Читать книгу Горельник. Миссия «Мариуполь» - - Страница 2

Стрелки часов застыли на 16 часах 30 минутах, словно время отказалось идти дальше. На календаре 1 мая 2022 года, праздник мира, труда и весны… но для другого мира, живущего по своим правилам, в отличие от этого злого, холодного и мокрого.

Вокруг царила болезненная тишина. Это была не его война, не его страна, но сейчас это был его бой, очередной из бесконечных, что были и что будут. За спиной чернели уличные фонари, застывшие в неестественных позах, похожие на скелеты. Когда-то они освещали дорогу ночным путникам, а теперь были просто одинокими напоминаниями о том, что это не полигон у армейской части, а бывшая, когда-то многолюдная улица большого города. Стеклянные глаза фонарей были выбиты, а изогнутые шеи ржавой проволокой тянулись к земле. Из соседнего подъезда тянуло запахом мокрого пепла, разложения и доносился истеричный смех, перемешивающийся с рыданиями. Снова кричал, не в силах остановиться, сошедший с ума местный житель. Он, видимо, уже устал звать на помощь несуществующих людей, но не мог по-другому выразить свой страх от одиночества. Мурат пытался как-то раньше с ним поговорить, но тот лишь бредово смеялся в ответ. Сигарета, которую он автоматически сунул в рот, мгновенно намокла и превратилась в липкое горькое тесто, а её огонек померк, так и не успев разгореться. Все представления Мурата об апокалипсисе, сформированные за годы просмотра голливудских фильмов, вдруг сжались в одну точку. Все те ужасы, что так красочно описывали киноделы и писатели, померкли и остались так глубоко в памяти, что вытащить их оттуда не смогло бы ни одно смазливое личико даже самой титулованной актрисы. Не было никаких монстров с щупальцами, никаких зомби в эффектном макияже, реальный апокалипсис – это стены с дырками от пуль в жилых домах и вонь.

Как противовес всему ужасу вокруг, он вспомнил свой свет в этой жизни, свою беременную подругу Лику, которой так и не успел сделать предложения. Хотя, казалось бы, беременность была уже налицо, и животик Лики начинал потихоньку округляться. Ему почудилось, что он даже вспомнил запах горелого пирога и звуки всхлипываний Лики, досадовавшей на сгоревшую выпечку в их маленькой арендованной квартире в Донецке. Вспомнил своих близких друзей-пожарных, которые теперь стали его соратниками по оружию. Вспомнил нежный розовый закат над многоэтажками родного города. Контраст был настолько резким, что у Мурата кольнуло в груди.

А сейчас пожарный, прижав к правой щеке свою надежную винтовку, усталыми глазами всматривался в подвал многоэтажного дома №4 по ул. Садовой в разрушенном войной Мариуполе. Ему показалось, оттуда донесся странный шум, и в подтверждение опасности в глубине подвала он увидел легкое голубое пульсирующее свечение. Свечение было его бессменным помощником с того самого дня, когда он получил свой позывной – «Горельник».

– Здесь есть кто-нибудь? – крикнул Мурат и перевел оружие с предохранителя в боевое положение. Его голос прозвучал хрипло и неестественно громко в звенящей тишине, и палец автоматически лег на спусковой крючок. Его глаза расширились от изумления: из темноты подвала на него с неподдельным ужасом смотрели десятки испуганных детских глаз. Воздух в подвале был тяжелым, пах сыростью, пылью, запахом немытых тел, болезнями и страхом. Сердце бешено колотилось уже где-то глубоко в горле, сбивая ритм дыхания. Ладони, привыкшие к гладкой древесине приклада, стали влажными. А во рту стоял привкус страха – медный, знакомый и оттого еще более противный. Он не видел их лиц, но чувствовал на себе их взгляды, обращенные в сторону непрошеного гостя, пришедшего из верхнего, шумного мира. Мира, где стоял бесконечный свист пролетающих пуль и где, словно по часам, то слева, то справа от подвала взрывалась очередная граната. Ледяная волна пробежала от копчика до затылка, а желудок сжался в тугой каменный узел. Ствол оружия медленно опустился, и Мурат застыл в нерешительности.

– Есть, – внезапно ответил скрипучий голос из темного угла.

Мурат услышал, как хозяин голоса передернул затвор автомата, и мир вокруг будто замедлился. Яркая вспышка, звук выстрела, резкая боль и сильный толчок, сбивающий с ног. Звон в ушах, темнота, а вокруг смотрящие на него испуганные глаза. В голове рой мыслей, но не о себе, не о выстреле, а о детских глазах. Кто эти дети для воюющей с нами Западной коалиции, хозяйничающей сейчас во всех органах власти бывшего братского народа? Для них это свои люди, обычные украинцы, и жители оккупированного города? А может, в них видят живой щит и детей предателей родины, отказавшихся от эвакуации, ждунов новой власти и нового порядка? Кто они для них и почему они здесь? Самое простое и жестокое объяснение, что командование коалиции знало, что наступление россиян началось. Они намеренно оставили детей в подвале ключевого здания, чтобы сорвать артобстрел или штурм. Либо они лишь разменная монета, дети из важных семей, местного начальника, ученого, врача. Их могли захватить, чтобы шантажировать или получить выкуп – продовольствием, медикаментами, информацией, сделать из их родителей разового диверсанта-смертника. А может, здесь, в этом подвале, была организована пошивочная мастерская или другой мелкий промысел, такие подвалы часто встречались нашим разведчикам. Или они лишь приманка для очередной разведывательной группы, живая стена, которая может не позволить пройти дальше даже самому матерому штурмовику.

Яркая вспышка ослепила Мурата, слившись с оглушительным, разрывающим перепонки ударом звука. Он не почувствовал боли, только мощный толчок в грудь, будто его ударили кувалдой. Ноги подкосились, потолок поплыл. Последнее, что он увидел, прежде чем черная пелена накрыла его с головой, – это те самые испуганные детские глаза, которые стали последним, что он унес с собой во тьму, прежде чем окончательно потерять сознание.