Читать книгу Горельник. Миссия «Мариуполь» - - Страница 3

24 февраля 2022 года мир слушает президента Российской Федерации, прильнув к экранам телевизора. Кого-то его выступление пугает, кого-то раздражает, а кого-то откровенно злит. Россия начинает специальную военную операцию на территории Украины. Официальные цели России: денацификация Украины, демилитаризация или ослабление военного потенциала, защита русскоязычного населения на Донбассе, недопущение вступления Украины в НАТО. По факту же получалось, что президент РФ своими действиями бросает вызов всему навязанному западными странами мировому порядку, что, конечно же, их напугало. Проведя бесчисленные совещания, западная коалиция решила ответить мощнейшими санкциями в отношении России и тотальной военной поддержкой Украине. Каждая из сторон втянулась в многолетний конфликт с непредсказуемым результатом. В ночь после выступления президента для обсуждения дальнейших действий собрались представители силовых структур и армии РФ.

Подземный бункер в Кремле был спроектирован для полного подавления любой из возможных атак противника. Шестиугольное помещение, стены из матового черного композита, поглощавшего свет и звук. В одном из помещений для сверхсекретных совещаний была активирована гигантская голографическая проекция, парившая над полированным обсидиановым столом. На ней, в холодном сине-белом свечении, вращалась планета, а над Евразией пульсировала кроваво-красная стрелка, направленная на столицу Украины. Вторая стрелка показывала на крупный город Мариуполь.

Директор ФСБ России сидел во главе стола, неподвижный, как статуя. Его пальцы были сложены домиком, касаясь губ. Он наблюдал не за картой, а за двумя другими мужчинами, отражавшимися в ее глянцевой поверхности. Начальник Генерального штаба расхаживал по кругу, его тяжелые сапоги отдавались глухим стуком по звукопоглощающему полу. Он был крупным и мощным, его форма со знаками отличия плотно обтягивала тело. Он мысленно уже был там, на карте, и вел свои дивизии. Начальник внешней разведки РФ, напротив, казался частью теней. Сидел в кресле, втянув голову в плечи, его худые пальцы лихорадочно бегали по поверхности планшета, вызывая новые потоки данных на голограмму.

– Прекратите метаться, генерал, – голос Директора был тихим, – вы источаете беспокойство, и это заразительно.

Генерал замер.

– Я источаю готовность, каждый день отсрочки дает им время укрепиться. Мариуполь – это не просто город, это выход к Азовскому морю, взять его значит сломить хребет сопротивлению в этом направлении и сделать море внутренним, без доступа для вражеских сил.

– Взять его с потерями в пятьдесят процентов личного состава южной армии – значит выиграть битву, но проиграть в общей картине продвижения в других направлениях, – парировал Начальник, не отрывая глаз от планшета. Он сделал жест, и голограмма сжалась до изображения Мариуполя.

Генерал подошел к столу. Его палец, толстый и неуклюжий, ткнул в голограмму.

– Моё предложение простое: трехдневная ковровая бомбардировка пригородов и оборонительных рубежей. Мы превращаем подступы в лунный ландшафт. Затем прорыв бронетанковыми клиньями именно здесь, на равнине к востоку, где местность позволяет развернуться. Мы продавливаем оборону массой. Затем штурм города. Зачистка квартал за кварталом. Метод классический, проверенный. Он требует ресурсов, но не оставляет места для сюрпризов.

Директор медленно покачал головой.

– Генерал оставит только руины, миллион тонн щебня, под которым будет погребена не только армия противника, но и любая легитимность нашего правления. Мы придем не как освободители, а как варвары. Мы получим партизанскую войну на поколение вперед. И, что более важно, мы получим немедленные санкции и, возможно, прямое военное вмешательство западной коалиции. Вы предлагаете раздавить скорпиона сапогом, не думая, что его гнездо в вашей палатке.

Генерал покраснел.

– Иногда сапог – это единственный аргумент, который они понимают.

– Аргумент, который оставит вас без сапога, – возразил Начальник. Он поднял наконец взгляд. Его глаза, увеличенные линзами очков, казались абсолютно черными.

– Ваше предложение основано на устаревшей тактике. Мариуполь – это не Сталинград. Его оборона завязана не на бетоне, а на данных. У них единая система управления, которая связывает каждую огневую точку, каждый дрон, каждый отряд, а также поддержка местного населения, что указывает на возможность диверсий на каждом шагу. Надо вырвать у них этот нерв, и тогда тело парализует. Он вызвал на голограмму новую схему. Это была не карта, а нечто, напоминающее нейронную сеть: сотни светящихся точек, соединенных линиями. Мое предложение, что мы не бомбим город, мы берем его в санитарный карантин и работаем над изменением мнения о нас, мы станем освободителями, а не захватчиками.

– Вы предлагаете поменять их общественное мнение, – медленно произнес Директор, в его глазах зажегся интерес.

– Именно, мы заменяем их общественное мнение на то, которое нам необходимо, сделаем так, что город падет, потому что перестанет верить в возможность сопротивления.

Генерал фыркнул: – Фантастика, Ваш план может сломаться о первую же нештатную ситуацию. Нам нужен гарантированный результат, а не надежда на то, что они поверят в нашу сказку.

– Ваш план гарантирует только руины и ненависть, – огрызнулся Начальник. – Мой анализ показывает, что вероятность успеха – 78,3%. Вероятность успеха Вашего плана с приемлемым уровнем потерь – 34,1%, цифры не лгут.

– Цифры не сражаются и не умирают! – рявкнул Генерал. – Вы играете в своей виртуальной реальности. А на земле наши солдаты будут платить кровью, пока вы меняете мнение общественности.

Директор поднял руку, требуя тишины: – Оставьте пафос, мы говорим о ресурсах. Генерал, Ваша операция потребует мобилизации двух третей сухопутных сил армии Юга. Это оставит нас оголенными на других фронтах. Начальник, Ваша операция – это гигантский риск, и в случае провала это будет означать, что мы показали им все наши козыри, это унизит нас на мировой арене больше, чем любое военное поражение.

Он помолчал, вновь складывая пальцы домиком. – Есть и другая сторона, этика. Генерал мы не можем просто уничтожить врага и весь город вместе с ним.

Генерал хладнокровно посмотрел на него: – Директор, моя задача – спасенные жизни наших солдат и наших граждан – вот моя этика.

Прошло несколько часов. На столе стояли уже остывшие кофе, а напряжение достигло пика.

– Вы оба по-своему правы, и оба по-своему слепы, – заключил Директор.

– Генерал прав, нам нужна устрашающая, видимая сила. Угроза, которую нельзя проигнорировать. Начальник прав, нам нужен тонкий, невидимый механизм, который подточит их изнутри. Так давайте соединим их.

Он встал и подошел к голограмме. Мы используем обе идеи, приводим в действие план Начальника. Отключаем город от коммуникаций, ведем психологическую войну, сеем хаос и неуверенность в правительство Украины. Генерал, вы развертываете войска на подступах к городу. Полная боевая готовность, демонстрация готовности к штурму по вашему сценарию. Их командование окажется в ловушке, изнутри хаос, потеря управления, паника. Снаружи наша армия, готовая стереть город в порошок. Посмотрим, что они будут делать. Мы не штурмуем, мы предлагаем ультиматум. Не всему городу, а ключевым командирам обороны, чьи каналы связи мы к тому времени контролируем, мы даем им шанс сдать город, сохранив жизни своих людей и инфраструктуру, мы предлагаем им лицемерный выбор между бесславной смертью в руинах и сдачей под видом спасения города.

Генерал и Начальник смотрели на Директора,

– Подчиняюсь Вашему решению, – кивнул Генерал.

– Вы создаете ситуацию, где капитуляция станет для них единственным разумным выходом, – тихо подтвердил Начальник.

– Мы не просто берем город, – заключил Директор. – Мы берем его так, чтобы остальной мир увидел в этом не нашу жестокость, а их слабость. Мы превращаем их поражение в наш триумф пропаганды. Мы не оставляем им выбора, кроме того, который выгоден нам.