Читать книгу Горельник. Миссия «Мариуполь» - - Страница 6

Мурат сдал смену следующему отделению и вернулся на место пожара. Ввиду нехватки кадров руководство часто просило его оказать содействие дознанию и помочь своим опытным взглядом молодым коллегам. Мурат не был против, а иногда и сам просился. Было в этой работе что-то, что его влекло. Тем более, он часто замечал то, что другие расценивали как незначительное, а в итоге всё оказывалось с точностью до наоборот, плюс его дар иногда выручал. Его дар, эти синие блики огня, часто помогали ему, подсвечивая важные моменты. Но Мурат до сих пор до конца не понимал, почему дар иногда покидал его, чтобы затем вернуться резко и без предупреждения.

Мурат стоял на краю поля разрушений, которое еще вчера было двумя жилыми домами. Теперь это был пейзаж, выжженный и безмолвный. Воздух, холодный и влажный, все еще нес в себе смесь гари, мокрого обугленного дерева и едкой химической горечи. Молодой дознаватель был уже на месте и что-то записывал в бумаги.

Два сруба, некогда крепкие семейные гнезда, теперь представляли собой груды черных, дымящихся бревен. От одного остался лишь пепел. Второй провалился внутрь себя, его крыша рухнула, погребя под собой все, что было на первом этаже, но все же часть дома уцелела. Пена застыла грязными, серыми хлопьями, кое-где пробивался слабый дымок и тлеющие угольки, которые еще много дней будут напоминать о случившемся.

Мурат сделал первую запись в своем блокноте, промокшем насквозь от сырости: «10 часов 30 минут. Место пожара: улица Строителей, дома №14 и №15. Визуальная оценка – тотальное уничтожение». Он начал с периметра, двигаясь медленно, против часовой стрелки, как его учили. Его сапоги вязли в мокрой, черной каше из пепла, воды и обломков. Он искал аномалии, то, что не вписывалось в стандартную картину. Пожар, особенно такой интенсивный, всегда оставляет за собой следы, надо было только их найти.

Первая улика нашлась быстро, слишком быстро для случайности. Она лежала в траве, в метрах десяти от первого, пострадавшего дома №14. Стеклянная бутылка из-под дешевого портвейна. Горлышко было обернуто обрывком тряпки, из которой торчал фитиль, тоже обугленный, но еще узнаваемый. Самодельная зажигательная бомба, «коктейль Молотова». Примитивно, но эффективно. Мурат не стал ее трогать, лишь сфотографировал на служебный планшет и отметил в блокноте координаты. Это было очевидное доказательство умысла, но его одного было мало. Оно могло быть отвлечением, подброшенной уликой.

Мурат надел каску, перчатки и респиратор. Войти в то, что осталось от дома №15, было все равно что ступить в могилу. Пол под ногами проваливался, хрустел углями и битым стеклом. Жар все еще стоял в воздухе, призрачный, но ощутимый. Вот оплавленный телевизор, почерневший каркас дивана, обгоревшая детская кукла с пустыми глазницами. Он искал очаг, место, где начался огонь. Его глаза выискивали характерный V-образный узор на стенах – «огонь рисует свою биографию», – который всегда указывает на источник. Но здесь картина была смазанной, хаотичной. Огонь будто бы бушевал с неестественной, яростной скоростью, пожирая все на своем пути без разбора. Вторая улика, более профессиональная и оттого более тревожная, нашлась в гостиной. Мурат наклонился, разгребая сапогом слой мокрой золы. Пол здесь был покрыт странными, разветвленными узорами, похожими на причудливые черные реки, впадающие в одно большое «озеро». Он достал термометр и воткнул щуп в одно из таких русел. Температура была значительно выше, чем в окружающем грунте. Это были огненные следы, траектории, которые оставляет после себя горючая жидкость. Огонь, питаемый бензином или растворителем, бежит по ней, оставляя характерный, глубоко прожженный рисунок. Простой бытовой пожар от проводки или неосторожности с сигаретой так не распространяется. Он ползет вверх, от предмета к предмету. А здесь кто-то помог ему, пролив дорожку горючего, чтобы ускорить распространение. Мурат взял стерильный шпатель и несколько стеклянных пробирок. Аккуратно, стараясь не поднять пепел, он соскоблил образцы грунта с этих дорожек и упаковал их в пробирки. Лабораторный анализ подтвердит наличие легковоспламеняющихся жидкостей. Но он и так уже был уверен на девяносто процентов.

Он переместился на кухню. Здесь картина была еще более показательной. Холодильник и газовая плита были оплавлены, но что привлекло его внимание, так это электрическая розетка. Она была почти нетронутой, в то время как стена вокруг нее выгорела дотла. При коротком замыкании дуга обычно оставляет четкие, оплавленные усы на контактах и сильный локальный нагар. Здесь же ничего подобного не было. Розетка была чистой. Третья улика – это отсутствие признаков электротехнической неисправности в месте, где она должна была бы быть в первую очередь, если бы пожар начался здесь.

Он вышел из первого дома, его одежда была пропитана едким запахом. Лицо, несмотря на респиратор, покрылось слоем липкой сажи. Он направился ко второму дому, №14, тому, что был разрушен почти до основания. И здесь его ждала самая главная, четвертая улика. Разбирая завал у восточной стены, он заметил нечто странное. Огонь, как ему показалось сначала, вел себя нелогично. Нижние венцы сруба были выжжены сильнее, чем верхние. Бревна в основании были обуглены равномерно и глубоко, словно их долго жгли паяльной лампой. Это противоречило физике, так как тепло идет вверх. При стандартном развитии пожара верхние части горят интенсивнее. Мурат опустился на колени и начал осторожно разгребать обломки у самого фундамента. И тут его пальцы наткнулись на что-то металлическое, холодное. Он отбросил обгоревшую балку и увидел то, что окончательно сложило пазл в единую картину. К стене, в самом низу, в нескольких местах были прикручены обычные автомобильные колесные диски. Четыре штуки. К старым, ржавым дискам были приварены толстые металлические прутья, которые уходили вглубь поленницы, аккуратно сложенной вдоль всей стены дома. Мурат отшатнулся и всё понял.

Это был не просто поджог. Это была инженерная конструкция, печь для гарантированного уничтожения. Принцип был простым и эффективным. Поджигатель бросал «коктейль Молотова» в окно, чтобы отвлечь внимание и создать видимость хаотичного вандализма. Но главный механизм был здесь. Колесные диски служили массивными теплонакопителями. Разведенный внутри поленницы костер раскалял их докрасна. Металл, обладая высокой теплоемкостью, еще долго после того, как дрова прогорали, продолжал отдавать интенсивное, направленное тепло на бревенчатую стену. Это была медленная, неумолимая термообработка, которая гарантированно подводила дом к так называемой точке воспламенения, когда все материалы в помещении, даже удаленные от открытого огня, самовоспламеняются от одной лишь температуры. Дом №14 не горел, он взрывался изнутри от перегрева, что и объясняло тотальный характер разрушений. Кто-то очень сильно хотел навредить той маленькой молодой женщине. Это была не трагическая случайность. Это было хладнокровное, продуманное до мелочей убийство двух домов. Возможно, с целью запугивания, возможно, в рамках какого-то имущественного спора. Два дома сгорели не из-за старой проводки или оставленной на плите сковородки. Мурат достал телефон.

– Дежурный, это Мурат Камалов. На месте пожара сообщаю предварительно, что пожар умышленный, поджог. Обнаружены следы неизвестных горючих жидкостей, самодельные зажигательные устройства и специальные конструкции для гарантированного уничтожения строений. Требуется вызов усиленной следственно-оперативной группы.