась из вида и теперь, когда костры вновь воспылали, пришел черед петь юным Танам. Бизарримы расселись полукругом на большой Костровой поляне у воды и наполнили чарки. Те же, кому не хватило места, толпились поодаль среди деревьев.

Первой появилась Фаюннэ. Черные короткие кудри выбивались на лоб из-под серебряного обруча, в серых ледяных глазах отражались огненные блики. Но, несмотря на холодность стального взгляда, лицо ее оставалось прекрасным, словно солнечное зимнее утро. Будто истекая из огромной волчьей шкуры, наброшенной на плечи суровой воительницы, по бокам и подолу голубой туники серебряными струями сбегала древняя рунная вязь народа вэй. В руках Фаюннэ трепетал тонкий огненный лепесток в хрустальном сосуде. Таинственным взглядом обвела она собравшихся и начала свою песнь. В мгновенно воцарившейся тишине разлился дивный сильный голос лорэ, заполняя собой все вокруг, зачаровывая, захватывая слушателей, унося их в незапамятное прошлое, ведомое лишь Танам.

Айдан снова повернулся к Мун Анон, но девушка лишь развела руками. Тан пела гимн на натло, а этого языка шантэ действительно не знала. По преданию в древние времена на натло говорили нанлоны, один из северных родов вэй.

– И все же, что мы празднуем? Начало зимы, которой еще нет и в помине, или День огня, которого здесь в избытке?

Мун Анон, слегка разгоряченная элем и оттого осмелевшая, по-братски хлопнула принца по плечу.

– А разве вашему высочеству не все равно, что мы празднуем? Да, это древний Праздник Огня, который наши предки отмечали во многих и многих тысячах лиг отсюда, в подзвездном королевстве Муанлун. В этот же день мы отмечаем Начало зимы, ибо в тот год, когда вэйны покинули свою страну и пришли в Междуречье, ныне Соединенное королевство Двух Чаш, на берег Ура, зима началась рано, стояли лютые морозы, и только огонь спас нас от гибели.

Принц внимательно посмотрел на свою собеседницу, но не сказал ни слова.

Только один человек не радовался и не грустил вместе со всеми на этом празднике. Длат Иучи задумчиво изучал содержимое своей кружки, прекрасно зная, что ничего, кроме эля там быть не может. Его подруга весь день от него ускользала, то ей надо было помочь выдумщице Олои украшать свое дерево лентами и фонариками, то выбирала, какие литы повесить у входа в дупло, то примеряла наряды, решая, какой больше подойдет для данного торжества. А теперь сидит рядом с красавцем принцем Айданом и даже не вспоминает о несчастном молодом человеке, который только и думает о ней. И серая, расшитая серебром туника поверх черных одежд, как нельзя лучше подчеркивает ее стройную фигуру, а в каштановых волосах поблескивают расшитые серебром ленты. Длат Иучи вздохнул, нет, ему никогда не сравняться с ней.

Тем временем на поляне появилась младшая лорэ Мэл Фаэн, выплыв из тумана, словно недосягаемый, сказочно прекрасный призрак прошлого. Золото вышивки окаймляло широкие длинные рукава и подол темно-зеленого платья главы Ордена Великого Древа, в серебристо-пепельных волосах сверкали золотые нити. Настал черед ее запева.

В укромной солнечной долине,

Где сон-трава сулит забвенье,

Где ветер убаюкал землю,

Сиренью белой сад кипит.

Бесценно серебро фонтанов,

Умолкших в неге тишины.

Густым благоуханьем полон,

Прозрачный воздух весь звенит.

Земля легенд, для звезд отрада!

Сердца народа твоего

Извечно полнятся тоскою.

Как пламя память жжет сердца!

Беспечный плеск веселых волн,

Игриво пену прибивавших

К зеленым тихим берегам,

Лишь слабый отзвук жизни там.

Голос Мэл Фаэн зазвенел, пленяя своей чистотой и силой. Восхищенные слушатели повскакивали с мест и яростно захлопали в ладоши, как только девушка смолкла. Этот напев был знаком каждому бизарриму. И многие растроганно утирали слезы, хотя никто из них не помнил ни той далекой прекрасной страны, ни Великого перехода.

Пока Мэл Фаэн пела, Айдан не сводил с нее восхищенного взгляда, но когда Тан посмотрела на него, как будто отвечая на немой вопрос принца, тот сник и отвернулся. Закрыв лицо рукой, нехотя встал. Мэл Фаэн кивнула ему, и принц удалился в лес, а за ним последовали и его телохранители. Вэйны собрались у воды. Настала сокровенная пора. Люди достали из-за пазухи бумажных птиц, лошадей, драконов, оленей и по знаку Владычицы подбросили их вверх, внезапный порыв ветра не дал бумажным зверушкам упасть, подхватив их, понес на восток, туда, где вечным сном спит Прекрасный край. Светлая грусть наполнила сердца бизарримов.